Рыжее тепло

Как только они прибыли на Кассандру, Дэн изменился. Стал вялым и ленивым, подолгу спал, а по вечерам на час, никак не меньше, занимал душевую и после себя оставлял там жаркие влажные тропики. Грелся. На Кассандре была зима. Очевидно, один вид из иллюминатора вызывал у Дэна стойкое желание впасть в спячку до весны. У Ланса напротив развилась жажда деятельности. Казалось, теперешняя Кассандра побуждала рисовать зимние пейзажи с тёмной щёткой леса у горизонта и ярким глазом солнца над нею. Изведя на эти художества несколько листов альбома из драгоценной целлюлозы, Ланс понял, что топчется на месте. Пейзажи были однообразны и казались кричаще одинокими без людей или какой-нибудь живности. Зима зимой, но рисовать Лансу захотелось совсем другое. Быть может, сонный и понурый Дэн согласится? Люди отказывались позировать Лансу обнажёнными, особенно почему-то Полина. А киборгов Ланс ещё не спрашивал. Телосложение-то у них с людьми одинаковое. Что им стоит... Ланс предпринял целую кампанию по загону Дэна в ловушку. Дождался, когда тот выйдет из своего жаркого душа, замотанный в огромное банное полотенце, переоденется в тёплую одежду, заварит себе крепкого чёрного чаю и откроет к нему новую банку сгущёнки. «Требуется личный разговор», — Ланс отправил по внутренней связи сообщение как раз в тот момент, когда, по его прикидкам, Дэн откинулся в навигаторском кресле, сделав первый глоток чая. Дэн ответил согласием, и тогда Ланс вышел из своей каюты с альбомом и карандашами наперевес. Дэн, против ожидания, смотрел не разморённо и лениво, а цепко и внимательно. То ли отдался на волю процессору, а тот и рад стараться, изобразил повышенное внимание и всестороннюю подозрительность боевого параноика, то есть, киборга модели DEX-6, то ли действительно вода сегодня в душе «Космического Мозгоеда» была не так горяча, как обычно, и душ не успокоил, а взбодрил. — У меня кончились модели для рисования, — сказал Ланс первым, когда взгляд Дэна, кажется, пробуравил в нём дыру диаметром с колонну пультогостиной «Мозгоеда». Дэн тихо хмыкнул и ленивым взмахом руки, будто вьющуюся муху, не оборачиваясь, отогнал от початой банки сгущёнки Котьку. — Бери её, — подумав, великодушно предложил Дэн. Нет уж, Котьку сперва отлови, а потом ещё заставь неподвижно сидеть. К тому же несколько зарисовок с Котькой и Станиславом Федотовичем при полном параде, в форме и в фуражке, у Ланса уже были. — Мне хочется потренироваться рисовать людей, — пояснил Ланс. — Кости и мышцы, связки... — Видя, что Дэн не совсем понимает, он пояснил: — Не по отдельности. С живой натуры. Дэн кивнул и с содроганием посмотрел в иллюминатор «Космического Мозгоеда». Там, в замке герцогини Ванессы, жили и работали сотни людей и почти полторы сотни киборгов. — Попроси кого-нибудь там. — Это должен быть кто-то знакомый, — добавил Ланс, уже чувствуя, что идея получить согласие самого Дэна лопается, как мыльный пузырь. — Мне так проще. Лучше известны мимика и телодвижения. — И обратиться с просьбой о позировании к знакомому человеку удобнее. Знакомый не откажет... Во всяком случае, так Ланс думал раньше, когда идея заняться рисованием с натуры только осенила его бедовую голову. Дэн посмотрел на него пристально, будто прицеливался: видимо, размышлял о чём-то. — Мы можем спросить у Киры, — наконец предложил он. Ланса воодушевило это «мы», это означало, что Дэн действительно воспринял его проблему близко к сердцу и теперь не отмахнётся, а будет помогать в её решении. Однако... — Теодор предупредил меня, что если я подойду с этим к Кире, то он даст мне в лоб. Кстати, почему? — Ревнует, — тут же сообразил Дэн. И пояснил: — Ведь для твоего рисунка требуется раздеваться? Обычно люди, особенно состоящие в моногамных отношениях, не любят демонстрировать себя обнажёнными посторонним. — Но мне же только порисовать, — с удивлением уточнил Ланс. Он помнил ещё по борделю, в котором его держали в качестве вышибалы, что после обнажения всегда следовал секс, и что мужчины всегда платили за это деньги — если не платили, то вышвырнуть их из заведения было задачей Ланса. Но зачем теперь-то всё сводить к сексу? Он ведь совершенно лишний и Лансу не нужен. — Знаешь, они бы даже могли позировать мне вместе, я не против. — Наоборот, две модели гораздо лучше, чем одна. Может, предложить это Теду? Может, хоть так он согласится? Светловолосая Кира и смуглый черноволосый Тед прекрасно смотрелись бы вместе, у Ланса аж руки зачесались схватиться за карандаш. Однако получить в лоб Тедовым ломиком ему не хотелось. Да и от управления кораблём и флайером его могут мстительно отлучить... Ланс тяжело вздохнул. Подошёл Сеня, ткнулся мордой ему под коленку и, басовито мурлыкнув, поинтересовался, отчего хозяин не идёт в постель, ведь без него там одиноко и слишком много места. Ланс наклонился и погладил Сеню по выгибающейся спине, другой рукой продолжая придерживать альбом и карандаши. Эх, похоже, напрасно он взял их с собой, выходя к Дэну... — Тогда остаются Реми, Лаки, Ия, — принялся перечислять Дэн, припоминая, с кем ещё из киборгов Ланс был знаком настолько близко, чтобы снизойти до них и осчастливить своим предложением о позировании. — Но Реми постоянно занят, он помогает Кире работать, Ия не захочет выходить из мастерской, а Лаки... — Ланс поморщился, вспоминая, как этот настырный рыжий извёл половину тюбика его золотой краски на свою биту с бабочками. — Не думаю, что он согласится. — Он одного со мною генотипа и фенотипа, — пробормотал Дэн. — Конечно, у нас разная мимика, но изначально телосложение и черты лица создавались идентичными. Он будет для тебя более удобной моделью, чем остальные. Ланс вздохнул. Более-то более, однако... Если этот наглец ещё раз покусится на его краски, то Тедовым ломиком в лоб прилетит уже ему. — Я не уверен, что у нас получится с ним договориться, — признался он и с надеждой воззрился на Дэна. Ну же, ты ведь уже так близко подошёл к идее насчёт позирования, ну что тебе стоит сделать ещё один маленький шажочек, сложить два и два и... Тогда бы не пришлось никуда идти, разговаривать с Реми или Ией... — У Полины есть цветной альбом с насекомыми, — сообщил Дэн, демонстрируя, что думает он совсем не о том, как упростить Лансу жизнь, а вместо этого просчитывает многоходовку наподобие тех, которые он обычно решает при составлении навигаторской трассы. Пункт первый: выйти из «КМ», пункт второй: предложить Лаки посмотреть альбом, пункт третий: вернуться в своё кресло у пульта к покинутой сгущёнке... Его рука снова дёрнулась, отгоняя от банки Котьку. Та фыркнула и спрыгнула на пол, мотнула головой и дрыгнула лапой, мол да не очень-то и хотелось, сами жрите эту сладкую дрянь, а я пойду капитана на ночь умурлыкивать. Задрав хвост победным вымпелом, Котька прошествовала из пультогостиной к каютам. Дэн проследил за ней, убедился, что это не стратегическое отступление, а действительная капитуляция, и только тогда неосознанным зябким жестом поёжился в кресле, проминая его плечами, и натянул длинные рукава рубашки по самые пальцы, прикрыв тканью запястья. — Завтра что-нибудь придумаем, — пообещал он.

***

Назавтра Кассандра решила всем показать, что де она — о-го-го, и завалила снегом посадочную площадку, двор перед замком и вообще всё вокруг. Ровный слой снега высотой в сорок сантиметров словно утверждал, что это ещё не предел, а только самое начало зимы, и дальше вы только держитесь. — Данных о предыдущих зимах не сохранилось, — бормотал Дэн, медитируя на белеющую округу через иллюминатор. Пар от горячего чая, поднимающийся из кружки в его руках, окутывал его лицо. Лансу сразу же захотелось нарисовать его так, с чаем, в самой тёплой рубашке и свитере, закутавшегося в плед. — А можно я тогда порисую тебя, если с Лаки мы теперь поговорить не сможем? — набрался он смелости и спросил. Дэн бросил на него хмурый взгляд и снизошёл: — Слишком холодно раздеваться. — В принципе, это и так было понятно. Но Ланс не терял надежды. Напрасно. — Я договорюсь с Кирой, она отправит его к нам. Ланс вздохнул, не зная, что именно ощущает: облегчение, оттого что натурщик у него всё-таки будет, или досаду, что Дэн отказал ему сам.

***

Лаки они заманили в «КМ» обещаниями показать Полинин альбом. И ещё фотографии жужелок с Орхидеи. И рассказать о меракийцах, которые частично тоже насекомые и даже откладывают икру. Впрочем, историю про икру Лаки пропустил мимо ушей. Связавшись напрямую с Лансом, он торопливо сообщил ему: «Я скоро приду», а спустя три минуты дверь замка натужно распахнулась, и Лаки погрёб к посадочной площадке в одних джинсах и тонкой футболке. Издалека его фигурка казалась маленькой и очень щуплой. Следом за Лаки из замка высунулась и сама Кира Гибульская, грозная глава ОЗК, потрясая курткой, зажатой в руках. Ланс прищурился и прочитал по губам: «А ну вернись и оденься»! Но Лаки уже отбежал достаточно далеко, чтобы притвориться, будто не расслышал её слов. Дэн наблюдал за сценой, плотно укутавшись в плед и с силой сжав полупустую кружку с чаем в ладони. — На это холодно даже просто смотреть, — буркнул он в ответ на вопросительный взгляд Ланса. И пошёл ставить чайник. Кира не стала преследовать своего подопечного, решив, что боевой DEX-6 и так соображает, что делает, выныривая на мороз полуголым, и скрылась обратно в замке. В конце концов, увольнительная у Теда была всего на несколько дней. Ланс отправился открывать шлюз и помог Лаки отряхнуть с ног налипшие комья снега. Пройдя пультогостиную и завернув в коридор, они нос к носу встретились с Вениамином, видимо, только-только проснувшимся и выглянувшим из каюты. — О, а я услышал, что шлюз открывается, и подумал, что Тед вернулся. — Нет, это Лаки, — коротко ответил Ланс, не забыв, что для людей Лаки и Дэн кажутся феноменально идентичными внешне. Да, что-то такое между ними действительно есть, но Ланс видел разницу не только благодаря встроенному процессору, но и художественному взгляду. Правильно Дэн говорил: разная мимика, разные движения. Сходная форма, но наполнение совсем различное. — В гости к друзьям заглянул? — добродушно спросил Вениамин, кивая Лаки со светлой улыбкой. Не дождавшись от него ответной реакции, он не менее добродушно добавил: — Ну, играйте, мальчики, играйте. Лаки проводил доктора внимательным напряжённым взглядом. Кажется, ещё секунда, — и включится боевой режим. — Неправильный доктор. Не буду его убивать, — сказал Лаки. — Вениамина Игнатьевича нельзя убивать! — Ланс встал перед Лаки, загораживая ему проход и чутко следя: если этот перейдёт в боевой режим, то и он тоже... — Я же сказал: не буду. Не хочу. — А какой доктор правильный? — уточнил Ланс. Ещё немного — и он начнёт жалеть о том, что упросил Дэна позвать к ним Лаки. Рисунки рисунками, но драться не хотелось. — Правильный — это как наш хирург, — ответил Лаки довольно охотно. — Он делал мне операцию, колол уколами и капельницами, замотал в гипс на неделю и привязал к койке, не давая вставать! А ваш доктор, наверное, только таблетками лечит? — Обычно да, — согласился с ним Ланс, подавив внезапное желание потереть грудь напротив сердца. Его знакомство с доктором «КМ» началось вовсе не с таблеток. Хотя тогда Ланс хотел только одного: выбраться... Не подозревающий о своей неправильности, Вениамин Игнатьевич дошлёпал тапочками до уборной и скрылся за захлопнувшейся дверью. Его уход напомнил Лансу о цели сегодняшней встречи. — Сможешь позировать мне для рисунка? — прямо спросил он Лаки. И тут же добавил, внутренне сжимаясь, ибо следующий пункт условий неизменно отталкивал от него всех гипотетических моделей: — Обнажённым? — А что конкретно делать надо? — Лаки переступил с ноги на ногу. Под ним уже натекла лужа растаявшей воды. — Просто сидеть. — Ладно. Только фотографии покажите. Я их буду смотреть, пока ты рисуешь. Ланс внутренне восторжествовал и не удержался, послал сигнал Дэну: «Он согласился»! Дэн выглянул в коридор с двумя кружками свежезаваренного чая. Лаки вскинул голову, рассматривая своего почти-близнеца. Разные; они были очень разные. — Ему нужна будет сухая одежда и обувь, — проявил заботу Дэн, осматривая джинсы Лаки, промокшие аж выше колена. — Мы высушим, пока я рисовать буду, — пообещал Ланс. — Чай с сахаром, — сказал Дэн, протягивая Лаки кружку. Системными сообщениями они уже обменялись, так что здороваться не было необходимости. Лаки молча взял и отхлебнул напиток, не сводя с Дэна взгляда. — Пойдём ко мне в каюту, — попросил Ланс, потянув Лаки за собой. Дэн тоже пошёл следом, всё так же кутаясь в плед. Наверное, при виде Лаки, только что пришедшего с мороза, он ощущал фантомный холод. — Полина уже проснулась. Схожу к ней за альбомом, — сказал Дэн, свернув к каюте подруги. — Входи, — Ланс открыл дверь, приложив ладонь к сенсору своей каюты, и провёл гостя внутрь. Сеня, с царским видом возлежащий на подушках, поднял голову и при виде незнакомо пахнущего двуногого выдал короткое вопросительное «Мррр?» К облегчению Ланса, Лаки не удостоил ар-куна даже повторным взглядом. Просто мазнул по нему глазами — и всё. В каюте у Ланса он уже бывал, когда ОЗК переезжало с Земли на Кассандру. Видимо, с прошлого раза ничего интересного для него тут так и не появилось. — Садись сюда, — предложил Ланс, указывая на застеленную койку и сгребая с неё Сеню. Коту это не понравилось, но он отнёсся к смене дислокации по-философски: на руках у хозяина тоже неплохо. Правда, когда его выставили за дверь, благожелательности Сени пришёл скорый конец, он недовольно взвыл и, кажется, принялся царапать когтями сенсор. — Впустишь мальчика обратно, милый? — проворковала Маша, приняв внешность Котьки. — Пока не надо, — ответил Ланс. — Он может разбудить Стасика, — в ультимативной манере предупредил искин, но тут заунывные звуки за дверью стихли. В каюту заглянул Дэн. — Я положил коту ещё еды, — сообщил он. — И Полина отдала альбом, — он протянул его через порог. — А ты почему не заходишь? — вдруг спросил Лаки, до этого тихо-мирно сидящий там, где ему указали. Для взбалмошного непоседливого киборга он вёл себя чрезвычайно подозрительно. Дэн переступил порог, дверь закрылась, и в каюте сразу стало тесно. В руках у Дэна помимо альбома для Лаки оказалась невскрытая банка сгущёнки. Может, он потому и не хотел заходить, чтобы не делиться? Ланс помотал головой, прогоняя лишние мысли. Ему уже не терпелось взяться за альбом и карандаши. — Разденься, — попросил он Лаки. — Мне надо научиться рисовать тела с натуры. Лаки тут же стянул с себя футболку и отложил её на покрывало. Потом расстегнул джинсы, выступил из кроссовок, снял трусы. Ланс прищурился от удовольствия: наконец-то ему попалась модель, которая не стесняется остаться перед ним обнажённой! Дэн потянулся к вещам Лаки и пояснил: — Развесить надо, чтобы подсохли, — и хозяйственно расположил джинсы и футболку на спинке стула Ланса, распрямил складки на ткани. Лаки кивнул и раскрыл альбом на первой странице. Ланс подвинулся к краешку стула и взялся за карандаш. У Лаки тоже были шрамы. Не такие, как у Дэна, но теперь становилось ясно, что врачей тот не зря не любит. Как минимум, ему вскрывали грудную клетку и проводили операцию на лёгких или на сердце, что-то оперировали в брюшной полости, — вон, шрам какой вдоль левого бока, тянется по внешней стороне бедра чуть ли не до колена... Открытый перелом или раздробление кости? И ещё похожая травма правой руки возле предплечья и локтевого сустава. И след от огнестрельного ранения в плечо. Ланс рассматривал эти шрамы, как карту географической местности, которую ему нужно перенести на бумагу. Очень, очень интересная задача! Обычно он рисовал по памяти или с фотографий. Работа с живой натурой в реальном времени была для него новым опытом. Натура оказалась слишком живая. Лаки постоянно вскидывал голову, листал фотографии, менял позы, закидывая ногу на ногу... И вскоре альбом Полины закончился. — Я скопировал их к себе, — подал Лаки голос через каких-то десять минут. — А ещё есть? Ланс беспомощно посмотрел на Дэна. Тот отрицательно мотнул головой. — Посиди так ещё хотя бы минут пятнадцать, — попросил Ланс. — Можешь задействовать имплантаты, — добавил Дэн. — Важно сохранять неподвижность. — А дай посмотреть, что у тебя получается? — словно не слыша никого, потребовал Лаки. — Потом, — пообещал Ланс. — Пока ещё ничего не получилось. Может, сделать его фото и потом рисовать рисунок по нему? Но фотография нарушает перспективу и искажает пропорции! И Лансу хотелось научиться рисовать именно с натуры, передать характер и внешние признаки модели, а не просто изобразить голое тело. Ему хотелось научиться рисовать, как люди. — Ещё есть корабельный архив. Маша может отсортировать фотографии по заданным параметрам и найти нам всех насекомых, — предложил Дэн. Лаки вздохнул. — Ладно. Всё равно в замке скучно. Не хочу туда сейчас возвращаться. До обеда не будет ничего интересного. — Хочешь? — спросил Дэн, протягивая ему непочатую банку сгущёнки. Ланс от удивления нажал на карандаш с такой силой, что грифель сломался. Он отложил его и взялся за новый, той же мягкости. Точить сломанный было некогда. Дэн с кем-то поделился сгущёнкой?! Ланс не любил её, но в любом случае к неприкосновенной собственности Дэна не стал бы и приближаться: знал, что эта еда не его. — Нет, не хочу, — помотал головой Лаки. И добавил явно с намёком: — А Кира даёт нам шоколадки! — Мы поищем что-нибудь у себя, — туманно пообещал Дэн. За шоколадками тоже надо было идти к Полине. Ланс вздохнул. Вряд ли с ними девушка расстанется так же охотно, как с фотографиями насекомых. Но, может, Дэн сможет её уговорить? Или Лаки согласится взять мзду конфетами? Раздобыть у Полины конфеты гораздо проще, чем шоколад. В любом случае, нужно было торопиться. Уже становилось ясно, что от непоседливого Лаки ждать усидчивости бесполезно. — Мне надо, чтобы ты ещё посидел в этой позе некоторое время, — пробормотал Ланс. — В какой? — Лаки дёрнулся и повернул голову совсем неправильно. — Так? Дэн быстро заглянул к Лансу через плечо. — Нет. Голову поверни влево и нагни вниз ещё на двадцать пять градусов. Смотри на сенсор у дверей каюты... — оборвав сам себя, Дэн приблизился к Лаки и принялся укладывать ему руки и поворачивать голову под нужным углом. Получилось не очень, но похоже. — Плед мешает, — буркнул Ланс, поглядывая на койку. Дэн частично заслонил его модель собою. — А почему ты так тепло одет? — спросил вдруг Лаки. — Тут ведь совсем не холодно. — Мне неуютно, — коротко ответил Дэн. — Снаружи снег. — У тебя разве не работает внутренняя регуляция температуры тела? — Лаки поднял брови в удивлении. Он удивлялся иначе, чем Дэн. В другое время Ланс бы нарисовал обоих рыжих, чтобы изобразить весь спектр их эмоций. Лица похожи, но мимические мышцы движутся иначе. До чего же это интересно! — Работает, — ответил Дэн, тем временем укладывая руку Лаки обратно на бедро. — Но это другое. — Что другое? Почему? — Бывает, что внутренние резервы подходят к концу, и тогда требуется использовать внешний источник тепла. Если его рядом нет, мне неуютно. Раньше Дэн об этом не говорил. А почему сейчас рассказал? Слишком уставший? Нет, они оба выспались. Слишком сонный? Возможно. Или просто чувствует себя спокойно в компании двух себе подобных киборгов, которые, — он знает, — поймут и примут любую его причуду. Люди стали бы охать и задавать вопросы, отчего так происходит и что из прошлого Дэна повлияло на его теперешнее поведение, но киборги не такие... — Я могу поднять температуру своего тела, хочешь? — спросил Лаки. — Тебе будет теплее. Дэн вздохнул. Лаки снова отвернул голову, с таким трудом установленную в правильном положении, посмотрел в иллюминатор. — Знаешь, там снова снег пошёл. — Ладно, поднимай, — согласился Дэн, нехотя скидывая плед и откладывая его в изножье койки. Ланс, недолго думая, перевернул страницу альбома. — Держи его так, — попросил он Дэна. — И придвинься ближе. Вряд ли у него получится сразу сделать скетч за тридцать секунд, как предлагали тренироваться начинающим художникам, но ведь попробовать-то можно! К тому же, скорость движения карандашом по бумаге у Ланса гораздо быстрее, чем у человека, было бы что рисовать. А оно — есть, и оно ещё какое, это что! Лаки усидел неподвижно целых две с половиной минуты, прежде чем услышал, как росчерки и шуршание карандаша по бумаге замедлились и стали более короткими. — Ну как? — он внезапно вскочил и полез смотреть. Ему действительно было интересно?! Ланс продемонстрировал ему получившийся набросок. — Выглядит похоже, — осторожно прокомментировал Лаки. Видно, в рисовании он не разбирался, но, не желая портить отношения и потерять шанс обогатиться на шоколадку, похвалил набросок. — Я пока только тренируюсь, — пояснил Ланс и перевернул страницу. — Садись обратно. Лаки присел на край койки, обернулся на Дэна, с застывшим взглядом смотрящего в окно: снег там падал меланхолично и медленно, укладывая крупные белые хлопья поверх уже насыпанных ночью. — Если хочешь, можешь меня обнять, я тёплый, — предложил Лаки, усаживаясь к Дэну боком и подставляя ему спину. Дэн отмер и пару секунд его рассматривал, будто решал, достоин ли этот киборг его прикосновений, — так Котька, привередничая, принюхивалась к новой еде в миске, — а потом придвинулся ближе, просунул руки под локти Лаки и прижался к нему, как к большой подушке. Лаки поёрзал, устраиваясь поудобнее и откидываясь назад. Дэн прижался щекой к его шее, не отрывая взгляда от иллюминатора. Ланс зашуршал по бумаге постепенно затупляющимся кончиком карандашного грифеля. Он не рисовал предметы, он рисовал линии, да... Если на секунду перейти на инфракрасное зрение, то по насыщенности цвета можно было заметить, что тело Лаки светится намного интенсивнее, чем тело Дэна. Он действительно поднял свою температуру! На этот раз Ланс сосредоточился на лицах и сделал зарисовки их обоих, Дэна и Лаки. Взгляд одного направлен вдаль и рассредоточен, второй смотрит куда-то вниз и в сторону, веки полуприкрыты, скрывая выражение глаз. Какое обманчивое спокойствие, застывшее мгновение. Волосы у одного короткие и чуть прикрывают шею, у другого — длинные и волнистые, собраны в свободный низкий хвост и спадают за край альбомного листа. Форма подбородков почти идентична, вот только головы развёрнуты под разными углами, и потому изображать каждый нужно по-разному. Ланс затормозил на завитке уха Лаки, когда тот наконец отмер. Пять минут. — Ну как? Что-нибудь получилось? — Было хорошо, — ответил Ланс. — Мне нравится, когда вы вдвоём. Получается интересная композиция. — Он действительно мёрзнет, — с удивлением сказал Лаки, прихватывая руку Дэна за запястье. — Тридцать пять и восемь. Я повысил свою температуру уже на пять градусов, но Дэну всё ещё холодно. — Угу, ты тёплый, спасибо, — ответил Дэн с выражением разомлевшего и сонного человека. Ланс ему даже позавидовал: выглядеть настолько человечным у него самого пока не получалось. Наверное, секрет в том, чтобы не притворяться человеком, а действительно стать им, приобрести какие-то слабости и всячески им потворствовать. Например, сделаться мерзляком. — Можете сесть как-нибудь по-другому, — разрешил Ланс, проведя карандашом по уху нарисованного Лаки ещё пару раз. Он доведёт этот набросок до ума позднее. Лаки потянул Дэна за руку, развернулся к нему вполоборота, опираясь о койку согнутым коленом. — У тебя свитер жёсткий, — пожаловался он. — Колется. Снимешь? Не могу сидеть долго. Дэн какое-то время смотрел на него, что-то решая про себя. Расстаться с теплом в угоду какому-то там DEX-6? — А я подниму температуру ещё на пару градусов, — пообещал Лаки. Он уже и так был предельно горяч; Ланс заметил бисеринки пота, выступившие у Лаки на лбу и висках. Лицо его, в отличие от лица Дэна, было покрасневшим от прилившей к подкожным капиллярам крови. — И мы поднимем температуру в каюте, — добавил Ланс. — Маша, увеличь обогрев. — Как скажешь, милый. Мальчики, вы занимаетесь такими интересными вещами... — промурлыкал искин, проявляясь голограммой прямо на койке и присаживаясь на покрывало возле Дэна. — А меня к себе возьмёте? Ланс внимательно посмотрел на обнажённую блондинку и ответил решительно: — Нет. — Ну и противный! — Маша надула губки и исчезла из виду. Ланс подумал, что обида искина была наигранной. Всё равно ведь будет подглядывать за ними через свои датчики и камеры. К тому же, в каюте ощутимо потеплело, что говорило о том, что свои обязанности Маша выполняла хорошо и чужих просьб не забывала. Когда Дэн стянул через голову свитер, волосы, выбившиеся из его хвоста, затрещали и встали дыбом от статического электричества. — Распустишь их? — предложил Ланс с вопросительной интонацией, когда Дэн принялся перевязывать растрепавшийся хвост. — Ты же не Полина, — беззлобно поддел-подковырнул его Дэн. О страсти Полины к длинным волосам было известно всем вокруг. — Зато на рисунке смотрится красиво. Если покажем Полине, она может обменять его на шоколадку. — Ланс прикинул. — Или даже на две. — Резонно, — согласился Дэн и стянул резинку с волос. Те рассыпались по плечам рыжим водопадом, укрыв его от шеи до лопаток. Они оказались неожиданно тонкими и шелковистыми. Вот тебе и боевой DEX. Ланс решил, что догадывается, почему Тед иногда шутит, что из Дэна вышел бы замечательный Irien. Правда, дальше Тед сетовал, что Дэн этим не пользуется; не завоёвывает женские сердца в увольнительных. Дэн обычно отвечал, что это не главное. А что главное? Ланс мысленно пожал плечами и перевернул очередной альбомный лист. — Руку дай, — попросил Лаки и получил левую кисть Дэна в своё безраздельное пользование, прижал её к своему животу и переплёл их пальцы. Кстати, это очень интересно выглядит, нарисовать бы. Ланс подумал, что сегодняшнее утро погребёт его под лавиной свежих зрительных образов и композиций, и он ещё долго будет вспоминать о них. Он закусил губу, ощущая странное томление, нарастающее в нём откуда-то изнутри. Рисовать хотелось сильно как никогда. Итак, руки, их пальцы. И лицо Лаки, склонённое вниз. — Замрите так, — попросил он, и оба рыжих синхронно и послушно застыли, как могут замирать на середине движения только киборги, задействовав миоимплантаты. Спустя ещё пять минут Лаки сказал Дэну: — Ты похож на молодого золотистого жука. Дэн фыркнул. Лаки продолжал, ничуть не смущённый его скепсисом: — Тут водятся такие. Я выкапывал, чтобы посмотреть. Они линяют, пока находятся в спячке, просыпаются светлые, блестящие и тоже очень мёрзнут поначалу. Я брал их на руку и грел точно так же. — Лаки сжал их пальцы сильнее. Дэн пошевелил своими, но руки не отнял. Очевидно, прижимать её к животу Лаки ему нравилось. — Некоторые жуки сами ползли ко мне, чувствуя тепло. Они такие красивые, с мягкими яркими надкрыльями... Знаешь, они даже лучше тараканов! — Почему? — меланхолично спросил Дэн. Рассказом о жуках его было не отпугнуть. Закалённый Полиной, он мог выслушать целую лекцию и о более отталкивающих, с точки зрения обычных людей, гадах. Вот только киборги были изначально лишены брезгливости и людской предубеждённости против тех, кто кишел и копошился в земле или жужжал в воздухе. Ведь даже в земле можно что-то найти. Как правило, питательное. Ну или красивое и интересное. — Тараканы не могут без меня, им нужно, чтобы я их подкармливал. Если не будет меня, тараканы пойдут на кухню. И тогда их всех убьют. Но им всё равно нужен человек, чтобы жить. А жуки — дикие, свободные, самостоятельные. Они лучше. Дэн кивнул, боднув Лаки в спину, давая понять, что он уловил мысль. — Зато они идут к тебе за теплом. — Но это... Понарошку. Не по-настоящему. Я не нужен им на самом деле. Мне приходится их ловить, чтобы увидеть. В голосе Лаки прозвучала почти что скорбь пополам с разочарованием. Голос Дэна никогда не звучал так. Зато Дэн был научен утешать и успокаивать. Должно быть, он перенял этот жест от Полины. Потому что воспроизвёл он его очень похоже. Погладил Лаки по волосам, взъерошив их от затылка к макушке. Лаки тут же выгнул шею и толкнул головой замершую было руку дальше. И вслух потребовал: — Сделай так ещё. — Мы должны сидеть неподвижно, — напомнил Дэн. — Ещё! — с нажимом потребовал Лаки, и его просьбу пришлось выполнять. Дэн коротко глянул на Ланса, и тот так же коротко кивнул. — Хорошо. Только недолго, — предупредил Дэн, вплетая пальцы правой руки в волосы Лаки и начиная обстоятельно и медленно массировать ему голову. Левой руки он так и не убирал. Лаки вцепился в неё с отчаянием утопающего. Ланс подумал, что он и сам как жук. Только неосознанно тянется к ласке, а не к теплу, но потребность к чему-то тянуться и искать — та же. Как и у самого Ланса — потребность к рисованию, к выражению того, что показалось ему привлекательным и врезалось в память. Если не выразить это на бумаге, то оно будет тревожить его и сниться. Поэтому нужно выражать. Нельзя долго держать в себе. Это инстинкт. Как у жука. — Мне очень нравится, — протянул Лаки, прикрывая глаза. Он разомлел и настырно откинулся на Дэна всем телом, растёкся по нему, как по подушке. — А тут погладишь? Дэн тяжело вздохнул, заглядывая ему через плечо, и снова бросил на Ланса короткий взгляд. Нет, на этот раз взглядом он не ограничился. — Ты будешь это рисовать? — А надо? — уточнил Ланс. — Может быть, три шоколадки?.. — Не думаю, что Полина отдаст за это что-нибудь из еды. — Тогда не буду. Можем сделать перерыв, — предложил Ланс. Ему как раз нужно было заточить два карандаша. Он отложил альбом прямо на пол и взялся за канцелярский нож и наждачную бумагу. Карандаши были дорогими, и потому точил он их аккуратно. И то и дело поглядывал на Лаки с Дэном. На то, как откровенно тело Лаки льнёт к рукам Дэна, будто именно младший киборг мёрзнет и потому нуждается в прикосновениях. Поглядывал на то, как Дэн скупыми и чёткими движениями гладит его быстро поднявшийся член. — Лаки, почему ты не блокируешь у себя эти функции? — спросил Ланс, затачивая по мелкозернистой наждачной бумаге карандашный грифель с одного края. — А зачем? Это ведь приятно, — ответил Лаки, широко разведя колени и давая больший доступ для Дэна. Одна нога лежала на кровати, вторая свесилась вниз, Лаки опирался ею в пол. — Ваш Тед ведь за этим приехал к нашей Кире? — Да, — ответил Дэн, прижав подбородок к плечу Лаки, смотрел вниз и на свои руки. Наверное, чтобы точнее делать Лаки приятнее. — А мне можно? — заинтересованно спросил Ланс, откладывая карандаш в сторону, к альбому. То, что делали рыжие, показалось интересным. Лаки длинно выдохнул и разрешил: — Можно. Ланс отдал необходимые команды на отмену блоков, которые обычно были установлены по умолчанию. Снял запрет на выработку половых гормонов, на контроль за кровообращением и снижение чувствительности. Он стянул через голову свою футболку и аккуратно положил её на сиденье стула, расстегнул джинсы и выступил из них, оставив лежать на полу. Джинсы не важны, их можно и измять, а вот футболка с героями мультфильма — очень даже, с ней нужно обходиться аккуратно. Тед обещал подарить ему футболку с ещё одним его собственным рисунком, Ланс только должен выбрать, с каким именно, и тогда они вместе закажут принт. Наверное, он выберет Сеню с Котькой, как они лежат друг с дружкой на диване в пультогостиной. Ланс присел на кровать, зеркально скопировав позу Лаки, вытянул руки и погладил его по груди: одно дело рисовать, и совсем другое — трогать. Ощущения совершенно другие. Кстати, если потрогать и пощупать, то и рисовать потом будет проще, — пришла на ум Лансу свежая и здравая мысль. Нужно изучить фактуру, плотность и твёрдость объекта, чтобы понимать, что именно потом нужно изображать на бумаге. Поэтому он позволил своим рукам гладить плечи и ключицы Лаки, ощупывать шрамы и заодно рёбра под кожей, небольшие, но привлекающие внимание соски, впалый живот, а ещё — пальцы Дэна и Лаки, неустанно наглаживающие увеличившийся от притока крови член, на головке которого уже глянцево блестела выступившая смазка. — Я видел кое-что, — доверительно сказал Лаки, отчего-то вздрогнув. — Они часто это делают... Хочу попробовать. — Подглядывал? — уточнил Дэн. — Я не мешал. Ланс... Лаки вытянул руку, захватывая его шею, близко-близко привлёк к своему лицу и потянулся губами к его губам. Ланс замер, позволяя ему делать то, что он задумал, что бы это ни было... — Это поцелуй, — пояснил Дэн. — Надо не так. Ланс принял входящий файл и распаковал его, ощущая себя странно. Губы Лаки казались такими непривычными, такими чужими... Когда Ланс работал в борделе, он тоже видел, как работающие там женщины целовались со своими клиентами. Так вот, как на самом деле это ощущается? В файле Дэна оказалось руководство по поцелуям. Ланс бегло ознакомился с основными движениями и осторожно шевельнул губами так, как советовалось. Что-то произошло. Наверное, сложилось одно с другим: Лаки взял его член в свою ладонь и раскрыл свои губы, позволяя языку Ланса вторгнуться в свой рот. Наверное, дело было именно в этой одновременности, сопряжённости событий. Ланс вспыхнул, будто его подожгло изнутри. Забилось сильнее сердце, тканям потребовался кислород, температура тела возросла сама собой. Лаки ещё добавил жару, такой он был горячий и влажный... Ланс услышал собственный тихий возглас, выражавший удивление и удовольствие. И тут Лаки коротко и резко вздохнул, откидываяcь Дэну на грудь, и из его члена вырвался небольшой фонтанчик спермы. Ланс потянулся к Лаки, желая вернуть его губы, продлить поцелуй, усилить его, поймать то обжигающее, но ускользнувшее от него ощущение неописуемого взрыва. Лаки на поцелуй ответил, но вяло и уже как будто неохотно. Он дышал рвано и быстро, но движения теперь были сонными и вялым. Лаки вёл себя, как будто долго работал на предельных нагрузках, а теперь смертельно устал. — Хочу ещё целоваться, — пробормотал Ланс. — Кажется, это интересно. Я ещё не разобрался... Дэн с готовностью перегнулся через Лаки, позволяя тому улечься на кровати, и приблизил к лицу Ланса своё. На вкус Дэн оказался как сгущёнка с чаем, сладкий и терпкий. Ланс прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям, ловя отголоски того самого, что ему недодал Лаки. Поцелуй нижней губы, язык во рту... Руки Дэна на плечах, на животе, на поднимающемся и твердеющем члене; пальцы его до сих пор в сперме Лаки, скользкие и приятные, гладили, как будто пытались вылепить из него что-то особенное, важное. — Откуда ты всё это умеешь? — спросил Ланс, отодвинувшись: даже киборгам иногда нужно дышать. — Адаптированный пакет от Irien. И просто собирал файлы, — ответил Дэн, пожимая плечами. — Это могло пригодиться. Могло пригодиться и пригодилось. Ланс порадовался его предусмотрительности. — Я однажды видел что-то ещё, — пробормотал Лаки, завозившись на покрывале. Кажется, он уже чувствовал себя лучше: дышал ровнее, смотрел на них снизу вверх ясным взглядом. — Тоже хочу попробовать. Дэн прервал поцелуй и посмотрел вниз, на то, как Лаки расстёгивает его джинсы. — Подглядывать нехорошо, — только и сказал он. — А иначе как я буду всё знать, если не буду смотреть? — парировал Лаки. Дэн не ответил, потому что Лаки сперва поцеловал его член, а после взял его в рот. Не желая отставать, Ланс возобновил свои тренировки по поцелуям, и больше Дэн не говорил уже ничего, только двигал губами и языком в ответ, а ещё гладил Лаки по лицу и волосам. Ланс решил, что попозже он тоже попробует сделать так. Потренируется в том, что делает Лаки. Судя по температуре тела Дэна и его дыханию, он наконец-то согрелся. Такой способ согревания нужно запомнить на будущее! Кстати, Лансу тоже было жарко. Мало того, что в каюте поднялась температура воздуха, так ещё и Лаки трогал его своими горячими руками. Сперва гладил по колену, потом скользнул рукой по бедру, потом взял его член в ладонь, обернул пальцы вокруг ствола. Ланс сбился с поцелуя, схватился за плечи Дэна, почти повисая на нём, переполненный тактильными и физическими ощущениями. Лаки не останавливался, он гладил их обоих и облизывал Дэна. И наблюдал за ними обоими краем глаза, снизу вверх. Ланс распахнул губы, тщетно хватая ими воздух и жалея, что не может точно так же схватить немного спокойствия и уравновешенности. Всё спокойствие куда-то исчезло, взамен в его теле поселилась лихорадочная дрожь. Ланс бы сейчас карандашом даже прямой линии по бумаге провести не смог, если бы его кто-нибудь об этом попросил. Дэн сбился, прервал поцелуй, шумно и глубоко вздохнул, и Лаки пошевелился, отодвигаясь. На его губах и щеке теперь была сперма. Ланс прикипел к этому образу: ярко-красные губы, белёсые потёки на коже. Самое лучшее из того, что он сегодня хотел бы нарисо... Он перевёл взгляд на Дэна, встретился с его глазами и бессильно ахнул, ощущая наступление апогея своих ощущений, эмоций и чувств. Лаки свёл их воедино, в одной точке, всего лишь одним движением губ присосавшись к головке его члена... Ланс схватил Дэна за плечи, чтобы удержать равновесие, и спастически, рефлекторно дёрнул бёдрами. Неугомонный Лаки закашлялся, выпустив его член. Спермы на его губах стало ещё больше, но он даже не пробовал утереться, так и лежал, разглядывая их. Потом, правда, всё-таки привстал, давая себя заново гладить и ощупывать, и сам обнимался. Это было по-прежнему приятно, но уже без того фантастического жара, что нахлынул и сжёг Ланса под собой. Дэн наконец-то согрелся. Лаки наконец-то понизил температуру своего тела до нормы, и Дэн ему на это ничего не возразил. Ланс ещё в сумме десять минут целовался сперва с Дэном, а потом и с Лаки, закрепляя полученный новый опыт. Лаки сыто урчал, почти как кот. За что Ланс неожиданно для самого себя погладил его сперва по шее, потом по голове и за ушами. Впрочем, Лаки не спорил; наверное, ему это нравилось. Неожиданно он моргнул, отодвинулся и уставился ничего не видящими глазами в пустоту, — а на самом деле на внутренний экран. И сказал: — Меня уже зовут обратно. Збышеку снова понадобился контрольный образец. Дэн молча подвинулся, давая ему подняться, Ланс протянул одежду со спинки стула. Та была тёплой и почти высохшей. — Приходи к нам ещё, — вырвалось у него, когда Лаки уже натянул футболку. — Да, — подтвердил Дэн. Лаки внимательно посмотрел сперва на Дэна, потом на Ланса. — Ладно, приду. Я кое-что ещё видел, что тоже хочу попробовать... И вы должны отдать мне шоколадку Полины! — Я с ней поговорю, — пообещал Дэн.

***

Засыпая поздним вечером в своей каюте, Ланс долго обнимал шоаррскую лису, гладил громко мурчащего Сеню, вспоминал и прокручивал в голове события сегодняшнего утра. Ему понравилось и рисовать, и целоваться, и всё остальное. Это был интересный опыт. Ему очень хотелось его повторить. Но даже если больше такого не случится... «Спасибо за сегодня», — отправил он Дэну запоздалое сообщение. Рыжий какое-то время молчал, а потом ответил: «Всегда пожалуйста». И Ланс заснул под завывание кассандрийской вьюги за иллюминатором.