— Очнулся наконец, мы уже и не надеялись, — смех был ему ответом.
Гарри пытался открыть глаза, но у него не выходило, на несколько мгновений он растерялся, а потом накрыло осознание той задницы, в которой он оказался, его сознание, нехотя возвращающееся к своему хозяину, услужливо предоставило ему воспоминания прошлой ночи, в которую изменилось все.
Они схватились одновременно за кубок и оказались в незнакомом месте. До юношей не сразу дошло, что это был уже не Турнир, а ловушка. А потом, все завертелось так стремительно, что не было времени на разбор ситуации. Седрик погиб сразу, не успев даже понять, что произошло. А Гарри, ему просто не повезло, его безграничная удача покинула его. Он думал, что умрет во время ритуала, и готов был умереть с достоинством, но у судьбы для него были совершенно иные планы. Сначала его кинули в темницу в подземельях Малфой-менора, потом привели к Лорду и начался Ад. Многие часы разнообразных пыток, из которых круциатус был наиболее лёгким. Кто бы знал, что Пожиратели Смерти, ненавидящие магглов, увлекаются именно маггловскими пытками времен Святой Инквизиции. Надо признать, у инквизиторов воображение было получше, чем у последователей Тома. Перед глазами сменялись незнакомые лица, но были и те, которых он знал: Малфой, Снейп и сам Темный Лорд.
Ритуал, задуманный Лордом, не подразумевал смерти Героя, он сам хотел его убить, желательно медленно и мучительно, лично наслаждаясь его страданиями, заставляя его умолять о смерти. Момент, которого он ждал четырнадцать лет, наконец, настал. И вот, перед ним на коленях стоял тот, из-за которого Лорд Волан-де-Морт потерял все: своих верных слуг, власть, тело…
Убить его просто так будет недостаточно интересно, к тому же, какая-то часть внутри него препятствовала этому решению. Может он привык во время своего скитания думать о Поттере, как о виновнике всех его бед, и теперь жаждет расправиться с ним, запереть его на четырнадцать лет в ловушку из собственного разума, боли и унижения. Да, это было бы потрясающе. Видеть сначала страх боли, потом смирение со своей участью, привыкание к роли тренировочного манекена для новых заклинаний и отработки давно забытых старых. О, а ещё можно будет давать его Пожирателям для удовлетворения различных нужд, естественно в качестве награды. Великолепный план, достойный его Лорда Волан-де-Морта, Вершителя Человеческих Судеб. Но для начала надо, чтобы гадкий мальчонка осознавал происходящее.
— Снейп, приведи мальчишку в чувства, — шипящий голос, наполненный нетерпением и удовлетворением, разносился в тишине огромного зал, — Я хочу, чтобы он понимал, что происходит.
— Но, мой Лорд, — если бы Гарри был бы в состоянии воспринимать окружающую реальность, он бы заметил, как непривычно дрожал голос мастера зелий, — Он не перенесет ещё один сеанс «разговора». Дайте ему время прийти в себя, тогда он хотя бы будет осознавать ваши слова, иначе он просто умрет, даже не поняв, какую честь вы предоставили ему, убив его лично.
— Довольно! Унесите его прочь! , — уродливое лицо исказила гримаса презрительной ухмылки, — И да, предоставьте ему комнату по статусу, он же наш гость, — на последних словах по залу разнося шипяще-каркающий смех. Жуткий звук, если честно.
***
— Поверить не могу, — Люциус сидящий в кресле напротив старого друга, подводил итоги последних дней, — Ещё вчера я как и все надеялся, что
Он не вернётся, а сегодня я в облачении пожирателя пытал РЕБЕНКА, он ровесник Драко! Пусть даже это и был грязнокровный Поттер, но я не готов к этому. Ещё безумнее и ужаснее чем раньше, если так и будет продолжаться
Он утянет на дно не только остальных, но и нас тоже.
Его безумие нас погубит, а у меня жена и ребенок, и не хочу, чтобы мой сын платил за мои ошибки, сегодня, участвуя в этом кошмаре, я своими руками уничтожаю наш единственный шанс на спасение.
— Я знаю, Люциус, поэтому мы должны помочь мальчишке, дать ему возможность сбежать, и если это будет продолжаться, устранять повреждения без последствий для него. Я боюсь, что следующий «разговор» с Лордом он не переживет. Я и так кидал в него только «светлые» заклятия, которые оставляют минимальные последствия. Мне крупно повезло, что
Он оценил это, а то я бы лег рядом с Поттером.
***
Гарри не знал, сколько времени он пробыл без сознания. Тело нещадно ломило, каждая клеточка тела болела, не переставая и не давая сосредоточиться на окружающей его действительности. Такого он не испытывал никогда, даже в Тайной комнате, когда по его венам начал распространяться яд василиска, выжигая и приближая гибель. Как же ему хотелось, чтобы все это оказалось страшным кошмаром, одним из тех, что преследовали его на протяжении всего года. Вот сейчас он откроет глаза и окажется в больничном крыле, а потом придет Сириус и скажет, что это был всего-лишь плохой сон и ничего из этого не случалось в реальности, Седрик не умер, не успев ничего понять, его самого не пытали в кругу Пожирателей Смерти, произнося доселе невиданные ему заклятия, он не корчился от невыносимой боли перед ногами Лорда Волан-де-Морта, его истерзанное тело не валялось на грязном, давно забытом Богом кладбище, его не пинали ногами аристократы древних родов, а его душа не желала покинуть это бренное тело. Но, к его огромному сожалению, он знает, что все это ложь, хочет в нее верить, а по щеками катятся слезы. Всхлипов не слышно, любой лишний звук принесет ему новые мучения, а на его теле ещё следы старых не покрылись корочкой. Он старается отвлечься от своих мыслей, но не может. Разум упорно возвращается на то кладбище, заставляя раз за разом проживать те мгновения. Возможно, сама Магия подталкивает эти воспоминания, хочет, чтобы он нашел что-то, проанализировал, но он не может.Ту неделю, пока он находился на границе жизни и смерти, отчаянно борясь за свою жизнь, он никогда не забудет, хуже яда василиска во много раз, хуже дементоров поглощающих свет души. Юноша не хотел умирать, тем более так: в грязной темнице, избитый и униженный, всё ещё ощущая
Его прикосновения на своем невинном теле.
О, Мерлин, как бы он хотел забыть все то, что с ним творили, как он хотел уйти и забыться в спасительном беспамятстве, но он не может! Если закроет глаза, есть шанс, что не проснется. Но он будет жить назло своим мучителям, не будет молить о смерти, не доставит им такого удовольствия.
Его цель — выжить. Любой ценой.