Рассветные сады

Рокэ Алва стоял перед воротами, украшенными изображениями невиданных цветов и прочим растительным орнаментом. На воротах сидели какие-то ярко раскрашенные птицы, коих раньше он не видел, и звонко распевали. Вокруг пахло цветами и чем-то незнакомым, но довольно приятным, вроде нарезанных фруктов. А над самими воротами виднелась надпись «Рассветные сады». С мелодичным звоном ворота раскрылись и ноги сами, помимо воли, понесли Первого маршала внутрь. Навстречу ему вышел приятный пожилой человек в чем-то, напоминавшем белую сутану. - Приветствую вас, брат Рокэ, в нашей обители. Рад встрече с вами. - И вам того же, святой Оноре, - Рокэ узнал говорившего, - но вот не могу сказать, что рад. - Отчего же? Вы попали в обитель кротких и благочестивых, и теперь будете вечно наслаждаться покоем. Но идемте, я покажу вам этот дивный сад. Делать нечего – раз попал, то придется идти. Рокэ пошел за Оноре, оглядываясь по сторонам и запоминая путь к отступлению – по военной привычке, так сказать. Сад украшали невиданные фрукты и все те же цветы. Вокруг нарядных клумб стояли низенькие скамейки. В уютных тенистых уголках били фонтаны, и полутемные беседки, увитые растениями, приглашали отдохнуть. . Вокруг фонтанов и клумб неторопливо прохаживались люди в длинных белых одеяниях и вели беседы. Один из них посмотрел на Рокэ, и тот узнал его. - Святой Алан! - Он самый, только тут меня зовут брат Алан. Вы только прибыли? Алва кивнул. - Располагайтесь и приступим к молитве полуденной. Как раз успеете. Рокэ не питал к молитвам никакой радости и решил располагаться как можно дольше, чтоб увильнуть от скучного занятия, как бывало в Лаик. Тогда унар Росио весьма преуспел в отлынивании от особо скучных занятий. Над головой с лозы свисала гроздь винограда. Рокэ захотел попробовать ягоды, но Оноре мягко отвел его руку. - Пищу телесную не должно вкушать прежде пищи духовной. Для Рокэ отвели крохотную келью, что опять же напомнило ему «жеребячий загон». Кроме неудобной кровати, там был стол, стул и на столе – толстая книга, по виду – Эсператия. - Располагайтесь, а после прошу на полуденную молитву, - пропел Оноре. Оставшись один, Рокэ посмотрел на себя. Зеркала не было, но это даже к лучшему, так как Ворон никогда в жизни (еще той, не загробной) не носил длинных белых ночных рубашек. - Идемте, брат мой! Вовсю зазвонили колокола, призывая праведников к молитве. Рокэ смотрел и откровенно скучал. - Так нельзя, брат Рокэ, - сказал подошедший к нему Эгмонт Окделл, - мысли ваши здесь видны и ясны, аки дно прозрачного ручейка. Молитва Создателю угодна. А если не знаете слов, то повторяйте за мной: - Душу свою вручим мы Создателю! Орстон! - Мэратон! – хором откликнулись праведники. Рокэ тяжело вздохнул. Ему очень хотелось думать о чем-нибудь, но если даже мысли тут читают, как ту Эсператию. «Вот бы Придда сюда» - злорадно подумал он. - Я здесь! - Эктор Придд появился перед ним. - Весьма рад встрече, - вежливо ответил Алва. После полуденной молитвы всех пригласили в трапезную. Рокэ надеялся на стакан приличного вина, хотя бы "Вдовьей слезы" Увы, и в этом ему не повезло – вместо обеда он получил чашку какой-то приторной ароматной воды. - Вкусите пищу свою, - пробрался к нему все тот же Оноре. - Это что? - Божественный нектар, - Оноре закатил глаза, словно нектар был чудом кулинарного и винодельческого искусства, два в одной чашке. Рокэ попробовал. Такую липкую сладость ему приходилось пробовать лишь однажды – когда он в шестилетнем возрасте решил подшутить над Рубеном и добавил ему в травяной отвар четыре ложки меда, а потом старший брат заставил Росио пить это самому. После обеда все опять молились, Рокэ изо всех сил старался думать о чем-нибудь благочестивом, но у него получалось, как в притче о человеке, которому было приказано не думать о белой обезьяне. Только в голове вместо белой обезьяны крутились образы Катари, Марианны, и почему-то Ричарда. Тут он вспомнил о чем-то важном. - Брат Оноре, а где святая Октавия? «Хоть кто-то из родных», - подумал он. - У нее собственные покои, но тебе, брат Рокэ, вход туда запрещен. И ты опять не можешь сосредоточиться на молитве. Рокэ хотел ответить, что они с Оноре не пили на брудершафт, и все такое, но его рот будто залепили чем-то липким и сладким, как патока. - Вот так-то лучше, - сказал святой Оноре. Тут Алва сорвался. Он и при жизни-то не любил, когда им распоряжаются, а уж в Рассветных садах – тем более. Нет, он не наговорил никому ничего язвительного, тем более, что рот так и продолжал быть склеенным. И даже никого не спихнул в фонтан. Рокэ просто пошел к зданию, на двери которого было написано просто «Резиденция Создателя» - Послушайте, милейший,- начал он, умело скрывая свое раздражение, - как я тут оказался? Седой старец, сидевший за столом и что-то писавший в «Книгу судеб», оторвался от нее и посмотрел на посетителя. - Что вам угодно, брат Рокэ? - В Закат. – Герцог был предельно краток. - Зачем?! – изумлению Создателя не было предела. - Надо. И вообще, сюда я попал по ошибке. - Нет-нет, никакой ошибки. Вы, соберано, так помогали Талигу и Его Величеству, так заботились о своем народе, так… «О, как он похож на Штанцлера» - подумал Рокэ. И от этих мыслей он так разозлился, что Создатель мгновенно все понял. - Хорошо, хорошо, пишите заявление, и можете отправляться хоть сейчас. Только знайте, сюда вам вход будет закрыт на веки вечные. - И очень хорошо, - подумал он, взяв перо и бумагу. Перо само забегало по листу, выводя четким почерком герцога Алвы: "Я, герцог Рокэ Алва, Повелитель Ветра, соберано Кэналлоа и Первый маршал Талига требую перевести меня из Рассветных Садов в Закатное Пламя. О последствиях и невозможности вернуться предупрежден. Претензий к Создателю не имею". - И подпись, пожалуйста. - Как Вам будет угодно. Число ставить? - Здесь нет такого понятия, как время, – Создатель нахмурил брови. - Простите, не знал. Что же, готово. Создатель отложил бумагу и сам провел герцога Алву к воротам Рассветных садов. Напоследок Повелитель Ветра получил такой пинок, что полетел, как его пресловутый сородич против ветра. В кабинете Леворукого закатное пламя не чувствовалось, хотя из окна можно было наблюдать вечное зарево. Сам хозяин кабинета сидел за столом, и отпихивал рыжую кошку, которая все время норовила поиграть со своим хвостом на раскрытой книге. - Вина? – осведомился Леворукий, не взглянув на Алву. - Да, если можно, кэналлийского. Чужой щелкнул пальцами, и в комнате материализовался стол и на нем – кувшин и два бокала. - Еще не подышало- заявил Рокэ, понюхав вино. Тут Повелитель кошек наконец-то посмотрел на гостя. - Что с тобой, Росио? Ты таки умер ночью во сне? - Сам не знаю. Вроде бы нет. - Тогда почему ты в ночной сорочке, как пожилая эрэа? - Да я из Рассвета прямиком к тебе. - Выгнали? - Сам ушел. Там тоска зеленая, мысли читают, молитвы все время. - Да знаю я, что ты мне рассказываешь. Леворукий разлил вино, но вдруг, подумав, поставил бокал на стол. - Не хотите выпить со мной? - Нет, просто нам еще не время пить. Вот скажи, Росио, у тебя же остались дела в Кэртиане? - Да еще бы. Сейчас же война. - Вот именно. А мы тут с тобой распивать будем. Ну-ка, катись отсюда. И Ворон, повинуясь очередному пинку полетел куда-то, а куда, он и сам не знал. На лицо капнуло что-то теплое. Рокэ словно издалека услышал голос: - Ричард, держите себя в руках. Не пристало Повелителю Скал... Его перебил другой голос, чуть хриплый. - Оставьте его. Ему сейчас сложно сдерживать свои чувства. К потере близких невозможно привыкнуть. - Да, но Первый маршал… - Сейчас в рассветных садах. Помолимся за душу его. «Что? В Рассвет? Опять?!» - Рокэ открыл глаза. - Живой! Слава Создателю, живой. «Ох, не орите так, в голове, словно колокола звенят». - Выйдите все! – произнес кто-то властно. К кровати подошел лекарь. -Герцог, вас контузило. Но хвала Создателю, вы остались живы. - И Леворукому…тоже.