Потерянная душа

      — … И вы не представляете, ЧТО это жалкое существо мне потом сказало!       Бокал в руке приятно холодил кожу, а содержимое в нём слегка опьяняло и расслабляло. Я сидел, облокотившись о стол, и делал вид, что слушал рассказ одной рыжеволосой бестии, которая, видимо, поняла, что её никто не слушает.       — Эй, Хизока-кун! Ты же меня не слушаешь! — от возмущения та немного подпрыгнула, из-за чего её чёрное платье, волосы и грудь колыхнулись.       — Нет, что ты. Я весь внимание, — протянул я, допивая содержимое стеклянного стакана одним большим глотком и с тихим стуком ставя его на стойку.       — Да-а? — глаза Итори прищурились, — тогда о чем я говорила буквально десять секунд назад?       — О том, как тебя достала твоя новая пассия, и ты решила её попытать для веселья.       — Правильно, — рыжеволосая кивнула, удовлетворительно улыбаясь, — а что именно я делала?       Шестерёнки в голове начали лениво работать, скрипя так, что мне казалось, это слышат все присутствующие в баре. Когда я впервые услышал, что Итори предпочитает девушек, то это меня шокировало, но, узнав её поближе, я перестал удивляться таким мелочам.       Прошла секунда, пять, десять, и улыбка девушки постепенно сменилась моськой «обиды». Она надула свои пухлые губы и несильно стукнула меня по плечу.       — Всё-таки ты меня не слушал! Да что с тобой такое? Всё время в облаках летаешь! — протянула Итори, растягивая гласные. — Ута, хоть ты меня слушал?       Парень, до этого молча пьющий, скосил взгляд на хозяйку бара и мило (насколько это для него возможно) улыбнулся.       — Нет.       Как только Ута договорил, его улыбка тут же пропала, и он вернулся к прерванному занятию.       — Ах, вы делаете моему ранимому сердечку больно! — Итори положила одну руку на грудь, а другую театрально приложила ко лбу. — Так вот…       И вновь начался штурм моей и без того больной головушки.

***

      Достав телефон, я быстро глянул на время и вернул его назад. Уже была глубокая ночь, и до начала моей рабочей смены оставались считанные часы, поэтому я прибавил шагу.       Странно, но я по-своему «подружился» с этой барной компанией. С ними иногда правда бывало весело, и сосущее чувство в груди ненадолго проходило. Они не говорили о том, в какой организации находятся, хотя это логично, но всё равно интересно, расскажут ли они мне когда-нибудь об этом? А если они узнают, что я всё знаю, поменяется ли их отношение ко мне? Как всегда: вопросов много, а ответы хрен найдёшь.       С момента моей встречи с госпожой Рёкой прошёл уже месяц, и мы с Тоукой больше не разговаривали на эту тему. Иногда она хотела мне что-то сказать, но либо нас кто-то отвлекал, либо я сам уходил, ссылаясь на занятость. Из-за этой встречи чувство тоски по близким увеличилось и радостные эмоции почти пропали. Они скрылись в свою маленькую крепость, лишь изредка выглядывая наружу сквозь мутные окна.       Моя группировка с каждым днём становится всё сильнее, и иногда гули сами приходят, чтобы вступить к нам. В управлении этой, пока малой, организации, у меня появилась правая рука. Это был он, первый в моём плане — Макото Сато {1}. Блондинистый улыбчивый паренёк, из которого обещал стать сильный и уверенный в себе гуль. Ко мне он проникся некоей симпатией, отчего я первое время сильно удивлялся, но после привык.       Дойдя до кафе, я вошёл в него через чёрный ход, так как снова в окно прыгать не хотелось. Двери я открыл ещё перед уходом, так что пройти мне ничего не мешало, но прямо перед лестницей я остановился. Чувство жажды возникло внезапно, заставляя пойти и утолить эту маленькую прихоть тела. Развернувшись, я тихо прошёл к крану и наклонился, жадно глотая воду.       — Я всё думала, куда ты уходишь каждую ночь…       Вздрогнув и быстро развернувшись так, что хрустнули некоторые позвонки, я заметил тёмное пятно, что сидело на стуле недалеко от главного входа. Напрягая зрение, я смог понять, что это Тоука, но легче от этого не стало. Мимолётно я удивился, что не почувствовал запах Киришимы, но это, скорее всего, из-за того, что её запах уже банально въелся в это здание.       — И что, ты следила за мной?       — Пф, много чести, — Тоука скрестила руки, что до этого момента лежали на столе перед ней, и продолжила. — Неужели ты уходишь только для того, чтобы выпить?       — Зачем тебе это знать? Кстати, сейчас ты выглядишь, как жёнушка, что ночью ждала своего нерадивого мужа-пьяницу.       Рука потянулась к выключателю, и над барной стойкой включились светодиоды, даря хоть немного света. В глаза тут же бросились покрасневшие щёки девушки, которая сразу отвернулась от света в противоположную сторону.       — Что за бред ты несёшь?! Я всегда здесь сижу, когда мне не спится.       Не сказав ни слова в ответ, я развернулся, чтобы подняться по лестнице к себе, но меня остановила рука, которая тронула меня за плечо.        «Быстро».       Глаза прищурились, руку сразу захотелось скинуть, но я остался на месте, пытаясь понять, что от меня хочет эта особа.       Сам этого не понимаю, но Тоука Киришима, после того случая, сильно раздражает меня. Я всем видом ей постоянно это показываю, но она, кажется, слепая, или совсем не понимает намёков.       — Слушай, я хотела с тобой поговорить, но ты постоянно уходишь.       — Я и сейчас намерен уйти.       Сзади послышался злобный выдох, а меня начало напрягать, что я не вижу своего собеседника. Но было два выхода: повернуться к ней лицом, слушая её, или и вовсе уйти. Сейчас для меня был притягательный второй вариант, которой я постарался реализовать.       — Ты же говорил, что ничего не помнишь, тогда как ты можешь утверждать, что госпожа Рёко похожа на твою мать?       Плечи перестали вздыматься от вдохов, начать дышать снова на секунду стало очень трудно, а мой план был вынужден подождать. Медленно повернув голову к девушке, я чётко негромким голосом ответил.       — Это. Не. Твоё. Дело. Я понятно говорю?       — Мне до лампочки твои проблемы, но знай — я тебе не доверяю. И если ты хоть пальцем тронешь близких мне людей — в покое я тебя не оставлю.       Подавить желание закатить глаза стоило мне огромных усилий, а раздражение начало скапливаться в груди.       — Если б я хотел причинить им вред, то давно бы это сделал. А теперь извольте откланяться, а то мне завтра надо на работу.       Рот девушки открылся, но тут же вернулся в исходное положение, и она стала молча наблюдать, как парень скрывается во тьме лестницы.

***

      Сон снова не шёл. После ночного разговора на душе стало ещё поганей, и я просто наблюдал за мотыльком, что бился о лампу возле кровати.        «Как же я устал от всего этого. Почему я до сих пор жив? Почему я просто не могу сейчас взять и перестать дышать?»       Бледные руки с тонкими пальцами потянулись к шее, на которой виднелись тонкие бледно-голубые нити вен, и легли на неё. Сначала пальцы водили по коже, слегка касаясь её, но потом резко сжались на тонкой коже. Лицо начало пульсировать, в ушах звенеть, а дышать стало попросту невозможно. Перед глазами мутнело, появились цветные пятна и круги, а в уголках собралась влага. Хотелось ещё сильнее сжать, но вместо этого руки отпустили шею, и я сделал судорожный вдох, до сих пор чувствуя, будто меня душат.       — Так и знал, что не смогу.       Перед глазами мелькнули лица тех, кто умер от моей руки, и стало до того противно от самого себя, что мне захотелось содрать со своих рук кожу, чтобы отмыться от этой грязи и крови.       — Прости меня, мама. Я знаю, что тебе за меня стыдно. Зачем я вообще убиваю? Не важно, гуль или человек, я не имею ни малейшего права их убивать! Но я не могу перестать, ведь от этого многое зависит, — из-под закрытых глаз покатилась слеза, грудь сдавило. — Знаешь, мама, я каждую ночь вот так лежу и думаю: «Какой же я отвратительный человек». Но ночь проходит… И я всё тот же.       Открыв глаза, я уставился на руку, лежащую на кровати, и сквозь мутную пелену заметил что-то странное.       Открыв глаза шире, большого успеха не добился, поэтому пришлось другой рукой вытереть слёзы. Когда стал лучше видеть, то снова посмотрел на руку, но то, что я увидел, заставило ещё больше приблизить её к лицу.       На кончиках некоторых пальцев было маленькое, почти незаметное, чёрное пятно. Оно не вытиралось, как бы я ни старался. Тщательно изучив своё тело, увидел, что такое же есть и на другой руке, и на пальцах ног.        «Что за… Чёрт».

***

      Сегодня в кафе было довольно-таки много народа, и за барной стойкой я готовил кофе с господином Йошимурой. Сквозь окна пробивался яркий свет осеннего солнца, жёлтые листья кружили около окон, прохожих и уносились в даль. Обычный, спокойный день. Пока…       В кафе вошли два давних друга, о чём-то шумно беседуя. Светловолосый смеялся особенно громко, привлекая к себе внимание посетителей и работников кафе. Сев за стол возле огромных окон, они сделали заказ и уже через недолгое время пили кофе, яростно что-то друг другу доказывая.       — …Сегодня утром у небоскрёба одного из предприятий Токио «Такада» нашли несколько изуродованных тел. В телах было найдено нечто похожее на слюну гулей, поэтому инцидент расследуется, как их нападение…       «Ну, вот… Пришёл конец относительно спокойным денькам».       Сделав тяжёлый вдох, я хотел было продолжить свою работу, но меня остановил голос, прозвучавший рядом.       — Хизока, если тебе трудно, или ты устал, то можешь взять выходной. В последнее время у тебя очень болезненный вид…       — О, нет, что Вы, господин Йошимура. Ничего подобного, просто я, наверное, не выспался.       — Хорошо, но если будет плохо — обращайся.       На лице растянулась искренняя, благодарная улыбка, а на сердце потеплело от этой заботы.       — Большое спасибо.       Хозяин кафе улыбнулся и вернулся к своей прерванной работе, а я уже почти забыл, что сегодня за день.       — …В последние несколько дней участились зверские нападения гулей в двадцатом районе. Далее в новостях…       Резко подавшись вперёд, Хиде приблизился к лицу Канеки, и стал что-то весело шептать, оглядываясь по сторонам. Вдруг его взгляд остановился на Киришиме.       «Твой выход, Тоука».       — Простите!..       До этого мило беседующая с остальными посетителями девушка повернулась на звук, сразу же подходя и доставая блокнот с ручкой, ожидая заказ.       — Капучино, пожалуйста! А тебе, Канеки?       — Я пас.       — Кстати, а как тебя зовут?       Этот вопрос уже был адресован девушке, отчего та покраснела и даже немного сжалась от смущения.       — …Киришима Тоука…       — Госпожа Тоука, у вас есть парень?! — неожиданно подскочил парень со своего места, продвинувшись ещё ближе к красной девушке.       — Сядь, придурок!       Киришима быстро развернулась, и вся покрасневшая подбежала к стойке, отдавая заказ. Если до этого я и мог сдержать смех, то тут меня прорвало и, прикрыв рот ладонью, я стал тихо хохотать, наблюдая, как Тоука яростно смотрела на меня, ещё больше краснея. Её взгляд обещал, что расправа будет кровавой и жестокой.       Раздался тихий перезвон дверного колокольчика, и в помещение вошла красивая девушка с фиолетовыми волосами, красными очками-половинками в довольно странной одежде. Из себя она представляла милейшее ангельское создание, если бы не одно «НО». Вместе с ней в кафе вошёл запах крови и смерти.       Время после её прихода, казалось, замерло и все, кто был в кафе, тихо наблюдали за ней. Интуиция заверещала, как сирена во время шторма, и я пытался ничем не выдать свою нервозность. Но не я ли лидер группировки по сбору информации? Значит, актёрская игра должна быть на уровне.       — … Так, твои страдания я увидел, так что, пожалуй, пойду, — потянувшись, протянул светловолосый парень и положил деньги за кофе на стол.       — П-постой, Хиде!       — До встречи, Тоука-чан, — от того, как приторно сладко протянул это Нагачика, мне и самому захотелось пойти и очистить желудок, — Удачи тебе, помешанный Канеки!       Последнюю фразу он прокричал, махая рукой и всё же скрываясь за дверью.       Наблюдая, как этот дурачок влюблённо смотрит на самого опасного гуля этого района, мне захотелось подойти к нему и как следует вдарить тому по глупой черепушке. Конечно, Канеки пока и знать не знает, ЧТО Обжора из себя представляет, но желание кое-кого ударить от этого меньше не стало.

***

      Закат и световая сигнализация полицейских машин освещали улицу, и я стал наблюдать, не сбавляя шагу, как из здания, вход которого обмотан жёлтой лентой, выходят двое мужчин в офисных костюмах, о чём-то разговаривающих и смотрящих вдаль.        «Голуби».       В нос ударил запах свежего мяса, и я скосил взгляд чуть ниже. На дороге, накрытый синей тканью, лежал труп человека, из-под которого вытекала тёмно-красная, почти чёрная, кровь.       «Эх, Ризе, Ризе. Скоро ты доиграешься».       Снова тяжело вздохнув, я продолжил свой путь к бару «Helter Skelter».

***

      — Что мы здесь делаем, Господин Хизока?       Два парня стояли на крыше большого здания, внизу были только тёмные переулки да рельсы метро. Вдруг, из-за поворота вышла парочка, которая остановилась и стала о чём-то разговаривать. Было видно, что для обоих это было стеснительно и неловко, какуган позволял увидеть мельчайшие детали, даже красные щёки с такой высоты.       — Сейчас у тебя пройдёт первая миссия, — сказал парень в чёрной маске лиса, не отрываясь от наблюдения. — Смотри внимательно, скоро произойдёт судьбоносный момент.       Девушка прижалась к парню, что-то говоря. Глаза парня увеличились от изумления и счастья. Пока из-за спины фиолетововолосой на секунду не вырвался кагуне, а её зубы впились в плоть парня.       — Погодите!.. Это — Обжора?!       — Тише, Макото. Сейчас ты должен наблюдать и делать собственные выводы. Кстати, советую тебе обратить внимание вон на то здание.       Внизу раздался смех, хотя на «смех» ЭТО было похоже меньше всего. Скорее это был хохот настоящего психопата.       Сато странно дёрнулся, и я увидел, на что он смотрел.        «Кажется, он заметил Нимуру».       Там, во тьме высотки, если напрячь зрение на максимум, можно было заметить сгущение тьмы, которая образовывала собой мужской силуэт.       — Кто это? — проговорила моя правая рука, прищурив глаза, что было плохо видно под белой маской лиса, так похожую на мою.       Эти маски я заказал и раздал всем участникам организации месяц назад. Ведь ходить гулю без маски — самому себе высечь приговор. Если голуби увидят твоё лицо — пиши пропало.       — У него много имён, но сейчас, наверное, он использует «Соута Вашу Фурута». Или уже «Нимура Фурута», кто знает.       — Откуда Вы знаете?       — Это совершенно не важно в данной ситуации. — внизу прогремел шум, заставляя перевести внимание на него, а после ещё нескольких секунд наблюдения за окровавленным Канеки я продолжил. — Сейчас тебе важно наблюдать, что будет происходить дальше. Смотри на крышу здания.       Снизу не было видно, как рвутся железные канаты, держащие тяжёлые балки.       — Три…       Разрезано ещё несколько канатов.       — Два…       Смех Камиширо внизу эхом отражается от стен высоток.       — Один.       Последний канат разрезан и железные балки с огромной скоростью несутся вниз прямо на стоящего там гуля.       Прогремел удар, а после настала недолгая тишина, и пока Макото наблюдал за происходящим внизу, я молча смотрел на тёмную фигуру на крыше другой высотки. Силуэт уже собирался разворачиваться и уходить, но тут же резко останавливается. Его лицо было направлено прямо в нашу сторону.       — Тёмная лошадка заметила нас.       Макото от моих слов вздрогнул и начал наблюдать вместе со мной.       — Что делать, господин Хизока?       — Ничего. Пусть знает, что кто-то видел его «маленькую» пакость и поваляется с бессонницей несколько дней, думая, кто же это был.       Как только я закончил говорить, Нимура быстро побежал на выход с крыши, и нам с Макото оставалось только наблюдать за действием внизу. Там уже начали собираться зеваки, кто-то кричал, а некоторые стали набирать различные службы спасения.       — Кажется, тот парень мёртв.       — Тебе кажется… Ладно, — потянувшись руками вверх, разминая мышцы, я развернулся к выходу. — Его имя Канеки Кен, и твоя задача — приставить кого-нибудь следить за этим… человеком.       — Будет сделано, господин Хизока.       Холодный осенний ветер гулял между зданиями, унося звуки сирены и людей вдоль переулка, а Нимура Фурута стал судорожно набирать номер на своём мобильнике.       — Доктор Кано, кажется, у меня проблемы…