Развратный Дневник Амели Овис-арьес

      я сидела в светлой комнате, в которой помимо меня было ещё человек пять. кабинет врача был справа от меня, я ждала, когда меня позовут. рассматривая людей вокруг себя, их одежду, лица, нервные, судорожные, суетливые движения, которые они производили, пытаясь побыстрее засунуть медицинскую карточку в сумку, одеть своего ребёнка, позвонить кому-то... среди них я увидела ее — женщину лет тридцати, с волосами цвета вороньего крыла, в кожаных чёрных штанах, весьма открытой кофтой без лифчика под ней (тоже их не ношу) и кучей серебряной бижутерии в виде цепей, крестов, черепов и пентаграмм. она выглядела очень уверенной в себе, было видно, что она одевается так абсолютно всегда, и для неё такой смелый наряд — весьма повседневная и обыденная вещь, хоть и приносящая ей удовольствие. понимаю ее. я пялюсь на неё поджимая и комкая кулачками свою юбку. она светло-зелёная с множеством кружева и цветов. я люблю детские и очень пастельные вещи, люблю быть карамелькой, быть ребёнком, ванильной куклой в винтажные платье, которую ты покупаешь на блошином рынке за много-много денег и хранишь как зеницу ока, не давая никому прикасаться. именно такой я вижу себя в отношениях с девушками, я люблю, когда обо мне заботятся. сейчас я маленькая нимфетка, мне 17 и я съехала от родителей чуть меньше трёх недель назад. это дало мне возможность воплотить все мои грязные фантазии в реальность. хоть я весьма молода, я всегда любила mm/lg, всегда запрашивала это на порнхабе, всегда жаждала именно такой любви. пока жила с родителями, приходилось скрывать свои желания, которые к тому же направлены на женщин, а не мужчин. моя мама всегда работает, поэтому она не была проблемой, но вот мой отец имеет весьма свободный график и часто приходит домой рано. у меня было две мамочки, но не с одной из них ятка и не вступила в половую связь. однако встречаться нам все же хотелось, даже без секса. мамочек приходилось останавливать первое время, пока я не приноровилась к тому времени, когда папа приходит обычно и не стала просить их придти пораньше. ох, не стану скрывать, мне она понравилась. женщина сидящая передо мной была чертовски красива и сексуальна. я хотела быть ее девочкой. она заметила, что я на неё пялюсь и кинула на меня взгляд. о, этот властный взгляд сквозь ее длинные, темные ресницы! позже она полезла в свою кожаную чёрную сумку, чтобы достать телефон. я увидела ее руки, ногти на них были чёрными и острыми. я представила как она нежно проводит ими по моей щеке, а потом даёт пощечину за непослушание. или как ее светлые руки, так сильно контрастирующие с темной одеждой, сжимают мою глотку, пока она заставляет меня кончить... —а это настоящая кожа? —что? — она явно не ожидала, что я таки начну разговор, поэтому удивленно переспросила. —у вас не вызывает никаких чувств знание того, что оно когда-то бегало, дышало, а сейчас вы кладёте туда свои вещи? —это не настоящая кожа. стараюсь не пользовался животной продукцией. —мясо тоже не едите? —стараюсь отходить от этого, но но для меня привычный и здоровый тип питания все-таки включает в себя мясо. не знаю, смогла бы я когда-нибудь отказаться от него. люблю с детства. —я не сильно налегала на мясо, когда была младше, поэтому отказаться от него было легко. —восхищаюсь такими людьми.— она сказала это очень нежным и добрым голосом. —ох спасибки^_^!— меня похвалили. это невероятно, хотела бы я чтобы она так оценивала мое тельце... —ты милая. — боже, я и подумать не могла, что все произойдёт так быстро. —ты... то есть вы тоже. в каком-то смысле. вы... —можно на ты —ты как бы, ты выглядишь весьма доминантно и стильно. — не слишком ли в лицо? я подразумевала не столько свои желания, сколько и в правду ее внешний вид. она рассмеялась. красивый смех. — я имею в виду, что ты выглядишь как рокерша, или герцогиня, или таинственная ведьма-хозяйка готического поместья, или госпожа... — боже это снова прозвучало несколько намекающие... может и бесполезно скрывать это. она снова смеётся. теперь она молча смотрит мне в глаза. все люди разошлись, мне кажется, она хочет увидеть в моих глазах согласие и желание. и она это видит. кажется, она хочет того же, чего и я. мое имя вдруг назвали, я подумала, что ебля сорвалась, но все же откликнулась. —Амели Овис-арьес? —да. —сказала я с некой разочарованностью. —мы приносим свои извинения, наше оборудование вышло, мы не можем вас принять. вы заплатили деньги за приём? —нет, он бесплатный. —тогда мы предлагаем вам придти завтра, либо через день. —через день, пожалуй. —спасибо за понимание. —вы тоже ждёте, мисс? —да. —вы должно быть... — она посмотрела в свою книжку в поисках имён записавшихся. —Элизабет... — ее брови нахмурились, было видно, что она несколько раз перечитала фамилию, боясь перепутать. — Баттори... —женщина испугано посмотрела на мою новую любимицу, узнав в ее имени и фамилии маньячку из Чахтицкого замка. —однофамильцы.— сказала Элизабет, пожимая плечами. —пойдём, Амели. — сказала она и позвала меня с собой. женщина закрыла дверь в кабинет.

***

      подойдя к остановке трамвай, мы обнаружили друг друга единственными людьми поблизости. видимо, в преддверии дня всех святых все жители улицы решили умереть. неплохой подарок для двух любовниц, нашедших друг друга недавно. Бетти спросила меня про осознание особенностей своей сексуальности, уточнила мои намерения и в ее глазах я увидела азарт и огонёк, когда сказала, что могу получить удовольствие от боли. я посмотрела на скамейку рядом с остановкой, холодные грязные деревяшки были настроены негативно по отношению к моей светлой юбке, так что я воздержалась от того, чтобы присесть. Бетти села на наиболее чистое место, схватила меня за руку и посадила на свои колени. у неё на коленях удобно, мягко и тепло. —у мамочки на коленках так удобно, я хочу сидеть так всегда! —сказала я капризным голосом. —а кто тебе запрещает?— сказала она с улыбкой. она обняла меня за талию, как делают мамы, чтобы из дети на свалились с колен, затем она наклонилась и мягко поцеловала меня в щеку. мурашки прошлись по моему телу. ее руки и губы — такие мягкие. я хотела бы из трогать и лизать все время. я хихикнула, и засмущавшись, спросила нет ли следа от ее бордовой помады. —есть немного. —ты меня пометила!! —да, а ты как думала? вообще я планировала пометить тебя немного иначе, так что пока ещё не совсем. — ох, она имеет в виду засосы, я все больше радуюсь своей смелости и везучести.       трамвай подъехал, мне пришлось спрыгнуть с мягенькой поверхности и зайти в полупустой вагон. кроме какого-то мужчины средних лет в углу в конце вагона, никого не было. мы с мамочкой сели вперёд, на место возле окна, я снова переместилась на ее коленки. Элизабет положила свои руки мне на талию, я ответила на прикосновение и мои маленькие ладошки накрыли какую-то часть ее. остановка. мужчина вышел, теперь мы были одни в вагоне. она стала медленно перемещать свои руки все выше, и когда дошла до моего ротика, я его приоткрыла и всосала ее пальчики. она запустила их немного дальше, это уже начинало вызывать рвотный рефлекс, но я старалась показать свою покорность ей и подчиняться. она сделала несколько движений туда-сюда двумя своими пальцами и затем вынула их с громким, ужасно развратным звуком, я не ожидала, что мой ротик на такой способен. —хорошая девочка.— сказала она таким голосом, который уже был способен поставить меня на колени. от моих губ, покрытых светло-розовым блеском к ее пальцам вела слюнка, которая разъединилась и пропала, когда элизабет увеличила расстояние между нами. оставшуюся часть поездки она гладила мои белые кудри. затем мы приехали к нужной нам остановке, вышли и направились к дому баттори. мы приехали к окраине города и честно говоря меня это начинало пугать, так как дом Элизабет находился рядом с лесопарком, в какой-то глуши, рядом почти не было людей, а Элизабет я не знала достаточно хорошо, чтобы с уверенностью сказать, что она не собирается меня убить, расчленить и спрятать труп в лесу или реке рядом с ним.       и все же мы пришли к дому. он не был поместьем, но был готичным и таинственным, из темного дерева, с двумя этажами и чуть больше среднего по размеру дома для одной жившей в нем персоны. мы зашли внутрь и там меня ждали крутые, размашистые лестницы на второй этаж, стены из почти чёрных досок и бархатные бордовые кресла с золотыми вензелями, обрамляющими их, а также канделябрами повсюду. и правда готично. —вау! надеюсь ты не убьешь меня здесь, хотя это весьма подходящее место для убийства... —хаха, нет, я не стану. — Элизабет взяла меня подмышки на руки и посадила на скамеечку. она наклонилась, развязала узелки на моих туфлях, затем сняла их и оставила только белые кружевные гольфы. я спустилась и начала разглядывать дом. я заметила перевёрнутый крест в одном из углов. —ты сатанистка? —да. —понятно. —вокруг нас ходит много мифов, но люди не могут понять, что сатанизм не подразумевает жестокости и жертвоприношений. —ммм... — я рассматривала крест и свечи вокруг него. сейчас они не горели. —это просто философия, которая сильно отличается от других, подобных христианству, ввиду ее относительно позднего происхождения и, от того нетрадиционных взглядов. а если человек кого-то убивает и оправдывает свой бред богом, или сатаной, или кем-то ещё, то очевидно, у него не все в порядке с головой, к сатанизму прямого отношения это не имеет. в конце концов не мы сжимали ведьм. —хаха, тут ту права! мои родители — христиане. — ее глаза сделались круглыми, а затем обратно вкатились в глазницы. —прости, я не хотела их оскорбить. — сказала она уже более спокойным тоном, в котором чувствовалась вина. —ничего, я уже простила. они считают, что ЛГБТК персон нужно сжигать, а девственность хранить до брака, так что...— я развела руками, соглашаясь с тем, что предрассудки моих родителей сделали меня не особо верующей и оттого обижающейся на факты вроде «вы сжигали ведьм». я продолжила ходить по дому. —фак!! —что?— возмущённо сказала Элизабет. —я кажется на что-то наступила. это стекло или типа того. — я отдёрнула ногу и посмотрела на белый гольфик, из которого торчала какая-то маленькая стекляшка, заставляющая белую ткань багроветь. Баттори подошла ко мне, вынула аккуратно стекло, сняла носок и пошла за аптечкой. та находилось на полке из чёрного мрамора. Элизабет взглянула на рану и поняла, что хватит обычного пластыря. она достала пачку пластырей в розовой упаковке, достала их все и показала мне. —какой хочешь, ангелочек? есть с принцессой в розовом платье, в зелёном, есть с замком, с лягушкой и с сердечком. —я хочу с сердечком! —хорошо. — Элизабет отклеила выбранный мною пластырь и аккуратно приклеила к ране. —болит? —нет! — уже и правда не болело. —а теперь дорогуша, слушай внимательно, — она снова сменила нежный голос на голос, которым отдают приказы своим рабам. — в моем доме ты не можешь говорить плохие слова, только если я попрошу тебя это сделать. ты меня поняла? — я кивнула. — вот и славно.— она подхватила своими коготками мой подбородок, немного пощекотала (совсем как я представляла), а затем дала мне смачную пощёчину. —ай! —это за слово «фак». прости, моя девочка, но ты это заслужила. мне очень жаль, что я должна это делать, но ты говоришь плохие слова, поэтому я должна тебя воспитать. а теперь пошли в спальню. —она улыбнулась и мы пошли. как только я встала, она спросила, не больно ли мне ходить, я ответила, что уже нет. зайдя в спальню, я увидела большую кровать, такую же как кресла — золотые завитки у изголовья и бордовое бархатное покрывало, простыни и подушки были чёрными. вся комната была очень мрачной и темной. я присела на кровать, а элизабет пошла за лучиной, сунула ее в камин, высунула и зажгла пару длинных свечей, остальные зажгла от них же. она подплыла к кровати, вынула из тумбочки какую-то бумажку и показала мне. на листочке было указано, что позавчера она проходила обследование на вич инфекции и тест оказался отрицательным, так что она здорова. —это твой первый раз? —да... —хаха, тогда я постараюсь сделать его самым сладким...       она посмотрела мне в глаза и страстно поцеловала, кладя руку на мое горло. ее поцелуй не был таким же нежным, как тот невинный в щеку: она кусала мои губы, оттягивала их, то останавливались, то увеличивала темп, укрепляя хватку на горле. параллельно она раздевалась и стягивала с меня и юбки, а когда закончила, повалила на кровавый бархат. теперь она была в одном лишь корсете с красным кружевом и чёрных чулках, а также трусах с вырезом для ее промежности. на мамочке это смотрелось очень красиво. она наклонилась ко мне и потянулась рукой, чтобы вынуть свечу из канделябры. она взяла меня за подбородок, а другой рукой мои волосы, кладя мою голову на свою вульву. я умирала от того, как хотела попробовать ее на вкус, так что, как только она мне разрешила, я начала с большим энтузиазмом лизать ее. она вздыхала, ей правда было приятно и она этого не стеснялась, ей было важно показать мне, что я все делаю правильно. я видела как это делюсь в порно, так что я старалась и, кажется, у меня получалось. неожиданно для себя я почувствовала как на мою спину капнуло что-то горячее. я издала полукрик-полустон и обернулась. Элизабет взяла меня за волосы и развернула голову обратно. я сразу поняла, что это был воск от той самой красной свечи, что она взяла. это было больно, необычно, но в тоже время заводило ещё больше. я чувствовала, как с увеличением количества капель воска, я все больше теряю контроль над разумом. Элизабет была довольно громкой, я страждала увидеть ее лицо в это мгновенье! я подняла голову, она даже не заметила этого. ее губы были приоткрыты, глаза она закатила, Элизабет едва не падала с собственной кровати, еле удерживая запястье на причудливо извивающихся деревянных вензелях у изножья кровати. безумие поглощало с головой нас обеих, но в этом безумии мы не забывали про то, что делим его друг с другом. Элизабет нашла в себе силы прекратить все это, я на долю секунды разочаровалась, но Элизабет и не думала останавливаться. она толкнула меня на подушки спиной, сквозь полупрозрачный красный полог виднелся мягкий, приглушённый, медовый свет от свечей. его размытые в ткани формы заставляли рассудок окончательно покинуть меня, это стало походим на какой-то сон, или, быть может, алкогольные опьянение. Элизабет целовала меня снова и снова, лаская руками меня в самых непристойных местах, затем ее аккуратная когтистая рука потянулась за бокалом красного вина. она сделала глоток, ее глаза загорелись ещё больше, а содержимое бокала уже стекало по моим губам и щекам, попадая немного в рот. думаю, со стороны это выглядело, как кровь, ибо ощущались эти густые бордовые волны именно так. не успев проглотить все, я уже почувствовала Элизабет на своих губах. вот бы это длилось вечно!

***

      абрикосовый цвет рассвета обволакивал потухшие свечи, ткани полога, балдахин, волосы и черты лица Элизабет. мои черты, верно, тоже, но себя я не вижу. я позволила себе немного побыть в объятьях этой женщины, поразмышлять обо всем, что произошло. это был мой первый раз. жизнь в новом городе начиналась прелестно! не думаю, что буду с трепетом вспоминать все эти моменты, этот пьяный сон и боль с удовольствием не совсем о, что я буду вспоминать. в конце концов, в перейди меня ждёт ещё много подобных персон, а теперь время вставать! я аккуратно выползла из-под мамочки, чтобы не разбудить ее, спустилась вниз и пошла на кухню. могу даже уверить вас, что выпив чай сама, я приготовила ей завтрак и написала милую записку, после чего ушла.