180 градусов

      Уже прошло несколько месяцев со дня прихода Аластора. Многое изменилось, причём в лучшую сторону. В Отеле много посетителей благодаря рекламе по радио, организованной самим Радио-Демоном. Многие начали верить в идею искупления. Персонал сдружился.       Энджел перестал липнуть ко всем с приставаниями и пошлыми шуточками, даже уволился из порно-студии. Но его шутки всё равно слышались отовсюду, хоть и не такие явные и колкие. Паук, не замечая этого, начал быть немного… добрее? По крайней мере, от его подколов страдало гораздо меньшее количество людей, чем раньше.       Хаск стал меньше пить, даже в какой-то степени стал дружелюбней. На его лице иногда стала появляться искренняя улыбка. Хмурость и пофигизм постепенно становились редким явлением.       Вегги перестала ко всем цепляться, стала веселее и прекратила гоняться за бизнес-партнёром принцессы с ангельским копьём. Она вообще почти забросила оружие, уже успевшее покрыться пылью с момента последней заварушки с Сиром Пентиусом. Демоница даже смирилась с присутствием Аластора.       А сам Радио-Демон… Он почти не изменился. Такой же постоянно улыбчивый, загадочный, весёлый мистер «шипящий смех и фиг пойми что на уме». Ровно как и сама принцесса, он не изменил ни своё поведение, ни отношение к кому-либо. А Чарли была всё такой же доброй и весёлой, всё ещё верящей в свою мечту демонессой.       Всё было замечательно. Друзья иногда проводили вечера за настольными играми, и почему-то чаще всего выигрывал Аластор или Шарлотта. Постоянные споры стали редкостью, все стали добрее и вежливее друг к другу, что, несомненно, радовало Чарли. Всё было просто идеально. Пока однажды…       Принцесса сидела на балконе своего кабинета и пила капучино, наблюдая за пробуждением города. Её успокаивала и концентрировала эта утренняя тишина, помогала справиться со всеми делами. Наслаждаясь лёгким свежим ветром, изредка гуляющим на высоте десятого этажа, Шарлотта услышала, как кто-то постучал в дерь её кабинета. — Войдите. — Доброе утро, Чарли. Не побеспокоила? — аккуратно войдя, спросила Вегги. Чарли напряглась. Что-то было не так. Подруга нервничала, держа в руках какой-то листок и избегая смотреть принцессе в глаза. Щёки её пылали, а единственный глаз смотрел в пол. Но принцесса, не показывая виду, ответила: — Нет-нет, что ты. Я уже давно тут сижу, рада, что ты зашла. Будешь кофе? — Д-да. — запнувшись, ответила демоница. Щёки её запылали ещё ярче. — Хорошо. Тебе какой? Как обычно? — Н-нет. Я буду эспрессо. — Оу, конечно. Присаживайся. — произнесла владелица отеля, материализуя ещё один стул. На столе появилась чашка ароматного, ещё дымящегося кофе. — Спасибо. — проговорила воительница. — Не за что. Ты что-то хотела? — спросила демонесса. «Будь что будет, не буду ходить вокруг да около» — подумала она.       Вегги поперхнулась от такого прямого вопроса. Чарли пришлось слегка постучать ей по спине. Она подождала, пока подруга отдышится, прежде чем ответить на вопрос. — Да. Вот. — с явным смущением и стыдом произнесла Вегги и положила на стол перед Чарли листок. — Что это? — проронила Шарлотта, увидев фразу «Заявление об увольнении». — Я увольняюсь. Прости, что не сказала раньше, а принесла официальным заявлением. Но мне правда надо уйти. — Куда? Почему? Куда я тебя одну отпущу? А если я не приму твоё заявление? — вмиг запротестовала принцесса. — Прости, Чарли. Но я уже всё решила. И… я буду не одна, присмотрись. — принцесса послушала и взглянула на заявление. И правда. Под листком с заявлением Вегги лежало такое же заявление, но от имени Даста. — В…Вегги. — на глаза принцессы наворачивались слёзы, но она их упрямо вытирала рукавом. — Чарли, прости нас, пожалуйста. Не плачь. — А… вы уходите… вместе? И… навсегда? — Да, мы теперь пара. Разве я тебе не рассказывала? — второй вопрос воительница упрямо проигнорировала. Видимо, ответ был неутешительным. — Н…нет. — произнесла владелица отеля. — Оу, извини. Мы недавно начали встречаться. — Поздравляю! — Чарли, едва натянув радостную улыбку, кинулась в объятия подруги. — Спасибо. Ну, я пойду собираться? — смущенно произнесла Вегги. — Д-да, иди. Когда вы уезжаете? — Сегодня в 10 часов. — немного помявшись, ответила демоница. — А почему так рано? — Не хотим никого беспокоить. — Сказать остальным? — с надеждой в глазах проговорила принцесса, — Может, останетесь ещё ненадолго? — Нет, прости, Чарли. — принцесса лишь кивнула, уже не в силах говорить.       Как только дверь за Вегги закрылась, Чарли перестала сдерживать себя. Она рухнула на стол, сдавленно рыдая, чтобы никто её не услышал. В слезах положив заявления в ящик стола, демонесса вернулась на балкон. Сейчас было 6 часов утра, у неё есть время. Принцесса подошла к выступу в стене и нажала на него. Стена отъехала в сторону, пропуская демонессу внутрь маленькой прохладной и светлой комнаты. После того, как за ней закрылась дверь, Шарлотта подошла к одному из металлических стеллажей. Открыв ящик, она нашла нужные свёртки, на которых было написано: «Вегги» и «Энджи». — Эх, а я хотела подарить им на дни рождения… Видимо, не судьба. — вздохнула демонесса, а на её глаза снова начали наворачиваться жгучие слёзы. Она никак не могла смириться с тем, что, скорее всего, больше никогда не увидит подругу. Столько воспоминаний, столько планов… Всё рушилось на глазах. Дела в Отеле начали налаживаться… Все стали добрее друг другу, привыкли, сдружились… Всё ведь было хорошо. Почему? Почему они решили уехать? Что случилось? Неужели Чарли сделала что-то не так? Только недавно они с Вегг договаривались по телефону о интервью на студии, ловили Энджела, только встретились с Аластором. На прошлой неделе строили планы о пикнике. Хотели сходить в недавно открывшийся клуб. А сейчас? Сейчас это всё уже было забыто и уничтожено. Воспоминания и планы ранят сердце.       Упрямо вытирая солёные капли, нескончаемым потоком стекающим из глаз, принцесса вышла из своего тайника и, постояв немного на балконе, дыша свежим воздухом, зашла в свой кабинет.       По одному щелчку свёртки оказались упакованы в красивую обёрточную бумагу и перевязаны лентой. Хлопнув в ладоши, Чарли усилила свет в комнате и присела за письменный стол из красного дерева. Открыв ключом один из ящиков, она вытащила на свет старенькое радио, немного запылившееся. С теплотой вытерев пыль и погладив лаковую поверхность аппарата, Шарлотта включила свою любимую волну.       Из радио полилась красивая мелодия без слов. Принцесса запела, положив ноги на стол и откинувшись на спинку стула. В это время она могла отдаться эмоциям. По её щекам снова потекли горячие слёзы, но её голос был уверен. Она просто пела, не задумываясь о словах, ведь их она слышала сотни раз, они будто сами пелись в причудливой мелодии. Когда принцесса почти закончила петь, послышался стук в дверь. — Чарли, я войду? — послышался знакомый шипящий голос из радио. Такой весёлый…       Мгновенно вытирая лицо, возвращаясь в нормальную позу и пряча подарки, принцесса ответила: — Да, входи, Ал. — по тихому щелчку радио аккуратно переместилось в родной ящик, послышался звук от поворота ключа. — Доброе утро принцесса. — произнёс Радио-Демон, наблюдая за еле нахмурившейся Шарлоттой, — Прости, Чар, забыл. — Присаживайся. — указала демонесса на стул напротив себя, — Ты что-то хотел? — Спасибо, — ответил демон, садясь. — Просто проходил мимо и услышал чудное пение. Дорогуша, ты поёшь просто восхитительно. — Спасибо, Ал. — произнесла смущённая демонесса. — Но всё же это не то, что ты хотел, не так ли? — лишь она могла понять, когда он врёт, а когда нет. За прошедшее время совместной работы научилась. — Верно. Чар, что-то случилось? — спросил олень, наклонив голову. В его глазах промелькнуло беспокойство, но на лице всё ещё была улыбка. — Да, конечно, всё хорошо. Почему ты так решил? — спросила принцесса, слегка напрягаясь и натягивая на лицо оптимистичную улыбку. — Милочка, уж я-то знаю, когда что-то не так. Что-то случилось, верно? — Нет-нет, что ты! — запротестовала принцесса, понимая, что не сможет отнекиваться долго. Слишком уж её расстроила скорая разлука с ближайшей подругой. — Чарли-Чарли… — произнёс Аластор, качая головой и щёлкая пальцами. На столе перед демонессой появилась кружка с чаем, — Выпей. — Что это? — Всего лишь чай. — пожав плечами, произнёс демон.       Сделав глоток, демонесса ощутила внутри разливающееся тепло. Стало чуть лучше. Чай был изумительный. Тепло было таким… домашним, уютным. От него хочется укутаться в плед и сидеть у камина. Хочется, чтобы всё оказалось сном… И Вегги не приходила с заявлением, и они с Энджелом не уезжали. Открыв глаза, демонесса поняла, что снова плачет. — Чар, что случилось? — спокойно произнёс Аластор. — Ничего. П-прости, Ал. — ответила Чарли, вытирая слёзы. Глаза уже болели.       Внезапно демонесса ощутила объятия. Радио-Демон обнимал её, аккуратно прижимая к себе. Поддавшись порыву эмоций, демонесса благодарно прижалась к нему и, не сдерживаясь, зарыдала. По щелчку они с Алом оказались на диване. Когда принцесса закончила рассказывать всё оленю заикающимся голосом вперемешку со всхлипами, тот успокаивающе погладил её по спине и задумался.       Подняв на него глаза, Шарлотта увидела, что на нём нет улыбки, он лишь задумчиво успокаивает её, а в его глазах видно лишь сочувствие и стремление успокоить. — Тише, Чар, тише… Всё будет хорошо.       Принцесса ещё раз всхлипнула, а через несколько минут тихо засопела в объятиях Радио-Демона. Тот, увидев, это качнув головой и подумав: «Я потом пожалею об этом», взял её на руки и перенёс её в его комнату. Уложив её на кровать и дав ей вздремнуть, он сел на кресло у окна. Через какое-то время он увидел подъезжающую к отелю машину и снующих туда-сюда паука и воительницу. «Странно, ведь недавно они постоянно цапались друг с другом» — подумал олень. На его лице не было привычной улыбки. А в глазах лишь задумчивость и… какая-то грусть. Он посмотрел на сладко сопящую демонессу и, слегка улыбнувшись, тихо произнёс:

Как жаль, что тебе пришлось плакать

      Аккуратно разбудив принцессу, он сказал: — Милая, ты пойдёшь прощаться? — А? С кем? Ааааа… — протянула вспомнившая всё Чарли, — Да, конечно, пойду. По щелчку в её руках появились свёртки. Также щелчком устранив все следы от слёз и круги под глазами, демонесса вместе с оленем пошла к двери. Её шатало, поэтому Аластор подставил ей руку. Так, опираясь на него, Чарли смогла добраться до первого этажа. Перед тем, как выйти, Радио-Демон натянул свою фирменную улыбку, сжал руку Шарлотты и еле слышно сказал: — Всё будет хорошо, милая.       Та в ответ еле заметно кивнула. Но он увидел теплоту и благодарность в её глазах.       Они вышли к машине. Аластор остался у входа, а Чарли спустилась к друзьям. На их лицах застыли смущение и грусть, но в тоже время они были счастливы вместе. — Чарли, ты прости нас… — начал было Энджел, но его перебила Шарлотта. — Ничего страшного, Энджи. Всё нормально. Я рада за вас. Надеюсь, когда-нибудь встретимся. А это вам. — демонесса протянула свёртки, — Я хотела подарить вам на дни рождения, но, раз вы уезжаете, решила отдать сейчас. — Спасибо. — смущённо и удивлённо произнесли оба. Энджел первый решился попрощаться. Он коротко обнял принцессу и сказал: — Прости, за тот погром в первый день… Я не знаю, почему тогда так поступил. И, вот. Разберётесь там, что кому. — паук протянул Шарлотте корзинку с подарками. Демонесса с лучезарной улыбкой приняла подарок и сказала: — Спасибо, Энджел.       Потом подошла Вегги. Они долго прощались, но, наконец им пришлось разорвать последние дружеские объятия и попрощаться. — Прощай, Чарли. Возьми это. — воительница протянула принцессе маленькую прямоугольную коробочку. — Прощай. — еле слышно произнесла Чарли, принимая подарок.       Аластор лишь коротко кивнул пауку, стоя у входа. Машина тронулась, и Вегги помахала рукой. — Прощайте, ребята. — еле слышно произнесла Шарлотта вслед удаляющейся машине. По лицу её текли слёзы, но принцесса светилась лучезарной улыбкой. Она развернулась ко входу из отеля и подошла к Аластору. Тот всё понял и молча протянул ей руку.       Отель начал просыпаться. Чарли устало рухнула на диван в гостиной. Горло саднило, в нём как-будто застрял ком. Глаза жгло и щипало, но слёз уже не было. Глаза были такие же красные, как и щёки. Материализовав книгу, демонесса села читать вдали ото всех. Это было второе занятие после пения, которое её успокаивало. Но усталость и несколько бессонных ночей до этого брали верх. Принцесса, не заметив того сама, уснула.       Аластор в это время ходил по номерам и объявлял, что отель на несколько дней закрывается, но все вещи остаются здесь, просто нельзя появляться в течение двух-трёх дней. Демоны с пониманием восприняли объявление и без скандалов вышли из здания. (Ну ещё бы. Кто бы стал спорить с Радио-Демоном.)       Ниффти, в это время бегающая по верхним этажам, спустилась к барной стойке и очень удивилась наступившей тишине. Она огляделась и заметила Аластора. — Аластор? — Да, Ниффти? Что такое? — А… где все? — У всех сегодня внеплановый выходной! Принцесса решила устроить всем сюрприз! — соврал Радио-Демон. — О, круто… А можно…? — Да, Ниффти. Сегодня можешь идти куда хочешь и до скольки хочешь. Надеюсь, ты справишься. Ну, а если нет, ты знаешь, как со мной связаться. — Спасибо, Аластор! — Не за что, дорогуша. — произнёс демон вслед удаляющейся к выходу горничной. Сегодня её ждёт весёлый день.       Проснулся Хаск и, привычно выйдя к стойке, он слегка прихуел. Заметив оленя, он сказал: — Эм, блять, что я пропустил? — А, Хаск, старый лежебока. Кто у нас проснулся, а. — Не дури, радио-олень. Что тут нахуй происходит? — А, да ничего необычного. Просто принцесса устроила всем выходной. — Мозги мне не пудри. Я ж тебя знаю, радио ты, блять, на ножках. Что происходит? — Ох, блин, Хаск. Ты уверен, что хочешь знать ответ? — Да, блять. — Вегги и Энджел уехали. Навсегда. Принцесса спит, поэтому я сказал, что у всех выходной. Она не будет против. — А, тогда ок. Я тогда пойду, пройдусь по знакомым казино. — Ну удачи. И помни… — Да, понял я, блять, не маленький. Рот на замке. — проворчал котяра. Он как-то даже осунулся от внезапной новости.       Наконец Радио-Демон оказался доволен. В отеле никого нет, принцесса спит. Он подошёл к бару и налил себе виски двадцатилетней выдержки. Самое то для такого утра. Радио-Демон не пьянел, но какое-то удовольствие алкоголь ему всё же доставлял. Налив напиток в бокал и сделав глоток, олень отложил бутылку в сторону и задумался. Что это с ним сегодня было? Почему он обнял её? Почему отнес к себе? Почему перестал улыбаться? Неужели он начал…

чувствовать?

      «Нет-нет-нет-нет! Этого не может быть! Почему? Неужели всё из-за принцессы?» — олень не мог смириться с этим. Он перестал чувствовать много лет назад, а сейчас поддаться этому снова… Это было страшно. Он перестанет быть неуязвимым. Неужели его маска, которую он сам себе делал столько лет, начала рушиться? Неужели эта принцесса смогла растопить его сердце? Этого не может быть!       Приёмник устало сел рядом с принцессой и погладил её по голове. Ну почему она такая красивая?       Как только Ал увидел это нелепое интервью на экране телевизора в витрине, ему приглянулась демонесса. Она очень красивая, поёт она замечательно, притом она ещё и сама принцесса. Даже сейчас Аластор не мог понять что именно привело его в отель. И сейчас он не мог смотреть на грустную Шарлотту, на её слёзы. Хотелось сделать всё, что угодно, только лишь бы она не расстраивалась и улыбалась.       Но всё-таки признать чувства Аластору казалось чем-то невыполнимым и несусветным. Это было в новинку. Чувства, эмоции… Это странное тепло внутри пугало его. Безжалостный и бездушный снаружи, он был совершенно пустой внутри. Единственное развлечения — убийства и резня, доставляющие ему хоть какие-то эмоции. Особенно его первое убийство… Олень до сих пор помнит то чувство удовлетворённой мести и злорадного удовольствия. Но чем больше он убивал, тем меньше ему доставляли удовольствия убийства. Именно это он имел ввиду, когда говорил принцессе о скуке. А эта девушка… Она возродила в нём нечто иное, кроме злорадного удовольствия от чужих страданий. Сначала это было удивление и интерес, а теперь уже сочувствие и желание помочь. Принцесса чем-то даже симпатизировала Аластору, но он никак не хотел и не мог этого принять.       «А что если она — та самая?» — промелькнуло у него в мыслях. Но он тут же отбросил эту мысль, категорически помотав головой. Его мать одно время говорила, что если вдруг он и вправду найдёт настоящую любовь, то он почувствует это не сердцем, а душой. Она никак не объяснила тогда свою фразу, но сейчас Ал, похоже, её понимал. Но сам того не хотел признавать. Он категорично отметал все мысли о зарождении симпатии к принцессе, но то, что она не вызывала у него презрение и сарказм, а наоборот, даже интерес и какую-то долю сочувствия, он отрицать не мог. Теперь его репутация, как он думал, под угрозой. Нестерпимо хотелось снова одеть маску безразличия и постоянной улыбки, но он не мог. Что-то в душе, как бы это странно ни звучало, даже у Радио-Демона, оказывается, есть душа, ему не давало.       Принцесса беспокойно заворочалась и поёжилась. Радио-Демон очнулся от размышлений и осознал, что в помещении и вправду довольно холодно. Он снял с плеч пиджак и накрыл им Чарли, даже не задумываясь о своих действиях. Щёлкнув пальцами, он разжёг камин и материализовал в руках томик с любимыми произведениями. Но что поделать, он твёрдо решил ждать пробуждения принцессы.       Через часа 2 принцесса разлепила глаза. Она устало потянулась, протирая глаза, и села. С удивлением обнаружив на себе пиджак Радио-Демона, она тепло и смущённо улыбнулась и огляделась. Её глазам предстала умилительная картина: спящий Аластор, сидящий в кресле с книгой. На его лице всё ещё была улыбка, но не такая широкая и более… человечная? Его уши мило опустились, а на журнальном столике рядом с ним стояла недопитая кружка с кофе.       Принцесса осторожно встала с дивана и наколдовала себе кружку чая. Сделав глоток, она сморщилась. После того чая от Аластора обычный становился пресным и безвкусным. Вздохнув, Шарлотта щёлкнула пальцами и у неё в руке появилась другая кружка. Это был крепкий чёрный кофе с красным перцем. Выпив полкружки, принцесса решительно встала и подошла к Аластору. Только она хотела мягко его разбудить, как её внимание привлекли его глаза. Они были прикрыты, но закрыты не полностью. Это значило, что он притворялся. Сделав вид, что она ничего не заметила, демонесса мягко прикоснулась к его плечу и сказала: — Аластор… Вставай, хитрюга. — на её лице была искренняя, но хитрая улыбка. Демон открыл глаза и, поправив монокль, сказал: — Как Вам спалось, принцесса? — Чарли. — Простите, принцесса? — Аластор. Называй меня Чарли. Ты же прекрасно знаешь… — …Что тебя это раздражает. Ровно как и меня, когда ты называешь меня полным именем. — Ой, смотрите, какие мы гордые! А притворяться, что спишь и обманывать, это нормально. — Ну, раз уж ты заметила, это не считается. Не думал, что такая девушка, как ты, Чарли, будет пить чёрный кофе с перцем. Даже я от такого бы отказался. — ответил олень и мысленно добавил: «Твоя дерзость меня забавляет». — Ха. А я нет. Мне нравится такой кофе. И рада, что тебе забавно. — Ты читала мои мысли? — Что ты. Совсем нет. По глазам видно. — Радио-Демон искренне удивился. Никто до этого не мог прочитать в его глазах ничего, кроме пустоты. А она, мало того, что очень проницательная и видит его эмоции, так и мысли читает. — Ладно, Чарли. В этот раз выиграла ты. Но в следующий раз… — он многозначительно промолчал. Но она всё равно поняла, что он хотел сказать: «Я тебе такого не позволю». Но в её хитро блеснувших глазах можно было прочитать ответ: «Мне не нужно твоё позволение».       Они просто молча сидели напротив друг друга и сверлили собеседника взглядом. На лицах обоих застыла улыбка, на лице Аластора — с первого взгляда обычная, но на самом деле интересующаяся и ухмыляющаяся, с издёвкой, а на лице принцессы — хитрая и коварная, с первого взгляда лучезарная. По щелчку пальцев перед Аластором появилась чашка с кофе. Он выпил глоток и снова взглянул на демонессу. Она в это время уже выпила больше половины кофе, но по мановению пальца в кружке появлялось ещё. Через несколько минут молчания и сверления друг друга хитрыми взглядами, принцесса нарушила тишину: — Тааак… А где все? — Оу, я думал, ты не спросишь. Я устроил всем выходной на несколько дней от твоего имени. — Шарлотта удивилась, но не сильно. Что-то вроде этого справедливо было ожидать. В её взгляде, который она метнула в оленя, читался искренний вопрос: «Что же ты задумал, Ал?». Он всё так же взглядом ответил: «Ничего, что могло бы тебе навредить, дорогуша». Всё это сопровождалось улыбками с обеих сторон. Принцесса равнодушно пожала плечами и встала. Произнеся «Сейчас вернусь», она прошла мимо Аластора и поднялась по лестнице наверх. Со стороны ничего такого не произошло, но на телепатическом канале, о котором знали только эти двое, прозвучала фраза: «И, всё-таки, спасибо, Ал».Демон лишь так же пожал плечами, отвечая «Не за что, милая» и проводил демонессу взглядом.       Пока она не вернулась, Радио-Демон решил схитрить. В его руках появилась маленькая баночка с ярко-красным содержимым. Он подмешал порошок в кофе принцессы и, дематериализовав приправу, стал ждать её возвращения. Когда она вернулась, то демон был, мягко говоря, ошарашен. Принцесса надела алое платье неимоверной красоты. Волосы Шарлотта решила распустить и теперь они сверкали красотой.       Сев также напротив демона, она взяла в руки кружку и, вдохнув аромат и слегка прищурившись, посмотрела на демона. Тот сидел с невозмутимым видом пил свой кофе. Тогда принцесса сделала глоток и поморщилась. Она поняла, что Аластор добавил ей в напиток острый перец, но он прогадал. Такой перец служит у неё самой лёгкой приправой. С хитрой улыбкой демонесса щёлкнула пальцами. В её руках появилась точно такая же баночка, но уже с приправой цвета крови. Удивление радио-Демона росло в геометрической прогрессии. Это был очень обжигающий перец, он сам еле его выдерживал. Но принцесса даже глазом не моргнула. А теперь, а её руках появилась самая сильная известная ему приправа. Так она ещё и добавила щедрую порцию в кружку и начала всё это пить. Внешне он никак это не показал, но внутри он был просто поражён.       Допив свой кофе, принцесса спросила: — Сколько сейчас времени? — Около четырёх часов вечера. — Ничего себе я проспала. — У Вас были веские причины, принцесса. — ехидно ответил демон, наблюдая за нахмурившейся принцессой. Та вздохнула и продолжила: — Есть планы на вечер? — Да нет, вроде. — Отлично. Не мог бы ты составить мне компанию… — На королевском балу? Конечно, дорогуша, никаких проблем. Но, как говорится… — Услуга за услугу, я прекрасно помню, Аластор — также ехидно ответила демонесса, — Что ты хочешь? — Чтобы в этот вечер ты была только моей. — невозмутимо ответил демон. — Ладушки. — ответила Чарли и, хлопнув в ладоши, от чего кружка исчезла, протянула демону свёрток. Он не заметил, как она хмыкнула после его слов. — Что это? — Узнаешь, когда откроешь. — ответила Шарлотта и пошла к лестнице, — Я пошла готовиться. — В семь у входа? — уточнил Радио-Демон. — Будет замечательно. — ответила демонесса и пошла к себе.       Аластор проводил её взглядом и переместился к себе. Если честно, он не знал, почему назвал такое бредовое желание. Он хотел попросить об одной вещи, но что-то внутри ему помешало и он сказал то, что сказал. Остался последний вопрос. Почему?       Демон щелчком пальцев переоделся и сел перед импровизированным камином с любимой книгой, помогающей ему думать. Он погрузился в размышления.       Чарли в это время в своей комнате выбирала, что одеть, в то же время счастливо улыбаясь. Его фраза об услуге вызвала в ней бурю эмоций. Она готова была прыгать и светилась от счастья. Хотелось петь и танцевать. В животе порхали бабочки. Внезапно Шарлотта остановилась и посерьёзнела. Почему она так себя ведёт? Почему… Что это за чувства внутри? Такой сильной эйфории она не испытывала оочень давно. Так почему сейчас?       Сопоставив все симптомы, принцесса ошарашенно присела на кровать. «Неужели… Неужели я влюбилась в него? Но мне нельзя! Я же принцесса… Да и он, в любом случае, не умеет чувствовать. Может, он и выглядит добрым и заботливым, я даже вижу его чувства по глазам, у нас есть свой телепатический канал, он заботится обо мне. Даже улыбку снял при мне, но… Он лишь играется с чувствами других, ты ему безразлична. Блин, Чарли, как ты могла так вляпаться?!» — ругала она себя, отчаянно краснея.       Глубоко вздохнув и собравшись, принцесса встала и продолжиться собираться. На этом балу могла решиться её судьба. Либо родители найдут ей достойного жениха, либо прикроют лавочку с отелем, либо оставят в покое. Поэтому перед вечером у принцессы дрожали колени и подкашивались ноги. Но, взяв себя в руки, Чарли собралась с духом и, закончив приготовления, взглянула на часы. До назначенного времени оставалось всего пятнадцать минут.       Именно в этот момент Ал отложил книгу, так и не придя ни к какому решению, и взглянул на циферблат настенных часов. «Тааак… Осталась всего четверть часа, но я смогу попить чай.» — решил он и переместился вниз.       Там он встретил безумно красивую Чарли. Он даже замер при виде неё. Его сердце забилось чаще, а ноги подкосились. Но он, глубоко вздохнув, взял себя в руки и приготовил себе чай. Его внимание привлекло то, что принцесса не могла приготовить себе напиток, так как руки её сильно дрожали. Он подошёл к ней сзади и спросил: — Что-то тревожит? — А! — она вздрогнула от испуга и чуть не выронила чайник с кипятком, — Ал, ты меня напугал. Да н-нет, вроде, ничего не беспокоит. — она сглотнула и покраснела. Но руки её сильно дрожали, и Радио-Демон, вздохнув, усадил её в кресло и приготовил ей чай. — Спасибо, Ал. — тепло сказала она, с облегчением сделав глоток успокаивающего чая. — Рассказывай, Чарли. — сказал демон, присаживаясь рядом, — Что случилось? — Ну… — протянула демонесса, — Просто на этом балу может решиться моя судьба. Родители могут найти мне достойного жениха, могут закрыть Отель, а могут просто оставить в покое, увидев, что я справляюсь. — Не беспокойся. Мы что-нибудь придумаем, чтобы ни первый, ни второй пункт не свершились. — Ну вообще, второй пункт менее вероятен, чем первый, так как ты мне помогаешь с отелем. Они увидят, что раз мне помогаешь ты, значит, всё хорошо. Я надеюсь… — А что с первым пунктом? — Тут сложнее. Кавалер у меня есть, но… — Что «но»? — Они могут догадаться, что ты пришёл как мой бизнес-партнёр и друг, а не как… кхм… возлюбленный. — при последних словах она густо покраснела. Демон сглотнул. Никто не решался продолжить разговор, вся смелость и решимость куда-то улетучились. Так они и сидели в неловкой тишине.       Часы пробили без пяти. Демоны, сделав по последнему глотку успокаивающего чая и дематериализовав чашки, поднялись и пошли к выходу. Аластор подставил Чарли локоть, а та, немного замешкавшись, осторожно взяла его. По щелчку они переместились в особняк.       В главном зале было полно народу, но самих правителей не было видно. Осторожно отойдя, Радио-Демон шепнул принцессе: — Думал, тут будет гораздо меньше народу. — Это для прикрытия. Через минут тридцать все они уйдут, а останется только знать. К самому концу вечера останемся только мы, мои родители и… — И кто? — что-то внутри демона похолодело, угадывая ответ. — Мой предполагаемый ими жених. — демон хотел что-то сказать, как принцесса дёрнула его и, указав куда-то за его спину, тихо сказала, — Ал… там мой бывший. — в её глазах застыл страх. Но Аластор крепко сжал её белоснежную руку и приобнял за плечи. Зазвучали первые аккорды вальса. Демон показушно, для других, пригласил Шарлотту на танец. Он искренне хотел потанцевать с ней и знал, что она согласилась бы и без официального приглашения, но тогда у папарацци были бы веские поводы для помещения их в первую полосу завтрашних новостей. Она разумеется, согласилась.       Они плавно выплыли на середину зала, где кружились до самого конца. Чарли счастливо и искренне улыбалась, слегка краснея, в точности, как и Аластор. Через несколько танцев, ненавистных взглядов от бывших и назойливых журналистов пара сбежала ото всех на известный одной принцессе балкон. Они отдышались и счастливо взглянули друг на друга. Подойдя к перилам, оба с наслаждением вдохнули свежий сумеречный воздух. На миг их руки соприкоснулись, но они тут же убрали их, краснея и отворачиваясь друг от друга. Быстро темнело, поэтому они почти не видели друг друга. Выглянули звёзды. Пара стояла одновременно очень близко друг другу, но упрямо не смотря на другого. Наконец, вздохнув и решившись, Аластор взглянул на спутницу. Она наблюдала за звёздами. Но её глаза… Они сияли ярче всех звёзд вместе взятых и сводили оленя с ума. Его сердце подскочило, когда она тепло улыбнулась, на секунду посмотрев на него и покраснев. Холодный ветер освежил голову обоим. И, как ни странно, разговор начала принцесса: — Ал… — Да? — Можно вопрос, как другу? — Конечно, Чар. — улыбнувшись, ответил демон, но голос его дрогнул. Хотя демонесса этого, кажется, не заметила. — Всё-таки… Почему ты пришёл тогда, в первый день? И не говори про скуку, этим ты меня уже не обманешь. Я знаю, что это не так. — Аластор некоторое время думал, прежде чем ответить. — Ты правда хочешь это знать? — его голос как-то… отчаянно прозвучал в тишине. — Да. — без раздумий ответила она. — Ну хорошо. Только обещай, что мы останемся друзьями не смотря на мой ответ. — Конечно. — ответила принцесса. Она уже даже в какой-то степени жалела, что задала этот вопрос. Но пути назад нет, надо идти до конца. Олень вздохнул. — Увидев тебя на экране телевизора на улице, я впервые почувствовал что-то иное. Интерес. Даже, наверное, симпатию. А познакомившись с тобой ближе и проработав несколько месяцев рядом, я понял, какая ты чудесная. — ему с огромным трудом давались эти слова, но и она его не торопила, внимательно слушая, — Ты милая, добрая, щедрая… Самая красивая из всех, что я видел. Крайне целеустремлённая. Верящая в мечты, оптимистичная. Весёлая. Но не смотря на это ранимая и сентиментальная. Авантюристка, можешь быть жестокой, если это необходимо, загадочная. Неземная… Всех слов на всех языках во всех мирах не хватит для того, чтобы описать тебя, Чарли. И… я хочу сказать, что… Я люблю тебя Чарли.       Между ними повисла неловкая тишина. Аластор покраснел и спрятал лицо в ладони. Чарли стояла, поражённая громом. Руки её похолодели, но не смотря на это, она быстро согрела их и, судорожно сглотнув, произнесла: — Ал… Я тоже тебя люблю.       На её лице начала появляться густая краска. Она отвернулась, не выдерживая. Она понимала, что всё взаимно, но… А вдруг он играется? Вдруг это всего лишь одна из его ловушек, чтобы потом разбить ей сердце?       Принцесса поёжилась, её кожа покрылась мурашками. На улице было уже довольно холодно. Вдруг она ощутила тепло. Обернувшись, она увидела, что её кавалер стоит уже без своего пиджака, который он накинул ей на плечи. Она благодарно улыбнулась и обняла его. Из её глаз потекли слёзы. Слёзы радости. Аластор взял её лицо в руки и вытер солёные капли. Она взяла его лицо в руки и притянула к себе, страстно целуя его. Ал ответил взаимностью. Так они и стояли, пока воздух в их лёгких не закончился. Разорвавшись, они отдышались и счастливо взглянули друг на друга. — Ну что ж… Почти никого не осталось. — сказал Аластор, глядя в сторону притихшего зала. — Подождём пока все разойдутся. И я думаю, вероятность первого пункта равна нулю. — с лучезарной улыбкой ответила Чарли, счастливо глядя на демона.

Вот так, за один вечер вся их жизнь повернулась на 180 градусов…