Из разных миров

Великаны, стремившиеся захватить власть во всех девяти мирах; асы — бравые войны, отвоевавшие свободу для всех. История известна каждому с самых ранних лет: в саги складывают её жители Асгарда и Ванахейма, помнят о ней и тёмные эльфы. Но как её запомнили проигравшие? Мрак и холод. Первые и основные понятия, полностью описывающие нынешний Йотунхейм. Обречённый, разбитый — тоже про него. И всё то последствия прогремевшей битвы с асгардцами, по итогу которой первым пришлось предложить мирный договор и по его заключению позволить Одину забрать ценную реликвию, одно из мощнейших оружий — ледяной ларец. — Не думаю, что девы могут стать войнами. — Поддержу Тора, Сиф. — Тем более такая маленькая леди, как ты, — добавил выразительный голос юного принца. Трое друзей изучали территорию леса за стенами дворца. В погожие деньки они часто играли здесь вместе: Тор, Сиф и Варди. Сегодня как раз был такой великолепный день, такие преобладают в Асгарде. — Что б вы знали, я сделаю любого из вас! — с гордою улыбкой возгласила кучерявая шатенка. — И, Одинсон, несмотря на то, что вы, ваше Высочество, королевских кровей, я не буду играть в поддавки, как это делают остальные! — Ты прямо-таки просишь о битве по возвращению! — Так и есть. Но ты её не устроишь. — Почему же это? — Ты ведь не хочешь опозориться! — Да это же оскорбление! По долине растёкся такой же светлый и чистый смех, как травяной мёд. Наследник трона только и заметил блеснувшие игривостью карие омуты, прежде чем Сиф сорвалась с места, рванув за толкнувшим её Варди. Тор бы следом, да неуклюжесть, с которой мальчик кажется делил тело, помешала. Он упал на шелестящий ковёр листьев, хорошо приложившись — на руках остались заметные ссадины, — однако ничуть не больно, кажется блондин даже не заметил. Принц поднялся и сделал несколько шагов по ярким опавшим листьям, взгляд ходил по всему вокруг: огромные деревья качали своими широкими плотными листьями, золотистое солнце игралось с ними и создавало причудливые тени. Приятные оттенки наполняют всё вокруг... юного аса затопило восхитительным чувством... как же оно называется? Он так и не придумал, однако продолжил наступать на шуршащие листья. Мальчишка сжал губы вместе, слушал всё вокруг, но ничего не происходило. Кажется совсем. «Они же не могли уйти так далеко?», — застряло в голове. — «Или могли...» — СИФ! ВЭР! Кругом царила тишина, молчание леса: умиротворяющие, сладкое, но только не для Одинсона, он не любил тишину, та всегда несла с собой чувство одиночества. — Кто-нибудь? Тишина. Мальчишка зашагал увереннее, в конце концов его бы устроило и то, что его найдут друзья. По пути попалось знакомое дерево с массивным чёрным стволом и необычно широкой кроной. Тор отлично помнил его и отсюда дорогу к дому. Когда они прогуливались вдвоём с матушкой, царица каждый раз восхищалась громадными круглыми листьями векового дерева. Воспоминания тронули уголки губ, растягивая их в улыбке. Внезапно краем глаза Тор поймал что-то странное на земле, оно блестело в кустах за деревом. Конечно принц направился туда без промедления. Это оказался странной формы камушек. Да и не только формой — он светился. Совсем скоро необычная вещичка уже оказалась в руках любопытного аса. Теперь было видно, что камушек больше походит на полупрозрачный кристалл, отдающий слабым бирюзовым свечением. Мальчишка разглядывал его, пока не поднял голову, чтобы понять откуда это тут взялось. Однако практически сразу на глаза попалось ещё одно стёклышко, переливающиеся светло-лавандовым, а за ним ещё одно, чуть дальше виднелся голубоватый блеск, и чем дальше уходишь вглубь леса — тем больше находишь. Тор не успел заметить, как покрытая листьями земля успела смениться зыбким песком, а совсем рядом зажурчала вода — тёмная река течёт медленно, точно липкая смола, таинственно переливаясь в холодных огнях. На берегу шуршали пышные кусты, листва вокруг отдавала бирюзой(она будто покрыта лёгким инеем), а трава близ удивительной реки и вовсе по цвету изумруд! И кажется слегка светиться... Приглядишься — сквозь шёлковые малахитовые ворсинки проглядывает галечная дорожка, аккуратно проложенная к песчаному побережью, а за ним... за ним стоит огромная, как грозный титан, отвесная скала. Острый булыжник будто бы утопал в мраке, растекающемся позади него. — Ухты... Тело содрогнулось под ледяным ветром, что прилетел с той стороны берега и так же быстро растаял в тёплых объятьях встречного порыва. Зябко, Тор растёр плечи ладонями, щуря глаза в попытке разглядеть, что там, по ту сторону реки. — Почему там так темно... Мальчик двинулся к воде, перед чем несколько раз глубоко вдохнул. Внутри всё так же обдало колким холодом, а к горлу подступил щекочущий комок кашля. Течение не сильное и совсем неспособно сбить с ног даже, но в воде, как по желанию, раскиданы камни. Прыжок туда, прыжок сюда — и на другом берегу. Принц предстал прямо перед каменной глыбой, покрытой лёгкой испариной, впереди — неровный свод таинственной пещеры. Тор не был бы собой, если бы прямо сейчас развернулся и отправился назад, не исследовав новое место вдоль и поперёк, поэтому он прошёл в грот, и тогда тьма окутала со всех сторон, а камни в руке загорелись ещё ярче. — Отец никогда не упоминал это место, рассказывая о г... гео... о территориях, — последние слово вышло самым блёклым, златовласый стушевался. «Может он и не знает о нём? Тогда... Тогда я мог бы-!» Звоньк. Голова Тора спешно повернулась, ища источник неожиданного шума. Ничего на глаза не попалось, однако из глубины пещеры виднелось слабое свечение. «Выход? Другой?» Он направился к загадочному свету, тот уже был близок, но под ногами внезапно стало скользко и Тор уже не помнил, как упал и стремительно покатился по крутому склону неровного пола пещеры.

***

В царстве льдов время бодрствования уже близилось к закату. Несмотря на то, что тут темно всегда. Локи свободно продолжал изучать пройденные вдоль и поперёк владения. Локи, первенец Лафея, полукровка. Пожалуй об этом не знал только... да все знали этого юнца! И всё же несмотря на уважение и другие чувства со стороны, скажем, чистокровных йотунов — друзей принц не имел, потому сегодня он снова прогуливался один. Впрочем, как и всегда. Мальчишка редко когда оставался вне замка так надолго, потому, добравшись до самого краешка мира, последний раз на сегодня взглянул на чёрное небо и вдохнул поглубже. «Неужели когда-то там можно было что-то разглядеть?», — не впервые задавался вопросом юный принц. Завывание ледяного ветра, очередная порция метели по лицу. Похоже на сегодняшнюю ночь ожидается снежная буря, юный наследник решил поспешить домой. В некоторых местах намело сугробы — проваливаешься чуть ли не по пояс, но идти не долго, место само по-себе небольшое, даже для Локи. И как здесь только великаны ютятся? Маленький принц так засмотрелся на мертвенное небо, что совсем не следил, куда идёт, запнувшись о кусочек ледяного голыша. Металлическая фляжка слетела с пояса и с характерным звяканьем стукнулась о выветренное местечко льда. — Ну куда же без этого! — пропыхтел он, поднимаясь с земли. Руки скользили на голом леднике, а воздух наполнили глухие кряхтения. Всё же черноволосый встал, аккуратно, отряхивая пудру снежка, приставшую к поношенной тальме. Он выпрямился, подобрав серебристую фляжку, как вдруг услышал грохот: что-то упало где-то позади. Лафейсон обернулся, чтобы увидеть медленно оседающие на сугроб взбаламученные снежинки. Ни звука не слетело с его холодных губ. Он стоял неподвижно, будто бы даже стараясь не дышать... и простоял бы неизвестно сколько, если бы не нарастающее любопытство. Принц медленно зашагал к кучке снега. Белые холодные крупинки разлетались в разные стороны, пока маленькие ручонки пытались в них что-то откапать. Немного земли, мелкие кромки льда... как пальчики внезапно наткнулись на что-то мягкое, что-то вроде... плоти! Живой плоти! Локи с перепугу чуть не подлетел на месте, обратно закидав всё снегом, остановился в метрах двух от находки. Дыхание сбилось от испуга, жутко неприятно, колит в груди. Сугроб же в это время никаких признаков жизни не подавал. «Показалось может?» Нет, точно нет! Вдох. Выдох. Вдох. С новым порывом ветра Локи поддаётся вперёд. Он неловко сел на колени рядом с сугробом, рубиновые глазки бегали по белой горке. Снег же продолжил лежать. Принц всё выжидал... будто эта кучка подымется ввысь и какой-нибудь снежный турсвик кинется на него! «Сидеть и просто глазеть на неё уже нельзя!», - в раз решил мальчишка и без лишних колебаний вновь принялся раскапывать. И всё же зажмурил глаза, когда он вновь почувствовал под руками что-то мягкое, то быстро отшатнулся назад. Но... ничего не произошло. Веки, дрожа, приоткрылись, и всё ещё боязливо Локи уставился перед собой. Под холодным белым покрывалом показалась золотистая... копна волос? Да, кажется так и есть. Стоило капнуть чуть глубже и в руки попадает бездыханное тело. Подобного ему Локи раньше не встречал ни разу. — Кто ты такой... Снег, считая минуты, заметал всё больше территории, ветер пробирался под кожу, морозя даже будущего царя йотунов, волосы неприятно били по лицу. Локи просто не мог бросить это тут! Не хотел, право не хотел.

***

— Гх-х... т... тяжеловат ты... для своих размеров... — Лафейсон ворчал дорогой, затаскивая незнакомца в одну из щелей в скале. Пещера пещерой, но тут уже в разы теплее, хотя бы взять в расчёт отсутствие леденющего ветра и снега. Мальчик устроил тело у самой дальней стенки от выхода, аккуратно уложив на пол. Оно было замёрзшее, совсем ледяное, Локи даже показалось, что оно не дышит, посему он быстро поспешил удостовериться в обратном. Приник к груди и, затаив дыхание, уже через секунду услышал ритмичный стук. На голову снизошло странное облегчение, йотун даже выдохнул шумно. Живой. Вправду, в пещере жутко мало света, чтобы разглядеть более чем очертания, и по-прежнему прохладно. Лафейсона тут же посетили мысли о костре. Локи любил изучать магию, она могла пригодиться в любой момент, как, например, сейчас. Можно развести огонь из ничего! Вот только топлива под рукой не было, пришлось вырвать пару пустых страниц из книги-дневника, что всегда с собой. Они сухо затрещали, будто горели не листки, а целые брёвна. В очередной раз оглядевшись, Локи ближе пододвинул обмякшее тело к огоньку. Тепло ещё никому не вредило. Существо легко перевернулось, как мешок с крупой, и наконец Локи мог разглядеть его. Ещё мальчишка, бледнолицый юнец. Такая кожа... гадать не нужно, что не ледяной великан. Но тогда... — Как ты тут очутился... Йотун провёл взглядом вдоль всего тела — обилие цветов просто поражало! — но, признать, личико завораживало его больше всего. Черты его точно летний день: волосы окрашены лучами солнца, а кожа свежа, как мякоть плода персикового дерева, губы — трогательные лепестки цветков персика. Совсем другой, ни на кого не похожий. Снежинки, запутавшиеся в ниточках его волос, таяли и превращались в мелкие бусинки, сверкающие при тусклом свете. В груди принца кажется тоже что-то начало таять. Холодные пальчики невесомо коснулись набирающих цвет щёк. Невероятно мягки и приятны... Локи снова убедился, что развёл костёр точно не зря. Да, перед ним определённо не эльф. Насколько сам брюнет мог судить, либо он сейчас в пещере с отпрыском ванов, либо же асов. Ни один вариант не казался хотя бы приемлемым сейчас. Голову сразу же должны были посетить мысли о том, что срочно нужно сообщить о находке, но... «Какого цвета у него глаза? Слышал у каждого вана и аса они разные...» Локи переместил один палец на веко солнечного мальчика, но всё же решил этого не делать. Уже и счёт времени потерял, изучающе разглядывая обездвиженное тело. И не отрицая нашёл объект весьма привлекательным. Кажется чужой совсем оттаял, даже задышал ровнее и глубже, Локи сразу придал тому значение. «Разбудить?» Сейчас это была единственная идея принца, потому с фляжки быстро слетела крышка, и несколько капель ледяной воды упало на вмиг сморщившийся круглый нос. Золотистые реснички тут же затрепетали.

***

На лице почувствовался невероятный холод, обжигающий кожу. Вспомнить, что было до этого не удавалось, поэтому на смену непониманию пришла потерянность. Тор постарался скорее подняться, но, после первой попытки открыть глаза, вода неприятными ощущениями попала туда, и мальчишка без конца их тёр. Голова болела ужасно. Кажется на затылке запеклась кровь и теперь неприятно стягивала волосы и кожу. — Где я? — ещё сквозь пелену на глазах принц понял, что здесь не один. Ответа не последовало. Тогда Одинсон открыл глаза, переборов зуд, однако помещение(если тёмную, ледяную пещеру можно назвать помещением) казалось пустым. — Ладно... — выдохнул он, сдувая упавшие на лицо пряди, и намеривался подняться, как перед самым носом блеснуло холодное лезвие гравированного ножа. — Кто ты? Как попал сюда? — Ещё бы знать, куда «сюда». Сощурившись, Тор сумел разглядеть в темноте невысокую фигурку; рука неопознанного, в которой зажато то самое расписное оружие, казалась необычной цветом, напоминая те камни. — Что это за место? — всё вокруг начинало плыть и смешиваться в одну чёрную кашу. — Не помню... — Ещё бы, ты точно не йотун! Не путай меня. — Йотун? Тор всё ещё силился понять кто перед ним, потирая больнючий затылок, однако перед глазами продолжало плыть. — Ты ранен? — эхом ударило по голове, а в глазах совсем потемнело. — Эй!