Оборотень

Баки потянулся, выгнулся в большой кровати, в которой для одного было слишком много места. Но он был не один. Брок, его бывший хэндлер, сейчас ваял на кухне завтрак. Гидра осталась позади хоть и недавно, но Брок как-то сумел отвоевать себе Баки, не остались без внимания заслуги на поприще шпионства Брока в пользу ЩИТа, и вот они уже целую неделю были вместе. Целую невозможно долгую неделю без свидетелей, только вдвоем, когда можно было не вылезать из постели, и не только для того, чтобы потрахаться. Баки безумно хотел касаться Брока, тереться об него, обнимать, отдаваться со всей страстью, на которую был способен. Но была одна проблема, о которой Баки понятия не имел, как сказать, боясь, что Брок просто напросто сбежит от него, когда узнает. Баки даже проел весь мозг Стиву, мол, приюти меня на недельку, не хочу, чтобы Брок все это видел, не знаю, как ему сказать, но друг оказался непоколебимым монолитом. Он сложил на груди руки и спросил: — А что ты ему скажешь, когда спросит, куда ты? — Я… Ну, скажу, что к тебе, — пожал плечами Баки. — Я же правда к тебе. — Баки, ваши отношения только начались, и ты хочешь вот так вот начать все со лжи? — Стив был несгибаем в своем желании резать правду-матку всегда и везде. — Стив, — Баки взвыл. — Нет, Баки. Ты должен рассказать ему правду, — ответил ему Стив. — Потому что сам же об этом пожалеешь, если не расскажешь. Да и не так страшна твоя тайна. — Да? — вскинул бровь Баки, начиная злиться. — Это не ты неделю орешь дурниной и хочешь только трахаться и жрать. Жрать и трахаться. — Баки, — Стив миролюбиво положил руки ему на плечи, — все будет хорошо, Брок поймет. Он нормальный, вменяемый мужик. — Я бы поостерегся называть его нормальным, — хохотнул Баки. — Он живет с Зимним Солдатом. Мне кажется, что этого его психике более чем достаточно. — Бак. Нет, к себе я тебя на эту неделю не возьму, — категорично сказал Стив. — Так что или сбегай в мотель, или рассказывай правду. Я за второй вариант. — Не друг ты мне больше, — пафосно произнес Баки и, махнув Стиву, ушел. И вот сейчас сидел на их с Броком кровати, не зная, как ему рассказать о том, до чего и дней-то уже не осталось. Уже сегодня к вечеру Брок или все узнает, или Баки убежит и спрячется, чтобы вернуться в нормальном состоянии. И Баки решил соврать. — Брок, — он пришел на кухню, — я на недельку к Стиву уеду. Ты не против? Просто… нужно многое с ним обсудить… — Если нужно, то, конечно, езжай, — Брок развернулся к Баки и был совершенно серьезен. — Я тебя, конечно, люблю и буду скучать, но переживу. — Спасибо, — Баки обнял Брока, прижался к нему всем телом, чувствуя, как клыки уже начинают зудеть, а уши — чесаться, и, собрав пару шмоток в рюкзак, выскочил за дверь. Ему было плевать, примет его Стив или нет, главное, чтобы Брок не узнал правду о том, почему Баки от него сбежал. — Ладно, — Стив открыл дверь и пропустил Баки в квартиру, — но это единственный раз, договорились? — Договорились, — вздохнул Баки, устраиваясь на диване, уверенный, что всю неделю пролежит на нем. А еще Стив всегда вкусно его кормил. Особенно, когда Баки был еще пацаном, тот выкручивался незнамо как, но находил для него лакомство. Но теперь, сидя у Стива на диване и чувствуя, как отрастает все то, от чего он сбежал от Брока, Баки захотелось к нему вернуться. Да, пришлось бы все рассказать, а он всегда стеснялся этой своей особенности, в Гидре его даже не размораживали в эти моменты, но было бы спокойнее, будь рядом Брок. Не в силах спокойно посидеть и пару минут, Баки чесал голову, уши и копчик, ожидая, когда же это кончится, а потом подошел к Стиву и толкнул его головой в плечо. — Гладь, — потребовал он, зная, что Стив любил эту ипостась Баки, когда он уже не был в полной мере человеком, и даже просьбы высказывал односложно. — Эх, котик ты мой бедовый, — вздохнул Стив. — Пошли на диван, почешу тебя. Может, тебя к Броку отвезти? — Чеши, а не пизди, — рыкнул Баки. Он не хотел грубить Стиву, но так получалось, и он снова потерся об него всем телом, только задницу отклячивать не стал, Стив был не тот, с кем бы Баки хотел секса. Они были друзьями на все времена, но никогда даже не думали о том, что будут любовниками. — Может, к Броку, пока соображаешь? — еще раз предложил Стив. — Мяяяууу, — протяжно простонал Баки, доказывая, что ни к какому Броку он уже не хочет. Вернее, хочет безумно, но боится, что Брок не примет его таким. — Чеши! Баки терял себя с каждой минутой, что пока еще не совсем полная луна поднималась по небосводу, уши уже давно торчали на макушке, а для хвоста пришлось проделать в штанах дыру. Стив чесал Баки, и тот утробно заурчал, пока еще оставаясь почти человеком: на руках не было когтей, Баки еще мог говорить, но уже через сутки, когда луна станет идеально круглой, Баки совсем потеряется в своей кошачьей сущности, сделавшись здоровенным, размером с пуму, котом. Стив любил эту форму Баки, а тот почему-то стеснялся этого, хотя во всем остальном был впереди планеты всей. Вот и сейчас, Баки свернулся на диване Стива, положив ушастую голову ему на колени, и закрыл глаза, утробно урча от поглаживания велюровых ушек, которые у Стива вызывали улыбку. С каждым часом Баки все больше становился котом, и Стив был бы готов посидеть с ним, как делал раньше, но работа не ждала, она требовала его, зазывая пением сирен, и Стив оставил Баки одного дома именно тогда, когда трансформация должна была достигнуть своего зенита. Он спешил домой, как мог, но не успел. Дома Баки уже не было. Баки несся по ночному городу туда, где его ждал самый лучший человек на свете. Сейчас Баки не помнил его имени, только точно знал, где искать, — в логове. И Баки несся в свое логово, стараясь пробираться по крышам, перепрыгивая огромные пролеты пустоты, несся, желая потереться о своего человека, поурчать ему на ухо, потребовать, чтобы чесали и гладили. Ничего не нужно было больше, чем сильная рука на загривке, которая проведет по телу, почешет ухо. Окно было открыто, и Баки протиснулся в него, сразу идя в спальню, именно там сейчас был его человек, от которого вкусно пахло домом и едой, который был для него всем. Баки забрался на кровать, даже не заметив, как человек вскинулся, нацеливая на него странный предмет. Баки только отмахнулся от него, выбив массивной лапой предмет из рук, а потом толкнул головой в грудь, укладывая, и сам ложась на него почти полностью. — Так вот ты какой, кошара. — Человек тихо рассмеялся, наглаживая Баки, чесал за ушами, теребил длиннющие вибриссы. — И когда ж ты успел таким стать? Хороший кот. И лапа твоя при тебе. Баки заурчал, отвечая этим на все вопросы и комплименты, ему было хорошо. Важный человек был рядом, теперь можно было спокойно поспать. Баки зевнул во всю свою здоровенную пасть и закрыл глаза, разрешая человеку себя гладить. Утром на кровати, лежа почти на Броке уже был не здоровенный лоснящийся кот, а Баки, только с ушами и хвостом. Он мирно спал, а проснувшийся Брок нежно гладил его по голове и теребил острые уши, занимающие полголовы, смешно торчащие из длинных спутанных волос. — Ты поэтому от меня сбежал к Стиву? — спросил Брок, почувствовав, что Баки проснулся. — Я не знал, как тебе сказать… — начал несмело Баки. — Не знал, как сказать, что можешь сам себе вылизать яйца? — усмехнулся Брок. — И это тоже, — Баки скатился с Брока, прижал его к себе, поглаживая пушистым толстым хвостом. — Прости, я боялся, что ты не оценишь. — Не оценю эти клевые уши и хвост, — рассмеялся Брок. — Или кота размером с слона? — Не такой уж я и слон, — надулся Баки. — Не такой, ты прав, — Брок притянул его к себе и поцеловал нежно, мягко, словно спрашивая разрешения, и Баки позволил. Его кот тоже хотел целоваться с Броком. — И долго у тебя будет это украшение? — Брок снова огладил хвост и потеребил уши. — До завтра, — ответил Баки. — А пока наслаждайся моментом! И Брок насладился. Во всех возможных аспектах.