Guns and roses

Задушить гадюку оказалось не так-то просто. Вот уже два месяца Лис и вся их организация целыми днями выполняли задания Летчика - несколько раз ловили и срывали операции ублюдков, пытавшихся перехватить власть. Потеряли несколько своих ребят. Однако шакалы лезли на их территорию снова и снова, словно у каждого было в запасе по 9 жизней. Лис все два последних месяца ходил хмурый и напряженный, а еще очень редко появлялся дома. В его сердце даже поселилось чувство, которое он никогда прежде не испытывал – угрызение совести. Иногда, поджидая очередных незадачливых пешек Змеи, он сидел в засаде, а мысли его были заняты тем, что же сейчас делает его Маленький Принц, и не станет ли тот закатывать истерику оттого, что Лис так надолго оставляет его одного. Но работа всегда была важнее, и поэтому он старался задвинуть все эти мысли подальше, пусть пока что это и не слишком хорошо получалось. -Может быть, получится сегодня раскидать всех пораньше и спокойно отправиться пить? – усмехнулся Лис, вполголоса разговаривая со своими напарниками, но вдруг так и замер с ухмылкой на лице. Они ждали трех человек, но тут показалось четверо. Сначала они услышали звонкий цокот каблуков, а после они увидели их источник – по асфальту стучали тонкие шпильки на серебристых босоножках, ремешки которых крепко обтягивали изящные загорелые лодыжки. Вскоре с их ракурса они увидели и саму владелицу длинных загорелых ног – высокую худую женщину в длинном бежевом плаще и с длинными темными волосами, зализанными лаком назад так, что вся голова блестела в свете фонарей. Она вполголоса отдала приказ, который никто из сидевших в засаде не расслышал, и стала быстро удаляться. Лис и еще двое их ребят посмотрели на Фонарщика, который сегодня командовал операцией. Тот дал знак, и они тут же вынырнули из укрытия, открыв огонь. Изящная загорелая рука моментально вытащила из бежевого плаща пистолет отточенным движением и открыла ответный огонь. Остальные ублюдки отреагировали так же быстро. Лис, как в замедленной съемке, видел, как Фонарщик ранил одного из тех, и уже через несколько секунд сам повалился на асфальт с пулей во лбу. Тут же легли и двое других их ребят. Лис, сузив глаза от ярости, выстрелил в одного ублюдка, но попал в плечо. В тот же миг он ощутил яркую, пронзающую, ни с чем не сравнимую боль, от которой чуть не ослеп и повалился на землю. -Вот сука! - прокричал Лис, но из горла раздался лишь сдавленный хрип. Вокруг осталась лишь всепронзающая боль. Но Лис не потерял сознание, и уже вскоре даже почти смог открыть глаза, но все вокруг было лишь размазанной пеленой. Над ним промелькнул силуэт, а уже в следующую секунду он ощутил сильный укол в правой ладони, и то, как выпал оттуда пистолет, который он, оказывается, до сих пор сжимал в руке. От резкой боли он внезапно четко увидел, как мелькнул серебристый отблеск шпильки, которая ловко отшвырнула пистолет в сторону. В следующий момент серебристый отблеск переместился ближе к его шее, и Лис почувствовал давящую боль в груди. Полы плаща распахнулись, и Лис увидел изящную ногу в серебряной босоножке, которая давила ему на грудь, а уже после – внимательный взгляд темных зеленых глаз, которые, не моргая, смотрели прямо на него. Высокий загорелый лоб нахмурился в сосредоточении. -Лис? – произнесли темные пухлые губы. -Откуда ты меня знаешь, сука? – прохрипел Лис, сразу же чуть не отключившись после этого от того, что у него вдруг кончились силы. Змея кивнула сама себе, и тут же скомандовала: -Ребята, грузите его. Лис пытался еще что-то прохрипеть от возмущения, но она, еще раз внимательно посмотрев на него, ударила его по голове чем-то тяжелым, возможно, прикладом пистолета, и вслед за этим наступила блаженная темнота.