Guns and roses

Они ехали в тишине на уже совсем другой машине, пересели в заранее подготовленном месте из изрешеченного пулями автомобиля на новый. Слышался только тихий шум шин, шуршащих по шоссе. Им удалось незамеченными выехать из города по заранее спланированным путям. Теперь предстояло незаметно выехать из страны. По плану они должны были сделать это к вечеру. Наверняка их уже разыскивали и органы правопорядка, после такого-то взрыва, который они устроили. Надежда была только на поддельные документы и подкупленных знакомых на границе. Лис посмотрел на Принца, в волосах которого завораживающе играли закатные лучи, и усмехнулся: -Солнышко, мне жаль, но придется перекрасить твои милые кудряшки – уж слишком много внимания они привлекают. В документах мы уже пошаманили слегка в фотошопе - узнать не должны. Принц на это только безразлично с согласием пожал плечами. Лис еще какое-то время помолчал, потом осторожно сказал: -Ты же понимаешь, что теперь тебе лучше забыть о своих родителях, чтобы не привлекать к ним внимания, и чтобы самому не попасть за решетку? Я бы очень не хотел, чтобы ты туда попал. И вообще… знаешь, что там с такими, как ты, делают? Принц поморщился: -Успокойся, я не планирую попадать за решетку. И я надеюсь, что тех денег, которые я уже отправил родителям, хватит им до конца жизни. Дальше они так же ехали молча. Остановились только ненадолго в уборной придорожного супермаркета. Там, в туалете, пока Лис ненадолго задремал в тачке, Принц перекрасил волосы, купив пачку каштановой охры в этом же магазине. Проблем с переходом через границу не возникло, все прошло по плану. Уже там, в другой стране, снова поменяв автомобиль, они еще долго ехали в напряжении прочь от границы ночью, в темноте, лишь иногда встречая слепящий свет фар попутчиков. -И все же… мне даже жаль Серого, - вдруг с досадой признался Лис, - я и не думал, что наркотики могут настолько сильно изменить личность человека. Принц только тихо вздохнул и кивнул с сочувствием. -Ты ведь знаешь, - каким-то отстраненным голосом спросил Лис, не отводя взгляд от дороги, - Мы ведь теперь одни, вдвоем против всего мира, - он покачал головой, - Кто знает, сколько нам еще предстоит петлять и запутывать следы. У меня есть несколько вариантов, где мы можем тихо обосноваться, но до них нужно еще добраться. Принц снова кивнул и легко пожал плечами. Главное – они вместе. Все остальное можно пережить. Ночь теплым свежим ветром врывалась в окно машины и пела им двоим о свободе. Когда время уже шло к утру, они, наконец, свернули с шоссе и выехали на проселочную дорогу. Свернув в кусты, они собирались немного поспать. Они разложили задние сидения и разместились на них. Но им двоим не спалось. Они чувствовали какое-то сладко-щемяцее чувство предвкушения в груди, и этот мир, еще укрытый завесой тьмы, словно принадлежал только им двоим. Принц первый потянулся к нему, положил руку на щеку и начал гладить, с нежностью заглядывая в глаза. Лис вернул ему эту нежность долгим поцелуем, в котором чувственности было даже больше, чем страсти. Лис лег на спину, привлек к себе Принца. Тот привычно оседлал его бедра, лег к нему на грудь и начал двигаться на нем. Лис помогал ему, придерживая за бедра и осыпая поцелуями его губы, шею, плечи, виски. Он вдыхал этот родной запах с цветочными нотами и чувствовал, словно взлетает в предрассветной тьме всё выше и выше. Лис видел, что и Принц тоже уже совсем на пике, и он был таким красивым и горячим в его руках. Голубые глаза распахнулись и посмотрели сквозь пелену неги с такой бесконечной нежностью на него, что Лис сказал: -Я люблю тебя, - и как только эти слова сорвались с его губ, их двоих унесло куда-то высоко, за пределы галактики - туда, где были миллионы астероидов, планет и звезд… и они. Только они вдвоем. Когда сладкое наваждение закончилось, Лис, совершенно утомленный вести машину почти двое суток подряд, очень быстро заснул, положив голову Принцу на плечо. А Принц еще долго лежал и рассеяно гладил волосы Лиса, которые вспыхивали медными отблесками в первых рассветных лучах, и нежно улыбался. В этот момент не найти было никого счастливее него во всей вселенной.