Синяя капсула

      Первой капсулу Памяти приняла Дара. Тесей не собирался рисковать её жизнью и здоровьем, но девушка, как главный разработчик препарата, настояла на своём. Эксперимент проходил в маленькой подземной лаборатории под контролем Клыка и ещё нескольких учёных, допущенных до исследований. Барда среди них не было.       Порой Тесей сомневался, что правильно поступил, скрыв от друга поиски таблетки Памяти. Но всякий раз, когда их разговор заходил о разрушенном мире, Бард говорил что-нибудь в духе:       — Я смотрю на наших людей и думаю: они другие, не испорченные гнилью прошлого. Почти новые… здоровые. Понимаешь, мы создадим здоровое общество без боли и страха позади. Люди получат доступ к знаниям, культуре и даже традициям старого мира, но при этом забудут все свои потери. С памятью о боли и смерти у нас не получилось бы построить Новый Мир.       — Но ты ведь всё помнишь, — замечал тогда Тесей, с тоской глядя на фотографию незнакомой девушки, которую он обнимал в далёком прошлом.       Её счастливая улыбка не давала ему покоя с того самого момента, как Барду пришло в голову поискать информацию о жителях Полиса по Интернету. Он загрузил в Поисковик фото Тесея и нашёл его страницу в соц.сети… Больше они ни про кого ничего не искали. Слишком большой шок испытал сам Тесей. Он ведь даже не помнил, как звали ту девушку со странным ником «Ellly»…       — Помню, — с неменьшей тоской отзывался Бард. — Но ты хоть сам представляешь, какого это, помнить?       И вот теперь он принял капсулу. Дара говорила, что процесс вспоминания начнётся не сразу, предупреждала, что он будет неприятным и даже болезненным. Вспомнить всё, с самого начала. Когда подруга рассказывала об этом, по её щекам против воли катились слёзы.       Тесей спрашивал себя: а хочет ли он, также как она, страдать от того, что изменить не в силах? Хочет ли он узнать о родителях, о близких друзьях? О всех тех, кто погиб под рухнувшим небом. Но, может быть, погибли не все, может быть, та девушка с фотографии тоже выжила и просто забыла его? Может, сейчас она находится в Полисе и тоже мечтает всё вспомнить?       Ему часто снились кошмары: падающее небо, крики людей, развалины домов и… её улыбка. Он до дрожи хотел вспомнить и ничего не мог с собой поделать. Уже не мог.       Алкоголь, конечно, был ошибкой. Тесей не являлся поклонником спиртного, но просто не нашёл в себе смелости принять капсулу вот так, на трезвую голову. И даже дверь в личный кабинет не закрыл, настолько был поглощён мыслями о воспоминаниях… Перед Бардом за устроенную сцену было стыдно, хоть он и уверял себя, что друг всё поймёт.       Сейчас он находился уже не в кабинете, а в своей комнате, куда его, можно не сомневаться, перенесли в бессознательном состоянии. Главу Полиса пришлось напоить снотворным, чтобы не буйствовал. Тесей горько улыбнулся. Дожили.       Голова всё ещё болела, а в глазах рябило. Он осторожно поднялся с пола, запер дверь и не раздеваясь рухнул на кровать. Прикрыл глаза, пытаясь понять, вспомнил ли уже хоть что-то. Нет. Пока нет.

***

      Глаза утром открыл уже не Тесей. Дмитрий, его звали Дмитрием.       Он помнил всё, начиная с пяти лет, когда соседский мальчик специально сломал его игрушечный паровозик. Помнил всё. Как будто и не мог ничего забыть, как будто и так всегда знал, кем является. Родители, школа, университет… Дина. Его маленькая Дина с короткими пушистыми волосами и добрыми ямочками на щеках. Она умерла, он сам видел её тело, когда покидал руины университета. Девушка лежала рядом, раздавленная рухнувшим стеллажом, а он… он прошёл мимо, даже не узнав её. Зато теперь воспоминание легко всплыло в памяти. Он действительно помнил всё.       Как будто только вчера они сидели в кафе и смеялись над очередной шуткой их общего друга, Макса. Макс… что, интересно, случилось с ним? Только вчера все вместе разгадывали кроссворды и планировали поездку в Америку после начала каникул. Только вчера гуляли по парку и кормили уток белым хлебом. Только вчера… только это «вчера» случилось несколько лет назад.       Тесей стиснул голову руками и завыл сквозь сжатые зубы, как раненый зверь. Запустив в волосы пальцы, он чуть не вырвал их с корнями… Умерли, умерли, умерли… Нет! Он же видел их… только вчера…       Графин, стоявший на тумбочке, полетел в стену.       — Нет, нет, нет… — пнул ногой стол. — Нет…       За дверью послышались шаги, кто-то подёргал ручку с той стороны.       — Тесей! Открой, — это был Бард. — Открой мне.       Дмитрий, его зовут Дмитрий. Не Тесей. Дмитрий. Его звали так всегда. Это имя дала ему мать… Мать умерла! Все они умерли! Все…       — Уходи! — почти рявкнул он Барду. — Прочь!       — Я не уйду, пока не убежусь, что ты адекватен. Хватит бить посуду, этим ничего не добьёшься. Успокойся. Всё уже в прошлом, не забывай этого. Всё это случилось много лет назад. Успокойся и открой дверь.       Но он не мог заставить себя сделать даже шаг к двери. Там его ждал друг, его знакомый незнакомец. Ведь он ждал Тесея, а не Дмитрия.       — Я в норме. Уходи, пожалуйста. Мне нужно сейчас… побыть одному.       — Нет, — обычно Бард не давил на людей, но не сегодня. — Нет, Тесей. Ты должен мне открыть. Сейчас же.       Словно в трансе, повинуясь чужому голосу, глава Полиса подошёл к двери и повернул ключ. Потом вздрогнул, увидев лицо друга, отшатнулся и замер в шаге от него. Всё было не так… Словно его выдернули из привычной жизни и бросили в ледяную воду Атлантического океана. А он не умел плавать и тонул, тонул…       — Всё, — Бард успокаивающе стиснул его плечо. — Всё хорошо. Я говорил с Дарой, она рассказала, что ты должен сейчас чувствовать… Я понимаю. Поверь, я хорошо понимаю тебя. Лучше, чем ты можешь себе представить. Нужно просто абстрагироваться от реальности и принимать её в себя по крупицам, не всю сразу. Постарайся не думать обо всём, что сейчас вспомнил. Возьми что-то одно и давай это обсудим… как звали ту девушку?       Голос друга странным образом успокаивал, словно гипнотизируя. Тесей вновь почувствовал стыд за своё поведение. Он глава Полиса и не имеет права так себя вести. Ведь он сам принял решение всё вспомнить, никто не толкал его на это. Так что теперь вести себя, словно ребёнок? Даже Дара держалась лучше.       — Прости, — выдохнул через силу.       — Ничего, — друг похлопал по плечу. — Я всё понимаю. Так как зовут ту девушку?       — Дина. А меня… меня Дмитрий.       — Оставь это имя в прошлом, — посоветовал Бард. — Оно — это ты в прошлом, но не ты в настоящем. Для этого Города ты стал отцом, и имя у тебя теперь иное. Так… легче будет жить.       Тесей внимательно посмотрел ему в глаза, нахмурился.       — Ты же тоже всё помнишь… Как звали тебя?       — Анатолий. Но теперь я Бард. Так впервые назвала меня Дара, и знаешь, я благодарен ей за это. Нет необходимости вспоминать всё, что связано с тем, другим именем. Словно я уже совсем другой человек.       «Другой… — с горечью подумал Тесей. — Ты, может, и другой… но ты помнил всё с самого начала. А смогу ли я стать другим сейчас?»       Одно Правитель решил точно: ни один житель Полиса больше не примет эту капсулу, ни один не будет страдать также, как страдал он. И пусть Бард считает, что выбор, если уж он стал возможным, должен быть предоставлен каждому, всё равно. Выбор не всегда бывает во благо.