Прикоснувшаяся к солнцу

      Больничный закончился слишком быстро.       Хоть от зверств Сана не осталось и видимых следов, морально я чувствовала себя не очень уверено.       Я боялась не просто посещать его пары, но и в принципе выходить из дома, потому что мне казалось, что мужчина где-то поджидает меня, несмотря на то, что вестей от него не было слышно уже довольно долгое время.       Хонджуну я, конечно же не говорила о своём состоянии. Нельзя было.       Хоть он и видел моё волнение, не пытался лезть в душу и вытаскивать из меня информацию. Я была ему за это очень благодарна, но в глубине души хотелось разреветься как маленькой девчонке, и броситься в его объятия, ограждающие меня от всего плохого.       В такие моменты я становилась противной самой себе.       Слишком во многом я стала на него полагаться.       Да, мы с ним были невероятно близки, а за последние дни сблизились настолько сильно, что, казалось, ближе уже некуда, но я не хотела доставлять ему проблемы. Он ведь не был моей нянькой. К тому же, у него есть своя личная жизнь, которая, кстати сказать, давала о себе знать.       После продолжительных выходных Хонджуну предстояло много работать, ведь какой бы хорошей не была компания, а начальство понимающим – работа есть работа.       Он не хотел оставлять меня одну и предлагал свою помощь, вызываясь сопровождать и забирать меня из университета, но я отказалась, заверив его, что со мной всё будет в порядке.       По лицу Хонджуна было заметно, что мои слова не внушают доверия, но сделать с этим он не мог ничего, потому что сегодня ему нужно было во что бы то ни стало явиться на работу без опозданий и отработать сутки.       Перед тем, как попрощаться, Хонджун пообещал, что, если он узнает, что Сан меня хоть пальцем тронет, простыми царапинами он уже не сможет отделаться.       Посмотрев на себя в зеркало, я кивнула своему отражению, одёрнула юбку, поправила волосы и, накинув сумку на плечо, вышла из квартиры.       С сегодняшнего дня начиналась моя жизнь без опеки Хонджуна.       Теперь я не стану докучать ему своими проблемами и не буду обузой.       Несмотря на то, что выглядела я бодрой и отдохнувшей, домашние задания по всем предметам были подготовлены, а до нужного мне автобуса было ещё достаточно времени и волноваться мне, по сути, ни о чём не следовало, моё тело било мелкой дрожью как только я представляла свою встречу со своим бывшим парнем.       Чтобы отвлечься от негативных мыслей и разрядить атмосферу, я набрала номер брата. Мне всегда помогали разговоры с ним. От них на душе становилось спокойнее.       Через несколько продолжительных гудков на противоположном конце раздался голос Ёсана:       – Доброе утро, малышка! Спешишь на пары?       – Доброе утро! Да не то, чтобы… – приободрилась я, услышав родной голос.       Воцарилось молчание.       Я подумала, что связь прервалась, и уже хотела набрать номер заново, но услышала серьёзный и настороженный голос брата.       – Рассказывай.       Всего одно слово, от которого я разволновалась ещё сильнее.       Видимо, Ёсан всё же что-то расслышал в моём голосе.       Да уж, звонок в такое время ему был не самой лучшей моей идеей…       – Т-ты о чём? – попробовала прикинуться дурочкой я.       – Джинни, ты не умеешь врать. Что произошло? Этот придурок что-то сделал?       Как всегда в яблочко…       Я боялась вымолвить слово, потому что знала, что мой голос сейчас будет дрожать, а может даже я и вовсе разрыдаюсь.       Не зная, что делать, я остановилась и попыталась восстановить сбившееся дыхание и тем самым унять сердцебиение.       – Джин… – начал Ёсан, но осёкся.       Я услышала рядом с ним несколько спорящих друг с другом голосов.       – Чёрт возьми, без меня никак?! – услышала я раздражённый голос Ёсана.       Я была удивлена, ведь брат почти никогда не ругался в моём обществе, да и мне запрещал это делать.       Ему что-то ответили. И хоть эти слова были произнесены не очень уверенным голосом, я расслышала, что ответ был отрицательный. Говорящий стал что-то лепетать в своё оправдание, и Ёсан сдался.       Он недовольно цокнул и сказал, уже мне:       – Извини. Мне нужно идти. Работа.       Я благодарила судьбу за то, что она позволила мне избежать неприятного разговора, но брат продолжил:       – Мы обязательно вернёмся к этой теме, Кан Джинхо! Так что будь готова. И даже не думай от меня что-то скрыть. Ты прекрасно знаешь, что я в любом случае получу необходимую мне информацию. К тому же, ты дала обещание не лгать мне. Будь добра, соблюдай его. Я понятно выражаюсь?       – Да, – произнесла я тихо.       – Не слышу.       – Я поняла тебя, брат, –произнесла я громче и поджала губы.       – Вот и славно, – удовлетворённо произнёс Ёсан и крикнул кому-то. – Да иду я!       – Я люблю тебя, – сказала я, впившись в телефон своими пальцами.       – Я тебя тоже люблю. Больше жизни, – сказал в ответ Ёсан. – Не скучай. Я наберу позже.       От его слов меня словно током прошибло.       И всё же они с Хонджуном так похожи… оба любят меня, заботятся и всячески оберегают от бед…       Чем я заслужила таких прекрасных мужчин?..       И Лан увлечённо пересказывала мне последние сплетни, но я, как обычно, её не слушала. Мои мысли снова были далеко.       Как теперь выкручиваться? Вот чёрт дёрнул меня позвонить ему в такой момент!       Но, если честно, я даже и подумать не могла, что брат сможет что-то заподозрить по телефону.       – Чхве Сан, – с презрением прошипела И Лан, и я вздрогнула от столь ненавистного мне имени и испуганно уставилась на подругу.       – Да не парься ты так, – всё так же тихо продолжила девушка, неотрывно глядя вперёд. – Он нам ничего не сделает – сегодня нет его пар. А если ты переживаешь лично за себя, то тут тоже не стоит волноваться. Он даже не спрашивал о тебе, когда ты болела.       Сердце вдруг больно ударилось о грудную клетку и сжалось в спазме. Дыхание на несколько секунд перехватило.       – Он здесь? – всё же смогла вымолвить я, боясь обернуться.       И Лан хотела ответить, но её опередили.       По моей спине прошёлся ледяной холод, когда я услышала до боли знакомый голос, обращённый ко мне:       – Кан Джинхо, за время Вашего больничного Вы ничуть не изменились. У парты другое предназначение, если Вы не знали. Если Вам хочется посидеть, нужно использовать стул.       Напрасно я молилась богам. Они, как обычно, были глухи к моим мольбам.       По аудитории покатились смешки. Глаза И Лан расширились от удивления, потому что помимо меня были и другие студенты, сидящие на партах, но профессор сделал замечание только мне. Большинство студентов, конечно, соизволили поспешно соскочить со своих мест, едва завидев мужчину, но некоторые даже не подумали.Уверена: они даже ставили на то, что профессор не тронет их, так как в группу вернулся объект его насмешек.       Я неспешно слезла с парты и замерла, боясь не то, чтобы повернуться, но даже дышать. Даже зная, что он так просто не оставит меня в покое, было страшно.       Моё сердце уже давно стучало как ошалелое, ладони вспотели, голова начала кружиться, а в ушах стал слышен звон.       – Ваши манеры оставляют желать лучшего. При разговоре, необходимо стоять лицом к собеседнику. Особенно если Ваш собеседник – профессор.       На ватных ногах, я кое-как развернулась. Мои глаза были опушены, в горле словно застрял ком. О поддержании разговора не могло быть и речи.       Оценив моё состояние, И Лан схватила меня за руку, сжала её и вскочила со своего места.       И откуда в этой болтливой дурочке столько храбрости?..       – Почему вы так несправедливы, профессор?! Ни одна Джинхо так делает. И я уверена: вы и сами прекрасно всё видите! Так почему одна Джинхо должна отдуваться за всех?!       Сан смерил И Лан холодным взглядом и сухо произнёс:       – Вы правы. Я всё прекрасно вижу. И с ними у меня также будет проведён разговор, но сейчас мне нужна Кан Джинхо. Собственно, для этого я сюда и пришёл.       Мои глаза округлились, звон в ушах усилился, а ноги стали подкашиваться.       Меньше всего на свете сейчас я хотела идти с ним куда бы то ни было. Мне нельзя было сейчас оставаться с ним наедине. Никак нельзя!       Сама того не замечая, я стиснула руку И Лан настолько сильно, что та от боли скривилась, но руку не высвободила.       – Скоро начнётся пара, – смело заявила моя подруга, легонько сжимая мою руку и я почувствовала влажность её ладошки – всё же она волновалась. – У нас самостоятельная работа.       – Я уже договорился с профессором Ли, – парировал Сан. – Кан Джинхо задержится на перерыве, настолько, сколько времени займёт наша беседа.       – Что за срочность такая?! – выпалила И Лан, глядя в глаза профессору и я услышала, как её голос дрогнул.       В аудитории воцарилась абсолютная тишина. Теперь уже точно внимание всех было приковано к смелой девушке. А она всё не унималась:       – Я не думаю, что причиной оказалось…       Я стиснула руку подруги уже осознано, тем самым заставляя её замолчать.       Что же она делает, глупышка? Зачем встаёт на мою защиту? Мы же всего лишь…       «Подруги!» – раздался в моей голове голос И Лан, когда девушка посмотрела на меня таким тёплым и заботливым взглядом любящей старшей сестры, что внутри всё сжалось, и слёзы подступили к глазам.       Что же ты творишь, И Лан?..       – Что за глупое и неуместное самопожертвование? – процедил Чхве Сан и направился к двери.– Студентка Кан, я долго ждать не собираюсь. Если не сейчас, то позже, в совершенно иной обстановке.       Я вздрогнула, прекрасно понимая, что именно он подразумевает под «другой обстановкой», для остальных же, скорее всего ею была кафедра или аудитория дополнительных занятий.       – Ах, да, – профессор остановился у двери и, найдя холодным взглядом И Лан, упёрся в неё. – Вас я тоже ожидаю после пар.       И Лан выпалила:       – Я пойду сейчас вместе с Джинхо!       Но Чхве Сан уже покинул аудиторию.