Одинокий лев

      Взошёл однажды Кайон на гору, названную «Паджи ла юсо», что значит «Лоб» и встретился лицом к лицу с обликом мудрейшего правителя Прайдленда, львом Муфасой.       — Зачем ты звал меня, дед? — воззвал он к облику огненного льва, стоящего подле его. — Не ты ли говорил мне, что до восхода Солнца проклятье моё будет на земле сей? Не ты ли сказал, что за грехи мои боль будет мне вечная? Зачем же ты меня зовешь прийти сюда?       — Внук мой. Сея земля Прайдленда твой дом. Но за грехи твои род твой будет проклят и не будет в нём наследника. Ты будешь холостяком-одиночкой и будешь вкушать крошки, что будут оставаться от обеденного поедания травоядного зверя, — отвечал ему Муфаса.       — Ты уже говорил слова сии и я узрел всё. Что же мне дальше за грех мой нужно сделать? — вновь задал вопрос золотистый лев.       — Возьми свою душу и плоть свою и пойди в землю, называемую «Хофу». Там верни убийство зятя твоего, льва-короля Кову на плоть свою и воскреси его душу именем Небес Саванны.       — Эх… Знаешь, дед. С меня хватит. Вы будто не понимаете, что я чувствую. Я убил лучшего друга. Потом… подружился с этим Кову, что сношался с Киарой и отныне он был моим лучшим другом. Грех мой был глуп. И я о нём действительно сожалею. Вы не понимаете, что я чувствую. Где моя любовь? Её нет. Где моё уважение? Его тоже нет. Где же моё счастье? Но и его нет. Я не счастлив. Вот — мне наказание за грех мой. Моя душа орёт и плачет каждый день. Я лишь ем объедки с королевского стола, хотя и этого я не достоин. Моя душа скверна… Но совесть… Она есть. И знаешь как она меня мучает? Знаешь, насколько мне больно понимать, что всё это из-за меня? Что из-за меня проклята земля сия и род мой отныне проклят по вине моей плоти. Каждое утро я встаю с болью в левом плече, где отныне располагается сильный шрам, что напоминает мне об убийстве всего отряда Хранителей. Знаешь ли ты, дед мой, насколько это больно? Даёшь боль другим, никогда не попробовав её саму. Мне больно. Я очень сожалею о том, что сотворил… Но прошлое не вернуть. А если можно через смерть мою вернуть сие прошлое, чтобы вся боль, которую я причинил кому исчезла — я готов. Но знай. Моя совесть будет бить меня каждую секунду, пока я окончательно не потеряю пульс своего сердца и пока из пасти моей не вырвутся слова сии: «Прости, мир мой и земля моя родная за грех мой. Сие наказание моё за содеянное. Я убил многие души. Наконец умру и сам». Я лишь собака, собирающая объедки с королевского стола… Но более… мне не нужно. Моя душа черства, а совесть бьёт по самое сердце, которое просто обливается кровью, когда мой мозг смотрит на моё прошлое и отчитывает меня за него. Знает ли Небо Саванны насколько тяжела ноша моя? Предательство со стороны Шрама в твою сторону, Муфаса, не сравниться с моей ношей. И только Айхью понимает моё состояние. И только он может меня понять. Никто больше. Только он. Никто на земле не поймёт моей боли. Мне слишком больно дальше жить. Я одинокий волк. Моя любовь, чей будет проклят род, если я оплодотворю её, то она погибнет и ребёнок тоже, моя любовь за тысячи миль отсюда. А может и десятки тысяч. Я ничего не знаю. Я не хочу жить. Небо Саванны, только Айхью имеет власть надо мной. Никто более.       Огненный лев выгнул бровь, потому что не ожидал такого мудрого и точного ответа от виновного в содеянном.       — Что для тебя самое главное в жизни сейчас, ради чего ты отдашь всё на свете? — спросил огненный лев, а ответ прилетел очень быстро и точно.       — Старого друга. Верните мне друга. Я не могу жить без него. Как только пройдёт полнолуние сие и минует день сей, знайте, что в месячную ночь в моё сердце придёт отчаянье и на одного льва в этой саванне станет меньше.       — Друга? Всего-то? Проси всё что хочешь.       — Друга. Не более. Ни любви, ни уважения, ни счастья. Друга, — безмятежно отвечал лев. — Потому что я виновен перед ним. Пусть, всегда отдавал ему всё. Но… как он один раз верно подметил: «Если ты оступился, то никто не будет смотреть, сколько доброго ты сделал». А ведь так и было. Когда я его убил… У нас была ссора. Мы поссорились и он искал во мне только плохое. Он забыл, сколько я хорошего для него сделал. Он не обращал внимания на хорошее во мне, а всегда говорил, что его никто не понимает. И теперь я понимаю, что это значит «никто не понимает». Когда-то он сказал слова, которые заставили мою душу обрадоваться: «Тебе уже не будет это важно, а мне без этого жить дальше, все-таки ты — неотъемлемая часть моей жизни». А что я ответил? «Не верю». Идиот я. Вот и всё. Занавес. Туши огни. Льва больше не стало.

Конец.