Неопределившийся

Я бежал по боковым проходам уже далеко не моего замка. Не хотел, чтобы всё обернулось так. А может и хотел, но не настолько кардинально, как это происходит в моей жизни сейчас. Мне просто хотелось уйти из этого места. Пропасть в ночной тьме и никогда здесь не появляться. Я очень хотел свободной жизни. Такой, что весь этот необъятный, с одной стороны, мир стал бы моим местом. Где не приходилось принимать важных стариков, которые утопают в своей власти, не приходилось смотреть на их дочерей и внучек, которых они всё норовят пристроить на хорошее место, не приходилось делать вечно холодное в своей неукоснительной гордости выражение лица. И уж точно не приходилось стоять препятствием к достижению цели человека, которого я искренне любил и отдал бы ему, что он хочет просто так. По крайней мере, месяц назад. Сейчас во мне осталось только чувство предательства. Я ни хотел видеть, слышать, в конце концов, знать обо всём, что он творил. Но увидел. Услышал. Узнал. И это был удар по моему и так почти окончательно расползшемуся во мне чувству одиночества. Он оставался единственным членом моей семьи. И он же безвозвратно уничтожил её. К удивлению, как бы я его ни пытался ненавидеть, у меня ничего не выходило. Может, отчасти, это было связанно с тем, что я его понял. Это было самое противное: понимать этого эгоиста, как самого себя. Я выбежал во внутренний двор и ускорился. Нужная стена была совсем близко. В воде мраморного фонтана, пик которого поднимался плавной спиралью вверх, отражалась луна. Её свет падал на распускавшиеся цветы, заставляя их сиять. Мы с отцом любили такие ночи. В честь них мне разрешалось не ложиться спать и посидеть с ним, смотря на небо, и, перебирая лёгкими касаниями кувшинки в этом чудесном фонтане, просто молчать рядом. Отец смотрел в чистое небо, водя кончиками пальцев по витиеватым линиям, проходящим по низкому бортику фонтана. Я никогда ему не мешал. В такие моменты мне всегда казалось, что он разговаривает с Арией. Ария. Мою мать назвали в честь богини луны, и это имя осталось нам вечным напоминанием о бесконечно прекрасном человеке. Я немногое помню о ней, да и многое ли я мог запомнить в четыре года. Она была мягкой. Никогда не злилась на слуг, и всегда могла успокоить одной лишь улыбкой. Она была сильной. Её техника владения мечом ни разу не проигрывала солдатам личной охраны и королю. А то, как спокойно она переносила плохие вести, навсегда заставило всех стремиться к её стойкости. Так спокойно она перенесла и новость о её болезни и смерти через декаду. Я почти добрался до цели. Мимо меня уже пролетели три стилета. Нет, это не убийца настолько криворукий, всё дело в слабеньком щите, который я получил от одного ученика-мага. Этот ураган со стоящими короткими чёрными волосами влетел ко мне в комнату полгода назад и передал пару защитных кулонов. «Не снимай. Мало ли что», – сказал он и ушёл так же быстро, как и пришёл. Тогда я получил уже второе предупреждение об опасности, но использовать его презент стал только после того, как узнал. Ещё пара лезвий пролетело рядом. Я почувствовал, как треснула защита, но мне было уже всё равно. Я влетел в портал. Приземлился на что-то мягкое, а после злобной ругани понял, что ещё и на живое. - Простите, я не хотел… - я попытался быстро встать и отойти подальше, но врезался в стену. - Ах ты, поганец! Смотри куда прёшь! – нарычал на меня грубый мужской голос. Передо мной было трое изрядно подвыпивших мужчин в серой рабочей одежде, состоявшей из серой туники с застёжками-клёпками и серых же штанов. Один из них еле поднялся после нашего столкновения и тяжело выдохнул в мою сторону перегаром. А кого я ещё мог встретить ночью на улице полной кабаков? Ну не было у меня времени настроить королевский портал! Вот о чём не подумали маги прошлого, так это о возможной нехватке времени для настройки выхода. - Проверь вещи, вдруг что уже спёр, – сказал низкий коренастый мужчина, стоявший чуть позади свои дружков и напоминая своими выпирающими зубами бобра. Первый проверил свой пояс, и в свете уличных фонариков я увидел, как в его глазах загорается бешенство. Ему хватило двух шатких шагов, чтобы добраться до меня. - Ублюдок! А ну быстро вернул кошель, а то хуже будет! – он схватил меня за ворот и с силой приложил о стену ближайшего дома. В моих глазах потемнело от силы удара, но я упорно оставался в сознании. - Я ничего не брал. Отпустите меня, – сказал я слабым голосом. - Не брал он. Так я тебе и поверил! – Мужчина отпустил меня, и я упал на каменную дорогу. Только мне удалось нормально вздохнуть, как сверху резко обрушился удар ноги. – Я научу тебя, к каким последствиям может привести воровство! Я терялся в боли, и уже думал о том, что зря ушёл из замка: убийцы бы ограничились моей быстрой смертью - им лишняя работа не нужна. Всё время, пока велись побои, дружки этого типа тихо подхихикивали, чем распаляли его всё больше и мужчина всё усерднее пытался добиться от меня своих денег, которых мне даже в глаза видеть не приходилось. Когда сознание начало меня покидать, я услышал чей-то голос: - Господа, вы забыли кошель. Хозяин просил меня его вернуть. Я почувствовал, что меня перестали бить, но к тому времени мне уже с трудом удавалось удерживаться в сознание. "А я вам говорил". Это было моей последней мыслью перед тем как провалиться в пустоту. *** - Хорошо, на сегодня закончили! - Спасибо за тренировку! - Не за что. Я спрыгнула с Лучи и повела её к конюшням. Возле стойла меня дожидался местный сторожила. Он стоял, облокотившись на перегородку, со своей доброй ухмылкой и ждал пока мы подойдём. - Неплохо поработала, рыцарь, – сказал он своим обычным смешливым тоном. - Спасибо, Верн. Думаю, следует представиться. Меня зовут Лесная Алина Владимировна, мне 29 лет и в своём кругу я больше известна, как "рыцарь". А точнее "неопределившийся рыцарь". Откуда такое прозвище? Ну, причиной моего звания "рыцарь" является в основном мой род деятельности. Я профессиональный жокей. При этом, время от времени, занимаюсь фехтованием и вполне успешно закончила тренировать некоторые виды боевых искусств. Всё это (а так же просто поразительная обходительность, как с девушками, так и с парнями) и привели меня к прозвищу "рыцарь". "Неопределившимся" я стала благодаря моему сложному характеру, который постоянно менялся в зависимости от ситуации, а так же невероятной любви к неоднозначным персонажам (таким как Онегин, Печорин, Фагот, Мефистофель) или парам персонажей (как Холмс и Мориарти), и в меньшей степени меняющих свой цвет в зависимости от моего настроения глаз. Тёмная или светлая сторона – этот выбор явно был не для меня. Между чёрным и белым я всегда выберу серый. Из-за подобного подхода к жизни, я почти мастерски научилась обходить конфликтные ситуации и сходиться с разными типами людей. «Понять человека просто, если знать, куда смотреть», – говорил мне папа-психолог, и с каждым разом я всё больше убеждалась в этом факте. Воспитанию и своим увлечениям мне, как и многим детям, стоит благодарить родителей. Моя мама была тренером по фехтованию, а папа – психологом. Они познакомились во время конных походов, на которые любили иногда выбираться. Позже выяснилось, что живут в одном городе, пошли встречи и, в конечном счёте, они начали встречаться, поженились, и у них родилась я. Имя мне давала мама (ну кому, как не мечнику называть ребёнка именем значащим «благородство»?). Заметив мою любовь к лошадям, папа, через своего близкого друга, Верна (да да, того самого охранника), пристроил меня в конный клуб нашего города. В первый же день там, я поняла, что жизнь всадника сложна. Это вам не просто научиться держаться в седле и дёргать за поводья, но и умение правильно ухаживать за лошадью: убирать старое сено в деннике, набрасывать новое, таскать вёдра с водой к поилке, мыть, чистить копыта и так далее. Я не отступила, упорно занималась и, когда выросла, даже попросила местного кузнеца научить меня подковывать лошадь. К двадцати двум я прекрасно управлялась с моей красавицей, и мы приносили нашему клубу стабильный доход. Однако мои родители этого не застали. Мне было двадцать, когда самолёт, на котором они летели с отдыха, разбился. В те дни я знатно побегала перебиваясь подработками и попутно учась в университете на международных отношениях. При этом не забрасывала и своих тренировок. Позже я начала сдавать старую двушку, а сама поселилась в однокомнатной квартире. Ну а зачем одному человеку столько пространства? А так и платить меньше и дополнительный доход. С парнями у меня не задалось, вообщем-то, как и с девушками. Да, вы не ослышались, я би. Ещё один фактор моей «неопределённости», не правда ли? Несмотря на скудный опыт серьёзных отношений, с сексом у меня всё было стабильно. Мои увлечения не прошли даром, и тело я имела довольно привлекательное. Вот только все мои внешние качества перебивались моими нестандартными потребностями. Я довольно быстро поняла, что ничего не нахожу в простой «ванили», и мне нужен партнёр, который сможет выполнять мои иногда проскальзывающие неординарные приказы. В моём городе не было ни одного «клуба по интересам», и мне было сложно искать себе партнёров, которые хоть немного смогут удовлетворить мою потребность в доминирование. Короче, партнёры на одну-две ночи. И это в мои-то двадцать девять! Ох и наслушалась я от бабушек в своём доме, что пора уж и мужем обзавестись. Но какой-там муж, когда парня для быстрого перепиха найти не можешь! Однако на жизнь я не жалуюсь. У меня есть любимое дело, прибыльная и не очень подработки, а человек появиться. И уж тогда я непременно его получу. Главное наблюдать. - Вы чего так рано? – спросила я, заведя Лучи в её денник и начав её рассёдлывать. - Просто решил приехать пораньше, поздравить нашу чемпионку, – сказал, пожалуй, самый близкий мне человек в этом мире. Борис Верн был мне любимым дядюшкой, хоть и не родным. Он часто приходил поиграть со мной, привёл меня вместе с отцом в конный спорт, так и не рассказал родителям, что я подралась с парнем, который приставал на улице к девушке, и помог мне прийти в себя после смерти родителей, прийдя ко мне на квартиру с бутылкой отличного вина и четыре часа обнимая ревущую на его плече меня. - Занявших второе место не поздравляют, а утешают, – ответила я с улыбкой. - Скажешь тоже. Вы с Лучиком большие молодцы. - Да, мне с ней повезло. Признаться, не ожидала от Лилиан такой подставы на полевых испытаниях. - Она всегда любила удивлять тебя. - Это точно, вот только её сюрпризы многого мне стоят. - Триста рублей на пиво они стоят, – подкольнул меня Верн и был абсолютно прав, вот только… - Шестьсот. Не ей же одной пить, – посмеялась я. Эти шутки были с ним всегда, и я почти мастерски научилась на них отвечать. Лилиан – моя лучшая подруга ещё с детского сада. Сколько себя помню, она всегда была рядом со мной. На конный спорт тоже пошли вместе и также вместе стали пробиваться в нём на призовые места, правда, только в нашей области, но это ничего. Лили красивая блондинка с сияющими озорством голубыми глазами. В детстве она была довольно пухленькой из-за чего над ней постоянно смеялись мальчишки, но после моей первой подсечки, все перестали это делать. По крайней мере, когда я была рядом. Сейчас Лилиан хвастается на пляжах своей прелестной точёной фигуркой, а после нашей месячной поездки в Сочи неделю привлекала парней в клубе ровненьким загаром. Правда, касаться себя по обычаю не разрешала и я догадываюсь отчего. Сейчас она встречается с каким-то миловидным парнем айтишником. Откуда знаю? Наблюдательность хорошая. А то что айтишник…ну не говорят на просьбу «Посоветуй мастера ноут починить», «У меня друг есть хороший он тебе за бесплатно сделает». Может, конечно, и есть, но по её проплывшей в глазах нежности сказать этого было нельзя. И вот я жду, когда же она нас официально познакомит. - Ха…ты как обычно. Сейчас едешь к ней? - Да. Лучше долги отдавать сразу. Легче душа будет,- я потрепала Лучию по холке и вышла, закрыв денник. Немного отойдя к выходу из конюшни, я остановилась и повернула немного голову с сторону Верна. – Оставляю её на вас. Не забудьте про зелёные яблоки на завтрак. Из конюшни выходила спокойно. Осмотрела всю территорию, потрепала по голове местного сторожевого пса и пошла на выход. До Лилиан я решила пройтись. Четыре квартала - не такое большое расстояние. Почти перед самым домом забежала в магазин и купила нам пива. На светофоре остановилась, дождалась зелёного и сделала шаг. *** Лили смотрела из окна на улицу. Вот она замечает Алину, остановившуюся на другой стороне дороги. Вот загорелся зелёный, и её подруга делает шаг на переход. И вдруг откуда-то выруливает машина и, при заносе на повороте, сбивает её Али, а затем круто разворачивается и уносится дальше по дороге. Но Лилиан уже этого не видела. Прямо в домашней одежде, на ходу набирая скорую, она несётся с третьего этажа на улицу. Ей не страшно выбегать на дорогу, главное успеть к подруге. Возле Алины девушка падает на колени и пытается нащупать пульс. Его нет. За ней останавливается её парень – Рома. Она специально оторвала его от вечерней работы, чтобы наконец познакомить с лучшей подругой. Где-то недалеко слышаться звуки подъезжающей машины скорой, но, видимо, Али это уже не поможет. Лили судорожно осматривает место происшествия. Камера наблюдения ближайшего магазина направлена в их сторону, отлично, значит, водителя смогут найти. Возле них остановилась скорая, из которой вышли медики. Они оперативно переложили Алину на каталку и, узнав, что позвонившая девушка является её лучшей подругой, предложили поехать с ними. Перед тем, как сесть в машину, Лилиан успела захватить одну не разбившуюся бутылку пива. Али не любила оставлять дела вот так - не законченными.