Неопределившийся

Доедали в молчании. Потом мужчины попрощались и поднялись наверх. Алисар посмотрел по сторонам и, дав Крису понять, что скоро вернётся, вышел в конюшню. "Лайт, ты можешь сделать свою шерсть просто белой, без тех синих узоров?" "Думаю да", - конь наклонил свою голову и вот перед парнем стоял уже чисто белый конь. В день после их победы над зомби-гоблинами Ал рассказал Лайту о природе той "невероятно глупой идеи". - Дело в том, что я где-то слышал легенду о волшебных конях, созданных силами морей и океанов, и подумал, что раз ты полностью не унаследовал свою другую сущность, то ты можешь быть, как и я, со смесью противоположной крови и этот пегий цвет - твой показатель резонанса, как мои глаза. В прошлый раз ты поменялся, когда твой всадник, то есть я, оказался в смертельной опасности, вот и я попробовал воссоздать настолько же опасную ситуацию. "Ты всё же ненормальный и рисковал не только своей жизнью, но и моей". - Я понимаю, но, во-первых, у меня были пути отхода, а, во-вторых, всё получилось, так что жалеть я не собираюсь. Осталось только досконально изучить обе породы и их "регулятор". "Вы говорили о волшебных конях. Значит об одной породе вы знаете?" - На самом деле – нет. Часть, которую я озвучил единственная. Он тогда соврал. В прошлом мире Ал с удовольствием читал о волшебных конях. Большинство историй были очень страшные, но именно от них шло то самое ощущение волшебства. Парень ещё раз внимательно осмотрел белого Лайта и, сказав ему, не меняться, если зайдёт хотя бы один человек, что не связан с их делом. Конь тихо фыркнул в знак согласия. Юноша погладил своего коня по шее и, пожелав тихой ночи, вышел в зал. Там его уже ждали братья. Алисар подошёл к ним и, кивнув, первым вышел из трактира. Они молча шли до их дома. Возле двери Ал достал припрятанные к кошеле ключи и вставил их в замок, счастливо понимая, что они подходят. Его здесь ждали. Юноша прошёл внутрь и посмотрел на не сильно, но изменившуюся, гостиную. Всё та же мебель и маленькие подушки, что они покупали вместе тот же камин, на котором появилась маленькая статуэтка зайца. Стены поменяли свой цвет с белого на солнечно-жёлтый, хлипкие книжные полки были заменены на новые, выстроенные в красивый ветвистый узор. И новая картина прямо рядом с этими полками, что изображала их новую семью, состоявшую из четырёх человек. Они расположились на гостиничном диване в обычной для всех рабочей одежде. Справа сидел Силен рядом с которым на подлокотнике пристроился довольный Кристэн. Слева – Асмодей, со своей обычной задорной улыбкой. А в самом центре, вольготно положив руки на спинку, расположился сам Алисар. Сил, а это работа точно была его, изобразил парня в привычном белом платке и только в некоторых местах позволил себе подрисовать разноцветные пряди, что совсем юношу не портило. "Я, дядя и два брата", - подумал Алисар, с улыбкой смотря на эту картину. - Красиво получилось, но мне понадобиться ещё как минимум одна, - сказал парень, присаживаясь на диван. По сторонам сразу же сели Крис и Сил, крепко обнимая его с двух сторон. Ал обнял мужчин руками. - Я вернулся. Юноша почувствовал, как его сжали ещё крепче. Так они сидели ещё долгое время в уютном молчании. Первым заговорил Силен. - Зачем тебе ещё одна картина? - Ну, смотри, сначала на ваших с Кристэном руках появятся помолвочные или обручальные браслеты, потом рядом со мной появятся мои мужья, а вскоре и у вас родиться сын или дочка, а может и оба. Или ещё…нет, об этом пока загадывать не буду. - Расскажешь как всё прошло? - Ещё ничего не прошло, Крис. Когда всё действительно пройдёт, тогда и расскажу. Всем. А вот от тебя хочу услышать радостную весть. Как там Арили и её муж? - Хорошо. Веросу нужны были или дорогие лекарства или лекарь. Я прибыл очень даже вовремя. После лечения Вер отлёживался два дня, а потом быстро пошёл на поправку. Когда я уезжал, он уже вернулся к готовке, и мы просто будем обязаны как-нибудь к ним съездить. - Обязательно. Они ещё час поговорили о всякой ерунде, а потом легли спать. В одну кровать, так как Крис пока не хотел отпускать Ала далеко от себя и считал даже пару метров почти катастрофическим расстоянием. Парень особо не возражал, настояв только на душе. Утром проснулись почти вместе. Первым завозился Сил со своими внутренними часами, потом Ал, не имевший способности заснуть, раз уже проснулся, а следом и сонный, но не отстающий от своей семьи Кристэн. Они поели приготовленной Силеном фруктовой кашей, переоделись, взяли нужные для работы вещи в виде плаща для Ала и небольшой тряпочной сумки с настойками для Криса, и отправились к трактиру Асмодея. Там их уже ждали. Кристэн, привычно поцеловав Сила в уголок губ и положив напоследок руку на плечо Алисар, первым вышел на улицу. Силен улыбнулся Алу и побежал готовиться к работе. - Эх, мне бы такую семью, - завистливо сказал Лиам. - Мне кажется, что Лиан очень на них похожа. - Только во снах, - весело отмахнулся мужчина и вслед за Алом вышел на улицу. Сбор информации шёл медленно, но результативно. - Сегодня в городе распространилась информация о победе над какими-то чудовищами, а вместе с этим и о великом принце, что явился, чтобы занять законный престол. Об этом многие шепчутся и пытаются выявить противников. Наша двухмесячная пропаганда в действии. - Да. Значит никто не будет удивлён перевороту. - Это точно. - А как там с послом? - Жив, как гонец с телохранителем. Сейчас сидят дома у моего сержанта. - Отлично. Есть изменения в патруле? - Нет. Как и в охране замка, но чувствую сегодня и появятся. - Я подговорил Варта передать нам новый распорядок. - За ними не следят? - Во дворце чего только не творилось, после такого волей не волей научишься шифроваться. - Никто ещё не знает, кто конкретно из армии переметнулся на твою сторону, кроме Мертона? - Нет. Нужно будет попридержать Лофа во время скрытой атаки. - Как прикажите, Ваше Высочество. На губах Ала расплылась улыбка. "Жди встречи, дядя". *** Этой ночью юноша забрал Лайта из конюшни и, тихо выбравшись за города, попросил его перевоплотиться и уже по небу они долетели до дворца. Алисар осторожно спустился на крышу. В этот раз отослать коня не получилось, а потому они немного изменили местоположение на открытую площадку. Там Ал уселся на самый край и стал слушать. Нет, не придворных, а наоборот – слуг. Он готовил пути отхода и именно слуги могли помочь ему выбраться из дворца. Параллельно юноша отмечал и людей, которых он уволит в первую очередь. В списке оказались новый дворецкий, советник, казначей, глава охраны и тридцать два стражника, главный повар и ещё трое людей с кухни, тридцать семь слуг и девятнадцать служанок, помощников конюха. Пожалуй, единственный человек, что оказался поистине симпатичен Алу – это садовник. Королю Алеону было плевать на свои сады, выглядят нормально и ладно, а потому садовник остался ещё со времени правления Ориталя. И жизни Арии. Его отец и мать ужасно любили этот сад, что королевские садовники выращивали уже несколько поколений. От садовника Алисар узнал и о своей маме в этом мире и о своём отце. И о ночном ритуале после смерти Арии. Юноша посмотрел на полную луну и, подозвав Лайта, спустился на нём в сад. Это было просто волшебное место. Цветы гармонично переливались в лунном свете, рядом с охраняющими их ветвистыми деревьями, что даже не пытались закрыть их от света. В красивейшем фонтане на сияющей голубой воде плавали цветы лотоса разных цветов, составляя чуть ли не радугу. "Красиво тут", - поделился своим мнением Лайт, а Ал только кивнул и сел на низкий бортик фонтана, неосознанно проводя кончиками пальцев по тусклым витиеватым линиям. Вскоре должен был забрезжить рассвет, и потому парень неохотно встал со своего места и, забравшись на Лайта, поднял его в воздух, обещая себе ещё раз сюда заглянуть. *** Ждать пришлось ещё две ночи, и в каждую из них Алисар забирал Лайта и летел к замку, где и сидел, прислушиваясь к сплетням. В последнюю он узнал очень важную для себя вещь. В обед его воины вошли в столицу и вечером уже ждали начала на южной улице. Последние лучи закатного солнца пропали за горизонтом. "Пора". Со стен замка раздались первые крики, а кованные ворота стали открываться на встречу конному войску. Во дворце начался настоящий переполох. Все летали по коридором, спеша побыстрее спрятаться в своих комнатах. Одна из придворных дам вылетела из бирюзовой гостиной, оставив внутри своего пятилетнего сына. "Вот стерва", - подумал Ал и прикрыл дверь в комнату. Он не спеша шёл по коридору, его глаза горели синим, а никто из пробегавших мимо слуг не запоминал неспешно идущего человека в яркой красной рубашке, синих штанах и чёрных полусапожках. Но самым примечательным были его развивающиеся, как плащ, при каждом шаге огненно-рыжие с белоснежными и угольно-чёрными прядями волосы. Он зашёл в одну из многих комнат, где возле окна, за которым разыгрывалось поражение королевской армии, стоял Алеон с бокалом вина. Алисар подошёл к креслу возле столика и, сев за стол, взял себе второй бокал. Он пару секунд крутил сосуд с жидкостью, а потом сделал маленький глоток. - Ну здравствуй. *** Алеон вздрогнул от неожиданно прозвучавшего голоса. Несколько секунд на его лице менялись эмоции, но в конце ему удалось коротко выдохнуть и с улыбкой спросить: - Как ты сюда вошёл? Я наблюдал за всей комнатой, но не заметил твоего появления. - С помощью подарка богов. "Или с прихоти судьбы". - Какие необычные у тебя подарки. - Что, даже отцовские переплюнули, дядюшка. Лицо короля в момент отразило глубокое отвращение. Ал не стал зацикливать на этом внимания и сделал ещё один глоток. Вино было великолепным, и юноша невольно обратил внимание на этикетку, запоминая название и год. - Я до сих пор не понимаю, как же ты смог так измениться? - В таких условиях, каких только талантов в себе не откроешь. - Мой племянник на такое способен не был. – Холодно прошлись по всё ещё сидящему на кресле Алисару глаза короля. – Он был подарком богов, но таким трусишкой. Уверен, после такого предупреждения он бы не остался в столице, а попытался незаметно выбраться из города - у него всё для этого было. А потому у меня возникает характерный вопрос: кто ты? - Я наследный принц Милагрии, сын короля Ориталя Лазара Норбетиаля, Алисар Триам Норбетиль. Вот только я и есть тот мальчик, которому пришлось измениться ради королевства. - Которое ты никогда не любил и хотел сбежать из него, - напомнил Алеон. - Действительно. - Пожал плечами Алисар и отпил ещё вина. – Но то, что я не могу просто так его бросить, мне довелось понять только после того, как я попытался уйти. Повисла долгая пауза, после чего Алеон грустно сказал: - Ты пришёл меня убить. Почему же тогда просто сидишь? - Хочу немного поговорить с убийцей и в тоже время единственным живым представителем моего рода. Конечно, есть ещё герцог Дэйн, но и он, думаю, скоро попадёт в несчастный случай. - Собственными руками добьёшь свою семью? - Вы не семья. Вы род. От моей первой семьи ты окончательно избавился пару лет назад, а моя вторая сейчас ждёт моего возвращения. - Это кто же? - Братья, дядя, будущие супруги, не родившиеся племянники и многие другие, кого я уверенно могу назвать семьёй. - А ты, смотрю, неплохо устроился за полгода. Знаешь, я сейчас ужасно жалею, что не узнал тебя. - Ты слеп и глух. И это и делает из тебя ужасного короля. Правитель должен быть непоколебим, но и не должен забывать прислушиваться к другим. Ему должно быть важно развитие, он должен стараться достичь её малой кровью, иначе развалит королевство. Правление – это хождение по лезвию хорошо заточенного клинка: ты можешь упасть от малейшего колебания. Вопрос только в какую сторону. - Ты не мой Али, юноша. - С доброй улыбкой сказал, отставив свой стакан с недопитым вином и направился в сторону кровати. Парень прекрасно знал, что тот пошёл за лежащим там мечом. – Но, с другой стороны, мне плевать. Резкий бросок Алеона был встречен на полпути к креслу. Завязался нешуточный поединок. В ход шло всё: и подсечки, и предметы интерьера, и сами мечи, что каждый раз норовили попасть в особо смертельное место. Алеон был хорош. Даже более чем. Но Алисар нисколько не уступал ему в умениях. В какой-то момент юноша решил: "Пора заканчивать". Он перекатился через широкую кровать на другую сторону, что была ближе к входной двери, и дёрнул за ручку. Ал сделал поворот и схватил за чёрные волосы, прибежавшего к королю советника, который намеревался сообщить о поражении их войска. Алисар вновь развернулся в комнату, выставляя Фарста перед собой и держа клинок возле его шеи. Подло? Да. Но на войне все средства хороши. Особенно если война идёт за что-то очень тебе дорогое. Однако, Алу не следовало забывать: не бывает стопроцентной уверенности в чём-то. Вспомнил он это только в момент, когда лезвие клинка пошло в его живот и рвануло вверх. В глазах предательски потемнело, но терять сознание было нельзя. На его руках повисло тело проткнутого вместе с ним Фарста. Нащупывать пульс не было времени, а безумно блестящие изумрудные глаза напротив и добрая улыбка привели еле державшегося на ногах Ала в праведную ярость. Его глаза загорелись всеми возможными для него цветами: красная злость, серая решительность, синяя способность и пронзительный фиолетовый. С пухловатых губ Алеона сошла его маньячная улыбка, а его глаза открылись в истинном ужасе. Он упал на землю и схватился руками за свою голову, из его горла вырывался непонятный хрип. Всё его тело тряслось, а голову будто прострелило и эту стрелу кто-то упорно крутит внутри. Алисар аккуратно положил тело Фарста на пол, а сам перехватил свой клинок и почти вплотную подошёл к королю. "Вот это и есть твоя любовь". Алеон закричал, но принц не собирался его слушать дольше необходимого. Меч пронзил самое сердце, и король завалился вперёд. Алисар успел отойти, а когда немного пришёл в себя, заметил протянутую в сторону Фарста руку Алеона. Это было последнее, что он заметил, проваливаясь во тьму. *** - Срочно пошлите за Кристэном!! Алисар ранен!! - Что?! Ал!! - Мы отправили солдат. Кристэна скоро привезут! - Лишь бы успел.