Жиншито. Шиноби Скрытого Пространства

Жиншито сидел и как мог сдержанно наслаждался пищей — принесли рамен. Запах просто невероятный! Пряный, густой аромат тяжёлой ватой забился в нос, запахи кружили голову до такой степени, что можно было забыть как дышать. Так что через минуту бессмысленной борьбы со своим желудком, несмотря на наличие потенциально опасного противника на соседнем стуле, Вестник не удержался и всё же взялся за палочки. Уходить отсюда, когда еда уже перед тобой, на столе, и так и манит себя попробовать — верх кощунства. — Со свининой? Моя жена тоже его обожает, — усмехнулся Хокаге, всматриваясь в едва сдерживаемое блаженство, против воли проглядывающееся на лице странника. Его улыбка была доброй, приятной, слегка снисходительной и настолько распологающей, что Жинши невольно позволил себе расслабиться. — А я тебя раньше не видел, — она вдруг перестала казаться столь жизнерадостной. — Ты откуда? — он прищурился и склонил голову на бок. Моментально стало не до смеха. «Ты влип… — подобрался вещать попаданец в голове, в мгновение покрывшись потом. — Слушай сюда — он может телепортироваться, но только к своим меткам на кунаях. Будь осторожнее, его прозвали Жёлтой Молнией за скорость перемещения. Опасный враг, ближний бой — его специализация.» «Понял.» Жинши поморщился. Метка телепортации? Просто подал чакру и переместился? Примитивно. И отбивает навык ручного скольжения. Похожие печати есть и у него в деревне, но там другое — в пространственном кармане возмущения эфира постоянные, и без маяков найти ориентир в этом мессиве иногда бывает просто невозможно, особенно когда час-пик, и в пределах короткого промежутка времени телепортируется огромное количество народа. Но чтобы поставить, и чтобы сама тебя переносила — никогда, халтура страшная. — Я воин Конохи. Наверняка, многих ваших подчинённых вы не видели в лицо. «Добавь Хокаге-сама.» — Хокаге-сама. — Ты слишком… Интересный. Я бы запомнил. И протектора у тебя нет, хотя с виду шиноби, — глаза открылись, в них читалась угроза. — Так откуда ты? Минута прошла в напряжении. — Не могу пока сказать… Я пришел с миром. — Тогда зачем ты здесь? Жиншито ткнул пальцем в миску: — За этим. Следующая минута прошла уже в удивлении. И пока Минато справлялся с последствиями шока, Жинши преспокойно доедал свой заказ. Трудно держать лицо при настолько серьезной опасности под боком. Ещё труднее держать оборону, когда все рецепторы атакованы стремительным огнём специй, мяса и пышущего жаром бульона. Хокаге хмыкнул и медленно развернулся к своей тарелке, нарочито расслабившись, но оставаясь в состоянии повышенной готовности. — Хочешь сказать, что проник на территорию вражеской деревни только, чтобы поесть рамена? — Да, — не стал отпираться Жинши. Одновременный фейспалм послышался и в голове, и со стороны, где сидел хокаге. Минато понимал, что загадочный шиноби не врёт. Однако, что, если это не вся правда?.. Усмешка невольно тронули губы легендарного Четвёртого: ситуация откровенно забавляла. — Да ты смельчак, — тихий смешок. — Мешать не буду, но от вопросов не отделаешься. «Интересно, а Ибики сейчас работает по специальности? Или он слишком юн для этого? — задумчиво произнесли в голове, — Пытки, допросы, мрачные подземелья… Это по его части.» Жинши нахмурился. Такой расклад его совершенно не радовал. Не понравился ему и то, что забегаловку окружили шиноби в знакомых по первой погоне масках. — Не строй удивление на лице — знаю, это тебя видели на территории страны Огня. Спасибо, что не атаковал в ответ, но, согласись, безымянный шиноби на собственной территории напрягает. Жиншито с заключением главы деревни был солидарен, однако всё же поспешно закончил трапезу. Медленно, стараясь лишний раз не провоцировать, отложил палочки в сторону. — Я понимаю, но не могу позволить поймать себя в плен. Хокаге в один присест осушил чашу рамена и с нажимом вернул её на стол. Окружающим могло показаться, что воздух потяжелел. — Теучи-сан, запишите на мой счёт. — Хорошо, Хокаге-сама! — А я, пожалуй, — Жинши достал из кармана свежесозданную золотую монету, — расплачусь сейчас. Местной валюты у меня нет, так что, прошу, примите плату золотом. Можно без сдачи. Старичок взял её со стойки и попробовал на зуб. Глаза расширились в удивлении. — Да брось… Чистое! Боюсь, мне будет неловко принимать столь большую плату — за такое количество можно было купить… Так… Ну, не меньше сорока порций! — Всё равно не стоит. Хорошее заведение нуждается в хороших чаевых. Жиншито поклонился и… Исчез. Буквально испарился с места, даже ветер не подул — просто, будто его тут и не стояло. Минато долго медлить не стал и последовал за ним — второй посетитель тоже исчез, но уже в белой вспышке. *** «Проверь одежду, он мог поставить печать и на…» Свет ударил в лицо, последовал удар, от которого пришлось уворачиваться. Мгновение, и Жинши, скидывая с себя плащ, разрывает дистанцию с неожиданно появившимся Четвёртым Хокаге. «…неё.» Жинши это понял. Слишком поздно, но всё равно понял. Ибо не мог не почувствовать то топорное искривление пространства за своей спиной перед тем, как к нему выскочил Минато. Как практически неуловимо рвётся пространство, как грубо через тысячи метров тело летит сквозь червоточину, царапаясь и калечась о стенки космического тоннеля, как резко замедляется у самого выхода из гиперпрыжка и как с ослепительной вспышкой схлопывается столь неказистый, грубый надрыв в ткани реальности. Вспышка отдала болью в глазах и сердце — Жинши нутром почувствовал, как больно миру от применения этой омерзительной техники. Разрыв дистанции, оборот. «Если что, ты эта — не убей его ненароком, он же, типа, один из самых важных героев истории…» Странник скривился, но кивнул, сложил несколько печатей-активаторов и встал в стойку. — Драться я не хочу. *** Рефлексы с наложением Хирайшина на каждого встречного-поперечного сработали и на этот раз, и я был благодарен себе за то, что выработал эту привычку в своё время. Я переместился следом, но это уже было странно. Будто… Тот нукенин телепортировался без ручных печатей. Даже если допустить, что это фуин, он очень непростой противник, и победить, не убивая, может оказаться проблемно… Ибики не работает с трупами. Мгновение дезориентации, пёстрый городской калейдоскоп сменился всеми оттенками зелёного, и я уже за его спиной, посреди поляны в густой чаще. Тактика давно отработана, сражения лишь заточили навыки — я знал куда бить и как бить. Можно сказать, что эту битву можно было бы закончить на первом же ударе, если бы от него… Не увернулись. Мы отскочили друг от друга, грунт под ногами жалобно прохрипел, противник сложил несколько странных печатей и встал в стойку. — Драться я не хочу. Меня на мгновение одолела растерянность. Ещё ни один шиноби, к которому я прикрепил печать, не смог избежать удара, даже если знал, что она уже на нём. А этот… Этот смог. Я моментально стал в два раза серьёзнее. Война закончилась, но старые обиды были ещё в силе, и к ним прибавилась горечь поражения. Вполне возможно его специально готовили для моего убийства. Я нахмурился. Нет. Кушина расстроится, если не вернусь к ужину. Был полдень. На небе ни единого облака, солнце приятно грело макушку, ветерок едва уловимо поглаживал траву, да игрался с волосами. Хороший день. Слишком хороший, чтобы умирать. Я снова сосредоточился, в ладонь скользнул кунай Бога Грома. «А одежда-то клановая» — мелькнула в голове мысль. Белые, не приспособленные под бой и явно дорогие одеяния бросились в глаза только сейчас, когда занавес был сдёрнут — поспешно сброшенный плащ с моей меткой залёг в кусты. Значит, можно допустить, что та телепортация была кеккай-генкаем. Проблема лишь в том… Кунай прилетел в место, где мгновение назад был мой противник. …Что такого кеккай-генкая не существует. — Быстрый! — я был удивлён уже дважды за сегодня. Категорически не радует. Может, кеккай тота? Противник начал складывать печати. Удивляться их странности и непохожести на привычные времени не было — чакра забурлила в очаге, лавиной спустилась в ноги и сжала мышцы, что есть мочи. Стремительный рывок порвал землю под ногами, влажные комья дёрна и травы зашвырнуло назад, в противоположную сторону — сейчас я был молнией. Я сорвался вперёд, разбрасывая кунаи во все стороны, всё пространство вокруг стало походить на искорёженный тоннель, в конце которого меня ждал чужак со сверкающими серебром волосами. Нужно закончить всё одним ударом, пока он не закончил складывать печати. Противник ожидаемо отпрыгнул, и я метнул ему кунай вдогонку. Он не успеет увернуться… — Джикутон! — о, нет… — Вакуумная пушка! — у распахнутой ладони пространство стало искажаться. Нечто, похожее на мутный пузырь, резко расширилось до размера руки и… Лопнуло. — Техника Летящего Бога Грома! Одновременно с громом раздался хлопок, я лишь краем глаза заметил, как волна буквально срывается с того места, где был пузырь. Конус сжатого воздуха сдул к чертям мой кунай, а там, где я только что был, словно упал валун. Участок земли вмяло в грунт, создавая на такой красивой поляне столь нелицеприятную яму с неровными краями. Сохранив энергию от разбега, я вновь телепортировался. Грохот спустя я оказываюсь у него за спиной, доли секунды! Рука занесена! Мышцы горят, я пропускаю острую, как бритва чакру по венам и отправляю сжатый в кулаке клинок в самозабвенный полёт. Кунай не долетает какие-то доли миллиметра, и выпад уходит в молоко. Его кулак встречает меня в ответ, выставленный мной второй кунай блокирует неожиданно сильную атаку, отдавшую зудом в плече. Ещё одна телепортация, и я отказываюсь поодаль… Свист, резко ухожу вправо, выскакивая из опушки обратно на поляну — посланные мне вдогонку мечи на цепях разорвали пространство за моей спиной. Успел! «Он знает все шаги наперёд…» — я ненадолго остановился, чтобы перевести дух. — Я представился, но твоего имени так и не услышал. Белокурый встал. — Моё имя Жиншито. Короткий диалог выкрал те болезненно необходимые секунды на анализ боя. Можно было бы и уйти назад в Деревню, но, во-первых, это даст время подготовиться и тому шиноби тоже, и во-вторых, оставлять его здесь одного себе дороже. Мы очень далеко от моих меток в Конохе, это невозможно было провернуть без маяка. Значит, он пользуется похожим фуин, однако следов чакры я не заметил. Хорошо прячет? Я напряжённо вгляделся в его глаза. В голову начали пролезать не самые приятные мысли. Он знает принцип работы моей техники, если уже успел перенять и начать использовать. Знает слабые и сильные стороны Бога Грома, может чувствовать мои перемещения. А если так много обо мне известно, то, стало быть… Нужно напрячь АНБУ, пусть найдут информатора. Я ещё немного постоял, продумывая план. «А парнишка-то умный, — я усмехнулся. — Дал мне поставить на себя печать. Джонин как минимум A+ ранга, уже судя по техникам.» Техникам? Вот оно! Джикутон — стихия пространства-времени! Я телепортировался вновь, уходя от хвата цепей. Всё! Дальше медлить нельзя! Перекрест пальцами, и в лёгкой дымке появляются два теневых клона. Они уже знали, что делать — мы стали хаотично перемещаться между печатями на поле брани. Вспышка шла за вспышкой, деревья гудели в резонансе с громом, поднявшимся над лесом. В руке стал угрожающе закручиваться мой величайший шедевр. — Расенган! Как учила Кушина, если достаточно сильно надавить на барьер, его можно проломить. Как кулак не способен сломить камень, и как игла может прошить его насквозь… Так и здесь. Нужно было лишь применить точечную атаку, и других вариантов не оставалось. На удивление, тактика сработала — по слегка растерянному лицу Жиншито было видно, что он не успевает просчитывать мои перемещения. Стоит на месте, почти не двигается, зрачки напряжённо, неотрывно следят за скачками. В его глазах появляется понимание, он забрасывает клинки в сторону, обвивая цепями ствол, и резко дёргает себя к нему, уходя с поляны. Намерения ясны как день — уйти туда, где моих печатей ещё нет. Однако… В кустах осталась единственная метка старого образца, нанесённая мной давным-давно. Пришлось постараться — ими обвешана вся страна Огня. Тот шиноби не увидел её. Не понял, не почувствовал: печать была неактивна столько лет… Он слишком поздно понял, что что-то здесь не так. Что из плотного окружения печатями есть лишь один очевидный путь, что он являлся ловушкой. И он попался. Вспышка, круговерть, я оказываюсь прямо перед ним. Вижу шок на его лице, заношу руку и бью… Расенганом… С-снова по пустому месту?! Я не мог промахнуться! Руку словно отвели в сторону от корпуса! Техника развеялась, меня взяли в захват и опрокинули в землю. Мгновение, и я снова стою поодаль, на этот раз находясь в смятении. Барьер, что отводит удары, а не блокирует их… Что-то явно новое. На его одеяниях нет ни пылинки, ни травинки. Раньше было не до этого, но теперь очевидно, что ни одежда, ни волосы не развеваются на ветру… Ясно. Он полностью отрезан от мира с помощью своей странной техники. Я моргнул, и он оказался прямо передо мной. Шок, попытка заблокировать, но удара так и не последовало… Я ощутил импакт, что мне ударили в корпус, но соперник не шевелился! Как стоял на месте, так и стоит, никакого размаха или любого другого движения. Я телепортируюсь и получаю удар. Снова и снова. Меня швыряет по поляне, я пытаюсь использовать двойные, тройные переходы, ложные, обманные движения, оставляю новые метки, но он всегда оказывался впереди с уже выставленным кулаком. И это практически не чувствуется! Никакого всплеска чакры, никакого движения, просто я каждый раз лечу к нему в объятия. Удары не сильные, но ощутимые. Пришлось перевести часть чакры на защиту тела. Потеряю в скорости, зато выживу! В голову вновь вернулась столь соблазнительная идея вернуться в деревню через метку… Но с ужасом обнаружил, что она теперь не чувствуется. Ни одна из меток теперь не чувствуется. Меня выбросило на центр поляны, я проехался по земле несколько метров, руки скрещены перед лицом, защищая от пыли и камней. Я поднял замыленный взгляд на своего оппонента, внезапно ставшего серьёзным противником. Биджу! У него додзюцу! Парень стоял напротив меня. На нём — ни царапинки, он спокойно изучал меня вглядом. Глаза… Стали отражением ночи — в глубинах чёрных яблок горели звёзды, сложенные в причудливое созвездие. Миг, и оно пропало. Следом по порядку загорелся ещё один ряд уже более простых созвездий, и с горизонтально направленного меча в мою сторону сорвался серп. — Усукама! — донеслось со стороны, и я отпрыгнул в сторону: стволы вековых деревьев за моей спиной покосились и стали заваливаться вбок, являя чистейший прямой разрез. — Лишил меня меток, да? И таки когда успел поставить барьер? Жиншито приостановил атаку. — Эта… Техника. Твоя попытка сделать пространственные маяки похвальна, но итог далеко не совершенен. Ещё одна короткая пауза в бое. Я не выдохся, но у меня кончаются варианты. Пространственные техники отсечены, соперник вооружён, а созвездия в глазах, судя по всему, заменяют ему ручные печати… Плохо, чертовски плохо! Зря полез на рожон, но отступать некуда, позади Коноха! Осталось последнее… Замереть, узреть окружающее пространство. Почувствовать движение сен-чакры… Пусть течёт в мой организм сама, не торопясь… Трачу лишь мгновение, и смешиваю окружающую природную чакру со своей. Я выстрелил собой вперёд снова, встречая Жиншито лицом к лицу. — Техника жабьего кулака! Как я и ожидал — рука словно сама отклонилась в сторону, но касаться противника мне и не нужно — чакра всё сделает сама. Слепок, повторяющий кулак, едва заметный, невидимый для окружающих, казалось, вот-вот проникнет сквозь барьер или хотя бы заденет его, но… чакра ушла в сторону, и импульс пролетел мимо, словно Жиншито пред ним и не было. Я снова разорвал дистанцию, но на этот раз… — Достаточно, — громом прокатилось по округе. Внезапно я замер. Не пошевелиться. Паника на мгновение захлестнула меня, но холод логики окатил меня с головы до ног. Думать стало легче. Не паралич — мышцы работают, однако сдвинуть тело не способны. Сердце, лёгкие, внутренние органы… Тело будто закатали в свинцовый кокон, притеснённый к коже впритык. Первородная, необычная, чужая прохлада сковала туловище, табун мурашек лавиной сошёл вниз, к спине, в глазах мелькнул страх. Единственное, что я мог, так это смотреть, как мой противник подходит всё ближе. Невозможно было даже открыть рот, чтобы выплюнуть жабье масло. Полная неподвижность дала мне ещё немного времени на сбор сен-чакры, но процесс шёл медленно — что бы меня ни окутывало, оно не пропускает чакру вообще. Так что копить приходилось через ноздри — единственный оставшийся путь. Вот он! Последний шанс! Я закрываю глаза, сосредотачиваюсь. Мир блекнет, всё сознание направляется в глубины осязания. Удар. Удар. Удар. Чувствую, как ровным тактом отбивает свой извечный ритм сердце. Как кровь в унисон чакре струится по венам, как каждая частичка чакры в организме плещется в каждой клеточке, синхронно, единогласно пульсируя жаром. И каждый удар, каждый импульс чакры собирает вокруг ещё больше частичек. Вот их десять, вот двадцать, тридцать, легион! Миллиарды единиц поют в сплошном, беспрерывном хоре! Вот… Вся чакра мобилизовалась из резервов и хлынула в протоки, бешено наращивая концентрацию в очаге. Вдох, выдох. «Барьеры — это особые техники, — вспоминал я слова Кушины, — а значит, они тоже имеют в своей основе чакру. Все фуин переплетения можно почувствовать, если ты сенсор, ттебане! Тебе чертовски повезло, ты можешь это делать! Не завидую. НЕ ЗАВИДУЮ Я! Хватит ржать, я для тебя распинаюсь! По печатям бегает и закручивается чакра, так что, если тебя запечатали, не смей отчаиваться! Берёшь, и пинком из чакры срываешь потоки в фуине и отправляешь всех спать!» Ох, воспоминания… Спасибо за урок, Кушина! Я постараюсь не подвести! Мгновение, и сенсорное поле разворачивается вокруг меня. Ощущение тепла словно покрывает меня второй кожей, и на его фоне я начинаю чувствовать скопления ощутимо горячего пара — чакры… Однако… вокруг тела фон холоднее обычного. Нет, это не та же самая прохлада от соприкосновения, нет! Это значит только одно — техника без чакры! Как?! Увы, долго думать мне не суждено — Жиншито всё ближе. Чакра пылает, трещат такенцу — сейчас жахну всей чакрой разом! Очаг сжимается, и смесь простой и сен-чакры выстреливает из всех пор с максимально возможным напором. Мощнейший кинетический удар сотряс кости, резонанс, и волны расходятся по телу обратно. Импульс прошёлся по очагу, по каналам, внутренним органам, нервной системе! В тело словно вгрызлись сотни игл единовременно! Глаза залило красным, полопались капилляры. Я кашлянул кровью — если бы я мог двигаться, меня бы скрутило. Мышцы сжались в болезненном спазме, сердце пропустило удар. Я едва не захлебнулся кровью, просочившейся на губы и частично вернувшейся в горло. Металлический привкус наводнил язык, в голове помутнело. Да уж… дурацкая… была затея… Неудобно это осознавать, но штука чертовски крепкая! Даже резкий выброс сен-чакры не смог порвать барьер в клочья, как уже было в спаррингах с Кушиной. Это… Было что-то другое. Трудно признать, но у меня изначально не было шансов. Блокировка Хирайшина, так ещё и непробиваемый барьер. Невероятная скорость, телепортация, предсказание всех движений наперёд… С ужасом пришло осознание… Что врага, способного управлять временем… Победить нельзя. *** –Есть разговор. Печать концентрации, и пространственная пластинка у его челюсти убрана, чтобы дать ему возможность говорить. Он сплюнул кровь и стал откашливаться, постепенно приходя в себя. — И о чём же… нукенин хочет со мной поговорить? — он сплёвывает остатки крови. — О том, что скоро вырвется одна богиня и уничтожит мир. Я пришёл это остановить. Молчание было мне ответом. — Это невозможно. — Возможно, — не согласился я. — Грядёт четвёртая мировая, Минато-сан. Настолько страшная, что твой сын навсегда останется травмирован воспоминаниями о ней. — Сын? Ты ошибся, приятель. Его у меня нет… Я киваю больше самому себе, чем кому либо ещё, давая немое разрешение. «Созвездие Странника.» Звёзды в глазах соединились в причудлив