Спаси, но не сохраняй

      Анна не могла сдвинуться с места. Лишь виновато глядела в спину мужа, пытаясь найти в себе силы подойти и объясниться. Шатен задумчиво стоял у окна в конце больничного коридора, не обращая внимание на переполох вокруг. Всё здание стояло на ушах. Врачи впопыхах перемещались из палаты в палату, оказывая первую помощь каждому раненому шаману.       Чем ближе подходил третий этап турнира, тем больше участников оказывались на больничных койках. Все жители деревни видели, что битва за корону становилась все ожесточённее. Фауст и Элиза в последнее время проводили в стенах клиники сутки напролёт, помогая местному медицинскому персоналу справиться с тяжёлыми случаями, в которых помогут только запретные техники из некромантии.       Собравшись с мыслями, миссис Асакура неспешно подошла к мужчине. Не дойдя пары шагов, шаман словно почуствовал и повернул голову в её сторону. В его глазах не было и тени недовольства, лишь привычное спокойствие.       — Йо, я... — закусив губу, Анна пыталась подобрать правильные слова, но её прервали.       — Я не злюсь на тебя, — произнёс Асакура, покачав головой. Медиум облегчённо выдохнула и хотела что было ответить, но шаман продолжил, — я просто не понимаю, почему ты скрывала это так долго.       — Тебе Асакура рассказал? — нахмурилась девушка, сжав кулаки, — Каким был козлом, таким и остался.       — Он здесь ни при чём. Я узнал до Турнира.       — Как? — удивлённо вскинула бровь девушка, — Я никому не рассказывала.       Отвернувшись, Асакура младший устремил задумчивый взгляд к окну и углубился в воспоминания.

Flashback

      Йо забежал в ванную комнату, параллельно открывая бутылку с водой. Сделав пару глотков и поставив на стиральную машину, подошёл к раковине и, открыв кран, освежил лицо.       Утренняя тренировка прошла на ура: сегодня пробежал на два километра больше обычного и совсем не устал. Последние пять лет, Йо каждый день с утра пораньше проделывал привычную норму упражнений, а потом отправлялся на пробежку. И как бы сильно ни хотелось спать — Турнир не за горами.       Шаман мельком взглянул на настенный календарь и на его лице расцвела довольная улыбка. Через пару дней наконец-то состоится долгожданная встреча с друзьями. Даже не смотря на то, что им вновь придётся лететь в деревню Добби и участвовать в Турнире, и бороться друг против друга, он не испытывал грусти.       Его внимание привлёкла орхидея в горшке подаренная им его любимой жене. Цветок стоял на туалетном столике. Приглядевшись, шаман заметил баночку с лекарствами, которую раньше он никогда не видел.       Подойдя ближе, Йо взял её в руки и принялся рассматривать со всех сторон. На этикетке было неизвестное ему название, но вчитывшись в текст на обратной стороне, мужчина понял, что это не обычные витамины.       — 60 таблеток. Принимать одну в день после еды, — вслух прочёл шатен и недолго думая, высыпал содержимое и принялся пересчитывать пилюли.       Его глаза округлились. Он пересчитал три раза и ошибки быть не может. В баночке не хватало семь таблеток.       Тем же вечером, семейное гнёздышко семьи Асакура решил посетить Огненный шаман. А точнее, удостовериться, что его младший брат полон сил и готов в ближайшие два дня выдвигаться на Турнир.       — Поздравляю, братец, — ухмыльнулся Асакура старший, рассматривая находку, — ты станешь папочкой.       — Спасибо, — тоскливо произнёс шатен разливая чай в две кружки.       — Ты чего нос повесил? — задал вопрос Хао принимая кружку из рук близнеца, — Считаешь, что двадцать один слишком рано для отпрысков?       — Я был бы больше рад, если бы Анна мне эту новость сообщила, — Йо присел за стол напротив, подперев щёку рукой, — ты знал, что она беременна?       Хао замолчал задумавшись над ответом. Конечно он знал. Мужчина понял это сразу почуствовав, что в медуме зарождалась новая жизнь с очень могущественной силой шамана. Он не имел понятия, зачем светловолосая скрывает это от мужа, но считал, что раз она это делает, то есть на это веская причина.       — Нет, не знал, — покачал головой шатен, задумчиво отпивая чай, — но советую тебе дождаться, пока она сама расскажет. Это же Анна. Мало ли, что ей в голову стрельнуло.       — Согласен. Она ничего не делает просто так, — Асакура младший улыбнулся осознавая, что в скором времени в их семье будет пополнение. Он станет отцом от самой любимой женщины на земле и эта мысль по-настоящему грело душу.

End of flashback

      Дослушав рассказ, Анна потупила взгляд. Асакура старший сохранил не только её секрет, но и не рассказал ей, что её муж знает о беременности.       И в этот самый момент, девушка поняла одну ужасную вещь: не смотря на всё плохое, что она сделала, Хао всё равно её не выдал. Она обманула его. Спрятала его хранителей, тренировала Еву и Мишель за его спиной, а он всё равно оставил это в тайне.       — Почему ты молчала? — голос Йо становился всё раздражённее, — Разве я не заслуживал узнать о ребёнке?       — Выслушай меня, пожалуйста, — как можно мягче ответила медиум подходя вплотную к шаману, — ты и представить не можешь, насколько мне было тяжело держать в себе эту новость, но наша семья возлагает на тебя большие надежды, — девушка взяла мужа за руку, заглядывая ему в глаза, — им важно, чтобы ты одержал победу или стал частью Королевского совета.       — Да плевать я хотел на этот Турнир! — неожиданно отгрызнулся Асакура младший выдернув руку, — Я не обязан идти наперекор своим желаниям, и ты не имела право решать это за меня, — он отошел на пару шагов от ошарашенной девушки, — ты, — Йо показал пальцем на жену, — я и наш рёбенок — это самое важное в моей жизни. Помни об этом, когда в следующий раз будешь делать что-то у меня за спиной.       Асакура младший замолчал в ожидании ответной реакции, но Киояма молчала виновато поджав губы. Они смотрели друг другу в глаза. Не дождавшись ответа, шаман сжав зубы прошёл мимо жены, держа путь к комнате отдыха, где остальные ждали какие-либо новости о состоянии Мишель. Мысленно он ругал себя за то, что заставил её нервничать. А она корила себя за свой эгоизм.

***

      Тем временем, Хао и Лайсерг до сих пор наблюдали за боем Хори. Девушка из последних сил уворачивалась от атак противниц, но каждая её контратака не доходила до цели. Невооруженным глазом было видно, что скоро у неё закончится фурьёку и это не удивительно. Она одна против двух сильных шаманок и если она что-то не придпримет, то её шансы на победу равны нулю.       — Хао, — услышав своё имя, шатен повернулся и увидел перед собой Люциуса, — Жанна покинула арену. Вместе с ней Канна.       — Отлично, — бросил шаман, отворачиваясь. Невольно он кинул взгляд на место, где сидят его преспешники и его глаза расширились от удивления, — какого хрена Мари ещё здесь?!       Когда до слуха детектива дошла последняя фраза огненного шамана, он оживился. Проследив за его взглядом, Лайсерг нахмурился. Фауна сидела обняв себя руками и с ужасом в глазах наблюдала за боем шатенки.       — Она сама не захотела уходить, — развел руками приспешник Хао, — сказала, что ей интересно чем всё закончится.       Огненный шаман встал со свего места и, повернувшись к шаману, гневно прорычал, вскинув бровь:       — Ты смеёшься надо мной? — брюнет отрицательно покачал головой, — По-твоему, ей, нахрен, интересно?! — Хао кивнул в сторону светловолосой, — Смею тебе напомнить, что она вынашивает твоего ребёнка, так что будь так добр и уведи её отсюда, — Асакура страший подошёл ближе к преспешнику и тихо, но чётко произнёс, — и если я еще увижу подобное, то ты сильно пожалеешь.       — Слушаюсь, — сквозь крепко сжатые зубы процедил Люциус и поспешил удалиться с сердитых глаз господина.       Лайсерг с интересом наблюдал за всей этой картиной. У него сложилось неоднозначное мнение: с одной стороны, было мерзко от того, как Хао разговаривает со своими приспешниками, но с другой, он заботится о Марион и её ребёнке. И как бы сильно Дител не ненавидел его, но в этой ситуации он был... прав. Убедившись, что Люциус сдержал обещание и увёл итальянку, огненный шаман сел обратно на своё место, раздраженно фыркнув:       — Мари беременна от Люциуса? — с насмешливым скептецизмом произнёс Дител, — Как ты мог такое допустить?       — А я что, должен был, по-твоему, свечку держать? — огрызнулся кареглазый, скрестив руки на груди, — Даже я бы ни за что не догадался, если бы Мати не растрепала, — произнес он, сделав акцент на первое слово.       Шаманов привлёк звук оглушительного удара доносящийся с центра арены и они мгновенно повернули голову к источнику шума.       На сей раз, Ева не смогла увернуться от атаки. Удар был настолько сильный, что девушку отбросило назад и её тело врезалось в стену, образуя вмятину.       Из горла шатенки вырвался судорожный кашель вперемешку с кровью. Придерживаясь рукой, она из последних сил поднялась. Перед глазами всё плыло. Сфокусировав зрение, Хори увидела, как её соперницы неспешно шагали к ней. Не сложно было догадаться, что через несколько секунд ей придёт конец.       От этой мысли шаманка нервно усмехнулась. Нет, она не умрёт здесь. Она просто не имеет на это право. Из-за её невнимательности близкий человек мучается от невыносимой боли. Если бы Ева была сильнее, быстрее, хитрее, то Мишель бы не умирала. Кареглазая испытывала невыносимую боль, но ей казалось, что это мелочи, по сравнению с тем, что переживает сейчас Топаз.       И в этот самый момент Ева поняла, что настало время решительных действий, иначе она действительно сыграет в ящик. И тогда все ранее приложенные усилия будут напрасными.       «Чёрт возьми, думай!» — сжала зубы шаманка, перебирая в голове все возможные и невозможные варианты. А тем временем соперницы надвигались всё ближе, от чего шатенка сильнее прижалась к стене спиной.       И вдруг светлая мысль осенила её голову. Девушка была убеждена, что не просто так разбирала книгу, которую ей дала железная Дева и когда-нибудь эта информация будет полезной. И, видимо, этот момент настал.       Ева выпрямилась, выставив руки перед собой. Глубоко вдохнув, сосредоточенно прикрыла глаза и шаманку мгновенно окутало синее мерцание. Распахнув глаза, Хори хлопнула в ладони и обрела контроль над духом. Соперницы остановились, недоумённо наблюдая за каждым действием шаманки. Фурьёку оставалось немного, шатенка знала, что если промахнётся — это станет её концом. Она никогда больше не увидит Мишель. Она никогда больше не сможет посмотреть в её добрые глаза и никогда не услышыт её звонкий голос. А самое главное, Ева никогда не сможет попросить у неё прощения.       — Мишель, прошу, не оставляй меня, — прошептала девушка и на её глазах предательски выступили слёзы, — Король Духов, не смей забирать её, — Ева чувствовала, как невероятная злость навкрывает её с головой, — для меня это хуже смерти.       Лайсерг внимательно наблюдал за каждым движением девушки, как вдруг почувствовал, что всё его тело пронзил холод: руки мгновенно окоченели, а изо рта шёл пар. Детектив поднял изумлённый взгляд и увидел, что над стадионом стремительно сгущались тучи. Даузер вытянул руку и на его ладонь медленно опускались снежинки, отчего он выпросительно взглянул на Огненного шамана:       — Что происходит?       — Атака «Снежная гора», — спокойно ответил шатен, — если сейчас Хори всё сдаелает правильно, то её соперницы вряд ли выживут, либо... её тело не выдержит нагрузки, — губы Асакуры скривлись в язвительной усмешке, — признаюсь, я её недооценивал.       Соперницы не спешили нападать, и это не могло не напрягать шатенку. Возможно, они разрабатывали стратегию, но времени думать об этом уже нет. Её руки дрожали, а ноги чудом удерживали тело в вертикальном положении. Тяжело дыша, она почуствовала, как из носа брызнула кровь.       Ева не знала, как выглядит эта атака, но чувствовала, что делает всё правильно. Внезапно перед её глазами начало происходить что-то невероятное: прямо над стадионом материализовалась льдина невероятных размеров. Она действительно была похожа на огромную перевёрнутую гору с острым концом, нацеленным прямо на соперниц.       По колизею прошлась волна восхищённых возгласов. Каждый присутствующий понимал, что шаманки не смогут увернуться или отразить столь мощную атаку, но на лицах противниц не дрогнул ни один мускул.       Вмиг, их силуэты залились ослепительным светом. От неожиданности Хори зажмурила глаза. Когда сияние рассеялось, Ева с осторожностью осмотрелась. Она догадывалась что она увидит нечто, что её поразит, но то, что стояло перед ней, не поддавалось никакому логическому объяснению.       На месте, где минуту назад находились её соперницы, появились те, кого она никак не ожидала увидеть.       — Что за... — всё, что смогла вымолвить ошарашенная девушка. От неожиданности она чуть не потеряла контроль над духом, но быстро взяла себя в руки. Перед ней стояли те, кто спас её и Мишель от смерти. Те, кто дали крышу над головой и знания, благодаря которым она сейчас стоит на этой самой арене и борется за победу.       — Это отец и дед Йо? — Лайсерг был изумлён не меньше Хори, — Такого же быть не может, — он выпросительно покосился на Асакуру старшего, в ожидании объяснений.       — Это психологическая уловка, — ответил шаман, — соперники создали образ тех, на кого у неё не поднимется рука напасть,— на лице огненного шамана не было и тени удивления.       Девушки руки дрожали. В её голове было столько вопросов, но нельзя терять бдительность. Фурьёку было на исходе и с каждой секундой шаманка теряла последние силы. Она упала на колени, едва удерживая атаку. Капелька холодного пота стекла по лицу. Йомей и Микихиса не спешили нападать. Они просто стояли и смотрели на неё стеклянным взглядом, ни проронив ни слова.       — Хитрый трюк, — фыркнула Ева, сжав зубы до скрипа, — на протяжении всего боя вы молчали, — шаманка сконцентрировала последние остатки энергии, не отрывая презрительный взгляд от соперников, — вот только Йомей ни за что не упустит возможность лишний раз вправить мне мозги.       Лица противников перекосило от ярости и они мгновенно сорвались с места. И в этот момент, Хори опустила руки к земле и льдина молниеносно обрушилась вниз. Удар был настолько сильный, что по всей арене прошлась мощная волна энергии. Целое облако пыли поднялось в воздух. И как бы Лайсерг не старался разглядеть исход, через пелену это было невозможно. Он поднял глаза вверх. Тучи медленно рассеивались, а снег хлопьями перестал падать с неба. Это могло означать лишь одного: у Евы закончилось фурьёку. И как это повлияло на исход боя оставалось лишь загадкой. ***       Хори с трудом разлепила глаза. Голова трещала так, как будто по ней ударили молотком, а тело неприятно ломило от ноющей боли. Приподнявшись на локтях, девушка пробежалась взглядом по комнате. Яркий солнечный свет озарял помещение. Перед глазами всё плыло, но шаманка смогла разглядеть капельницу, стоящую рядом с кроватью. Потерев лицо рукой и отгоняя остатки сна, Ева приняла сидячее положение. И не смотря на откровенно паршивое самочувствие, она облегчённо выдохнула. Она всё-таки осталась жива. Но вдруг, глаза шаманки расширились от ужаса и она отчаянно вскрикнула:       — Мишель!       Одним движением руки она вырвала катетер и вскочила на ноги, слабость сразу дала о себе знать. Не успев сделать и пары шагов, её ноги подкосились и она повалилась на пол.       Из глаз брызнули слёзы. Дрожащей рукой она схватилась за перила кровати. Поднявшись, кареглазая, пошатываясь, добрела до двери. Выскочив наружу, мотала головой из стороны в сторону в надежде, что увидит хоть одно знакомое лицо. Придерживаясь за стену, девушка шагала вдоль больничного коридора. Внезапно ей на встречу вышла работница больницы. Женщина оторвала глаза от бумаг, которые несла в руках, и заметила шатенку:       — Девушка, куда вы направились? Вам нельзя вставать!       Дрожащими руками, Ева схватилась за плечи медсестры. Захлёбываясь в слезах, она истошно трясла женщину всхлипывая:       — Т....Топаз... — на непонимающий взгляд санитарки Ева истерично вскрикнула, — Мишель Топаз! Где она? Прошу, скажите!       — Секунду, только успокойтесь, — медсестра торопливо перелистывала документы, — по коридору налево. Двадцать третья палата.       Как только информация дошла до слуха, шаманка со всех ног помчалась по коридору. Она спотыкалась, падала, но всё равно вставала и бежала. Найдя глазами нужную дверь, она не медля ворвалась в палату, но споткнувшись о порог, с громким шумом повалилась пол. Подняв глаза, полные слёз, увидела на кровати светловолосую.       Подползая к ней, Ева взглянула на подругу. Мишель неподвижно лежала под одеялом, а её лицо выглядело умиротворённым. Хори аккуратно взяла руку девушки и, поднеся её к губам, дрожащим голосом прошептала:       — Прости меня, — эмоции накрыли новой волной и шаманка, опустив голову, продолжила, — я так виновата, — слёзы градом стекали по её лицу, — прошу, прости меня.       — Духи, какая же ты шумная.       От неожиданности, шатенка ошарашенно подняла голову и встретилась со взглядом голубых глаз. Топаз недовольно глядела на подругу, но через секунду её лицо озарила тёплая улыбка.       — Мишель? — дрожащим голосом пробормотала Ева, не веря своим глазам.       — А кого ты ожидала увидеть? Санта Клауса? — усмехнулась светловолосая, с трудом принимая сидячее положение, опираясь на локти, — я просто спала.       — Не вставай!       — Не волнуйся за меня. Я чувствую себя лучше, — попыталась успокоить подругу шаманка, удобно устроившись, — ты за что-то просила прощение. Что на этот раз натворила? — Мишель внимательно посмотрела на растерянную девушку.       Та, в свою очередь, непонимающе нахмурила брови. Почему голубоглазая говорит так, как будто ничего не произошло? Ведь именно по вине Евы она оказалась на турнире и её ранили. А Мишель говорит так, словно Хори съела чужую пачку печенья или разбила чью-то любимую вазу!       Хори медлила с ответом. Ей было ужасно стыдно даже посмотреть в глаза подруге. Но, собравшись с мыслями, шаманка сглотнула и чётко произнесла:       — Прости меня за всё, — голубоглазая театрально развела руками, а в её глазах читалось «а можно конкретнее», — если бы я тогда не настояла на участии в Турнире, то тебе не пришлось пережить столько ужаса. Ты всегда поддерживала каждое моё решение, даже когда я была в корне не права. И я до конца жизни буду благодарить тебя за это, — её карие глаза вновь наполнились слезами, — и я больше никогда не дам тебя в обиду. Ни за что.       Шаманка замолчала в ожидании ответной реакции. Топаз задумчиво прожигала взглядом одну точку, размышляя над словами подруги. Повисла гнетущая тишина. Закусив губу, Ева вытерла руками слёзы, ожидая ответа, но её подруга молчала, словно думала о чём-то своём. Шаманка безнадёжно прикрыла глаза и попыталась встать на ноги, чтобы оставить светловолосую в одиночестве, как вдруг почуствовала мягкое прикосновение к руке:       — Ко мне тут Силва заходил. Хотел узнать, как я себя чувствую, — будничным голосом начала Мишель, как будто делясь новостями, — и я отдала ему свой оракул, — девушка пожала плечами, поджав губы.       — Ты выходишь из Турнира? — та кивнула, — Это всё из-за ранения? Ты испугалась за свою жизнь? — Мишель замотала головой, пытаясь вставить хоть слово, но шатенка так и продолжала встревоженно тараторить, — Послушай, я понимаю, что ты боишься, но больше не допущу подобного, я клянусь. Я костями лягу, но даю слово, что тебя никто и пальцем не тронет.       — Ева, пожалуйста, прекрати жертвовать собой ради меня, — прервала подругу Топаз. Голос девушки был как никогда твёрд. Внимательно вглядываясь в лицо шатенки, она продолжила, — не буду врать, это решение я обдумывала не один день. И я прошу у тебя прощения за то, что не посоветовалась, — её голос смягчился, — но и ты пойми меня: я не хочу больше бороться. Меня устраивает моя жизнь. И я очень надеюсь, что ты начнёшь видеть дальше собственного носа.       Услышав последнюю фразу, Ева тихо рассмеялась. Мишель не смогла сдержаться и мгновенно подхватила смех шаманки. Но не успело пройти и минуты, как карие глаза вновь наполнились слезами. За несколько секунд искренний смех превратился в рыдание наполненное отчаянием.       На неё словно снизошло озарение, но с большим опозданием. Все эти годы Ева ни разу не спросила, чего хочет её единственная подруга. Она была настолько поглощена идеей о «лучшей жизни» и даже не замечала, насколько Мишель несчастна.       Ева злилась на себя. Но ещё больше она чувствовала ненависть за свой эгоизм. Всё это время она била себя в грудь кричала, что защитит родного человека. Но теперь она поняла, что единственным, от кого надо было оберегать Мишель - это от её лучшей подруги.       Светловолосая молча гладила подругу по голове. Она не видела смысла »сглаживать углы» или пытаться успокаивать шаманку. Как показывала практика многолетней дружбы: порой в молчании куда больше толка, чем в словах.       — Ты же простишь меня когда-нибудь? — всхлипнула Хори, подняв глаза. Не смотря на дрожь в голосе, старалась говорить увереннее.       Ведь с этого момента уже ничего не будет как прежде. Они перелистнут страницу и начнут жить по-новому, но каждая будет искать свой путь самостоятельно. И пока Хори искала ту самую «Лучшую жизнь», не заметила, сколько времени потеряла. Девушка горько усмехнулась. Ей действительно стоило засунуть куда подальше свои убеждения и посмотреть на мир шире. Жаль, что она не поняла этого раньше.       — Конечно нет! — наигранно фыркнула Топаз, не сдержав искренней улыбки. Котороый раз вытерев лицо от слёз, шатенка, потянувшись на руках, аккуратно присела на кровать рядом с подругой.       Окинув взглядом светловолосую, она почувствовала острый укол вины за своё поведение. Ни смотря на то, как она пренебрежительно общалась с ребятами из Фунбари, они неоднократно помогали и поддерживали. А она, в свою очередь, абсолютно игнорировала и винила их во всём происходящем. Еве нужно было посмотреть на ситуацию немного под другим углом, и тогда бы девушка поняла, что сделанного не воротишь. Перекладывать отвественность и искать виноватых - пустая трата времени. Внутреннее чутье шатенки подсказывало, что скоро Икс-судьи выйдут из тени. И это будет куда сложнее, чем бои на Турнире Шаманов.       — Как трогательно, — раздался вкрадчивый голос за спиной.       Повернув голову, девушки заметили только что вошедшего Огненного шамана, а за ним Фауста. Руками он держался за поручни кресла-коляски, а по выражению лица можно было понять, что он не в очень хорошем расположении духа.       — Ну и шумихи ты наделала, — недовольно покачал головой блондин, помогая шатенке подняться, — Тебе нужно лежать и восстанавливать фурьёку, иначе до третьего этапа тебя не допустят, — мужчина аккуратно посадил шаманку на кресло.       — Разве меня не должны отдать под стражу? — Ева недовольно поморщилась от одного воспоминания о поединке, — Вряд ли они остались живы после «Снежной горы».       Хао окинул Хори насмешливым взглядом:       — Я бы тебе сказал, что ты переоцениваешь свои силы, но... — он выдержал многозначительную паузу, — это были не люди.       Кареглазая озадаченно нахмурила брови и в её взгляде читался вопрос: если не люди, то что тогда?       — Это были духи-перевёртыши, — отвечая на немой вопрос девушки произнес некромант, — они могут красть личность других людей и способны врываться в сознание и копировать чужой образ, манипулируя человеком.       — Силва рассказал мне, что когда ты отключилась, на месте наших соперниц были найдены две деревянные куклы с красным крестом на лбу, — подала голос Мишель, — судьи сразу направились в место проживания этих девушек и... — светловолосая окинула подругу встревоженным взглядом, — нашли их трупы с изуродованными лицами.       — Довольно занятно, не находите? — хищно усмехнулся Асакура, как будто всё это его лишь забавляло.       — Что тут, нахрен, занятного?! — прошипела Хори. Её всю трясло от переполняющего гнева. Казалось, что она вот-вот набросится на Огненного шамана, который, в свою очередь даже бровью не повёл, — Икс-судьи чуть не убили Мишель, а тебя, блять, весело?! Если они хотят посадить тебя на вилы, то причём здесь мы?! Поверь, будь моя воля, я без колебаний отдала бы тебя в руки!       Шатен медленно повернулся. Его ухмылка стала еще шире, но в карих глазах полыхали яростные огоньки, отчего Топаз стало не по себе. Если бы взглядом можно было убивать, то Ева была бы уже мертва. Мишель встревоженно смотрела то на лучшую подругу, то на Асакуру, в надежде, что они не начнут кровопролитие.       — Я запомнил твои слова. Только сильно не пожалей о них позже.       Сцепив зубы, девушка уже готовилась выплюнуть что-то едкое в адрес шамана, но Фауст не дал. Крутанув кресло, он стремительно повёз шаманку к выходу. Но, не смотря на это, она успела бросить напоследок:       — Будь уверен, я не пожалею.       Мишель затаила дыхание от удивления. Они достаточно времени провели с Огненным шаманом, чтобы запомнить одну простую истину - последнее слово всегда за ним. Но на этот раз всё вышло иначе.       Когда две фигуры скрылись за дверью, Асакура раздражённо фыркнул и, даже не взглянув на голубоглазую, поспешил к выходу. Вовремя оживившись, шаманка, игнорируя боль в горле, окликнула мужчину:       — Хао, подожди пожалуйста.       — Чего тебе?       В его голосе читалась надменность, но лицо девушки никак не переменилось. Она как будто не замечала или вовсе игнорировала такое пренебрежительное отношение.       Вытащив руку из-под одеяла, она осторожно потянулась к рядом стоящей тумбе. Открыв верхний ящик, вытащила предмет и, протянув Асакуре, произнесла:       — Я думаю, пришло время это вернуть.       Хао какое-то время вглядывался в предмет, размышляя о чём-то своём. Через пару мгновений губы шатена дрогнули в ухмылке. Сделав пару шагов, он взял сложеный веер и почувствовал знакомую энергию. Его длинные волосы колыхнулись от лёгкого дуновения ветра.       — Неужели проснулось чувство совести? — вскинул бровь Асакура. Невозмутимо пожав плечами, девушка добродушно улыбнулась, — И что такая посредственная шаманка будет делать без хранителя? — иронично полюбопытствовал мужчина.       — В магазине напротив кувалды за полцены, — с наигранной серьёзностью произнесла Мишель, — или я вообще перестану выходить из дома. Я ещё не решила, — шаман беззлодно усмехнулся, — Ещё я хотела сказать спасибо.       — За какие такие заслуги?       — За то, что не убил нас, хотя очень и хотел этого, — хихикнула голубоглазая.       Хао издал смешок, но предпочёл ничего не отвечать. Внимательно посмотрел на девушку, в его голове тут же всплыл образ ненавистной ему шатенки. Такая добродушная Мишель и озлобленная на весь мир Ева.       Сравнивать этих двоих было подобно игре, которой нет конца. Если бы жизнь свела их при других обстоятельствах, то девушки бы вряд ли посмотрели в сторону друг друга. Но их связь была прочнее любого металла. Крепче кровных уз. И если будет нужно они умрут друг за друга. И на поле боя Хори доказала, что эта самая связь - их главное оружие.