All Inclusive

      «Нет, нет, нет! Это — точно не класс. Это — исчадье Ада во плоти. Что вообще у них происходит?       Точно! Я же на Кибертроне… Может быть, такой класс — норма? Потому что только сейчас я поняла, что классы могут различаться. Почему? Почему так сложно? С японцами даже было намного проще… А здесь мы же говорим на одном языке, на одном уровне… Почему так сложно?»       Русая уверенным шагом шла в сторону выхода из здания. Ей уже было совершенно всё равно, что она ответит, когда её попросят объяснить причину её ухода посреди учебного дня. Сейчас хотелось домой. Домой, домой и только домой: в Санкт-Петербург, в свой знакомый район, в эту сталинскую пятиэтажку, в мягкую кроватку, где можно укутаться в одеялко и в обнимку с котиками заснуть. Почему-то именно в таких морально нестабильных ситуациях начинаешь ценить то, что раньше ты не любил.       До двери оставался метр.       Полметра.       Протянутая рука.       Взлёт.       Дверь отдаляется.       Девушку в буквальном смысле перекинули через плечо до того, как она успела докоснуться до железной ручки, после чего потащили куда-то вглубь здания.       — Эй! — сероглазая упёрлась кулаками в спину того, кто её поднял, после чего привстала. — Отпусти!       — Не брыкайся, а то уроню, — проговорил строго парень, поправляя её на плече.       Это не был её новый одноклассник, так как она не помнила эти русые волосы, собранные в хвост, эту чёрную куртку с золотыми полосами, и уж точно не помнила кого-то в хакаме…       — Ты же… не один из моих новых одноклассников, верно? — спросила сероглазая, продолжая рассматривать его с тыла.       — Это сейчас ни к чему. Тебе лучше вернуться к Рэтчету. Он успокоительное даст, — спокойно ответил парень.       Лицо русой вытянулось.       — Чего? — попыталась Аля спокойно проговорить, но спокойно получалось плохо. «Он назвал меня истеричкой?»       — Пожалуйста, успокойся. Сейчас все сбегутся на твой ор, — спокойно ответил парень, поднимаясь по лестнице вверх.       — Ор?! — поняв, что реально было сказано громко, продолжила шёпотом: — А ты, я вижу, не умеешь церемониться, — начала злиться она. Ответа не последовало.       «М-дя…» — Аля снова оглядела парня, — «Хоть и тощий, но высокий. Бежать — не вариант. Догонит быстро. Интересно, какой у него рост? Наверное, под метр девяносто…». Мысленно смирившись со своей судьбой, девушка более или менее расслабилась. Однако остались два вопроса: кто это и куда её тащат?

***

      Лучи солнц попадали через стёкла в помещение, уютно приукрашая его. Койки были пусты, прибраны, а из-за одной ширмы доносился еле-слышный шорох.       Рэтчет стоял у маленькой тумбы, перебирая лекарства и изучая состав каждого, прокручивая в руках пластмассовые упаковки и склянки.       Вдруг дверь резко открывается, из-за чего рыжий вздрагивает, чуть ли не роняя одну из стеклянных банок, и с некоторым возмущением переводит взгляд на открывшуюся дверь.       В помещение заходит русоволосый парень, на плече у которого висит другой человек — русоволосая девушка, спокойна смотрящая туда, откуда её несли. Этот вид заставил доктора забыть все возмущения и позволял лишь в изумлении смотреть на всё происходящее, на то, как она с видом пофигиста смотрела куда-то назад. По крайней мере до того момента, как её не скинули на мягкую кровать. Возмущённое «А» и смущённый взгляд заставили сначала парня затормозить на пару секунд, через голубые заострённые очки рассматривая девушку лучше. В это время Саша медленно вставала, потирая голову, потому что, хоть и на кровать, но приземление с такой высоты было весьма больным.       Рэтчет быстро встал перед своим товарищем, разворачивая его спиной и подталкивая в сторону двери.       — Всё, иди, ей и без тебя будет хорошо, — быстро и немного раздражённо протараторил он.       — Ага, — спокойно проговорил тот, — Надеюсь, ещё увидимся, — договорил парень, однако на этот момент оказался уже за закрытой дверью. Немного постояв на одном месте, он снова посмотрел на дверь, обдумывая произошедшее, но решил, что лучше не беспокоить более врача, особенно зная, что такого врача, как Рэтчет, беспокоить — себе же хуже сделать.       Быстро захлопнув дверь, док столь же быстро развернулся, кинул взгляд на немного ошарашенную девушку, после чего направился в сторону той тумбы, на которой стояли перебираемые лекарства.       — Первое время будет тяжело, — резко начал он. — Но, не бойся, ты быстро к этому привыкнешь. И не только привыкнешь, — он взял какую-то стеклянную колбу, налил туда какую-то голубую жидкость, после чего подошёл к внимательно слушающей его девушке, протягивая эту колбу ей. — Выпей, энергон для нас является источником энергии, однако для людей он — хороший успокоитель, — русая осторожно взяла баночку из его рук, после чего, немного рассмотрев её содержимое, залпом выпила всё. Энергон, как назвал его Рэтчет, был сладкий и безвкусный, будто бы тот подсунул ей не его, а какое-то детское лекарство от кашля…       Девушка поморщилась, параллельно ловя мимолётную ностальгию по детству, после чего отдала колбу доктору.       — Думаешь, у меня получится? — сладко, на языке было очень сладко, из-за чего глаза слипались, начиная слезиться, а рот и подавно.       Рэтчет, вернувшись к тумбе с лекарствами, не задумываясь, ответил, пряча приятную улыбку:       — Я не сомневаюсь в этом.

***

      Напоследок содержательного приёма, рыжий подсказал, где будет следующий урок и как туда пройти. Так как у самого ещё есть пару дел в мед.отсеке, сейчас он её не проведёт, да и звонок через две минуты — с большей долей вероятности опоздает, как он сказал.       Девушка послушно прошла к точке назначения, параллельно по пути ловя на себе пару любопытных, оценивающих взглядов, что заставляли её постоянно озираться по сторонам, пытаясь найти причину данного интереса к её персоне. Собственно, п чему удивляться? Она — человек. А это интересно. Особенно для таких, как кибертронцы.       Дойдя до нужной двери, она встала, не смея зайти, на что было две причины: во-первых, вдруг она перепутала кабинеты? Там другой класс или, что ещё хуже, какие-нибудь «плохие парни», как та группа её класса, что была не под контролем Прайма-старшего. Ведь сейчас она — совершенно одна, наедине с собой, так что никакой поддержки со стороны, как это было минут пятнадцать назад или как это было там, дома, на Земле, не будет, в этом сомневаться не стоит. Тем более, она слышала, что кибертронцы во много раз превосходят людей в физической силе, так что, с большей долей вероятности, один удар или крепкий захват будет для неё последним. Одна эта мысль заставила девушку тихо сглотнуть и сильнее сжать в руке лямку от рюкзака. «Опять занимаюсь самобичеванием… Фух, ну ничего же плохого быть не может! Мы в школе! Всё должно быть хорошо…» Однако её рука продолжала висеть в воздухе перед датчиком открытия дверей, так как была вторая, не менее страшная причина: если её новый класс и вправду там, то будет очень неловко смотреть им в глаза, тем более просить чего-то. Хотела она в этот момент вернуться назад и изменить это дурацкое первое впечатление, но в голове на такие мысли всегда выскакивало: «Что сделано — то сделано. Поздно жалеть». Да, именно так и было сейчас. Конечно, неловко, но нужно исправиться.       Сероглазая только дёрнулась вперёд, чтобы открыть дверь, но её опередила другая, более габаритная рука.       — Не зависай, — проговорил мужской голос с ноткой холода, из-за чего в голове Али тут же всплыл первый пункт, и она вжалась в плечи.       — Простите, — протараторила она, быстро влетая в кабинет, когда открылись двери, чтобы оторваться от молодого человека и уже спокойно рассмотреть его, может быть, извиниться.       Однако остановил её смешок, вырвавшийся из уст того молодого человека. Такой противный, неприятный — он насмехался над её поведением, что только больше подтвердилось, когда он проговорил:       — А в начале ты не была похожа на серую мышку. Может быть, нужно было зайти в мою часть мед.кабинета? — светловолосая осторожно развернулась, после чего увидела своего одноклассника.       Первое, что просилось в глаза, так это красный, в который он был одет и который явно был его любимым цветом: красная джинсовая куртка, красные кроссовки, чёрные волосы, концы которых тоже были покрашены в красный, однако серая футболка с каким-то странным заострённым лицом у сердца и такого же цвета джинсы немного не выписывались в общую картины. Его модельная причёска и такое же лицо, на котором виднелось немного макияжа (глаза были яркими (явно подведены)), а также лисья улыбка, которая являлась красным флажочком дня некоторых мыслей.       — Меня зовут Нокаут, — представился он, подойдя ближе к девчушке. — К Вашим услугам, мадам, — и, взяв её руку, осторожно поцеловал тыльную сторону ладони, из-за чего Аля «выпала в осадок».       Он сверкнул красными глазами на неё, из-за чего та лишь больше вжалась в плечи.       — Приятно познакомиться, — попыталась она сказать спокойно с мягкой дружелюбной улыбкой, но вышло плохо.       Его яркая одежда наталкивала Сашу на мысли о том, что этот парень, Нокаут, принадлежит к одним из тех, кто должен был быть с Оптимусом. Девушка вспомнила, что в тот момент, когда они пришли в кабинет, Прайм раздавал люлей тем, кто был в яркой одежде (то есть, видимо, своим), а другие, те, кто были в тёмной, отошли в другой конец класса, изредка поглядывая на причину этих разногласий — на неё. Аля не видела этого парня ни там, ни там. Так что по подобной одежде можно было смело предположить, что он относится к команде Прайма. Однако во всём этом виде джентльмена-хорошего-мальчика, который уже разрушала эта странная улыбка, проскакивало что-то, что не давало девушке расслабиться — и нет, это было не выражение лица. Это были глаза. Если те, кто подошёл тогда к Прайму, были голубоглазые, то этот парень был красноглазым, причём те ребята в тёмной одежде тоже были красноглазыми. Дилемма. Непонятно.       Но тут же сзади на плечи Саши опять падают руки, после чего где-то сверху доносится серьёзный голос:       — Пойдём, присядем, а то скоро звонок, — это был Смоукскрин, в чём девушка только больше убедилась, повернув голову к парню и отстранившись немного в сторону.       Сейчас он был более серьёзен, чем это было десять минут назад, однако этим взглядом он смотрел не на неё, а на Нокаута. Красный, увидав его злобно улыбнулся, явно что-то смекая в своей красивой голове, после чего снова повернулся к девушке, вновь поднося её руку к своим губам, дабы оставить нежный поцелуй на прощание:       — Если что, я всегда к твоим услугам, — и только приблизился губами к тыльной стороне руки, как тут же русую дёргают за плечи назад, тем самым её рука выскальзывает из руки молодого человека.       — Не надо тебе общаться с ним, — снова вставил слова в свои действия Смоукскрин и потащил её в сторону одной из парт. В голове у девушки заработали шестерёнки.       Нокаут же вновь ухмыльнулся, соприкасаясь взглядом со светловолосым, укравшим девушку у него из-под носа, а потом повернулся и, с чистой совестью, будто бы ничего не произошло, прошёл к десептиконам.       — Он из плохой банды? — произнесла свой вывод девушка, уже немного забывая о чём идёт данный разговор, ибо было куда интереснее сейчас узнать, куда этот индюк её тащит.       — Именно. Больше не разговаривай с ним, себе же дороже, — на полном серьёзе ответил парень, доведя девушку до учительского стола. — Подожди немного, учитель придёт, посадит тебя туда, куда нужно.       — Стой, стой… — устало выдохнула девушка. — Почему я просто не могу сесть на свободное место? Зачем вообще ты мне сейчас помог с этим красавчиком?       Смоукскрин, направившись в сторону своего места, остановился, после чего повернулся лицом к девушке с таким же серьёзным видом, осмотрел её снизу доверху и показал язык, из-за чего русая вновь «выпала в осадок». «Точно. Дурдом… это он и есть»— пронеслось в голове.       Этот кабинет отличался от предыдущего лишь тем, что в нём парты были не одиночные, а двойные, потому, когда все вошли в класс и разложили свои вещи, но звонок ещё не прозвенел, Аля оглядела помещение в поисках свободных мест.       Однако она всё ещё помнила про Рэтчета и про то, что она не знает, где он сидит, хотя параллельно она думала не о том.       Смоукскрину, в принципе, и так надо было сказать «Спасибо» за поддержку. Русая вновь посмотрела на него, сидящего в одиночестве на третьей парте самой крайней к стене колонке и что-то смотрящего в своём датападе. Мысли тоже вернулись к нему, и та поняла, что он — достаточно странный парень, но, признаться, занятный. С ним было бы весело. Но это всего лишь первое мнение.       Тут же прозвенел звонок и в класс вошла преподавательница. Вроде как… Солус? Да, её звали Солус. Эта девушка красива, относительно молодая, будто бы первый год в школе припадаёт, а её длинные рыжие волосы лишь больше делали её красивей и привлекательней.       — Так, ты у нас Саша, верно? — красивые розовые губы растянулись в добродушной улыбке, заставляя девушку ответно улыбнуться, хоть и немного неловко и смешно, что только усиливалось от одного её лохматого вида.       — Верно, — Аля не могла оторвать взгляда от этого идеального лица, тела… Боже, да даже тот же Нокаут рядом с ней не стоял…       Солус остановилась рядом со Смоукскрином, так и не дойдя до своего стола, оглядывая помещение своими красивыми, голубыми, обрамлёнными длинными чёрными ресницами глазами через заострённые очки в поисках свободного места для новенькой.       — О! — тут же воскликнула она, будто Архимед, прокричавший «Эврика» после открытия закона вытеснения. Только учительница смотрела на пустующее место рядом со Смоукскрином. — Сядь со Смоуком. Он у нас мальчик хороший, вы с ним поладите.       Парень от упоминания одного своего имени подскочил, отвлекаясь от датапада, и поднял взгляд на учителя, потом перевёл его русую, что стояла и смотрела на него. Со стороны ничего подозрительного в этих гляделках нельзя было заметить, однако сейчас фраза «Взгляд. Искра. Буря» почему-то вписывалась идеально. Почему-то…       — Иди, присаживайся, — учительница продолжила свой путь к столу, а сероглазая осторожно, под зорким глазом своего нового соседа двинулась к парте.       Дойдя до неё, она быстро села за стул, нагнулась к уху парня, приложила ко рту ладонь и шёпотом выпалила:       — Это карма, Смоук, — это сокращение она запомнит надолго, что и сама прекрасно знала, особенно после того, как парень вздрогнул, большими глазами взглянул на соседку и, закатив глаза, тяжело вздохнул.       Саша лишь отклонилась обратно и тихо захихикала, ибо понимала, что это соседство будет весёлым, а этот день был ещё не полностью потерян.