All Inclusive

      Третья и четвёртая тренировка пролетали весьма быстро, так как русая уже начала получать удовольствие от скорости, которую так сильно боялась до этого.       С каждым днём Аля привыкала к новой высоте, к быстро-меняющимся локациям, а также научилась делать мёртвую петлю в тоннеле, чего она боялась ещё больше.       Конечно, она очень сильно боялась делать подобное в первые разы и попросту не чувствовала в себе силы, но время, которое с каждым часом всё больше и больше поджимало, заставляло подстраиваться под обстоятельства и усваивать всё экстерном.       Про оружие Саша даже вспоминать не хотела — сражаться она не умела и даже учиться этому не хотела, потому что боялась как того факта, что навредят ей, так и то, что она может кому-то навредить, а её совесть ей этого не простит. Конечно, Джек пытался переубедить девушку, что пусть она хотя бы чему-то научится, чтобы потом ответить врагу — при условии, конечно, если он нападёт первым. Но Аля не слушала, потому что в глубине души её гложило время — одно занятие, на котором она попросила Мико кое о чём…       — Мико, — после четвёртой тренировки в раздевалке русая, которая уже полностью переоделась в повседневную одежду, обратилась к японке, которая только-только вернулась с тренировки. — Можно попросить тебя сделать кое-что?       Накадаи оторвалась от шкафчика с одеждой, присела на скамейку и удивлённо уставилась на подругу:       — Конечно, что такое?       — Не могла бы ты мне помочь завтра на тренировке? — помялась Белая, переминаясь с ноги на ногу и отводя взгляд в сторону. — Попробуешь покидать бомбы мне на путь, чтобы я хоть как-то потренировалась избегать и маневрировать между врагами?       Японка на пару секунд застыла, но потом всё же довольно закивала:       — Почему бы нет? Вот только… — её взгляд упал на правое колено сероглазой. — ты стала ещё больше хромать… Может лучше тебе пропустить тренировку? Восстановишься-       — Нет, — сказала, как отрезала.       Молчание заполнило женскую раздевалку, а через пару секунд Аля, опустив голову, проговорила «Спасибо» на согласие брюнетки и вышла из помещения.       Да, Накадаи была права — колено ныло, и ныло куда больше, чем раньше.       Дело в том, что на сегодняшней тренировке, когда сероглазая попыталась в первый раз сделать мёртвую петлю в тоннеле, когда она только набирала высоту и скорость, сомнения и страх напомнили о себе, и, вместо того, чтобы попытаться нормально скатиться обратно вниз, она упала на больную ногу. «Надо сходить за Нурофеном…» — прошипела она, но, когда вернулась в раздевалку, не нашла нужного лекарства в сумке.       Перерыв вещи раз пять, девушка устало приземлилась на скамейку, вспоминая, что день назад, когда она возвращалась с Сыщиком из консульства, приняла таблетку, так как ныли щиколотки, и оставила коробку в тумбе.       Благодаря обезболивающему колено перестало сильно ныть на вторые сутки, так что два дня она спокойно проходила в школу и на тренировки, однако этот удар стал фатальным для сегодняшнего дня…

***

      Доехав до школы, она спокойно прошла в здание, пытаясь ходить ровно, особенно перед медиками, и решила на диванчик приземлиться перед кабинетом, в котором должна была проходить география.       Выдохнув, она просидела неподвижно до звонка, по крайней мере старалась минимум двигаться перед и на первом уроке. Но потом…       — Ты никуда больше не пойдёшь, — перегородил ей путь к лестнице рыжик.       Саша остановилась, поднимая взгляд с ворота рубашки Рэтчета на его угрюмое лицо.       — Что случилось, шеф? — спокойно спросила девушка, немного дёрнув плечом.       — Это я должен спрашивать, — сказал он, подбив больное колено девушки своим.       Аля успела схватиться за поручень перед тем, как встретиться с холодным полом, зашипела и попыталась сдержать слёзы: «Блять! Больно!»       Краем глаза Смоукскрин, который сидел на скамейке недалеко от этой лестници, заметил данное действо и оторвал взгляд от датапада, прищуриваясь — он почувствовал маленькую частичку боли русой.       — В мед.кабинет! Живо, — процедил он сквозь денты, хватая девушку за запястье.       Парень внимательно проводил их взглядом…

***

      — Почему, ну вот почему нельзя было сказать об этом раньше? — ворчал под нос док, затаскивая русую в кабинет и сажая на кушетку. — Ответишь?       — Отвечу! — не менее резко проговорила собеседница, из-за чего док немного удивился. — Потому что со мной всё хорошо.       — Ага, конечно, — съязвил док, снова начиная рыться в шкафчиках. — А то, что ты сейчас упала только от моего прикосновения, просто пустяк? А то, что ты сидела всё время, почти не двигалась и прихрамывала? Задирай штанину, быстро, — он вылез вместе с холодным компрессом в руках, после чего быстро подошёл к девушке.       Аля задрала штанину и сама же немного испугалась увиденного — колено опухло, покраснело, но боль была адской.       Рэтчет быстро присел, прикладывая компресс к ноге, из-за чего девушка немного дёрнулась.       — Держи, — сказал он Белой, указывая на компресс и, когда девушка перехватила вещь, выпрямился. — Подожди ещё немного, — и ушёл через дверь в соседний кабинет. — У тебя в номере есть что-нибудь холодное? — прокричал он из другого помещения.       — Вроде как в холодильнике должен быть лёд… и там же несколько бутылок воды… а что?       Тут же Рэтчет пришёл обратно, вот только в руках… в руках был костыль.       — Б-бить будешь?       — Хотелось бы, но воздержусь, — проговорил он, протягивая вещь девушке. — Ты с помощью этого до отеля доедешь, потому что с такой травмой я тебя на занятия не пущу.       — Да со мной всё нормально, — девушка только хотела отложить компресс, как вдруг:       — Не смей! — и указал на него. — Холод поможет тебе снять отёк и боль. А не пойдёшь ты потому, что можешь ещё больше растянуть мышцу. Так что езжай в отель, — и сел на свою табуретку на колёсиках.       — Со мной всё хо-       — Сейчас скорую вызову-       — Ладно, в отель.       Рыжий кивнул, после чего помог девушке подняться и подал костыль.       — Вы же, люди, такие хрупкие… Где ты могла такое себе заработать? — проговорил он, выводя русую из кабинета.       Девушка отвела взгляд, мимолётно хлопая глазами и продолжая прыгать на одной ноге дальше.       — На лестнице случайно упала, — проговорила она полушёпотом.       Док лишь цокнул, но ничего более не отвечал.       Он любезно помог подруге спуститься на первый этаж, после чего проводил до ворот школы, говоря о том, что договорится об этом с Праймусом и Альфа Трионом о том, чтобы её высадили и на следующие два дня. Итого у девушки будет ещё три дня для восстановления.       Саша не пыталась возразить, ибо понимала, что дело это не будет иметь смысла, особенно в споре с Рэтчетом.       Еле-еле дойдя до станции и поднявшись на платформу с помощью поручней (на маленьких станциях эскалаторов не было), она села на скамейку у стены и стала ждать своего поезда, лениво переводя взгляд с объекта на объект.       Боль немного утихла, но не ушла до конца, а сама Аля была уже эмоционально и физически измотана, тем более очень сильно волновалась за то, что завтра утром она обязана быть на тренировке — нужно потренироваться на препятствиях…       Девушка также не переставала думать о том, надо ли ей об этом говорить своим родным и скажет ли об этом руководство этой школы руководству земной школы о данной травме? Если да, то последствия будут страшными и очень волнительными.       В итоге, все эти мысли довольно сильно измотали девушку к тому моменту, когда приехал поезд.       Войдя в вагон, она сразу же взялась свободной рукой за поручень и попыталась найти свободное место — ехать станций пять, что, примерно, составляло минут десять-пятнадцать, потому она успеет посидеть…       Как только она осторожно пошла к диванчику, поезд качнуло, и только она должна была упасть, как её схватили за предплечье, не давая встретиться с полом. Снова.       — Извините и спаси- — затараторила девушка, но, подняв глаза, она хотела начать возмущаться, но выходило плохо. — Смоукскрин! Что ты здесь делаешь?       — Помогаю доехать до отеля, — ответил парень на полном серьёзе. — У тебя же растяжение.       — Откуда ты-       — Я увидел, как док тащил тебя в мед.кабинет, а потом сам отпросился у него, когда увидел, что ты ушла, — снова ответил он на неозвученный вопрос, помогая встать ровно девушке и доводя её до сиденья.       Он помог ей присесть, после чего сел рядом.       — До отеля? — вдруг переспросила девушка.       — До лифта, — поправил парень, кивая головой.       — Не ври, — прищурилась русая, внимательно смотря на лицо парня, которое показывало нежную и немного растерянную улыбку.       — Ладно, до номера, — Смоукскрин поднял руки вверх, мол «Сдаюсь», продолжая загадочно улыбаться. А Саша же продолжала внимательно смотреть на него. — Хорошо, до кровати.       Девушка тяжело вздохнула, после чего закатила глаза и села ровно, пристраивая глаза к одному из длинных и больших окон напротив, через которые был виден Иакон.       Добравшись через двенадцать минут до станции, парень настаивал на своей помощи в том, чтобы выйти из вагона, что девушка сделала прекрасно и самостоятельно, и на спуске по лестнице со станции.       — Может быть-       — Я сама! — отрезала девушка вот уже во второй раз за сегодня. — Надо учиться самой, а то ещё сяду у тебя на шее…       — Почему бы нет? — ответил светловолосый с лёгкой ухмылкой, но тут же получил костылём по башке, из-за чего сам немного зашипел от боли, жмурясь.       — О! Отличное оружие! — радостно пролепетала русая, осматривая железный костыль, после чего вновь взглянула на парня, потом вниз и попрыгала. — Я не верю, что смогла тебе отбить того, чего нет, Смоукскрин.       Светловолосый выпрямился, переставая шипеть, однако всё также корчился от боли.       — Ха-ха, как смешно! — с сарказмом крикнул в ответ парень, спускаясь к девушке вниз.       «Откуда столько сил язвить у этого человека? Что такое происходит… Вроде слабая, а продолжает провоцировать. Почему просто не принять мою помощь?» — подумал Смоукскрин, топая за ней.

***

      — Мы немного смахиваем на двух пиратов, — прыснул парень, когда они ехали в лифте, тем самым разрывая тишину.       — Хочешь, будем точно похожими? — услышал он ответ от девушки, которая говорила на полном серьёзе.       Он вопросительно взглянул на собеседницу, которая продолжала настойчиво смотреть в железные двери лифта, пока тот вёз их наверх.       — Давай я тебе глаз выбью? — ответила она на его взгляд. Лифт плавно остановился на нужном этаже, после чего раскрыл железные двери. — Если честно, я не против, — она попрыгала из железной коробки к коридору и повернула в сторону номера. — а то день у меня хреновый.       Смоукскрин поднял брови, после чего немного подвигал нижней челюстью: «Какие мы сегодня борзые…» — после чего тоже вышел из кабины.       — Тогда не обижайся, если я тебе ногу окончательно сломаю, — ответил он нагоняя Алю и подходя к номеру вместе с ней.       Тяжело вздохнув, девушка достала карточку из кармана и открыла дверь, после чего прошла в коридорчик, вставила карту в щёлочку в стене, и в номере включился свет, а потом попрыгала дальше к кровати, после чего бросила рядом костыль и прыгая к морозильнику.       Парень зашёл следом за ней, захлопывая дверь и запирая её что-то на подобии щеколды.       К тому времени, когда он уже повернулся к русой, сразу же поймал ледяную бутылку.       — Круто, — оценила девушка, после чего, с другой ледяной бутылкой в руках, попрыгала к кровати. — Теперь ты можешь идти домой.       — Ну уж нет, — проговорил Смоукскрин, тоже подходя к кровати, только с другой стороны, и тоже падая на неё. — Пока вода в бутылке не растает, я никуда не пойду.       — То есть? — возмущённо проговорила Аля, ложась рядом, так как сил уже что-либо делать не было.       — То есть, пока у меня есть холодный компресс и время, я никуда не пойду. Тем более, мои родители всё ещё думают, что я в школе.       Саша скептически глянула на парня, но не сдвинулась с места. Почему-то, хоть она и всячески отрицала данное чувство, было спокойно рядом с ним. Какое-то чувство безопасности и защищённости. А когда молчит и лежит, так вообще идеальный во всех смы-       Мысли девушки были прерваны тем, что парень зашевелился, придвигаясь ближе к ней.       — С-с… — она запиналась, а сердце заколотилось как бешеное, когда он навис сверху, отложив холодную бутылку в сторону и серьёзно глядя в глаза раскрасневшейся особы. — С-Смоукскри-ин… — «Фантазия! Умолкни!» — особенно девушку напрягал тот факт, что его руки критически близко к её голове.       Обстановку накалял становившийся всё ярче и гуще запах горячего шоколада, который действовал на девушку как дурман. «Собирись, тряпка!» — она мысленно била себя по щекам, так как на деле руки, кажется, отказали вместе с ногами.       Сначала ответ ничего не последовало, а через пару секунд встал так, чтобы можно было стоять на коленях, оторвал руки от подушки, пока Саша внимательно наблюдала за каждым его телодвижением, и обхватил руками талию девушки, заключая сероглазую в объятия и вновь падая на кровать, рядом с девушкой, не отрываясь от неё — теперь она повёрнута к нему лицом, вот только он уткнулся носом в ключицы девушки, после чего сделал глубокий вдох, прикрывая глаза. Это действо заставило девушку напрячься.       — З-зараза… — запнулась девушка, продолжая мысленно ненавидеть этого парня.       — Теперь голова меньше болит, — проговорил он, сильнее прижимая девушку к себе. — А если погладишь, то вообще болеть не будет.       Девушка задумалась.       — Ты уйдёшь, если голова перестанет болеть? — протянула она, на что услышала утвердительное мычание.       Тяжело вздохнув, русая осторожно проскользнула рукой под шеей парня, кладя её на затылок, ближе к макушке, где она и ударила, и начала осторожно почёсывать и поглаживать, доставляя, сама того не понимая, тоненькими пальчиками удовольствие парню, из-за чего тот готов уже был начать мурчать, а вторую руку просто положила на него, принимая объятия.       Он снова немного поёрзал, вдыхая прекрасный аромат крий и не переставая улыбаться как идиот от счастья и от того, как быстро бьётся сердце девушки: это так приятно было не только слышать, но и осознавать то, что с ней происходит сейчас то же самое, что и с ним.       Кажется, он был полностью счастлив и вообще был готов поселиться здесь, чтобы каждый день проворачивать эту сцену.       Гармония и усталость в какой-то момент захлестнули его, смешиваясь и заставляя парня провалиться в чуткий сон, но потом он полностью выпал из реальности.       Саша и сама чувствовала себя уставшей, так как эти четыре дня упорных тренировок рано утром давали о себе знать, потому тоже через пару минут провалилась в сон с мыслью: «Только посмей заснуть! Только попробуй! Нельзя!!»