Дракон на лопатке

Он сделал ещё шаг и остановился. Какое-то время мы молчали, я видела как он напряжён, можно сказать. я ощущала это физически. Но и отступать не собиралась. Он пришёл, значит ячто-то ему нужно, что-то же его привело ко мне. Даже если это простая похоть. Я думала так, но сама себе не верила. Это не про нас. Он бы не стоял сейчас там, он бы вообще не ушёл. Я подошла ближе, всё еще протягивая руку. Наконец, Аарон медленно повернулся: — Ты не понимаешь, с кем связываешься, я не тот человек, которого нужно впускать в свою жизнь. Ты достойна лучшего. Серьёзно?! Десять лет спустя мы возвращаемся к старой песне! Ага, ещё скажи, что мне кажется крутым крутить шашни с Главой Драконов. И вообще, это он меня поцеловал там, в клубе, так что не надо. И всё же я почувствовала ком в горле, меня как будто ударили. Да, этого никто не видел, никто не узнает, но мне опять стало стыдно, как и тогда. Вот только мне уже не семнадцать, сейчас я смогу за себя постоять. Я выпрямилась, втянула живот, и гордо вскинув голову, указала на дверь: — Уходи. Он недоуменно посмотрел на меня, слегка опешив. Я добавила максимум металла в голос, чтобы он не дрожал: — Видимо, ты прав. Я не знаю тебя. Мне казалось, что знаю, знаю Аарона, который не раздумывая бросался на помощь, рискуя жизнью, кто спасал меня снова и снова, никогда ничего не требуя взамен, даже не напоминая о своей роли, Аарона, за которого я когда-то убила, и убила бы снова, если это потребуется, Аарона, который принял меня в Драконы, просто чтобы я была под их опекой, которому я плакала в плечо, когда мне было плохо, который бросил всё, чтобы меня проводить, который подарил мне этот дом, чтобы мне было куда вернуться. Я думала, что знаю тебя, но это какой-то другой парень. Ты пришёл сюда не по моей просьбе, и если у тебя не хватает смелости признаться хотя бы себе, что ты тут делаешь, то уходи. Да, уходи. Мне жаль, что того парня больше нет. Я не выдержала, с полушёпота перешла почти на крик, меня душили слёзы. Как он мог так поступить со мной. Его футболка внезапно стала давить, колоть, жечь. Я стянула её с себя и бросила в него. Под руку попался кусок ткани, которым я прикрыла тело. Это не было эротическим жестом. Мне было больно, очень больно. — Сара, — он практически выдохнул моё имя, — Ох, Сара… Но я уже пошла к лестнице: — Дверь за собой закроешь сам, — не оборачиваешь, произнесла я. Я услышала хлопок двери и поворачивающийся в замке ключ, и обхватила себя руками, как глупо, какая же я дура.  — Прошу, не уходи. Он догнал меня за пару секунд, и до меня дошло, что он не ушёл, а всего лишь запер дверь изнутри. Дыхание сбилось. Аарон схватил меня за плечи и повернул к себе. Все слова были сказаны, остались только мы вдвоём. Он и я. Его губы коснулись моей щеки, медленно дошли до уголка губ, и наконец, он поцеловал меня, прижимая к стене. Мы вернулись к тому. с чего начали, только в нужном месте, в нужное время. Мы целовались жадно, напористо, словно наверстывая упущенное. Он прижимался ко мне всё сильнее, сводя меня с ума своим запахом, своей близостью. Его тело было сильным и горячим, дыхание прерывистым, он спустился губами к моей шее, и я застонала. Он слегка отстранился и ткань соскользнула на пол. — Какая же ты, — только и смог сказать Аарон, осмотрев меня, и принялся покрывать поцелуями тело, спуская от ключиц всё ниже. Постепенно он стянул с меня трусики, и предстала перед ним совершенно обнаженной. Сначала я обнажила душу, а теперь и тело. Он улыбнулся, одной рукой он придерживал меня за спину, а вторая скользнула по груди, животу и ниже. В глазах потемнело. Мне едва хватило сил стянуть с него футболку, всё тело била дрожь, а он всё улыбался и ласкал. Я никак не могла расстегнуть ремень, пальцы не слушались. Я нервничала. Так близко и так недоступно. Наконец, он сжалился, отпустил меня и сам снял штаны. Я покраснела. Видеть его голым было странно, необычно. Он почувствовал моё смущение и замер. Мы стояли друг против друга, заведенные до предела, но никак не решались на последний шаг. — Я люблю тебя, Сара, — его слова оглушили меня, это было внезапно, очень внезапно, — Как же сильно я тебя люблю. Он взялся за мой подбородок и приподнял лицо, мы встретились глазами. Такие темные, такие родные. Я утонула, окончательно и бесповоротно. — Я тоже тебя люблю, Аарон, — прошептала я, и поцеловала его. Всё было решено. Он приподнял меня за бёдра и я обхватила его ногами. Тогда он осторожно, очень аккуратно вошёл в меня. В тот момент внутри взорвались миллионы маленьких фейерверков. Мы стали единым целым, двигаясь в одном ритме, растворившись друг в друге. Он то утыкался в шею, то принимался целовать в губы, а я сжимала его плечи, цеплялась за них, хватаясь за волосы. Вдруг он остановился, я недоуменно посмотрела на него, — Только сейчас не говори, что это неправильно и надо прекратить. И мы рассмеялись. Прямо со мной на руках он поднялся в комнату. Медленно опустил меня на кровать, и оперевшись на руки, навис надо мной. Но у меня не хватило терпения играть в эти его игры и я снова обхватила его ногами, притянув к себе. Мы продолжили. Он начал ускоряться. Наконец, терпеть стало невыносимо, по моему телу разлились волны оргазма, сжимая все мышцы, даже те, о которых я не подозревала. Я судорожно вцепилась в его руки, из груди вырвался крик, а за ним ещё и ещё. Никогда в жизни я не испытывала подобного. Он ещё больше увеличил темп, меня буквально трясло под ним, тело сводило судорогами. Я заметила как участилось его дыхание, а движения стали более жесткими, тогда я выгнулась, вжавшись в него, он несколько раз резко вздохнул, по его телу прошла дрожь, и он, выдохнув, обессиленно упал рядом. Мы лежали в тишине, глядя друг на друга. Он взял меня за руку и поцеловал ладонь. Такой простой, но говорящий жест. Я думала, что лучше уже не будет, когда он прошептал: — Ты — моя душа. И всегда ею была. С первого дня. Оказалось, будет. Мы немного поговорили, в основном, это были нежности, имеющие значение только для нас двоих, поговорили и о том, как долго нас вела друг к другу жизнь, какой он дурак, что чуть не ушёл, и как хорошо просто быть рядом. Так я и уснула, прижимаясь к нему.