Дракон на лопатке

Не знаю как Вишне удалось договориться, но мне позволили остаться. Учитывая их с Аароном вклад в развитие этой больницы, вряд ли это было сложно. Впрочем, осталась не только я. У палаты постоянно сидел один из Драконов. Ни у кого не было сомнений, что авария подстроена. И просто случайность, что Аарон выжил. Скорее всего, убийцу спугнули свидетели, которые и вызвали скорую. Так началась самая долгая ночь в моей жизни. Сна не было ни в одном глазу. Я сидела у Аарона в ногах и молилась. Я шептала его имя чаще, чем дышала. Я даже ни о чем не думала, просто сидела и смотрела на него. Слушала как пищат приборы, наблюдала за ритмом сердца. Время от времени вставала размяться, ходила вокруг постели. Пожалуйста, милый, родной, пожалуйста. Открой глаза, открой. В голову постепенно закралась мысль, а если он не очнётся? Что будет дальше? Но я не видела жизни дальше, просто не видела, пустота, темнота. Я встала перед ним на колени, уткнулась головой ему в руку и снова заплакала. В палату заглянул Бурый. Всегда такой смелый, независимый, грубый, он выглядел по-настоящему несчастным. — Можно? — Да, конечно, проходи. Вон стул свободный. Но он подошёл и сел рядом со мной. Аккуратно тронул за плечо. — Ты только держись, он проснётся и всё будет хорошо. Как будто он просто спит, да? Его голос дрожал. Из нас двоих в руки пришлось брать себя мне. Я похлопала его по спине — И правда, спит. Утомили вы парня, ребят, — это было очень слабое подобие шутки, но Бурому нужно было хотя бы это. — Он ведь меня вытащил из такой грязи, от тюрьмы спасал не раз. Я бы там и закончил, если бы не Аарон, он всех нас спас. А вот мы его — нет. Он тяжело вздохнул и отвернулся. Я его обняла и он даже всхлипнул мне в плечо. — Сара, я тут подумал. Мы, конечно, всегда тут, но ты сама понимаешь, всякое бывает, — он протянул мне маленький пистолет, — Пусть будет у тебя. Разрешением я займусь, но сейчас всё закрыто. — Но зачем? — и всё же я взяла пистолет. — Если с тобой что-то случится, Аарон будет очень недоволен, и я решил подстраховаться. Такой знак благодарности ему. Я не стала спорить, просто кивнула. Правда, очень сильно захотелось воспользоваться оружием и пустить пулю в колено тому, кто это устроил. Можно было бы в голову, но я хотела, чтобы он страдал, сильно страдал. Я вертела в руках оружие и представляла как буду отстреливать этому уроду постепенно всё самое ценное. Но так, чтобы не умер раньше времени, пока я не отстрелю за каждую слезу, за Вишню, за Бурого, за свой дом. Нельзя было мне давать оружие, конечно. Я смотрела на Аарона и на смену боли во мне закипала злость. Кто же это мог быть? На ум приходили только партнёры ребят и Патрик. Сволочь. Но нет, не может быть, чтобы он был так глуп. Он же должен понимать, что на него выйдут сразу. Или он думал, что раз я в Балтиморе, то сюда не доберусь. Нет, надо думать. За этими мыслями я не заметила как рассвело. В палату зашла медсестра. Увидев меня, она охнула: — Девочка моя, тебе бы в душ, поесть и поспать. Я лишь покачала головой. — Я знаю, тебе сейчас очень плохо, но хотя бы поешь. Неожиданно для себя я расплакалась. — Крошка, маленькая ты моя, не плачь, слезами делу не поможешь. Сделаем так, воспользуешься нашим душем, потом поешь. Ну, ну, я настаиваю, — быстро продолжила она, когда я попыталась отказаться, — Я всё тебе принесу, только поешь. Выглядишь ужасно, ты прости, дочка, но он очнётся когда, ему красотку нужно увидеть. Пришлось её послушать. Я думала, после душа станет легче, но не стало, от завтрака отказалась, взяла только кофе. Пришла Элен, принесла чистую одежду. Я видела как она старается не заплакать, я и сама старалась. Мы посидели, помолчали. Она не знала, что сказать, я тоже не знала. Следом за ней приехал Вишня. Он старался казаться бодрым, но и у него это плохо выходило. — Знаешь, мы столько всего пережили, Джон этот, директор цирка ублюдский. — Только почему-то сейчас гораздо страшнее. Вишня был мне ближе всех. С каждым я старалась держать лицо, но с ним этого делать не нужно. Я положила голову ему на плечо, так мы и сидели, пока не пришёл врач. Конечно, он был сильно недоволен, что мы оба тут, но медсестра что-то шепнула ему на ухо, и он посмотрел на меня с таким сочувствием, что внутри всё сжалось. — Здравствуйте, Сара! Я ведь прав? Аарон много о Вас рассказывал. Но я думал, Вы в Балтиморе. — Здравствуйте, доктор Стивенсон! Да, это я. Как оказалось, моя поездка в Балтимор плохо отразилась на ситуации тут. Пришлось вернуться. — Вы же не думаете, что изменили бы положение. Боюсь, закончиться могло ещё хуже. Ваш дом, сам Аарон, Вы в зоне риска. Он бы не хотел, чтобы Вы были тут. Не понимаю как Вишня это допустил. — Она невероятно упёртая. Я пытался остановить, а она ещё быстрее приехала, — пожал плечами Вишня. Врач в это время смотрел записи в истории болезни, оценивал показатели. Хмурился. — Боюсь, мы сделали всё возможное. Состояние тяжелое. Он либо выживет, либо нет. Простите, Сара. И они вышли из кабинета. Вишня пошёл следом за врачом, а я обессиленно опустилась на кровать. — Аарон, Аарон, пожалуйста, не уходи, не оставляй меня тут, не бросай меня, — я держала его за руку, прижимала к лицу, целовала ладонь, — Пожалуйста, ты не можешь. не можешь, не можешь.