Дракон на лопатке

Я блуждала в своём сознании словно Тесей в лабиринте Минотавра в поисках выхода. Казалось, что вот-вот всё прояснится, но ответ постоянно ускользал. И когда я уже почувствовала в руках «нить Ариадны», в палату заглянула медсестра. В руках она держала поднос с едой. — Вы пропустили ужин, я решила принести Вам хотя бы перекус. Она говорила тихо, не поднимая головы. — Я ничего не сказала и не скажу Стивенсону. Если я решу тебе отомстить, то сделаю это сама, а не чужими руками, и уж точно не разрушу жизнь. Так что расслабься, если совесть позволит. Она облегченно вздохнула, ещё бы, если всплывет, что она была с пациентом, и это повлекло за собой такие последствия, к тому же, она понимала, что мы в с доктором в хороших отношениях, скорее всего, видела как он со мной носился при госпитализации, и ей было страшно. Поняв, что ей не грозит увольнение, она почти с улыбкой, протянула мне поднос, но брать я не стала, тогда она поставила его на тумбочку, и собралась уже было уходить, вдруг обернулась — Вы ведь ему не жена. Я смотрела в карте, там ничего. И кольца нет. — Как тебя зовут? — Ванесса. — Ты права, Ванесса, не жена. Но ты представь, что он должен ко мне чувствовать, чтобы уже сейчас называть женой. И тут два варианта. Он тебе так ответил, потому что сильно любит меня, или же, просто хотел тебя отшить. В обоих случаях ты в проигрыше. — Но я…он…я… — Ну что ты? — Вы ошибаетесь. Если бы он ничего не чувствовал, он бы не целовал меня. Это нечестно! Несправедливо! Вы приехали сюда и он сразу переключился на Вас, на новенькую, как же, из города. Он не любит тебя! Она почти кричала, а мне почему-то стало её невероятно жаль. Я даже не злилась. Просто сидела и слушала. — Что значит, переключился? Я не стала рассказывать ей, насколько дольше знаю Аарона, и что в данном случае, новенькая точно не я. — Я ему нравилась, уверена, что нравилась. Он всегда так тепло со мной разговаривал, был так обходителен. — И где же вы пересекались? Я присмотрелась, совсем ещё девочка, сколько же ей лет, двадцать один, от силы двадцать два. Я хорошо её понимала, я была на её месте. Когда маленькая девочка влюбилась во взрослого недоступного парня, как защемило в груди, когда узнала, что они были женаты с Адель, а ведь на тот момент они уже развелись. Я прямо чувствовала её боль. В голове вдруг всплыли слова Аарона: «… единственная моя боль — страх потерять тебя» Он сказал это, вспоминая нападение. — Мой брат в Черных Драконах, иногда он брал меня с собой в бар. Там мы и виделись. И я уверена, что всё бы переросло в большее, но появилась ты. — А? Бар? Однако, я её больше не слушала. Аарон сказал, что боялся не успеть, но он успел, оттащил того парня. И больше я его не видела. Скорее всего, из клуба его тогда вышвырнули. Такое само по себе не в почёте, так ещё и задели Аарона, то, что ему дорого, как выяснилось. Или не очень дорого. Я уже и сама не знала. Но я не позволила себе отвлекаться на чувства, на эмоции. Внезапно словно молнией блеснуло воспоминание, как этот урод наклоняется ко мне с поцелуем. Тот же самый человек наклонялся и перед обмороком, тот же человек был и на фотографии. Вот чёрт! Почему я даже не подумала о нём. Если его выгнали оттуда, это должно было его очень задеть. И учитывая, что пытался меня изнасиловать просто за отказ с ним знакомиться, какую же обиду он должен был затаить за публичный позор. Но что он делал возле моего дома? Неужели это он поджег его? Тогда и Аарона тоже мог сбить он. Очнувшись, я увидела, что Ванесса стоит и недоуменно смотрит на меня. — Так, ладно, мило поболтали, а теперь уходи, пока я не передумала. — Я не знаю, что на меня нашло. Я ведь шла извиниться, но увидела тебя, Вас. Такая спокойная, уверенная и мне стало так обидно. Что же всем вокруг почему-то обидно. Сколько можно. — Просто уйди. Как только она ушла, я соскочила. Несмотря на то, что за окном уже была ночь, весь сон и апатию как рукой сняло. Я лихорадочно металась по палате. Совершенно очевидно было, что это он. И его появление днём не было случайностью. Вот только почему он мне помог, или это не он вызвал скорую. Нужно было дождаться утра и рассказать Дереку, я попыталась лечь, но тут же обратно встала и снова стала бродить по палате. Партнёры, Патрик, мы подозревали всех, кроме самого простого варианта. Но я совершенно забыла о нём, слишком много событий было дальше. Потому никак не могла вспомнить лицо. Но сейчас я была абсолютно уверена, что это именно он. Вдруг дверь открылась, и зашел человек в капюшоне. Он замер, увидев пустую кровать, но заметил меня и скинул капюшон. Я не поверила своим глазам, решила, что у меня уже галлюцинации. В палату вошёл тот самый парень из бара. Я кинулась было к сумке, в которой лежал пистолет, но он быстрым движением перехватил меня и впечатал в стену. От удара закружилась голова, поняв, что я стала обмякать, он дал мне легкую пощечину, чтобы не отключилась. — Узнаешь меня? — Он явно наслаждался своим превосходством. Нашёл, чем гордиться, девчонку смог удержать. Я молчала, всё ещё приходя в себя. — Ну конечно, узнаешь. Как славно я придумал с госпитализацией. Сначала я хотел увезти тебя в лес, но потом подумал, что будет круто, если всё произойдёт в больнице. Чтобы этот ублюдок был рядом, но ничего не мог сделать, чтобы он даже не подозревал, что тут происходит. — Как ты попал сюда? И откуда такая уверенность, что он не придёт? Он уделал тебя один раз, что ему помешает во второй раз сделать это? Я даже не успела заметить как он замахнулся, так это было быстро. И тут же получила удар по лицу. На губах появилась кровь. — О, я знаю, что вы в ссоре, что ты убежала в слезах. Я так долго за тобой следил, так хорошо тебя узнал. Что бы это ни было, ты бы не простила его так легко и быстро, а значит, у меня есть целая ночь. Утром тебя найдут, это его убьёт. Знаешь, сначала я спалил дом. Он сказал это и снова ударил, на этот раз в живот. Но упасть не дал, и сжимал горло так, что я не могла кричать, мне едва хватало кислорода, чтобы дышать. — Но этого оказалось мало. Я должен был отомстить. А я ведь всего лишь хотел поразвлечься с тобой. Тебе бы понравилось. Опять удар по лицу. В его руках я оказалась безвольной игрушкой, у меня не было сил даже пытаться защитить себя. — Но он не только не дал мне это сделать. Меня выкинули из этого гребаного бара, и запретили там показываться. Опозорили на весь город. Никто не примет врага Аарона. И снова в живот. Я едва не потеряла сознание от боли, но он тряхнул меня и залепил ещё раз пощечину. — Потом я попытался убить его. Представлял как ты узнаешь, как тебе будет плохо, больно, это было разбило тебе сердце. Красивая месть, не так ли. Ты уничтожила меня, а я уничтожу тебя. Вдруг он меня выпустил и соскользнула по стене на пол. Тогда он ударил ногой. Я едва успела сгруппироваться, но особо это не помогло. — Но он выжил. Представляешь, вот эгоист. У меня была возможность закончить начатое. С охраной придумали хорошо, вот только вы переоценили верность Драконов. Нужно было тщательнее выбирать. И вдруг я понял, что убрать нужно тебя. Что это будет намного круче. Эффективнее. Как он тебя любит, Сара. Он продолжал бить ногами, а я его уже почти не слышала. Вот, значит, как я умру. Я представила как меня найдут утром. Медсестра или сам доктор. Скорее всего, до их прихода я не доживу. Он не позволит. Как об этом узнает Аарон. По щеке покатилась слеза. Он прав, это его убьёт. А Вишня? Он так и не узнает, как сильно я его люблю, что он мой самый лучший друг, как ему благодарна, как глупо было кричать на него. А Элен? Как же она выйдет замуж без меня, как же торт, и моё потрясающее платье подружки невесты. Чёрт, они этого не заслужили. Говорят, вся жизнь пролетает перед смертью, но я видела не прошлое, а будущее, которого у меня никогда не будет: скромную свадьбу, своё аккуратное белое платье и длинную фату, как Аарон откинет её с моего лица и поцелует, объявив миру, что я стала его женой, как у нас родился ребёнок, обязательно девочка, Аарон бы её обожал, такой большой, сильный, и нежный, как бы осторожно он её держал. Я видела его с нашей дочерью на руках, с дочерью, которая никогда не родится. — Нет, — едва слышно выдохнула я. Он резко поднял меня, и опять впечатал в стену. Болело всё, хотелось закрыть глаза, чтобы это закончилось. Но я отчаянно цеплялась за жизнь. — Ты такая красивая, Сара, правда, очень красивая. Даже сейчас, — он провел рукой по моему лицу, — Я привык наблюдать за тобой, за твоей жизнью. Мне кажется, я даже немного влюбился. Знаешь, напоследок я всё же хочу закончить начатое. Он держал меня за шею, коленом раздвинул ноги. Другой рукой расстегнул ширинку, и начал задирать больничную рубашку. «Нет, лучше уж смерть, чем это», — подумала я и закрыла глаза.