Motivation.

—Извини,дорогой,у мамы сегодня работа.

—Нет,я не могу с тобой поиграть.

—Сиди дома и будь хорошим мальчиком.

—Почему ты капризничаешь? Ты же знаешь,я должна работать.

—Сегодня кушай один,еда в холодильнике.

Это было...очень больно,каждый раз смотреть в спину маме,которая уходила каждый вечер,обещая скоро вернуться. Но она возвращалась только тогда,когда настенные часы, покрытые слоями пыли, пробивали полночь,а то и позже. Порой она возвращалась только на следующее утро,затягиваясь энной сигаретой что-то быстро набирая в телефоне,на все вопросы отвечая,что “это по работе”. Почему она так редко дома?Почему какие-то странные дяди постоянно просят денег у мамы,но она не отдаёт и говорит что их нет?..

“—Мама,неужели тебе мало пла… ;—Лука,не вмешивайся не в свое дело”.

Почему мама всегда так наряжается каждый вечер? На другую работу она так не одевается…

“—Мама… ; —Будь умницей,мне пора”.

Мальчик сидел один,в пустой,отдающей эхом каждый достаточно громкий звук, тёмной квартире,в руках сжимая потрепанную игрушку,пережившую несколько переездов,из одной квартиру в другую,из другой в новую,казалось,это повторялось всю жизнь. Он всё еще,даже спустя несколько часов,слышал отдающийся в ушах стук женских каблуков, который раздавался каждый вечер,а вслед за ним и пропадала мама. —...ты не любишь меня,мама?—тихо,почти одними губами произнес мальчик. Он сильнее сжал игрушку в руках,стараясь согреться. Но у мальчика,чьи волосы были похожи на очень светлый,щедро разбавленный белым, лимонный цвет, ничего не выходило. На улице был жаркий и душный июльский вечер,но шестилетнему мальчику было холодно. Порой,он замерзал даже тогда,когда мама была дома. Тогда Лука просился к ней,он хотел обнять её,просто посидеть рядом,но она просила его не мешаться,поиграть одному. И Лука уходил. В пустой квартире раздалось жалобное урчание и мальчик,наконец отдалив от себя маленького плюшевого медвежонка, посмотрел на свой живот, который вновь издал голодный зов,очень тихий,но в таком доме казалось,что его услышали даже соседи которые жили на пару этажей выше. Мальчик прошёл на кухню мимо ещё одних электронных часов, которые тут же мигнули меняя свои цифры на 23:28. Включив свет и закрыв глаза,от такой режущей с непривычки яркости, Лука, кое-как подставив к дверце холодильника покоцанную табуретку—мама один раз опрокинула её,когда разозлилась на мальчика, из-за того,что он пытался спросить у неё что-то, —открыл холодный и белый шкаф. Внутри лежала упаковка каких-то полуфабрикатов. Мама говорила,что их надо просто разогреть. Лука опустил взгляд на свои ноги. Он спустился с табуретки, перед этим закрыв холодильник. Если...если он скажет маме,когда она вернётся,что он голодный,она же приготовит ему покушать?.. Такая хрупкая,по-детски наивная, надежда… Разбилась ,как упавшая на пол с большой высоты, стеклянная фигурка. Мама не вернулась той ночью.И даже утром Лука проснулся в одиночестве… Когда мальчик возвращался домой, опустив голову и непроизвольно закрыв серые глаза непослушными прядями волос,сжав ладошками лямки своего портфеля и почти дойдя домой,он увидел собаку. Такую крохотную, одинокую, уставшую. Казалось,вот она лежит на траве, все её видят. Но...никто не помогает. Лука подошел чуть ближе и ,не заметив никакой реакции, подошел ещё ближе. Так он присел почти вплотную к щенку и только тогда тот поднял свою мордочку,печальными глазами смотря на мальчика. Лука осторожно подал руку собачке, позволяя ей обнюхать её, а после,аккуратно,боясь спугнуть, провёл ладошкой по собачьей шерсти,в ответ на что щенок слабо вильнул хвостом. —Щеночек,—задумчиво обратился Лука,—где твоя мама? Но он ничего не ответил,только тихо проскулил,печально махнув хвостом,укладывая морду на передние лапы. Лука встал и, хотел уже пойти домой,но что-то ему не давало. Он ещё раз посмотрел на собачку, такую одинокую на этой оживленной улице,казалось,все обходили её стороной. —Извините,—попытался что-то сказать Лука толпе куда-то спешащих дядь и тёть,—послушайте,пожалуйста…—но толпа была равнодушна к словам мальчика. Тогда Лука,тяжело и прерывисто вздохнув и вновь присев к щенку, спустя где-то минуту раздумий,попытался улыбнуться,но вышло как-то не по-настоящему: —Пошли домой, щеночек. Когда мальчик вернулся домой,с щенком на руках, мама снова куда-то собиралась,мазюкая какой-то странной красной штучкой по своим губам и они тоже становились с каждым мазком всё краснее и краснее. —Мама,ты снова работаешь? —Да,дорогой,будь умницей. Еда в холодильнике,не скучай,—цокая каблуками,кинула через спину мама,открывая дверь,вновь уходя. Лука отпустил собачку на пол и та,неуверенно встав на деревянный пол,словно спрашивая разрешения,посмотрела на мальчика. А он...вновь потерянными глазами смотрел на только что закрывшуюся перед ним дверь. Он тихонько положил портфель в угол, вновь,как и в предыдущие разы, когда мама уходила, пошёл в комнату. Темную,пустую и холодную. Мальчик сел прямо на пол,игнорируя диван,стоявший в этой же комнате, и опустил голову,сжав губы в одну тонкую линию,стараясь не плакать. Но слёзы не слушались и падали на ладошки мальчика. Вдруг, язык слизнул одну из солёных капель с руки Луки. Он удивлённо посмотрел на щенка,который преданными глазами смотрел на мальчика, снова и снова слизывая слезы мальчика. —Да,щеночек,—всхлипнув, улыбнулся Лука,—ты больше не один. Собачка,тихонько гавкнув, пару раз повернулся вокруг своей оси и лёг,положив передние лапы и морду, на ноги мальчика. Лука,всё ещё всхлипывая, провёл ладошкой по собачьей спине с удивлением обнаруживая,что она тёплая. Он погладил собаку ещё и ещё,не в состоянии поверить этому. Когда Лука сполна ощутил тепло, волнами исходящими от его нового друга, он аккуратно наклонился и обнял щенка,на что последний только счастливо завилял хвостом. Лука снова заплакал. Громко,не стараясь сдержать слёз,он рыдал, шмыгая носом и,в редкие секунды затишья, перед новыми слезами он шептал, снова и снова: —Ты больше не один,щеночек.