Морозные Дары

      Подросток, мистер Поттер, как назвал его один из волшебников, уселся с малышом на маленький диван в небольшой гостиной. Взмахом руки он зажег огонь в камине. Джек немедленно подошел ближе к высокой температуре. Он задумался, было ли странно, что духу зимы было настолько комфортно в тепле, что он даже наслаждался огнем. — Expecto Patronum!       Джек подскочил от голоса юноши и внезапного всплеска серебра, который вырвался из руки подростка и превратился в большого оленя: — Гермиона, Рон, вы мне нужны!       Олень убежал сквозь стену, и Гарри продолжил гладить и бормотать успокаивающие слова все еще плачущему малышу. Джек хотел каким-то образом помочь успокоить ребенка, его рыдания были душераздирающими. — Все хорошо. Все в порядке. Я держу тебя. Я держу тебя, — подросток повторял, качал и гладил спину ребенка, хотя у Джека было ощущение, что и сам юноша пытается успокоиться. Джек все еще мог чувствовать волны силы, исходящие от парня, и задавался вопросом, было ли это обычным явлением, или это случалось, только когда юноша был взволнован. Джек сделал маленький шажок ближе и почувствовал, как магия подростка покалывает на его прохладной коже. Это было до странного приятное чувство.       С последним всхлипом рыдания маленького мальчика утихли, и он, казалось, без сил упал на руки подростка. — Вот так, — ласково сказал парень и даже слабо улыбнулся ребенку, — Мой маленький мишка.       Малыш слегка откинулся назад, чтобы взглянуть на подростка. Джек мог догадаться, что ребенку было чуть больше года, а он был довольно уверен в своей способности угадывать возраст детей. Дети были его работой, в конце концов. Малыши особенно забавны, потому что они поражаются даже самым маленьким чудесам, которые Джек мог сотворить, таким как танцы снежинок или щекотка ветра. — Чувствуешь себя лучше, Мишка? — спросил подросток малыша. Малыш не ответил, но вдруг волосы и глаза мальчика, которые до сих пор соответствовали цвету подростка, превратились в теплый шоколадно-коричневый, и его кожа стала чуть загорелой. — Хорошо, — Поттер улыбнулся немного шире, и Джек впервые заметил, насколько симпатичным он был. Он был примерно того же возраста, что и Джек, когда умер, но был сложен изящнее, хотя оба они были одинаково худыми. Но самой поражающей вещью в мальчике были его глаза. Они были большими, даже слишком большими для его лица, и, казалось, светились каким-то внутренним светом, будто парень проглотил солнце, и оно сияло в его глазах. Джек вздрогнул при мысли о том, как этот взгляд будет ощущаться на нем. Хотя, поскольку он был невидим, это вряд ли произойдет, если только подросток не посмотрит в его сторону, и даже тогда он просто будет смотреть сквозь него. Это была удручающая мысль, хотя за более трехсотлетнее существование Джек уже привык.       Раздался громкий свистящий звук, который заставил обоих мальчиков повернуть головы, Джек вскочил в воздух и поднялся к небольшому книжному шкафу. Он бы посмеялся над своей нервозностью, если бы его не удивил тот факт, что два человека только что вышли прямиком из камина. Ему действительно нужно было познакомиться с большим количеством волшебников. Для бессмертного магического духа так неловко быть таким удивленным. — Гарри! — девушка, только что вышедшая из камина, воскликнула, обнимая двух явно ошалевших мальчиков на диване, — Что случилось? Что произошло? — Министерство пыталось схватить Тедди. И почти добилось успеха! — он снова обнял маленького ребенка, — Мы играли во дворе, и я позволил ему пересечь чары, чтобы забрать свой мяч, и они за несколько секунд посадили его в серебряную клетку! Должно быть, они ждали его часами или днями, чтобы устроить засаду. — Ублюдки! — сплюнул высокий рыжий парень, когда плюхнулся на другой диван напротив. — Следи за языком, Рон, — девушка с потрясающими густыми волосами упрекнула его, когда освободила мальчиков от объятий и присоединилась к рыжему. По тому, как они сели, Джек понял, что они пара. — Ну, я надеюсь, что Гарри пнул их под невежественный за… низ, — он в страхе посмотрел на брюнетку, но она только покачала головой, прежде чем повернуться к Гарри. — Я не знаю, что еще мы можем сделать. Мы боролись с ущемлением магических существ всеми возможными законными способами! Мир так напуган, люди просто набрасываются на всех непохожих. Знаешь, они говорят о выводе всех магических счетов из Гринготтса, чтобы они могли «следить» за гоблинами, не беспокоясь о том, что они вмешаются в магическую экономику. Профессора Флитвика уже попросили покинуть Хогвартс, — девушка прикусила губу, — он же герой войны и только частично гоблин!       Гарри низко зарычал от бессилия. — Это смешно. Это то, ради чего мы рисковали своими жизнями? То, ради чего я, черт возьми, умер?       Джек поймал себя на мысли, что нашел глубокий, растущий голос парня привлекательным. Он заметил, однако, что малыш не выглядел настолько восторженным скопившимся напряжением, которое снова охватило подростка. Малыш, который начал расслабляться, сунул голову обратно в изгиб шеи Гарри. — Эй, малыш, — Джек улыбнулся мальчику, спрыгнув с книжной полки, на которой все еще сидел, чтобы приземлиться на длинный стол за диваном. Джек нежно дунул на покрасневшие щечки малыша, пытаясь успокоить раздраженную кожу. Мальчик посмотрел через плечо Гарри, его любопытные глаза поменяли цвет на золотой янтарь. Джек сотворил пару сверкающих снежинок над своей рукой, которую держал на уровне глаз мальчика. Золото превратилось в светлый пурпур, когда губы ребенка изогнулись в легкой улыбке, и он просунул лицо через плечо Гарри. — Тебя зовут Тедди, верно? — тихо спросил Джек, понимая, что его никто не слышит, но ему нравилось говорить приглушенно… даже если это было только для него самого, — Тебе нравятся животные, Тедди?       Джек объединил снежинки в шар и превратил его в кролика размером с большой палец, и как тогда, когда убедил Джейми в том, что Хранители настоящие, он оживил скульптуру и заставил ее прыгать вокруг его ладони. Улыбка на лице Тедди стала больше, а его волосы стали ярко-оранжевыми. Джек ухмыльнулся: — Это очень круто, малыш!       Джек превратил кролика в черепаху и заставил ее плыть по воздуху, не допуская, чтобы ее видели другие обитатели комнаты. Черепаха стала китом, потом птицей, затем кошкой, которая вскочила на спинку дивана и лизнула нос Тедди. Мальчик хихикнул и теперь полностью слез с колен Гарри и счастливо сидел рядом с ним, наклонившись над спинкой дивана и наблюдая за маленьким шоу Джека. — Что смешного, ребенок? — спросил Гарри, щекоча малыша. Было удивительно, как детский смех расслабил других обитателей комнаты. Джек отключился от их разговора, но, похоже, они перешли на более легкие темы. Они начали обсуждать предстоящую свадьбу друзей… что-то о букетах золотарника, чтобы отпугивать нарглов. Тедди подпрыгивал в ожидании следующего животного. Джек сотворил мышку, которая затем превратилась в сову. Тедди хлопнул своими пухлыми маленькими ручками.       Затем Джек превратил снег в маленького волка, который радостно вилял хвостом. Глаза Тедди расширились, а нос дернулся. Джек тепло улыбнулся, когда малыш уставился на маленького волка и понюхал воздух, его маленькие брови сосредоточенно нахмурились, и мальчик снова принюхался. Затем озадаченными глазами малыш посмотрел прямо на Джека, с яркой улыбкой весь цвет сошел с его черт, оставив ледяные голубые глаза и белые волосы. Джек отшатнулся от стола в удивлении. Как его видел малыш, было загадкой. Он определенно не мог видеть его несколько мгновений назад. — Эй, Мишка, это что-то новенькое! — Гарри посадил малыша обратно на колени, оглядывая маленького мальчика. Он усмехнулся, — Не думаю, что даже дети Малфоя и Луны будут такими бледными. — Мерлин, я не думаю, что мир готов к их размножению. Я надеюсь, что они решат подождать несколько лет, чтобы я мог мысленно подготовиться, — застонал рыжий.       Тедди извивался, чтобы вернуться туда, где он мог видеть Джека более четко, но Гарри крепко держал его. Тедди сердито посмотрел на него, его волосы стали темно-зелеными. Гарри только улыбнулся: — Нет, маленьким мальчикам, которые провели сумасшедший вечер, пора ложиться в кроватку.       При слове «кроватка» глаза Тедди стали зелеными, чтобы соответствовать цвету глаз подростка и он высунул нижнюю губу, что по мнению Джека, выглядело как очень убедительное надутое лицо. Гарри, однако, не дрогнул и просто чмокнул нос малыша. — Это намек, уходим отсюда, пока нас не затопило, — ухмыльнулся Рон, вставая и потягиваясь.       Гарри поморщился: — Ему становится лучше. Помогло, когда портрет Ремуса и Тонкс был закончен. Я знаю, что он слишком молод, чтобы действительно помнить их, но я думаю, что это помогает удержать его в детской. — Здорово, но помни, что сказано в той статье, которую я тебе дала. После всех травм, которые вы оба пережили, нужно утешить друг друга, — брюнетка улыбнулась, — Год совместного сна не повредит ему, на самом деле, есть много исследований, которые показывают, что совместный сон является самым естественным… — Я знаю, я только что понял, что делал это не для него, а для себя. Мне нужно самостоятельно преодолеть эти ночные кошмары, а не использовать Тедди в качестве отвлечения. — Ты не должен делать это самостоятельно, — улыбнулась Гермиона, — Но я понимаю, что ты не хочешь использовать Тедди. Может быть, ты мог бы пытаться встречаться…       Гарри застонал, и Рон встал между своими друзьями: — А теперь мы уходим! — он практически затащил брюнетку со сложным именем в огонь, — Просто зови, если мы нужны тебе, приятель. Что угодно. И не волнуйся, мы разработаем план для Министерства! — Спасибо, ребята, мне действительно нужно было это обсудить, — оба гостя обняли малыша и поцеловали. — В любое время, любим тебя, Гарри! — они помахали и исчезли во вспышке зеленого пламени.       Джек почувствовал острую боль в груди из-за слегка потерянного взгляда на лице подростка, когда тот прощался со своими друзьями. У него было желание подойти и обнять темноволосого подростка, но зная, что он пройдет сквозь него, эта мысль стала бесполезной. — Хорошо, Мишка, давай готовиться ложиться спать! — произнес Гарри с ложной бодростью в голосе, которая превратилась в настоящий смешок, когда он посмотрел на надутого малыша. — Идем, если мы поторопимся и наденем пижаму, у тебя будет достаточно времени, чтобы поговорить с мамой и папой.       Волосы малыша приобрели ослепительный оттенок розового, а глаза стали золотисто-янтарными, когда он улыбнулся Гарри. Гарри ухмыльнулся в ответ: — Ты ж мой Мишка!