Издалека

Наверное, это началось еще во время Гражданской войны на Кибертроне. Будучи зелёным кадетом, Бамблби влюбился в главнокомандующего. Так ещё какого. Лидера противостояния, сильнейшего бойца и просто хорошего человека. Сначала в душе паренька жила надежда, на возможность отношений после войны, но все решила последняя миссия. Бамблби был счастлив, когда стал разведчиком. Этим он доказал, что пусть маленький, тоненький, но способный и сильный. Косые взгляды автоботов исчезли, сменившись дружелюбными улыбками и хлопками по спине. Задача состояла в том, чтобы добыть необходимую информацию и суметь донести ее командованию. Кажется, что ничего сверхъестественного, все миссии разведчиков строились на этом. Но не за всеми разведчиками велась многочасовая слежка. Автоботы не подозревали об этом. А десептиконы давно заприметили тонкую фигурку, мелькающую на поле боя. Вскоре даже им пришлось признать, что тощий пацан хорош. Словно тень появляется и рассеивается, точно туман по утру. Но тени не будет, если убрать освещение, поэтому десептиконам стало понятно, кого пошлют на маловыполнимую миссию. Би почти ушёл, но даже его скорость тогда не помогла. Мегатрон был силён, он легко поймал мальчишку. Если честно, лидер десептиконов был уверен, что стоит испугать мальчонку, и тот все выдаст, но не тут-то было. — Отвечай, где находится Оптимус Прайм! Жестко перехватив тонкую шейку, мужчина поднял мальчишку над землей. — Говори, а то мелкий шмель лишится своих крылышек! В крупную руку вцепились тонкие пальцы, в надежде хоть чуть-чуть уменьшить давление. Мегатрона веселило жалкое сопротивление, мелкого засранца хотелось впечатать мордой в землю, топтать ногами, крошить по косточке, медленно разбирать каждую по молекулам, хотелось слышать крики, переходящие в плач и скулёж. Было желание увидеть слёзы, кровь из разбитых губ, шепчущих мольбы о пощаде, тогда убить светловолосую дрянь было бы ещё приятней. Так как давить что-то мерзкое — смешно. Но словно в насмешку, чёртов разведчик молчал, кривил губы, смотрел чистыми голубыми глазами, в которых не существовало страха к нему, к великому Мегатрону. — Делайте, что хотите. Я умру, но информация уйдёт со мной. Мальчишка, полупридушенный, сипел от сильно сжатого горла. Тут-то лидеру десептиконов пришла идея, смотря на свои пальцы, стискивающие тонкую шейку, словно кутёнок, чуток сожми, и кости хрустнут, он знал, что сделать, чтобы сломать эту гадкую, пронырливую крысу. Он сломает мальчишку и ткнёт Оптимуса в его ошибку: принять на службу это белобрысое посмешище. — Значит, не скажешь? Что ж, — десептикон ухмыльнулся, сжимая руку сильнее, после резко разжимая. Дезориентированный, полузадушенный мальчишка рухнул на землю. — Тогда замолчи навсегда! Резким движением пацана вздергивают вверх за плечо, ловко разрывая кожу на горле рукой, обёрнутой острой металлической броней. Стоит убрать руку, как тельце безвольно падает. Бамблби пытается зажать рану, чтобы кровь не хлестала, но на его плечо резко наступают. Из горла рвётся булькающий звук, когда хватают тонкое запястье, поднимая и сильно выкручивая. Уши режет хруст костей, за ним второй. Мегатрон со свитой уходит, оставляя бывшего разведчика, сломанной куклой лежащего на земле. Бамблби практически ничего не видит, перед глазами мутно, но он рад, что не доставил удовольствие своему мучителю, не заплакал и не закричал.

~<~>~

Би сидит на земле, любуясь яркими цветами, растущими чуть вдали от их базы. Его уединение нарушают Балкхэд и Уилджек. Они так увлечённо ругаются, что не замечают никого вокруг. Разведчик робко улыбается, но этого не видно, так как половину лица скрывает платок, заслоняющий нос и губы. — Оу, Балкх, глянь. Наша пчёлка грустит в полном одиночестве. Уилджек как всегда улыбается и блестит глазами. Его верный товарищ лишь тяжело вздыхает. — Прости, Би, помешали, да? Бамблби машет головой, легко поднимаясь на ноги. Друзья научились читать его по глазам, поэтому могучая парочка расслабляется. Парнишка идёт в главный ангар, где надеятся застать лидера. Оптимус там. Как всегда, спокойный, внимательно слушающий человеческого агента. Тот что-то кричит, явно надеясь вывести лидера автоботов из себя. Но прерывается, заметив разведчика. Губы агента кривятся, на лице мелькает омерзение. Мужчина резко отворачивается, продолжая что-то доказывать. Бамблби неловко отступает, он уже забыл, что не такой как все. Парнишка прижимается спиной к стене, робко поглядывая на лидера. Оптимус прекрасен: высокий рост, о котором мечтал когда-то разведчик, накаченное тело, крепкие руки, утонченные черты лица. Девушки из их команды называют мужчин с такими данными — аристократами. Бамблби не удивлён, слишком яркая личность — лидер автоботов. Парнишка ловит ещё один презрительный взгляд агента, и тот уходит. Оптимус выдыхает, с улыбкой оборачиваясь: — Спасибо, Би, ты меня просто спас. Не знаю, как бы выдержал еще час речи. Мужчина улыбается, это делает его моложе, хотя он и так не старый, по меркам автоботов. Бамблби робко любуется, пряча за спиной подрагивающие пальцы. Он знает, что никогда не посмеет признаться. У Оптимуса Прайма слишком много врагов, чтобы добавлять мужчине ещё одну слабость. Одно дело потерять друга — горько, больно, но потерять любимого — невыносимо. Бамблби не настолько самонадеян, чтобы хотя бы поверить, что он бы стал любимым и, возможно, желанным, но это был пример. Шершень и раньше не питал иллюзий, но сейчас не было даже надежды. Все чем располагал влюблённый мальчишка — это робкое любование и бесконечные обращения к высшим силам, моля о сохранности жизни лидера и всей команды. Би не признался бы, но он хотел умереть. Так на какой-нибудь миссии, но тело, наученное болью и бесконечными тренировками, постоянно спасало сломленную душу. Оптимус зовёт его за собой, Би идёт следом, чуть позади командира. Он не посмел бы встать рядом, там стоит пара или напарник. Разведчик не являлся ни тем, ни тем, поэтому наслаждался подаренным, или правильнее сказать, украденным вниманием. Уже через секунду лидера окликает Речет, и Бамблби тихо уходит в тень. Он там не нужен. Вечер встречает легким дождиком и танцами. Мальчишка захвачен врасплох, оказывается их верные напарницы решили устроить лёгкую, отвлекающую от рутины вечеринку. Идею быстро подхватили, в честь такого события даже сняли броню. Бамблби улыбается и хлопает в ладоши, смотря на танец лидера и Арси. Они веселые, чуть раскрасневшиеся, мальчишке кажется, что это лучший вечер. Его бесцеремонно вытаскивают на импровизированный танцпол. Хромия — красавица. Легко двигается и блестит улыбкой, она ловко перехватывает запястья разведчика, подстраивая под свои движения. Бамблби сначала теряется, но уже через пару мгновений ловко подхватывает ритм. Он не замечает, как втягивается, осознание приходит, когда его подбрасывает Уилджек. Би не помнит, когда успел сменить партнера, но сейчас ему легко и хорошо, поэтому он оставляет мысли на потом. Но легкая дымка спокойствия развеивается, стоит почувствовать горячие ладони с длинными пальцами. Они легонько сжимают его бледные пальчики, но Шершень все равно теряется, сбивается с ритма. Мальчишка закрывает глаза, так как боится увидеть тоже презрение, что было у человеческого агента. Но его не отталкивают, наоборот притискивают, почти вжимают в мощную грудь: — Не хотел тебя испугать. Встань мне на ноги, так никто не заметит, что я напугал ребёнка. Оптимус шутит, а в груди разведчика что-то с треском ломается. Такой шанс побыть так близко, прикоснуться, но прозвучавшее «ребёнок» рвёт душу на тонкие лоскутки. Бамблби не спорит, он действительно относительно Оптимуса ребёнок, но это будто делает разрыв между ними больше. Мальчишка сжимает губы, решая, что пусть потом будет невыносимо, но пару минут близости он возьмёт. Схватит без разрешения, как вор, хотя он так себя и ведёт. Выслеживает, ловит взгляды, вспыхивает от улыбок и теряется от прикосновений, которых было достаточно. Но никто не посмеет хоть одно из них посчитать подсудным или же двояко воспринять. Ни у одного касания не было двойного дна, все они были товарищескими: похлопывания по плечу, взлохмачивание волос после хорошо выполненной миссии, легкие объятья после жестоких боев. Это крупинки, которые когда-нибудь уничтожат сердце Шершня похлеще шрапнели. Бамблби неловко встаёт на жесткие черные бутсы лидера. Мужчина улыбается, ловко переставляя ноги, мальчишка завороженно смотрит на смену движений, млея от тепла любимого. — Совсем пушинка! Пчелка, кушать надо. Оптимус опять улыбается, а разведчик заливается краской. Это веселит мужчину ещё больше, он легонько касается кончика полыхающего ушка. И Бамблби уверен, что тихое «милашка», ему только послышалось. Как только смолкает песня, а руки разжимаются, мальчишка тонким ужом выскальзывает, покидая площадку. Он не может танцевать с кем-то после Его прикосновений. Тонкая фигурка прижимается к дереву, в метрах пятидесяти от площадки. Яркие голубые глаза следят за растерянными лидером, который неловко крутит головой, выискивая кого-то. Би тихо вздыхает, обхватывая себя руками: тут, вдалеке от множества разгоряченных тел, холодно.