Происки и злоключения отпетого лентяя

      Я лежал исполненный блаженства. Лунная дорожка поигрывала на моих струящихся, ниспадающих на стройную спину волосах, превращая их в тонкие струны серебра. Это был потрясающий гол! Я слышал, как в подземелье напротив радостно заорали, поддерживая любимую команду, но сам я только улыбнулся краешком рта. На более бурные восторги я не сподоблюсь – мне лень. Хотя, конечно, я был этому голу безумно рад. Моя Мохнатик на кухне запоздало присоединилась к овациям соседей. Хоть не понимает ничего в шахтболе, но всегда поддерживает мою любимую команду за меня самого. Притом, что она там, а волшебное блюдечко с яблочком – здесь. У неё, конечно, там тоже блюдечко с яблочком, но по нему идёт какое-то мыло, и за себя моя не орёт, а только рыдает.       А рыдает она неслышно. Так что, когда её надо поддерживать – я даже не знаю. И хорошо. Потому что рыдать за Мою Мохнатик мне лень. И совестью мучиться по этому поводу – тоже. А она, слава Тьме, не в претензиях… Видать, её там Великая и Ужасная поддерживает. Не было бы меня – они бы там цапались. А так – я есть, и бабы там дружит против меня. И они перемывают мне кости. Ну и пусть перемывают, меня там нет. Когда меня нет – пусть они меня хоть бьют! А когда я есть, меня самого, слава Тьме, не трогают.       А когда Великой и Ужасной нет, в нашей семье в кой-то веке наступает мир и гармония, и Моя Мохнатик меня поддерживает, когда надо радоваться за очередной забитый гол. Хотя она не знает, когда это происходит, но ориентируется по реакции соседей – они за ту же команду болеют. А иначе бы они тут не жили: у нас, шахтбольных фанатов, всё жестко – чужих не терпим.       - Милый, ты почему не выпил своё пиво? – появилась Моя Мохнатик на пороге, - Ты только посмотри! В нём уже все пещерные мухи утопились!       - Но ведь ты же нальёшь мне ещё, Восьмиглазочка моя? – блаженно улыбнулся я, а потом, сочтя своим долгом, добавил: - Ты не поверишь, мне лень…       - Если лень, то чего я буду наливать? – беззлобно отозвалась Моя Мохнатик, унося украшенный многочисленными мухами стакан, - Оно ж опять испортится. Захочешь – пиво на кухне, в ларце из нетаящего льда. Холодненькое, как раз, как ты любишь…       Наверное, в этом месте надо было возмутиться, но я промолчал – возмущаться было лень. Я едва успевал следить одним глазом за очередным пасом нападающего, а сам думал: чего баба может в этом понимать? Если она не поставит передо мной стакан пива, мне его даже не захочется – ведь я не буду его видеть, а тогда и соблазна не возникнет.       В общем, и не надо. Чего-то хотеть мне тоже лень. Мне и так сейчас работать – шахтбол досматривать. Уже глазом ворочить устал! Благо только одним. Второй утоп в диване и отдыхает. Вот сейчас досмотрю, а там ведь мои мучения не кончатся – на другой бок переворачиваться… А то этот уже отлежался весь…       Луна медленно уползла за тучки, перестав ласкать мою раскавайную макушку, шахтбол закончился. Наши выиграли. Мужская сборная, Карл! Единственный раз за всю историю шахтбола! И это надо было отметить. Тут бы пиво пришлось как раз кстати, даже если мне лень его пить. Ведь отметить победу наших мужиков – это святое, даже если лень!       Но… Не идти же за пивом на кухню? К тому же, ещё и самому! И я с тяжёлым вздохом принялся за дело – начал переворачиваться. На пол что-то бухнулось. Не иначе, пульт дистанционного управления. Ах вот он где, родимый, оказывается, был! Подо мной! То-то я думаю: чего лежать-то было так неудобно? Ох, как вспомню… Моя Мохнатик вместе с Великой и Ужасной мне этот Дроувизор без пульта настраивали. Полночи убили, Карл! Полночи мельтешили вот тут перед глазами! Управление у этого Дроувизора или с пульта, или азбукой Дровзе по единственной кнопке, которая к нему приделана на вот такой аварийный случай. Моя Мохнатик и Великая и Ужасная то и дело заглядывали в инструкцию, потом охали, ахали, причитали, что где-то сбились в последовательности точек и тире…       И самое невыносимое – они озвучили эту ужасную, преступную по степени своего кощунства, мысль: что вместо Дроувизора надо было брать Гномовизор, там интерфейс… М-да, слово-то какое… Удобнее. Уж лучше бы они меня ударили скалкой! Или, даже, сковородой! Или, хоть вообще утюгом! Зачем поддерживать всякую супостатскую гномщину, когда у нас собственное производство есть? Ну да, пусть и хуже. Но надо же поддержать, а то оно никогда лучше и не станет! Да и к тому же, у Гномовизоров даже и одной кнопки нет. Считается, что пульты от них никогда не теряются, но я-то знаю, что это – неправда!       Потеряться может всё! Даже голова, хоть она к туловищу и приделана. Но когда я, сидя на задней парте в Магической Школе перестал играть с гоблинами в морской бой на полях моей любимой тетрадки в клеточку и заметил-таки что Моя Мохнатик – девушка, голова у меня потерялась… И вот теперь я здесь…       Зато пульт нашёлся.       Нашествие пульта тоже надо было отпраздновать, и я лениво покосился на тумбочку. Откуда Моя Мохнатик только что унесла заполненный мухами-суицидницами стакан с пивом. А новый не поставила! Ух уж эта паучиха восьмиглазая! Одним словом – баба! А ещё и зеркало, с помощью которого я всегда чокаюсь с моим отражением – звать реального собутыльника всегда лень, куда-то подевалось!        Ничего. Я за всё за это Мою Мохнатик сегодня накажу. Возьму и не исполню свой супружеский долг! И даже спать в супружеское ложе не приду! Она думает – что только у неё голова может болеть? И у меня может, хоть она уже давно как потеряна. Так и не нашлась, раз я до сих пор ещё здесь, в этом семейном гнёздышке. Я догадываюсь, кто её украл! Это бомжи-тараканы сделали, им срочно новая хата была нужна! Паука на них нет!       Кстати, когда у нас с Моей Мохнатик последний раз-то было? Я принялся считать в уме. Потому что для того, чтобы считать по-другому, надо было, как минимум, позвать Мою Мохнатик. Чтобы она загибала мне пальцы. Или принесла мой любимый бухгалтерский журнал и автоматическое гарпиное перо. А мне было лень лишний раз сотрясать воздух. Я ещё переворачиваться на другой бок не закончил, а тут теперь ещё и новая напасть! Нет уж. Откошу и забью, а весь мир пусть хоть провалится.       Но уязвлённая гордость не дала мне погрузиться в безмятежную негу лени, и я всё-таки прикинул. Недаром говорят – лень – двигатель прогресса. Так что мой разум прогрессировал с неумолимой скоростью и всё подсчитал сам. Без загибаемых пальцев и без каракуль на листочке в клеточку. Последний раз у нас было больше года назад. И Моя Мохнатик с тех пор даже почему-то и не просит! Нет, ну когда я прошу, она всегда отказывает. Это понятно: такая натура у них – у баб. Дух противоречия – это их второе имя. Или, даже не второе – первое! Не дать мужику – это для них победа. Феминистки! Что с них возьмёшь?       Но сама-то чего не просит? Для бабы что-то выпросить у мужика – тоже победа. Но чтобы победить – надо бороться, то есть, чтобы выпросить – надо просить! А она не просит. Ничего не просит: ни любви, ни паутинную шубу, ни перстней с алмазами, на худой конец! Не понимаю. Я ведь тоже у неё специально любви не просил, всё ждал, когда она попросит первая. Вот захочет, такая, попросит… Или нет: лучше пусть из принципа попросит. Ведь для бабы это святое – постоянно что-то у мужиков выпрашивать. А я ей такой: а фи-и-и-игушки! Мне типа лень, и это самая уважительная из всех причин! Как она мне - про свою болящую голову, в те редкие моменты, когда я с таким трудом побеждаю свою лень… Она из принципа попросит, а я на принципы и пойду! Здорово придумал, мне аж самому нравится!       Нравится, да только не работает почему-то. Неужели, ей так и не захотелось? Или, это она из чувства мести? Чует, паучиха восьмиглазая, что я её развожу! Женская интуиция, мать её за ногу… Вот и мстит мне… Ну и ладно. Мне что? Меня всё устраивает. Думает, я своего собственного счастья не понимаю?       Я начал было устраиваться поудобнее, но вдруг одна коварная мыслишка заставила меня встрепенуться: а может, у неё появился Другой?       Пришлось всё-таки собрать в кулак всю свою волю. Благо, она у меня есть – я же потомственный воин!       Прежде чем вставать с дивана, следовало хорошенько морально подготовиться, к чему, собственно, я и приступил.       Нет, не то чтобы я ревновал, или мне было жаль терять свою вторую… Не половинку, а третьку. Так правильнее будет называть половинки, когда их три. У нас брачный союз складывается не из двух половинок, а из трёх третек. Я – одна третька, Моя Мохнатик – вторая. А ещё одна третька у нас – Великая и Ужасная, потому что она живёт с нами. И эти две стервы думают, что это я – их подкаблучник. Потому что официально у нас матриархат. Я - муж Моей Мохнатик, а Моя Мохнатик – протеже Великой и Ужасной. Так что официально получается, что я их совместная собственность. Но это и каменному троллю понятно – что официально – это всё поверхностное, наносное, обманчивое. Вот неформальное, неофициальное, скрытое… Тё-ё-ё-ёмное! Вот что имеет настоящий вес! На самом деле – не я их подкаблучник, а это они – мой гарем, просто они об этом не знают. Зато я знаю. А им не скажу. И вообще никому не скажу. Я хитрый. Но женщины – это не то богатство, которое страшно терять. Я бы с радостью потерял: баба с шеи… Точнее – сразу две… – мужику легче…       Но вот уязвлённая мужская гордость – это великая сила! Я должен хотя бы увидеть того самоубийцу, который добровольно наденет на шею этот хомут из колючей проволоки! Иначе спать спокойно не смогу! Он думает, что перехитрил меня? Нет! На самом деле это я его перехитрил! Даром ли я такой искусный интриган? Лежу на диване, ничего не делаю, даже не думаю, как кого-нибудь перехитрить. Даже не думаю, что надо кого-то перехитривать. А интриги плетутся. За меня. Сами!       Как там это называется? Автоматизация, во!       Этот глупец, конечно, думает, что берёт только Мою Мохнатик,? А о Великой и Ужасной, которую не даром называют одним словом – Тёща, даже не догадывается! Как не догадывался я сам, когда Моя Мохнатик вытаскивала меня из первого класса Магической Школы, где я оставался на какой-то там по счёту год… И хотя я безумно рад избавиться от этой обузы… В смысле, не от Школы… Хотя и от неё тоже. Конечно же, от Моей Мохнатик с её патроншей… В смысле, от патронши – в первую очередь… О! Какая классная вышла многоходовка, такая гениальная, что я аж сам в ней запутался! Хотя, как я могу запутаться? Я ж – паук! Пауки не путаются в собственных паутинах. Сейчас включу свою дедукцию, индукцию и интуицию, и всё распутаю.       Значится, так. Использовал, значит, Мою Мохнатик, чтобы избавиться от обучения в Магической Школе. А теперь использую этого пока ещё не известного мне сумасброда, чтобы избавиться от Моей Мохнатик и от Великой и Ужасной. Вот, кажется, разобрался. Эх, кто бы пива принёс, чтоб отпраздновать… В общем, праздновать ещё рано. Я должен выяснить, кто посмел бросить мне вызов! Посмотреть в глаза этому самоубийце. Из принципа я должен знать!       Наверное, эту мысль можно было считать конечным этапом моей моральной подготовки, и я уже начал жалеть, что она так быстро закончилась. Но и продолжать все эти умозаключения было до ужаса лень. Поэтому, смирившись с судьбой и выбрав меньшее из зол (умственная работа порой куда хуже физической), я всё-таки встал.       Встал, и наступил на что-то. Не иначе как на пульт… Наверное, его раздавив. И глубоко пожалел, что поленился посмотреть под ноги прежде, чем ставить их на пол. Тут тоже полагалось выпить – теперь уже от скорби. За пульт. Не чокаясь. Одна радость - пропавшее зеркало теперь и не нужно. Интересно, оно-то куда делось? Надеюсь, не разбилось? А то ещё несчастий семь лет не хватало… Хотя, такие как я живут долго, для меня семь лет пролетят быстро, как чих комара... Или, как его укус? Ой, ужас-то какой! Ведь даже за короткий миг может случиться что-то страшное! Вот как сейчас с пультом… А ещё с этим соперником, который смеет уводить у меня Мою Мохнатик…       Нет, я решительно не понимаю: где! моё! зеркало?       Но сначала надо ещё встать с пола… Я ведь не просто наступил на что-то, я ж ещё и ногу подвернул! И навернулся…       Кое-как поднявшись на четвереньки, я попятился назад и посмотрел туда, где только что лежал. Нет, ну ей Тьма! Если бы мне не было так лень, я бы и вскрикнул, и подпрыгнул, и даже бы икнул от неожиданности! То, что я посчитал потерявшимся пультом, на самом деле был Н’а’Хрен Шо-Хош! Его я, между прочим, тоже когда-то потерял. Хотя Моя Мохнатик уверяла, что мне он и не нужен, мне же лень не то, что им взмахнуть – даже из ножен его вытащить!       И невдомёк ей, что это – семейная реликвия моего рода! Ничего не понимает в цацках… Одним словом – баба!       Я некоторое время так и стоял на четвереньках, не зная, что дальше. Потом, наконец, осознал – что дальше надо принять вертикальное положение, а мне – лень. И пискнул с досады.       Моя Мохнатик, наверное, подумала, что я её зову, и тот час же прибежала с кухни. Схватилась за своё точёное личико:       - Ах, Дримуля! Ты не ушибся? Тебе помочь? Ой, смотри, счастье-то какое: Н’а’Хрен Шо-Хош нашёлся!       Я не знаю, что должен был сделать настоящий домашний тиран на моём месте – то есть, я сам. Потому что думать мне было лень. Поэтому я изрёк другое:       - Да! Вот представляешь… Я так долго не мог его найти…       Ох, зря я поленился вспомнить, что образцовые домашние тираны говорят в таких случаях, потому что моя тут же нашлась и ответила:       - Ну, лапусик! Это всё потому, что ты его даже и не искал! – это прозвучало ласково, но всё равно обидно. И ещё добавила в конце: - Мой пушистенький паучочек!       Так что получилось совсем «фи». Уже через минуту я оказался снова на диване и при оружии: Н’а’Хрен Шо-Хош был положен в ножны и пристёгнут к моей пояснице.       - Вот теперь не потеряется, - сказала Моя Мохнатик, застёгивая на ножнах кованые заклёпки.       А я подумал, что опять мне неудобно будет лежать на правом боку. На котором я смотрю всегда Дроувизор. Но промолчал. Спорить было лень. Особенно с бабой. У них натура такая: ты ей слово – она тебе десять! Реплики множатся как снежный ком… И я начинаю себе представлять, как со склона сползает лавина, и ёжусь как от скрежета ногтей о шершавую школьную доску. А как они скрежечут, я знаю не понаслышке!       Сколько же раз меня на второй год-то в Магической Школе оставляли? Я прекрасно помню, как ногти скребут по школьной доске. Потому что мне лень их стричь, и даже лень их обкусывать, и вообще, Эльфы ногти не грызут! Потому люди уверены, что у нас, Дроу, на руках когти. Кстати, знаете, почему у всех Эльфийских мужиков длинные волосы? Лень стричься.       А ещё и новый кусок мела брать лень, когда старый испишется под самое не могу. Вот так и катишь подушечкой пальца этот малюсенький шарик по шершавому стеклу доски, выжимая из него последние крохи, и скребёшь по этой доске нестриженным ногтем… Ох, как же часто я их ломал… Ногти. Бр-р-р… Почему меня так часто вызывали к доске? Одно утешение, от этого мерзкого скрежета ёжился не только я. Да и от моих сломанных ногтей - тоже. Ещё жалеть начинали. Особенно Моя Мохнатик. И это доставляло мне удовольствие. Люблю чужие страдания.       Нет, я может быть и забил бы на хороший скандальчик с Моей Мохнатик, если бы не этот проклятый Н’а’Хрен Шо-Хош, который мешал лежать и смотреть рекламу эльфийского пива по нашему эльфийскому Дроувиденью. Да и реклама сыграла свою роль, о пиве я вспомнил. О холодненьком.       Зачем Моя Мохнатик мне только сказала, что оно - холодненькое? Это ж такой удар по моей священной лени! Гляди ещё – случится страшное и непоправимое! Я в кой-то веке его выпью! И это прости-прощай моя великолепная стройная фигура, если я стану не мнимым, а реальным пивоголиком! Спортом не занимаюсь - лень, если ещё и на пиво подсяду, не в мечтах, а по-настоящему, то точно превращусь в посмешище! Все будут оборачиваться на меня, тыкать пальцем и откровенно смеяться в лицо: «Глядите, глядите! Толстый эльф!» Моя Мохнатик реально меня совсем не любит, раз поступает так со мной. А ведь это она от зависти! Помню, как её саму в прошлом году раздуло, и стала она толстая и некрасивая… Хотя над ней никто почему-то не смеялся, наоборот, все одобрительно хлопали по плечу. Зато я сам чуть к другой не ушёл. Но не ушёл – поленился. А зря! Я-то поленился, а вот Моя – магиковеник! Она-то от меня к Другому ушла… Надо было кинуть её первым! В конце концов, интриган я или где? Тиран я или нет? Почему я позволяю женщине себя обскакивать? Это какой же позор на мои кавайные серебристые космы!       Предаваясь этим мыслям, я сам не заметил, как дошёл до кухни. И вот теперь я и вскрикнул, и подпрыгнул, и даже икнул от неожиданности. За столом на высоком стуле сидел Он! О котором я уже и думать забыл, пока вставал с дивана и мысленно похоронил так и не отыскавшийся пульт от моего Дроувизора.       Он! Тот самый Другой, который завёлся у Моей Мохнатик. Сидел, да ещё за обе щёки уплетал моё любимое кетчупное пюре, которое глупые люди принимают по ошибке за кровь! Из-за этого нас, Дроу, ещё и путают с вампирами! Хотя, не понимаю, как можно перепутать: вампиры бледные, как поганки, а у нас же у всех морды чёрные, как у шахтёров… Наверное, это из-за клыков и красных глаз.       Пока я со скрипом вспоминал, как образцовый домашний тиран должен устроить сцену ревности, этот Другой посмотрел на меня, помахал своей тщедушной ручонкой, дерзко улыбнулся… Я бы постеснялся так лыбиться, если бы у меня отсутствовали некоторые зубы…       А этому, похоже, ничего не стыдно!       - Гы! – сияя от совершенно не понятной мне радости, изрёк этот Другой.       И это вот так-то он приветствует меня, потомственного война и принца с великим множеством титулов Тьмы?       У меня не было слов. Я бы, конечно, мог придумать какое-нибудь ответное оскорбление, но зачем мне опускаться на уровень этого ничтожества?       А Моя Мохнатик то ли нахально улыбнулась мне, то ли заискивающе улыбнулась ему, и лилейным голоском сказала:       - Познакомься, Дримуля! Это – Дрим-Младший!       Дрим-Младший? Дрим!? Карл, она сказала: «Дрим»? Я, значит, у неё лапусик, Дримуля и мохнатенький паучочек, со всеми этими уменьшительно-ласкательно-умалительно-уничижительными суффиксами, а это сидячее беззубое недоразумение, которое на две ноги-то не встанет… Дрим! Как настоящий и серьёзный мужик!       - Надеюсь, вы поладите! – не замечая моего молчаливого негодования, щебетала Моя Мохнатик.       Поладите? Серьёзно?       Теперь я понял, где Моя Мохнатик и Великая и Ужасная пропадали целую неделю в прошлом году. Я думал, что перехитрил их и отправил на подземный базар, на разборки с Гномшами, сказав, что те не доложили цацек в эльфийские профитроли с сюрпризами, а мои кикиморы на самом деле в капусте рылись?       И вот результат! Моя Мохнатик притащила в дом ещё одного мужика. Якобы чтобы мне тут не так одиноко было в их женсовете! Но она, что ли, думает, что я – тупой, что не понимаю, что это уловка? Чтобы мне в женсовете одиноко не было, у меня уже есть и Н’а’Хрен Шо-Хош, и Дрим-Дрован-Второй… А этот – третий лишний в нашей мужской компании. Точнее не третий – а пятый лишний. Потому что в нашей компании ещё есть Дроувизор и моё отражение в зеркале. Уф, вроде бы всех посчитал. Устал даже. Забыл кого-то, что-то мне подсказывает, кого-то ну очень важного… Ну да ладно, надеюсь, он на меня не обидится. Так вот пятого нам не надо. Я же вижу, что он никакой мне не компаньён, он – её новый хахаль, а значит – мой соперник и конкурент!       Просто у нас, Эльфов, расходиться не принято, поэтому развестись со мной и выгнать меня она не может. А вот ещё одно подселить – это запросто! Так что теперь всю ту любовь, которая доставалась мне одному, придётся делить вот с этим недоразумением? А точнее даже не так! Может быть, это мне придётся с ним делиться любовью, а вот он этого делать не будет! В смысле, не будет делиться любовью со мной. И ему одному она достанется вся! Это всегда так! Новеньким всегда везёт!       Хотя мне обычно лень распыляться на такую ерунду, как ненависть, тут я почувствовал, что уже ненавижу этого своего жалкого тёзку, на фоне имени которого моё имя само выглядит жалко! Ненавижу всеми фибрами и лябрами своей тёмной души! О Мама-Паучиха! Ну за что, за что мне это! Ведь ненависть – это злейший враг лени!       А объект моей ненависти пускал пузырики из слюнок и тут же размазывал их скрюченными ручонками по своему смазливому личику! Просто полное «фи»! А Моя Мохнатик только умилялась и эти слюнки подтирала… Пальчиками… Теми самыми, которыми она потом будет перебирать мои прекрасные волосы, похожие на серебряные струны лунных лучей… Бр-р-р…       Почувствовав собственное поражение, я ретировался в комнату на свой диван. Моя Мохнатик не только ножны застегнула, но и ремень… Так что опять придётся лежать в кинжале! А когда я в туалет соберусь – ещё и расстёгивать? Самому? Просить это сделать Мою Мохнатик – это уже реально перебор! Нет, как она могла… Если меня любит, как она могла со мной так поступить… Одним словом – баба!       Я тяжёло выдохнул, уставившись в Дроувизор. Реклама эльфийского пива уже закончилась, и началась реклама гномьего эля. Вот ведь как не вовремя! Чего бы ей не начаться, а заодно и закончиться, пока я отсутствовал? Но если начаться без меня она могла, то закончиться – никак нет, потому что гномья реклама, в отличие от нашей, эльфийской, может длиться чуть ли не вечно!       Я был вне себя от ярости. Ненавижу всё гномье! Скупили всё Дроувиденье, гады, своей рекламы сюда напихали на порядки больше, чем нашего кина! И это притом, что своё кино они в наше Дроувиденье тоже напихали! Со своей неправильной идеологией! А сюрпризы в профитроли они реально не докладывают! Жулики! Как бы это скорей переключить, или выключить его вообще к орочьей матери!       И тут ко мне подполз он. Именно подполз. Говорю же, на две ноги не встанет, только на четвереньках… Ну прям как я, после того как на Н’а’Хрен Шо-Хоше поскользнулся!       Он. Младший. Который не Дримуля, а серьёзно и по-мужицки – Дрим. И продолжал лыбиться и гы-гыкать, вместо того чтобы назвать хоть один мой титул и поклониться. И протянул потерявшийся пульт. Так это, получается, он его от меня всё это время прятал? Это из-за него мои женщины Дроувизор тут вручную настраивали, я прямо извёлся весь! Это когда они на кухне над сериалами плачут – я не вижу. А тут – они над инструкцией плакали. Вдвоём. При мне. Ох, это оказалось ещё и заразно, и они меня, конечно же, заразили. Я тоже с ними рыдал! Так это, оказывается, Дрим-Младший обрёк меня на все эти унизительные и позорные страдания?       А теперь сам же принёс этот пульт, ещё и уставился на меня своими глазёнками, явно вознаграждения просит!       И тут меня пробило ещё одно враждебное обожаемой лени чувство – зависть! Я вспомнил, что сам-то шантажу так и не научился! Я – Дроу - Тёмный Эльф… И не умею шантажировать!? И торговаться на базаре не умею… Мою Мохнатик и Великую и Ужасную каждый раз прошу…       Нет, я этого не вынесу!       Стиснув кулаки я встал со своего дивана без всякой моральной подготовки. Как в войну по тревоге. Оказывается, боевая выучка никуда не подевалась за несколько-то поколений.       Встал и вышел. В туалет. Надеюсь, там никто не станет меня беспокоить, пока я продумываю план мести. Всё-таки, тут придётся напрячься самому: такие серьёзные дела нельзя доверять автоматике! К тому же, автоматика – женский род. Значит – баба. Значит – враг.       Уходя я слышал, как Дрим-Младший расплакался.       Это чтобы склонить Мою Мохнатик на свою сторону. Он не только шантажист, но ещё и манипулятор! Упреждающие ответные удары наносит, супостат! И это притом, что я ему ещё ничего не сделал, я военных действий пока даже не начинал! Потому что я их ещё даже не придумал! Опять он на шаг впереди меня! Ох, ужас-то какой! Это придётся думать без дивана, без телевизора, сидя на толчке! Кто бы помог ремень расстегнуть…       - Не плачь, Дрим-Младший! – лепетала ему Моя Мохнатик, - Папка просто растерялся.       Как там она меня назвала? Очередное прозвище придумала? Будто старых мало! Все эти пусики, масюсики, лапусики, паучочки… Теперь ещё и папка?       - Это он от радости! – продолжала Моя Мохнатик, а сама так и ликовала, видимо, моему поражению: - Наконец-то он перестал пялиться в свой Личеящик и тебя увидел! Дай ему справиться с потрясением…       Какая драма! И она верит, что я поддамся на эти уловки?       Но Моя Мохнатик, видимо, не верила, поэтому произнесла свою коронную фразу, явно чтобы меня добить:       - И опять свои носки прямо на полу оставил! – услышал я, уже закрывая за собой портал.       И тут меня осенило: носки! Ну конечно! Сколько из-за низ было копий сломано, сколько крови выпито, сколько нервов измотано! Знаю, что я теперь сделаю!