Лучший поступок Ричарда Тозиера

      Эдди прижимал трубку к раскрасневшемуся уху и старался сконцентрироваться на словах, которые должен был записать под диктовку. Ему стоило немалых усилий не обращать внимание на небольшую такую проблемку в собственных штанах. Вообще-то Бен не говорил ему ничего сексуального, просто рассказывал, какие формулы им задали выучить, какие произведения прочитать и всё в таком духе. Но в этом и крылась причина, по которой Эдди пропускал занятия: его течка была в разгаре.       Каспбрак ненавидел быть омегой: раз в четыре месяца с пятнадцати лет его тело превращалось в оголенный нерв. Чувствительность повышалась в разы, в голове не рассеивался туман. Сфокусироваться на чём-то было нереально, перед глазами то и дело вставали картинки. Его нагибают, берут, метят.       Прямо сейчас Эдди чувствовал, что ткань белья промокла насквозь. Черт, мама ведь дала ему подавители. Он уже не понимал, что именно говорил ему Бен.       «Хорошо, что я хотя бы позвонил бете, а не альфе. Хорошо, что я не позвонил Ричи», – мелькнула мысль в голове Эдди, прежде чем он снова задумался, почему таблетки не сработали.       – Ладно, спасибо, Бен, я пойду, – пробормотал в трубку Каспбрак, прервав друга на полуслове.       – Но я ведь ещё не…       – Да того, что ты перечислил, уже выше крыши. Учителя совсем из ума выжили. Куда столько задавать?       – Это да, – мягко рассмеялся Бен. На самом деле ему нравилось учиться, но выглядеть ботаником в глазах друга не хотелось.       Эдди распрощался с ним, надеясь, что не звучал слишком грубо. На самом деле ему стоило опасаться, не звучал ли он слишком томно. Каспбрак закрылся в комнате, сменил липкое от смазки бельё и с упорством барана уселся за физику. В выпускном классе он не мог позволить себе сачковать. Подавители должны подействовать. Вот-вот станет лучше.       Он открыл учебник, оттуда выпал тетрадный лист в клеточку. Не просто записка, целый опус. Почерк Ричи Эдди узнал без труда. О Господи, только не очередная раздражающая выходка Тозиера!       Здравствуй, любовь моя!       Знаю, у тебя скоро течка, непростой период для омеги. Поэтому на правах лучшего друга я решил помочь тебе. Смотри, надо просто хорошенько подрочить передёрнуть помастурбировать заняться самоудовлетворением поласкать себя. Да, звучит не очень, хоть это и абсолютно нормальный процесс, но я заебался искать синонимы, тем более ты всё равно сморщишь свой хорошенький носик, какое слово я бы не выбрал. Но не торопись с выводами. Пообещай мне дочитать это письмо! Нет, знаешь что, сходи-ка сначала помой ручки, а потом продолжай читать, потому что дальше я собираюсь писать то, отчего тебе точно захочется поласкать себя.       Эдди закатил глаза. Ох уж эта чертова самоуверенность Ричи. По странному стечению обстоятельств Эдди действительно недавно мыл руки. После того, как трогал корзину для грязного белья.       Ох, Эдс, хотел бы я оказаться сейчас рядом с такой миленькой течной омежкой как ты. Как много интересного мы могли бы сделать вместе. Готов поспорить, ты сейчас покраснел. Вот именно поэтому я и считаю тебя милым.       К своему неудовольствию, Каспбрак чувствовал, что его лицо горит, как китайский фонарь. Эдди ненавидел, когда Ричи оказывался прав.       Давай начнём с чего попроще. С поцелуев. Я в курсе, что у тебя небогатый опыт в этом. Поцелуи твоей мамашки не в счёт. К счастью, ты имеешь дело с суперопытным и горячим альфой, который подскажет что к чему и всему тебя научит. Ричард Тозиер к вашим услугам, сеньорита. Боже, Эдс, просто представь, как хорошо тебе было бы ощутить, как я касаюсь твоих губ своими. Сначала мягко и осторожно, а потом углубляю поцелуй. Я знаю, ты бы позволил мне поиграть с твоим язычком. И мои руки тоже времени зря не теряли б. Хочу зарыться пальцами в твои мягкие волосы, погладить твою спину, бедра и сжать самую восхитительную задницу в Дерри на свете.       Эдди прикрыл глаза и тихо простонал. Тело изнывало, чувствовать всё это было выше его сил. Он тёк сильнее, чем когда-либо. Правда в том, что в последнее время в его фантазиях на смену абстрактному образу альфы пришёл вполне конкретный человек – Ричи.       Поддаваясь действию гормонов альфы, Тозиер флиртовал со всем, что движется. Но Эдди, кажется, доставалась львиная доля флирта. Наверное, поэтому Эдди то и дело представлял, как его нагибал, брал и метил именно Ричи. Каспбрак ненавидел это тоже.       Возможно ты никогда не дро ласкал себя, Эдди. Твоя мамка пичкает тебя подавителями, как будто не знает, что принимать их стоит только в крайнем случае. Это тебе, блять, не эмэндэмс, чтоб жрать их горстями. Таблетки вызывают привыкание, из-за чего в какой-то момент препарат может перестать работать, тогда омегу ждёт очень жёсткая течка. Надеюсь, у тебя до такого не дойдёт. Поэтому, Эдди, детка, кроха, зайка, прекращай пить таблетки так часто, очень тебя прошу. Вместо этого дрочи хоть иногда, организму нужна разрядка. 10 из 10 врачей прописывают тебе мастурбацию, Эдс.       Хоть все вокруг и считают тебя безобидным медвежонком, я-то знаю, что у тебя, как у Луны, есть тёмная сторона. Я хочу помочь тебе раскрыть потенциал, Эдс. Представь, что я сейчас рядом. Целую твою нежную шею, задираю дурацкую футболку-поло, чтобы добраться до твоих сосков. Наверняка они очень чувствительны. Потрогай их сейчас для меня, милый.       Эдди снова застонал, чувствуя, как в животе скручивается узел. Всё тело будто горело. Член стоял колом, а смазка выделялась в каком-то диком количестве. Такого никогда не было раньше. Запоздало до Эдди дошло, что с ним происходило именно то, что Тозиер назвал «очень жёсткой течкой».       Плохо соображая, что делает, Эдди задрал футболку и сжал левый сосок. С губ сорвался бесстыжий стон. Эдди судорожно сунул в рот край футболки, ткань тут же намокла от слюны. Ему следовало быть потише, ведь мама всё ещё была дома. Хотя от просмотра любимой мыльной оперы по телевизору её отвлекло бы разве что наступление Апокалипсиса.       Боже, почему у него так много слюны? Ещё немного и она начнёт капать с подбородка. «Ну же, Ричи, не затягивай с прелюдией, мне нужно больше. Я надеюсь, ты в деталях описал, как трахаешь меня. Если ты этого не сделал, я не знаю, что с тобой сделаю», – подумал Каспбрак и продолжил читать.       Ты ведь уже намок, Эдди? Представляю, что ты сейчас весь такой раскрасневшийся и возбуждённый. Тебе повезло, я умею себя вести с нежными девственными омегами. Как бы мне ни хотелось сразу вставить тебе до упора, боюсь, мой член слишком большой для такого. Я не хочу делать тебе больно, поэтому мы начнём с одного пальца. Уверен, что в тебе так горячо и тесно, что даже один палец протиснется с трудом. Но я тебя растрахаю. Я добавлю второй палец только после того, как ты начнёшь умолять меня об этом. То же самое с третьим.       Каспбрак сам не помнил, как спустил шорты вместе с трусами, облокотился животом на стол и завел руку назад. Футболка всё ещё была у него в зубах и служила импровизированным кляпом. Смазка стекала по бедру. Боже, как же её было много. Вопреки написанному Ричи Эдди вставил сразу два пальца. Он так сильно возбудился, что они вошли легко. Ощущения были восхитительными, и Каспбрак тут же пожалел, что не делал так раньше.       Ох черт, Ричи был прав насчёт него, у Эдди определённо была тёмная сторона. Ричи снова был прав. Как же временами раздражал этот балабол. Эдди постоянно разрывался между желанием ударить его и желанием поцеловать.       Когда ты начнёшь выстанывать моё имя и просить мой член, я войду в тебя, милый. Плавно, осторожно. Дам тебе привыкнуть к ощущениям. Возможно поначалу тебе будет немного больно из-за моего большого размера, но потом тебе понравится. Ох, Эдди, ты сам начнёшь насаживаться на мой стояк. Я буду ласкать твой член и одновременно трахать тебя, пока ты не начнёшь биться в оргазме подо мной. А потом ты ощутишь, как увеличивается мой узел. Он будет распирать тебя изнутри ещё сильнее, но не волнуйся многие омеги кончают от этого ощущения.       Эдди представил на месте своих пальцев член Ричи, и стало ещё восхитительнее. Пальцы входили и выходили из него с хлюпающим звуком, от которого он краснел до кончиков ушей. Вторая рука скользила по члену. Омега и правда подмахивал бедрами, чувствуя себя шлюшкой. Персональной шлюшкой Ричарда, мать его, Тозиера. Эта мысль добила Эдди: по телу прошлась сладкая дрожь, гладкие стенки ануса запульсировали вокруг пальцев, руку запачкала теплая вязкая жидкость. Он ощущал такое острое, концентрированное удовольствие, что даже стыд пришёл не сразу.       Сморщив нос в отвращении, Эдди вытер руки о свою влажную пожеванную футболку, которую тут же стянул с себя. Ему определённо нужно переодеться и помыть руки. Или даже принять душ.       С плаката на стене на него с осуждением смотрел Слэш. Да-да, где-то за темными очками и густой копной кудрей, практически полностью закрывающих лицо гитариста, Эдди рассмотрел осуждение. Не то чтобы Каспбрак был фанатом Guns N`Roses, просто Ричи посчитал смешным подарить ему на прошлый день рождения их свежий альбом «The Spaghetti Incident?», а плакат шёл в комплекте.       Но вдруг Эдди понял, что не дочитал письмо Ричи. Если этот придурок в конце всё свёл к какой-то глупой шутке, Каспбрак придушит его, как только снова придёт в школу.       И пока мы будем в сцепке, я помечу тебя, Эдди. Да, мне придётся укусить тебя, причинить боль, но ты слишком особенный для того, чтобы просто трахнуть тебя. Я хочу, чтоб каждая собака в Дерри знала, что ты моя омега.       Эдди закусил губу и покраснел. Господи, это же практически признание в любви, возможно на языке Тозиера это и было им. Метки – очень особенная вещь, их не ставят кому попало. Их не позволяют ставить кому попало. Но Эдди хотел, значит, ох чёрт… Он не просто хотел Ричи, потому что тот красивый альфа, а гормоны делают своё дело. Это было чем-то большим. Он любил этого придурка.       Осознание обухом ударило по голове. Эдди застыл посреди комнаты. Боже, и раз Ричи написал ему что-то подобное, значит всё взаимно? В груди разливалось тепло, губы сами растянулись в улыбку. Как глупо, Эдди стоял посреди комнаты, прижимая к себе письмо от Ричи, почти целиком состоящее из пошлостей, и улыбался. Душ мог подождать, ему срочно нужно было позвонить Ричи. Омега накинул свежую футболку и спустился вниз к телефону.       – Привет, – сказал Эдди и не смог сдержать улыбки, услышав хорошо знакомый голос.       – Привет, Спагетти, как себя чувствуешь?       – Спасибо, нормально. Я получил твоё письмо, – Каспбрак предпочитал переходить сразу к делу.       – Какое письмо? – Ричи на том конце провода явно занервничал.       – Ты идиот?       – Ах, блять, ну стоило попробовать. В общем прости меня за это, ладно? Я хотел поддержать тебя и немного пошутить, ну знаешь, в своём стиле. Наверное, я перегнул, когда упомянул метки. Извини, я просто…       – Заткнись, Ричи, у тебя не выйдет пойти на попятную, – перебил его Эдди.       – Слушай, Эдс, понимаю, ты злишься. Может это и не лучший мой поступок. Но пожалуйста… я не хочу терять нашу дружбу и…       – Нет, это лучший твой поступок, Рич.       Повисла пауза. В доме на другом конце города в голове восемнадцатилетнего альфы закрутились шестерёнки. Эдди даже гордился собой: немногим удавалось заставить Тозиера замолчать так надолго.       – В идеале тебе стоило сначала позвать меня на свидание, – продолжил Каспбрак, наматывая на палец телефонный провод.       – Так ты не злишься?       – Нет, но начну, если ты и дальше будешь так туго соображать.       – Боже, я всегда знал, что ты от меня без ума, Спагетти, – несмотря на смысл слов в голосе Тозиера было больше облегчения, чем самодовольства.       – Буквально секунду назад ты не был так в этом уверен, – усмехнулся Эдди.       – Чур место для нашего первого свидания выбираю я, а то ты ж решишь, что прогуляться по аптеке – отличная идея. Или потащишь нас в больницу, где нам надо будет выполнить квест и найти хотя бы один кабинет, в котором ты ни разу не был за прошлый месяц…       – Забудь, Ричи, я передумал!       – Что? Прости, связь прерывается. Я тоже люблю тебя, Эдди, – брякнул Ричи и тут же повесил трубку.       Эдди закатил глаза, но улыбка по-прежнему не сходила с лица. Возможно, его не так уж сильно раздражали выходки Ричарда Тозиера.