Сладость

***

      《Ты не отходил всю ночь, сидел рядышком. Твои руки такие теплые, как и всё тело. Я чувствую их. Ощущаю как ты зарываешься пальчиками в волосы, касаясь кожи у корней. Я не понимаю что ты чувствуешь и о чём думаешь, когда делаешь так. Ты чем-то похож на Шото, только твой взгляд смущает сильнее. Он свободный. Прикосновения твоих рук, они такие грубые несмотря на то, как ты стараешься делать все аккуратно. Кто ты для меня? Почему я не нахожу в своей голове точного ответа? Я задаю так много вопросов, но никогда не разбираюсь в этом. Личная жизнь это такая глупость, но почему я хочу быть рядом. Но не в этой жизни, я чувствовал ту неописуемую боль, и не хочу её чувствовать, опять. Я уже давно отмучался приняв свою ориентацию, но люди разные. Тебе не захочется вечно таскаться со мной, Это груз, в любом случае. Я не хочу нагружать тебя проблемой под названием «Изуку Мидория». Это ужасно.》       Деку всхлипывает и в то же мгновение чувствует как его легонько трясут за плечо. Он открывает глаза, и видит перед собой сидящего на корточках у кровати Даби явно обеспокоенного поведением Изуку. Он склоняет голову набок, облегчённо выдыхая, замечая что Мидория в порядке. Зеленоволосый понимает что плакал во сне и заливается краской, извиняясь перед брюнетом, на что тот качает головой, протягивая стакан с водой, что предварительно был поставлен на тумбочку у кровати. Изуку, взяв стакан в руки только сейчас чувствует ужасную головную боль, от чего жмурится и тихо шипит. Похмелье.       — Голова болит. Ты помнишь что вчера было? — «что? А вчера что-то было?» Деку начинает мяться и явно нервничать, качнув головой, что и послужило ответом, от чего Даби закатывает глаза.       — Вообще ничего? И сказанное тобой тоже?       Тот лишь прижал плечи к телу, поёжившись, и прикусывая губу, несмело произнося:       — «Тойя». Я помню это имя. Я помню что плакал, и как ты. — секунда молчания, а после нервный вскрик. — Господи, прости пожалуйста! Прости-прости-прости, тебе пришлось нести меня аж до сюда, прости! — жмурится и качает головой Мидория, сильно краснея и махая руками. Он не любит доставлять неудобств, тем более Даби, человеку что подарил ему свободу и новую жизнь.       Сам брюнет посмотрев на парня, что мучался в смущении, тихо засмеялся, выдыхая. — Я должен извиняться. Ты плакал вчера, а я не знаю что делать, когда тебе плохо. А «Тойя», это. — Даби отводит взгляд, а Изуку склоняет голову, тихо прошептав.       — Ты можешь не говорить если не хочешь. Никто ничего о тебе не знает, и это играет на руку, да? Хе-хе. Я надеюсь не сказал ничего лишнего.-изогнул бровь, приулыбнувшись. — Если сказал, прошу извини. Ты единственный кому я вообще могу доверять. Даже слепо.       — Мидория, я не тот кто заслуживает такого доверия, тем более от человека как ты. Понимаешь. Мы не более чем соседи, но ты должен понимать что работе мешают дружеские отношения. — Безэмоционально, в своей манере произносит Даби, опасаясь доводить до слёз, снова.       Изуку кусает губу, чувствуя как начинает чувствовать странную тягу в груди, но лишь кивает в ответ. Когда брюнет встаёт и выходит из комнаты, Мидория чувствуя эту странную тяжесть, успевает даже понять что означает это чувство. Обида. Рвано вздохнув, встаёт с кровати и осматривая своё отражение в зеркале. Собравшись, выходит из комнаты, а после и из «квартирки». У него много бумажной работы, соответственно лучше заняться ею сейчас, чтобы вечером осталось больше свободного времени. Длинный коридор, где эхом от стен отскакивает звук каждого шага. Небольшой промежуток времени и он уже возле заветной двери. Оказавшись в кабинете Шигараки, он садится за стол на котором располагаются стопки бумаг. Документы и прочая ненужная бумажная волокита, которую надо перебрать. Изуку работал сегодня усерднее, надеясь забыться в тексте, забыть эти слова, задевшие его до глубины души. Долгий рабочий день, результатом которого стали разобранные бумаги, но не мысли. Мысли путаются сильнее, и ему становится хуже Деку окончательно вымучавшись, выходит из здания. Немного прогуляться. Проветриться. Это помогало раньше. У них был лес недалеко. Тихий и темный лесочек, прозванный шепчущей рощей от того, что ночью тут якобы слышны голоса пропавших людей. Самое то под депрессончик и такое раздавленное состояние, в которое он сам себя же и вогнал, накрутил.       Долгое время он наворачивал круги по протоптанным кем-то тропинкам. Рассматривал большие деревья, что отбрасывали тень, закрывая своей листвой лес от солнечных лучей. Местечко спокойное несмотря на «страшные» байки. Где-то вдалеке слышится журчание ручейка. Леса вообще единственное место которое Деку напрочь запрещает разрушать лиге. Под его руку попадают бетонные джунгли, но только не природа, которая очаровала своей красотой. Из-за этого всплывают некоторые неприятные последствия. Например, приходится выводить врагов из леса, а это пиздецки сложно, но все повинуются.       Внезапно молчание прерывается. Слышен чей-то голос, знакомый до чертиков. Деку надевает капюшон ветровки, дабы его не узнали, так как стоя в самом эпицентре хаоса не задумывается о том, что ведётся прямой эфир на новостях и его, сука, видно, но в следующее же мгновение понимает что ветровка не особо то и поможет. Этот голос. Этот самый голос из прошлого, от которого 2 года пытался себя огородить Изуку. Холодный тон голоса, что звучал всё громче и громче, заставляет застыть на месте. Голос Тодороки Шото. Как оказалось, тот звонил кому-то по телефону, что и дало услышать его голос. Шото замечает силуэт, и приглядевшись, так же застывает на месте. Мидория. Ступор, эмоции, что вот-вот вырвутся наружу, вопросы, которым нет конца. Изуку чувствует как под напором воспоминаний и боли, просто не может даже пальцем пошевелить, не то что придумать хоть какой-то план отступления Так больно. В горле горько и колко. Мидория ненавидит острые вещи, а эти воспоминания остры как бритвы новеньких лезвий. Эта встреча ощущалась как проглатывания нескольких лезвий, что позже застрянут поперёк глотки, пока из глаз будет сочиться обжигающий спирт. Тодороки нерешительно подходит хмурясь, но он не знает что делать. Его бывший одноклассник и некогда друг состоит в лиге злодеев, поставив весь мир, на колени.       — Мидория. зачем? Зачем ты это делаешь? Ты же хотел быть героем, тогда почему? Почему ты здесь? — хмурясь произносит Шото. Он 2 года не видел Изуку и еле сдерживается, дабы не выплеснуть всё. Всё что накопилось не только у Шото, но и у остальных одноклассников.       Изуку молчит, стиснув зубы. Он чувствует как дрожит всем телом от энергии и обиды, что накоплена внутри. А вопросы всё высыпаются и высыпаются, заставляя во всей этой ситуации чувствовать себя ещё и виноватым.       — Мидория, ответь зачем было уходить сюд-       — Потому что ты не понимаешь! Никто не понимает, и ты тоже! — выкрикивает Деку, перебивая Шото, наконец сдавшись в неравной борьбе разума и эмоций. Эмоции взяли верх, и помимо душераздирающего и истеричного крика. По щекам вновь текут слёзы. — У всех у вас были возможности! Были сраные возможности и шансы воплотить свою мечту, а у меня отняли этот шанс! Отняли какие-то герои, из-за чего умер Всемогущий! Вся моя жизнь поток бессмысленной хуйни как и всё что я делаю! Мне это пытался показать Каччан, но я его не слушал, в силу собственной глупости. Меня ломали фразами «Ты ничего не знаешь», «Ты ничего не сдашь!», «Не умеешь!». Да! Я не умею быть героем. Не способен жить в обществе, где из-за способностей других людей, видит в них потенциальную опасность или обрекает на одиночество! Всё решает какая-то фортуна и родители! Никто и не спрашивает! Если ты рождаешься без причуды, наблюдай за славой тех кто хоть чего-то добился благодаря своей способности! Им просто, сука, повезло родиться такими! Я нашёл место где не имеет смысла твой внешний вид и способность. Там нету правил. Правил что меня сковывали всю жизнь. Я чувствую себя свободным, Шото! А ты спрашиваешь, почему же я ушёл из UA? У меня нет способности, нет! Просто Нет! Я не должен там находиться, это бессмысленно!       Молчание, всхлипы и рыдание. Мидория держал всё в себе, ему удавалось брать себя в руки, если он был в добром здравии, соответственно вчерашнее не считается, но сейчас. Это стало точкой. Все эмоции и мысли которые приходилось держать в себе сейчас градом стекают по красным щекам. Зеленоволосый и не помнит когда рыдал навзрыд. Так громко и горько, пытаясь проглотить или выблевать ебаный ком в горле. Почему именно он? Всё детство, все мечты были раздавлены. Шото рвано выдыхает, больно видеть некогда важного человека вот таким. Ему жаль Мидорию. Искренне жаль как одноклассника и друга, но не как злодея, коим он стал.       — Ты убил стольких людей. Если у тебя отняли всё, это не означает что так должно быть у всех! У каждого свой путь, и ты это понимаешь. Почему Мидория стоящий передо мною так сдался? Ты стал дьяволом злодейской лиги. Люди не пострадают, если тебя арестуют, а в мире восторжествует справедливость. Прости, Мидория. Мне очень жаль.- мгновение. огонь. Перед глазами злодея огонь вокруг головы, всему телу безумно холодно, вдруг острое ощущение льда в ноге, заставляет взвизгнуть, но этого не услышат, так как он далеко зашёл. По ноге, возле сухожилия стекает кровь, боль и неожиданность не дают оценить ситуацию трезво, но это должен был быть очень глубокий порез. Порез что перерезал бы сухожилие. Тодороки чувствует как слезятся его глаза, но отгоняет ненужные мысли прочь, с тяжестью воспроизводя в памяти слова Изуку. 《Это конец? Я умру увидев лишь красное пламя перед глазами. Умереть от первой любви, как же глупо. Я и вправду… Жалок.》 В памяти всплывает силуэт. Силуэт парня что и привёл Деку к злодеям, подарив новую страсть и увлечение всей жизни. Он до глубины души благодарен ему и понимает что не сможет вернуть старый должок. Изуку очень хотел бы увидеть синее пламя в последние минуты жизни, так как его в любом случае казнят. А такое прекрасное синее пламя, было бы хорошим концом.       Вспышка. Голубой огонь. Чужая рука, хватающая и вытягивающая его из этого ада. Деку летит на землю, обессиленно отползая чуть дальше, издалека наблюдая за Шото и Даби.

《Тойя》.       Имя что ему прошептал брюнет. Это не просто случайное имя. Тойя Тодороки, старший сын Старателя. Это настоящее имя Даби. Он доверился Изуку, сказав ему такую важную и опасную информацию. Последняя мысль пролетевшая в голове. Он теряет сознание, лёжа на сырой земле. Темно. Холодно и жарко. Тяжело дышать.

***

      《Так холодно. Почему я мерзну? Всё тело ломит, как противно》проносится в голове Деку, что открывает глаза перед которыми темно. На лбу лежала смоченная холодной водой тряпка. На рядом стоящей тумбочке лекарства и несколько пачек с таблетками, которые были хаотично разбросаны в том числе и на полу. «Паника?» Несмотря на одеяло, под которым лежал Мидория, было до жути холодно, пока лоб и лицо горели жаром, когда он убирает тряпку. В комнате темно. Свет проглядывает лишь из-под дверного проёма и вдруг, в комнату впускают больше света, открыв эту самую дверь. На пороге стояла знакомая фигура. Тойя. Заметив что Изуку не спит, включает свет, не сводя глаз с Мидории. После, подходит ближе, поставив баночку с лекарством, которую держал в руках, на тумбочку. Подойдя вплотную к кровати и к сидящему с краю Изуку, он несколько мгновений молчит, после опускаясь, и обнимая его. Прижимая к себе и выдыхая в плечо заболевшему Изуку. Сжимая одежду на его спине, Даби рвано выдыхает, в то время как Изуку до сих пор не особо соображает, не понимает что происходит и поспешно вспоминает что произошло за сегодня. После, он поглаживает брюнета по спине, несмело прошептав: 《Т-Тойя? 》.       — Изуку. Изуку, мать твою, Мидория. — прижимает его сильнее и сильнее к себе Даби или точнее Тойя, пока владелец имени виновато вздыхает.       Когда от него наконец отстраняются, буквально на пару сантиметров, Мидория снова видит напротив бирюзовые омуты, что заставляют вздрогнуть от их красоты. Сам же Тойя садится рядом на кровати, осматривая Деку, легким движением руки толкая, заставив лечь.       — У тебя высокая температура и ранение ноги. Незначительное конечно, но ты хоть представляешь как напугал. -брюнет умолкает ненадолго, после завершая: — остальных. Они услышали крик. Не смотри на меня так, Тодороки не пострадал, он ушёл, немного поболтав со мной. Мы же типо братья.       Завороженно рассматривая лицо Даби, пока глаза чуть ли не слезятся от благодарности, сводит брови к переносице, мило улыбнувшись. Кажется что он даже не слушал, а просто смотрел на это лицо.       — Спасибо. Спасибо, Даб-, то есть Тойя. Я даже не знаю как тебя отблагодарить.       Тот устало хмыкнул, поставив руку на простынь, напротив правого бока Мидории, оперевшись на неё и нависнув над ногами, осматривая личико спасенного от казни парня. От столь пристального взгляда, Изуку краснеет и отводит взгляд.       — Ты явно хочешь спросить кое-что. я отвечу за ранее. Да, я Тодороки. Тодороки Тойя, тот самый старший сын из семьи Тодороки, но меня куда больше заботит твое ебланство и сегодняшняя выходка. Какого хуя ты ходишь куда-то после работы? Тебя никогда не волновали прогулки, а тут внезапно рвение к этому. — поднимая бровь, скептически осмотрел своего собеседника Тойя. Если учесть и то, что Деку терпеть не может что-то менять в своей жизни, боясь нарушить какой-то сраный Вселенский баланс, то это вообще ужасно неправдоподобно. Вспомнить только один случай когда он ещё только-только вступил в лигу и жил с Даби. Каждый вечер раскладывал одежду одним способ, но однажды, после задания, под влиянием усталости, он забросил одежду, которая осталась лежать на полу, а на утро это была целая паника. Раздражающую и просто глупую панику подкрепило ещё и то, что в тот день полил дождь, и одна из комнат прошлого штаба лиги, заброшенного здания, оказалась затопленной. Короче, не любит этот брокколь перемен в своей жизни. Долго к ним привыкает. — Ооо! ~ Тебе так интересно, Мой спаситель? Ты причина этому. Вообще, ты уже менял мою жизнь, встретив меня тогда на улице. Я просил сжечь себя, не отойдя от мысли что мне вкололи наркотик, что забрал мою причуду. Придавил меня своей ногой, но не заметил отпору. Тебе не нравится послушание. Ты теряешь интерес.       — Веди к делу, девственник. — усмехнувшись, отвечает брюнет, самодовольно закатив глаза.       Ухмыльнувшись и закутавшись в одеяло больше, он заметил что лежит в грязной одежде, и принялся расстёгивать чёрный жилет, не сбавляя ласковости и мягкости в голосе:       — Ты спас меня тогда. Я бы бродил по улицам, пока не наткнулся на другого душегуба или умер бы от голода. Ты спас меня. И спасаешь постоянно. Если у меня не доделаны отчеты, ты придумываешь для меня отговорку. Ты принёс меня вчера сюда, хотя мог оставить и просто уйти. Да что уж там, ты спас меня сегодня! Как ты не понимаешь, слышать «мы не станем друзьями» от такой интересующей меня личности неебически больно? Тебе должно стать стыдно. Эти слова меня ранили. — поддувает пухлые губки принцесса, прикрывая глаза и стягивая с себя жилетку под одеялом.       — Очень больно? — склоняет голову тот, явно не ожидая таких слов от Изуку. Его поразил просто факт того, что Мидория заинтересован в нём. Факт того, что он помнит всё это. Так сентиментально и от того мило, хоть и непривычно. Заметив конфуз зеленоглазого, после заданного вопроса Тодороки, легонько ухмыляется. Прикусив верхнюю губу, продолжил: — Извини, если было неприятно. Я не люблю привязываться к людям прям как ты. Для меня очень непривычно волноваться за кого-то, бояться что-ли. Таких людей не существовало, до появления в моей жизни Мидории. Я не совсем точно понимаю чего я хочу, но могу сказать, что составляющей этого является твоя безопасность. Мне не нравится смотреть на твои красные щёки, по которым стекают солёные слезы. Не нравится слышать как ты всхлипываешь и рыдаешь.       — Как сегодня? — быстро спрашивает Изуку, поддаваясь вперёд. По телу разливается тепло от этих слов. «Он переживает за меня». Мидория не понимал обладателя огненной причуды. Даби был закрытым, где-то молчал, что раздражало. Раздражало незнание и недопонимание, что вызывало в догонку и обиду, которая позже выливалась в злость и думы по типу: «он мне не доверяет».       Сам же брюнет тихо хмыкнул, одобрительно кивнув.       — Да, как сегодня. Никто не знает о том, что я принадлежу семье Тодороки. Я не считаю их родными мне, не чувствую какой-то тяги или тепла. Не считаю это плохим, у одиночества есть свои преимущества, но в последнее время я перестал чувствовать отчужденность от других. Кому из нас и должно стать стыдно, так это тебе. Мне не нравятся чужие взгляды на тебе, не нравится находится поодаль долгое время. С тобой рядом так странно приятно, несмотря на высокомерную маску, без которой ты не появляешься на работе. Я впервые чувствую что мне кто-то… важен. И именно потому что важен, я не хочу погружать тебя в своё прошлое. Грузить этим.       Не перебивая, с замиранием сердца слушая его монолог, Изуку приоткрывает рот от изумления и неожиданности. Интонация пусть и оставалась неизменчивой, но заставляла приятно вздрагивать. Протянув свою руку к его шее не отрываясь от бирюзовых глаз, что с опаской и непониманием наблюдали за действиями Мидории. Похлопав глазами от чувства напряжения, больной несмело шепчет «Можно?», на что получает кивок. Дрожа, он осторожно приближает ладонь к месту ожога на подбородке, проводя пальцами рук ближе к уху, влево. Нежно поглаживая подушечками указательного и среднего пальцев, ощущает что кожа сухая, неудивительно. Проходясь по темным складкам, которые выглядели так, будто бы их натянули силой, Мидория прижимает плечи к телу, отрываясь от глаз Тодороки, заострив внимание на коже.       — Тебе не больно от прикосновений? — шепчет парень, сводя брови к переносице.        — Нет. С их появлением, первое время ощущения адские даже от ветра, который всё ухудшал, как я помню. Ты боишься меня трогать, причинив боль? — чуть приподнимает подбородок обладатель этих страшных ожогов.       — Конечно боюсь! Они так болезненно выглядят. Мне страшно представить что ты испытал раньше. — отвечает Мидория, сглотнув лишь от представления этой боли.       — Ты лишь подтверждаешь мои слова о твоей доброте, ангелочек. Не бойся, твои прикосновения уж точно не вызывают чувства дискомфорта. У тебя руки сами по себе мягкие, хоть и холодные. — довольно усмехается брюнет, прикрывая один глаз, от ощущения всех пяти пальцев уже на своей шее. Обладатель холодных рук вздрагивает от такой новости. «Мягкие?». — Для твоего горячего тела, конечно холодные, но ты сказал мягкие. Это п-правда? — краснея и смущаясь, произносит Изуку, устремляя взгляд на выражение лица его собеседника, который опустил голову, скептически изгибая бровь.       — Нет не правда, я просто тащусь от того, что вру людям. — Наигранно произносит тот — Думаешь я собираюсь врать тебе? Я бы придумал что-то изощрённее, ну или что-то вроде «руки как у моей бывшей».       Это вызывает смешок у Изуку, который медленно убирает руку под одеяло, вновь принимаясь снимать с себя грязную одежду. — А правда как у бывшей?       Тойя цокает языком, но замечает улыбку напротив сидящего парня и сам тихо усмехается, качнув головой, что означало «нет».       — У тебя холоднее. А что ты делаешь там, под одеялом? -замечая странную активность, спрашивает брюнет.       — Раздеваюсь. У меня одежда мокрая и грязная, от того что я на земле валялся. — недовольно хмурится в свою очередь Мидория, снимая и рубашку. Одеяло сползает от шевеления и взору открываются бледные плечи, грудь и ключицы. Поднявшись с кровати, брюнет проходит к шкафу. Сдвинув дверцу он кидает на кровать тёмно серую худи.       — Наденешь потом это. Она давно тут лежит, даже и не помню как она появилась. — Садясь на край кровати с другой стороны, он замечает выглядывающий из-под воротника ценник приклеенный на бирку с информацией и логотипом компании, что изготовляет подобное, от чего он усмехается. — Она новая, я не люблю подобные вещи. Тебе будет слишком большая, но пока твои вещи будут стираться, поспишь в этом.       — Спасибо. Это так мило с твоей стороны. Как парочка прям, уже и одежду свою мне даёшь. — хихикает Мидория, стянув с себя брюки, которые высовывает из-под одеяла вместе с рубашкой и жилеткой.       — Ой сейчас кто-то получит пизды за такие слова. — издавая тихий смешок, произносит мужчина, забирая грязную одежду.       — Ну, Тойя, это же действительно очень мило. Спасибо~. — практически промяукал Изуку, поднимая колени из-за чего одеяло сползает ниже, заставляя его поежиться от холода, снимая и носки. Практически обнажённое тело смотрится неплохо. Кожа бледная и из-за этого на плечах с лёгкостью можно увидеть россыпь веснушек. Такой миниатюрный. Плечи кажутся ещё уже, худой живот, на котором еле-еле заметны кубики пресса. Выпирающие ключицы. Тонкие ноги, одна из которых была забинтована в месте пореза который нанёс Шото. Это вообще забавно, он должен был перерезать сухожилие, но лишь легонько поцарапал Деку в силу воспоминаний и прошлого, которое имело огромное влияние на действия Тодороки. Мидория поддаётся вперёд, встав на колени и опираясь руками о матрас. С грацией кошки, он подползает к худи, садясь возле неё. Сразу заметив бирки, он развязывает узел на верёвочке, на которой они висели. Бирки падают внутрь толстовки, а Изуку быстро надевает её, практически утопая в ней и понимая что это пиздетски большая ему одежда. Оверсайз. Она просто огромная и от того очень уютная. Воротник широкий и если не откинуть капюшон назад, оголятся ключицы. Встав на коленки, Изуку тихо хихикает, подмечая что эта вещь очень длинная и полностью прикрывает его задницу, заканчиваясь где-то посередине между тазом и коленями, спереди. Рукава полностью покрывают кисти Мидори, и даже тянущийся материал, что должен обхватывать запястье, чтобы рукава не сползали ниже, с задачей не справляется.       Тойя наблюдавший за странным, но безумно будоражащим действием зеленоволосого, это ползанье, которое побуждало лишь больше осматривать это тело которое, в свою очередь, выполняло бы различные соблазняющие движения. Мысли вылетели из головы, на несколько секунд, и брюнет очнулся лишь тогда, когда увидел как этот ребенок пытается закатать рукава. Хмыкнув, брюнет подходит ближе, заставляя обратить на себя внимание Изуку. Тойя поднёс ладони к рукавам, заворачивая их и подбирая нужную длину, не замечая легкого румянца самого Мидории.       — Ложись, я разбужу когда нужно будет принять лекарство. — отстраняясь, взяв одежду в руки, произносит брюнет.       — Со мной всё хорошо.       — Твой лоб такой же, как температура моего тела. Так что ползи обратно и желательно поспи. Не получится полежи, поиграй в мобильные игрушки, но с кровати ты не встанешь. — строго отвечает старший, на что получает недовольное мычание и кивок Деку, который вскоре оказался под одеялом.       Брюнет уже развернувшись, дотрагивается до выключателя, но вдруг слышит голос Изуку. Вымученный и сонный.       — Я же так и не сказал тебе что случилось тогда…

***