кащенко.

данила кашин рос примерным мальчиком. где-то до 14 лет его жизнь строилась совершенно обычно: школа, дом, друзья. он всегда слушался родителей, вовремя возвращался домой, делился впечатлениями и переживаниями с друзьями, а те искренне поддерживали его, выручая абсолютно в любых ситуациях. стоп, это не та история. вернемся в реальность. данила кашин рос в интернате. отец разбился, а мать-алкоголичка отказалась от него, когда мальчику было три года. но все, что ему и досталось от нее — это ярко-рыжие, огненные патлы, вечно возвращавшие юношу в совсем детские воспоминания, где маленький мальчик прятался под стол от пьяной суки и ее очередных хахалей. жизнь в таком мерзком месте научила его жестокости и алчности. заставила научиться. хотя, жизнь в интернате почти не отличалась от жизни с матерью, ведь что там, что там — отличительной чертой были постоянные унижения, избиения, крики и издевательства. будучи самым младшим, парень выполнял самую грязную работу: мыл унитазы, в которые потом же и засовывали его голову "одноклассники", доедал остатки еды за ними и менял грязные постели. бывало и такое, что, маленький кашин просыпался абсолютно голый, а его одежда была спрятана где-то в здании. таким образом, рыжий бегал по всем комнатам, пока сверстники в голос ржали и издевались над ним. однако, когда даниле исполнилось 14, все поменялось. ребята постарше покинули сие заведение, и кашин взял все в свои еще не окрепшие руки. что же он начал делать? конечно, он начал отыгрываться. все, что хотел парень, это причинить окружающим его людям такую же сильную боль, как когда-то ему. теперь он мыл голову ребят в унитазах, теперь он поджигал на них одежду, и теперь его порции были самыми большими и за ним тарелку мыли в первую очередь.

***

время шло. данила тоже выпустился из этой клетки. и, незадача, проведя все свои семнадцать лет среди идиотов и умственно-отсталых, рыжеволосый совершенно не знал, как контактировать с внешним миром и окружающими его людьми. поэтому, не найдя лучшего решения, кашину удалось поступить в колледж такого же уровня, как и интернат, и выбить себе общежитие. учиться данила начал неплохо, чтобы зарабатывать — хоть какие-то деньги — стипендию. которая, в последствие, тратилась только на сигареты. каждый день не отличался от другого. кашин дрался с кем-то с утра, шел на пары, орал на учителей, яро доказывал свое мнение, обходил "свой" район и приходил к себе в комнату, где жил, как мы позже узнаем, юлий онешко. — блять, ты заебал свои болтики по всей комнате разбрасывать, — начал орать кашин, скрещивая руки на груди. — прости, я не думал, что ты вернешься так быстро, — быстро промямлил парень и принялся собирать остатки от своего проекта, потому что одним движением ноги кашин расхуярил все старания онешко. собрав все до кучи, юлик глубоко вздохнул и спросил. — почему ты такой жестокий? ты же не тупой, как пол корпуса. — почему я такой жестокий? — глаза данилы налились яростью, — почему я такой жестокий? — уже громче переспросил парень, подходя ближе к онешко и хватая его за горло, — потому что не твое нахуй дело, ты понял? — я по.. — не успел договорить темноволосый. — я чтоб тебя нахуй больше вообще не слышал, — произнес юноша, крепче сдавливая горло парня и поднимая его в воздух, — даже не смотри на меня больше, ты понял? — рыжий получал удовольствие, наблюдая за тем, как парень покрывается пятнами и как забавно дергает ногами в воздухе, — думаю, я понятно все объяснил, — он резко ослабил хватку так, что юлик упал на пол, и после вышел из комнаты. как вы поняли, даня — тип не самый приятный. но разве мы можем его судить? кашин не знал любви родителей, не знал поддержки друзей, а каждый, кто был в его окружении вплоть до десяти лет, считал своим долгом унизить данилу или указать на то, что тот не достоин жизни. данила не хотел быть разочарованием, поэтому он стал тем, кем его считали. жестоким, алчным ублюдком, у которого не существовало понятия "мораль" и "доброта".

***

как вы могли догадаться, через полтора года такого веселья в колледже, кашин был отчислен. грусти по этому поводу он не ощущал, стипендию ему перестали платить ровно после двух месяцев учебы — даня попал в новую дворовую компанию, где его новой целью стало возглавить ее. получив еще несколько шрамов на теле и лишившись образования — ему это удалось. парня окружали семеро крепких ребят, на глаза которым после двенадцати лучше не появляться — мелкие мошенники воровали сумки, телефоны, вырубали людей и срывали с их тел украшения, после перевозили их в другой конец города и связывали, не заботясь об их дальнейшей судьбе и так крутились, просирая время в обходках района и драках. во время одной из таких ходок данила был сам, и его внимание привлекла иномарка, припаркованная у бордюра — их "банда" собиралась переходить на новый уровень. — хуй рыжий, от машины моей отойди, — привлек внимание данила голос какого-то пухлого мужчины. никто не обращался к нему в таком грубом тоне уже много лет, в следствии чего рыжеволосый издал нервный смешок, оборачиваясь к оппоненту. В мыслях сразу же пронеслось несколько бредовых и ужасных идей, но даня, как всегда, не стал их игнорировать. — что ты сейчас сказал? — улыбаясь, он резко ударил кулаком по капоту, прогибая под такой силой металл с громким треском. — ты издеваешься?! — завопил мужчина и налетел на противника с кулаками. а даня лишь рад. Быстро увернувшись от таких нелепых и смешных махов кулаками, он в буквальном смысле заставил мужичка поцеловать капот дешевой тачки, за которую он так пекся. — в таком тоне ты будешь говорить со своими выродками-детьми, но точно не со мной, ублюдина, — после таких резких заявлений данила незамедлительно наградил мужчину ударом в живот, откидывая того на несколько метров. противник закашлялся и, приподнявшись на локте, сплюнул на ровный асфальт сгусток крови, поворачивая голову в сторону ресторана, из которого вышла женщина с ребенком. Данила сразу понял, что это за особы, и истерически рассмеялся, схватившись за живот и немного наклонив корпус вперед. — папочка! — закричала девочка лет семи и подбежала к отцу, присаживаясь на колени и смахивая с щек горячие слезы. женщина от шока застыла на месте, что кашину было явно на пользу. без всяких колебаний тот резко схватил девочку и оттащил ее в сторону, попутно доставая из рюкзака длинный кинжал, который, вероятнее всего, украл не так давно. — оставь в покое мою девочку, урод психический! — психический? — это слово очень рассмешило голубоглазого. — сейчас покажу тебе, что такое психический. не успев даже подумать, резко веснушчатый ударил рукой вниз, после чего питерскую улицу оглушил детский крик, а позже смех. — держи, уебок, не забудь подрочить рукой своей дочери, — сплюнув на пол харчок, даня кинул мужчине в лицо руку девочки, которая уже валялась на асфальте в собственной крови и слезах, — а с тобой я еще не закончил, красотка, — кинжалом рыжий указал на побледневшую девочку и тяжелыми шагами направился к ней. все спохватились лишь после того, как на капоте девятки валялась девичья голова со светлыми косичками, заливая все кровью. а кашин, все также держась за живот кровавыми руками, ликовал и наблюдал, как родители погибшей взахлеб рыдают, кто-то вызывает милицию, а кто-то скорую.

***

— вперед! — крикнул санитар и толкнул кашина в спину, — это теперь твой новый дом, ублюдок, — не снимая наручников, кашина посадили в приемное отделение больницы, — ожидай врача. оставшись сидеть, кашин проматывал в голове сцену убийства, абсолютно точно решая, что с удовольствием повторил бы это с этим жалким работником, удовольствие которому в жизни приносило лишь избиение пациентов. — добро пожаловать в клинику "кащенко", — прервал его рассуждения высокий и жирный мужлан, — меня зовут николай иванович, я главный врач отделения для особо буйных пациентов, — мужчина взглядом указал на дверь, где было написано "корпус с". — пройдемте со мной, — ехидно проговорил тот. — или что? — кашин заглянул ему в глаза самым безумным взглядом. — или мне придется пригласить того парня, который привел тебя сюда, урод — переменился в лице мужчина. — я с легкостью расправлюсь с вами обоими, только развяжите мне руки, — данила продолжал взглядом прожигать врача. — ты уже расправился с одной, этого хватит, чтобы эта больница стала твоим вечным домом, — николай иванович подошел к парню и силой поднял его, повторяя удар в спину и подгоняя того. — я вам еще устрою, блять, — думал про себя рыжий. проходя по серому коридору, данила уже обдумывал, как можно расчленить тело врача, краем глаза замечая руки и головы больных, которые те вытаскивали в маленькие окошки на дверях. — достаточно уютно, не правда ли? — злорадно спросил мужчина, открывая двери от последней камеры. — достаточно уродливое ебало у тебя, чтобы плюнуть в него, — произнес данила и выполнил только что озвученное. — ты еще об этом пожалеешь, — тихо сказал николай, ударом закидывая парня в камеру и плотно закрывая двери, — выйдешь ты через три дня минимум, тебе этого хватит, чтобы обдумать произошедшее, больной ублюдок. смотря в пустые стены, исцарапанные до этого чьими-то ногтями, кашин наслаждался и даже благодарил кого-то, что попал сюда — это было подходящее место для всех его выходок, настоящее поле для месива. и обдумывая все возможные гадости, рыжеволосый громко смеялся. так и закончился день — николай иванович просматривал карточку нового пациента, а на весь корпус с разносился истерический смех рыжеволосого.