Can I....

Времена суток несут в себе свою особенную энергетику. Странно, но как положение солнца может изменять до неузнаваемости как чувства и эмоции… Так и людей.

      Утро — время поющих птичек, пробивающихся лучиков солнца, которые ложатся очаровательными зайчиками на пушистом одеяле, и вкусного, душистого кофе, так любезно принесенного в спальню.       День — время работы, творчества. Когда жизнь кипит и наполняется самыми разными эмоциями и чувствами. Когда руки сами ложатся на белоснежные клавиши, создавая очередной шедевр.       Вечер — время спокойствия и расслабления, возвращения домой. Когда можно нежно почесать кота за ушком, приготовить что-нибудь легкое на ужин и лежать, бездумно уставившись в экран телевизора, смотря очередную банальную программу. А ночь…       Ночь — это время, когда снимаются маски, когда обычные люди раскрывают свои потаенные желания и мечты, перестают претворяться перед любопытным обществом, открываясь с другой стороны лишь определенному человеку.

***

      Мин четно слышала щелчок замка и тихий милый голосок, напевающий какую-то незамысловатую песенку. — Юнни, я вернулась, — прокричала девушка, вешая на крючок свое пальто.       Губ коснулась теплая улыбка. Девушка поднялась с дивана, направляясь в коридор. — С возвращением, Чимми~, — промурчала мятноволосая, нежно целуя в щеку и переплетая холодные пальцы со своими. — Совсем замерзла. Глупышка… говорила же я тебе, что лучше надеть шапку, — причитала Юнги, целуя чужие руки, отогревая. — Мин. Во-первых, ни одна из тех шапок не подходила по стилю, а во-вторых, я не особо их люблю. Так есть ли смысл?! — с умным видом процедила Пак, загибая пальчики. — Зараза мелкая, — в шутку проговорила девушка, усмехаясь. — Ведь заболеешь же. — Ну и что! — А если накажу?       Девушка проводит рукой по длинным рыжим волосам, притягивая их к себе. Она вдыхает такой сладкий запах — что это? Персик? — и отталкивает к стене. — М-мамочка…       Ставит руку возле головы, впиваясь поцелуем в чуть покрасневшие губы. Такие мягкие и сладкие, что голову сносит моментально. Руки оглаживают нежные плечи, медленно спускаясь до тонкой талии. Рубашка в данный момент самый ненужный элемент одежды, вам так не кажется? — Юнни… Пожалуйста… — поскуливает рыжеволосая, помогая снять с себя вышеуказанный элемент одежды и пошло выдыхает, наконец освободившись.       Юн наклоняется, облизывая языком ключицу на фарфоровом теле, и ухмыляется, оставляя засосы, слушая сладкие стоны, разносящиеся по всему коридору, обволакивая стенки сознания и развязывая тугой узел выдержки, которым обладала Мин. Перед этой девушкой она сдерживаться не могла. — Да, малышка… Чего ты хочешь… — прошептала в самое ухо, облизывая мочку, целуя висок. Она уверена, что красноте ее девочки сейчас может позавидовать даже советский флаг.       Мин перехватывает тонкие запястья, сжимая их над головой, и медленно проводит языком вниз от локтя. Мучает. Ждет ответа. Чувствует чуть подрагивающие ноги, которые она переставляет в предвкушении. Это может показаться жестоким, но Мин знает, что ее малышка любит. Это на работе она примерная и серьезная девочка, в ее же, юниных объятиях, она кроткая, послушная и… Пошлая. — М-мамочка… В-возьми меня… — с придыханием произносит Минни, закидывая голову назад, упираясь в стенку. — Хорошо, — облизывая губы, ухмыляется Мин и, подхватывая под бедра, несет в спальню.       Фарфоровая, самая драгоценная и красивая малышка. Откидывая листы с нотами, Юн опускает девушку на черные шелковые простыни, боясь разбить, покалечить, навредить — но это пока. Белые тонкие запястья так красиво контрастируют черной наволочке, что внутренний эстет задыхается от восторга.       Строгая офисная юбка тоже улетает в сторону, открывая любимый вид. — Полностью чёрное… — произносит Юн, поглаживая тонкие темные кружева на тазобедренной косточке. Пак закусывает губу в ожидании и волнении. Не просто так девушка надела этот комплект…       Сердце уже начинает заходиться в эйфории, в глазах появляются чертики. Это стало последней каплей. Тормоза сорвало.       Юнги резко прижимает руки Минни на подушке, припадая в такому желанному телу. Девушка не пропускает ни миллиметра, покрывая его яркими засосами. Метит. Даже зная, что она все равно принадлежит только ей. Никому не отдаст.       Отпуская одну руку, Юн проводит ей по тонким плечам и плавным бедрам, задевая кружева. Она хватает зубами черную лямку и смотрит в глаза напротив, читая в них мольбу, утопая в пунцовых щеках.       Минни сжимает рукой простыни и тихо поскуливает. Разрешения докоснуться не было. Она же послушная девочка. Ощущать мокрый и юркий язычок на своих плечах, снимающий кружевной лиф, но не иметь возможности даже прикоснуться. Эта мучительная пытка волнующей проволокой окутывает сознание, уже находящееся на грани.       Расправившись с лифом, девушка перекинула мятные волосы на левое плечо, смотря с восторгом на покрытое засосами и отметинами от клыков тело. Превосходно. Она страстно начинает целовать податливые губы, посасывая, облизывая нижнюю, сбивая дыхание и оставляя лишь тонкую ниточку слюны. — М-мамочка… Я… Я могу… — не выдерживая, выстанывает Пак, чувствуя руку на шее. Прекрасное состояние удушья, когда глаза закатываются от наслаждения… Она так чертовски хорошо знает ее предпочтения. — Попроси, — понизив голос, с ухмылкой произнесла девушка, притягивая к себе, поднимая голову за подбородок. — П-пожалуйста, м-мамочка, позволь мне… Докоснуться… — похрипывая, шепчет рыжеволосая, обводя взглядом любимую.       Юн отодвинулась, посадив Пак на колени, и начала медленно снимать одежду, смотря на реакцию, возбуждая еще сильнее, заставляя изнывать от ожидания. Под длинной безразмерной толстовкой оказывается красное кружевное белье, так сильно любимое Минни. Спустив одну лямку, она остановилась, поднимая пошлый взгляд на очарованное создание и произнося: — Хорошо, ты можешь дотронуться, малышка, — пошло облизывая верхнюю губу, девушка откинулась на руки.       Минни неуверенно подползла к Юн, садясь к ней на колени. Она медленно, одной рукой провела по кружевной вставке под грудью, оглаживая плоский живот, задыхаясь. Юн одной рукой поглаживала изящную спину, упругие ягодицы. В стены ударился звук шлепка. — Мамочка… — проскулила девушка, ерзая на коленях, не в силах больше терпеть.       Юн с легкостью положила ее на постель, садясь сверху. Зажав запястья над головой, девушка начала медленно спускаться поцелуями по тонкой руке, облизывая острый локоть, сладко целуя плечо, все это время находясь в непосредственной близости к такому родному телу. Касания красным кружевом бюстгальтера оголенной груди рыжеволосой заставляют желать еще больше, хотя, казалось бы, куда уж больше. Мин острым языком облизывала недавно поставленные засосы, останавливаясь на ключицах, целуя их, вылизывая, прикусывая, наслаждаясь таким великолепным вкусом ее девушки.       У Чим перед глазами взрывались звезды, а из уст вылетали очень пошлые тихие стоны. Глаза резко раскрылись и раздался вскрик удовольствия.       Осознание пришло не сразу, но, опустив дрожащий взгляд, щеки предательски залились цветом: Мин пошло поглядывала на лицо возлюбленной, длинными пальцами массируя клитор через тонкую ткань кружевных трусиков и одновременно вылизывая соски.       Ноги сводило судорогой, а маленькие плечи томно вздымались, также подрагивая. Именно такой: пошлой, задыхающейся от восторга, с алеющими щеками и диким желанием в любимых глазах, с рукой, сжимающей тонкую шею, синеющую от засосов и укусов, что невероятно ее украшали — Чим открывалась только своей девушке, прекрасно зная, как сильно Мин любит наблюдать эту картину, как сильно ее это… Заводит.       Взгляд с игривого сменился на стальной, превращая Мин в королеву. Ей хотелось подчиняться, смиренно стоять на коленях перед троном, ноги целовать и что там еще делают холопы. Девушка за шею подтянула Минни к себе, резко целуя в приоткрытые от удивления губы. Дикое желание углубить поцелуй не осталось незамеченным. Сильнее. Страстнее. Жёстче. Это уже было больше похоже на звериную жажду… Желание овладеть, покорить, присвоить.       Мин резко вставила в девушку два пальца, начиная ускорять темп. Вскрик неожиданности прошёлся волной, составляя собственную мелодию. Вдохновения придает побольше, чем живописные виды. Пак откинулась телом назад, придерживаемая рукой Мин, задыхаясь от нахлынувшей в миг эйфории. Умело воспользовавшись моментом, Юнги начала кусать шею, обводить языком вздымающуюся грудь, не оставляя эрогенные зоны девушки без внимания, наслаждаясь громкими стонами любимой.       Не останавливая юркие пальцы, Мин откинула Пак на кровать, укусами спустившись вниз. Девушка собственнически раздвинула дрожащие ножки, не чувствуя сопротивления, приникая губами к столь чувствительному месту. Юнги прибавила еще один палец, продолжив резко проникать в девушку, жестким и быстрым языком лаская клитор, доводя до предела.       Пак перестала себя контролировать еще на начале «игры» любимой. Звезды перед глазами уже разбились о волны наслаждения, а стены уже подрагивали от громких и протяжных стонов. Девушка извивалась под столь умелыми ласками, чувствуя каждое действие любимой, все, что заставляло ее задыхаться, моля о большем. Но она понимала, что долго не продержится — слишком хорошо Юн ее знала, слишком.       Мин пошло слизала все, поднимая голову и сладко причмокивая в конце. Действие, претендующее на первое место в порно, безусловно.       Силы начали покидать хрупкое тело, навевая дрему. Юнги легла на подушки, приобняв любимое уставшее создание.       Минни начала засыпать на плече любимой, на периферии сознания слыша слова: — В следующий раз надень шапку.       И тихо отвечая, проговорила: — Ради такого, я готова выкинуть их все.       Мин тепло улыбнулась, накрывая любимую одеялом. Ее малышка. И только она может видеть Пак без маски примерной и послушной девушки. И, поверьте, никому больше не даст лицезреть. Уж это она гарантирует.