Букет фиалок

      Нагиса, если не брать во внимание навыки профессионального убийцы, всегда выглядел очаровательно. Карма не мог отрицать этого, но ему казалось, что в его футболке и коротких пижамных шортах, старательно склонившись над тренировочным тестом по математике в тёплом свете настольной лампы, Нагиса выглядит ещё очаровательнее. Поэтому, ожидаемо закончив со своим тестом раньше него, Карма внимательно наблюдал за Нагисой, пока тот решал последние задачи.       У Кармы, пожалуй, был талант к учёбе. Но одного таланта мало для того, чтобы стать лучшим, и он, поняв это после первого в своей жизни сокрушительного провала, прикладывал все усилия, пересмотрев своё несерьёзное отношение к учёбе, чтобы подобного больше не повторилось. Потому что проигрывать Карма не любил.       По этой же причине наблюдение за Нагисой стало для него необходимой привычкой, ведь даже сейчас, когда их отношения уверенно перешагнули за грань крепкой дружбы, он оставался для Кармы соперником и вместе с тем надёжным напарником, которому можно всецело доверять, но никогда нельзя понять, что у него на уме.       Весь класс, — да что уж там, вся школа, — справедливо считали Карму хитрецом с садистскими наклонностями и таким же образом мышления, ведь он мог с лёгкостью манипулировать людьми и не стеснялся пользоваться грязными приёмами, чтобы достичь своей цели. Карма своей натуры не скрывал.       Вот только он знал, что Нагиса, с его обманчиво кроткой внешностью, хитроумными планами и настоящим талантом к убийству, в этом превзошёл его, Карму.       Нагиса умел читать людей, как открытые книги, и умел закрываться, не позволяя сопернику прочесть себя, поэтому Карма ловил простые моменты, когда они не были на тренировках и Нагиса позволял себе немного расслабиться. Как, например, сейчас: промеж задумчиво сдвинутых бровей залегла морщинка, лицо выражало полную сосредоточенность, а глаза покраснели и начали слезиться от усталости. Несмотря на это, даже сейчас, когда он, на первый взгляд, с головой погружён в математику, Карма знал: Нагиса на подсознательном уровне готов отразить даже самое неожиданное нападение. Но, в отличие от Кармы, в математике Нагиса был не слишком силён, потому и просил иногда помочь с ней.       Карма никогда не отказывал, ведь, помимо возможности понаблюдать за Нагисой и лишний раз повторить пройденный материал, в их занятиях был ещё один существенный плюс: они часто занимались допоздна, и Нагисе приходилось оставаться у Кармы на ночь.  — Закончим на сегодня, проверим завтра с утра, — сказал Карма, когда Нагиса, вписав ответ на последнюю задачу, отложил карандаш и потянулся, разминая шею и плечи.       Он согласно кивнул в ответ, широко зевнув, и потянулся навстречу тёплому прикосновению, когда Карма заправил ему за ухо выбившуюся из хвостика прядь волос, ласково погладив подушечкой большого пальца по щеке.       Нагиса легко поддавался ему, когда они были наедине, осознанно предоставляя всего себя его воле, и Карма охотно пользовался этим, позволяя себе делать с этим обманчиво хрупким телом всё, что заблагорассудиться.       Мельком взглянув на решённый тест по математике и стоящие рядом часы, показывающие половину двенадцатого ночи, Карма довольно усмехнулся и с лёгкостью поднял Нагису, усаживая к себе на колени. Пожалуй, сегодня он заслужил, чтобы его немного приласкали.       Нагиса взглянул с долей недоумения в отливающие золотым янтарные глаза напротив, но податливо прогнулся в пояснице, положив руки на крепкие плечи Кармы, и прижался грудью к его груди. Карма шумно выдохнул, прикрывая глаза, и сильнее сжал тонкую талию Нагисы, наклонившись к его губам.       Нагиса чувствовал жар его кожи через слои одежды, чувствовал, как напряжены сильные руки, сжимающие его талию, и от тепла чужого тела, так приятно обволакивающего его, словно кокон, вдоль позвоночника побежали мурашки. Между их губами оставалось не больше сантиметра свободного пространства, но Карма, не двигаясь, лишь дразнил Нагису своей самоуверенной усмешкой и горячим дыханием, опаляющим нежные губы.  — Карма, — тихо позвал Нагиса, закусывая губу, и Карма вопросительно выгнул брови, чуть склонив голову вбок, не переставая усмехаться. — Пойдём в кровать, — мягко выдохнул Нагиса, плавно вильнув бёдрами и теснее прижавшись к его паху.       Кадык Кармы судорожно дёрнулся, а глаза жадно заблестели, и, щёлкнув выключателем настольной лампы, он легко поднялся со стула, придерживая Нагису за бёдра. Длинные пальцы чуть сильнее впились в упругую плоть, сжимая подтянутые ягодицы, и Нагиса выгнул спину, обвив руками шею Кармы, а стройными ногами обхватив его торс.  — Я с ума схожу от твоей фигуры, — хрипло прошептал Карма, касаясь уха Нагисы кончиком носа, и он отрывисто вздохнул, прогоняя навязчивую мысль.       «Это потому, что она такая женственная?»       Карма действительно терял голову, чувствуя изгибы узкой талии, плавно переходящей в округлые бёдра, под своими ладонями, но Нагиса, пусть никогда и не показывал этого, его восторга не разделял, втайне боясь, что Карму привлекает именно его женственность. Но поговорить об этом Нагиса не решался.       Вот и сейчас, стоило Карме опустить его на кровать, вдавливая в мягкий матрас своим телом, Нагиса лишь спрятал отвлекающую тревогу поглубже в себя, настойчиво потянувшись к приоткрытым от участившегося дыхания губам за поцелуем.       Карма больше не усмехался: лишь неотрывно смотрел в широко распахнутые глаза цвета ясного неба и тонул в них, жадно сминая мягкие губы Нагисы своими. И Нагиса поддавался, приоткрывая рот, выгибаясь навстречу настойчивым губам, мелко дрожа и задыхаясь от тягучего удовольствия. Он обвивал руками шею Кармы, путаясь тонкими пальцами в его алых волосах, и неосознанно сжимал его торс бёдрами, притягивая ещё ближе к себе, желая чувствовать каждый сантиметр мускулистого тела.       Когда дыхание окончательно перехватило, Карма отстранился от его губ, чтобы сделать вдох, и мягко улыбнулся, поглаживая напряжённые бёдра Нагисы, пробираясь пальцами под короткие шорты и задирая слишком длинную для него футболку.  — Расслабься, я никуда не денусь, — шепнул Карма, прикусывая острыми клыками его ухо, и спустился губами к чувствительной шее, влажно целуя и посасывая нежную кожу, на которой быстро проявятся бордовые следы, всегда ставившие Нагису в щекотливое положение перед одноклассниками и учителями, ведь об их с Кармой отношениях никто не знал.  — Конечно, не денешься, — закусив губу, выдохнул Нагиса и ловко перевернул их, усевшись на Карму верхом.  — Змеюка, — чуть прищурившись, беззлобно хмыкнул тот и, обхватив ладонями упругие ягодицы Нагисы, приподнял бёдра, вжимаясь уже твёрдым членом в его пах.       Нагиса приглушённо застонал, запрокидывая голову, и отзывчиво потёрся о него, заставив Карму с силой стиснуть зубы, гордо сдерживая стон удовольствия. Заметив это, Нагиса лишь улыбнулся и, стянув с себя футболку, наклонился к лицу Кармы, всё так же тесно прижимаясь бёдрами к его паху.       Ждать, пока он что-то предпримет, Карма не собирался: грубо притянул к себе, надавив на затылок ладонью, и уверенно впился в мягкие губы своими, с лёгкостью переворачивая несопротивляющегося Нагису обратно на спину и подминая его под себя. Его рот послушно приоткрылся, впуская настойчивый язык Кармы, и сам Нагиса выгнулся навстречу его рукам, ласкающим затвердевшие от возбуждения соски, заставляя тихо постанывать в мокрый поцелуй. Длинные пальцы сжимали и едва ощутимо оттягивали чувствительные соски, а возбуждённый член Кармы тёрся о промежность Нагисы через одежду, вынуждая его невольно шире раздвинуть ноги.       Карма разорвал поцелуй, чтобы сделать глоток воздуха, а затем собрался было снять шорты Нагисы, под которыми уже чётко прослеживались очертания вставшего члена, но Нагиса опередил его, нетерпеливо стянув с парня футболку, и только после этого позволил ему избавиться от шорт. Окинув голодным взглядом призывно раздвинувшего ноги Нагису, Карма шумно сглотнул и наконец снял свои спортивные штаны вместе с боксерами, снова нависнув над парнем.  — Давай не будем торопиться в этот раз, — невинно улыбнувшись, попросил Нагиса и, словно вопреки собственным словам, обхватил горячий член Кармы, едва уместившийся в ладони, и медленно провёл к основанию, опуская крайнюю плоть и обнажая сочащуюся смазкой головку.       Зажмурившись на секунду, Карма лишь отрывисто выдохнул, неосознанно толкаясь в нежную ладонь, и закусил губу, взглянув в игриво блестящие глаза Нагисы.       До начала их отношений Карма с уверенностью считал себя неоспоримым доминантом. Но теперь… Он понимал, что доминирует только тогда, когда Нагиса ему позволяет. А Нагиса позволял всегда, ведь ему нравилось чувствовать власть Кармы над собой, и таким образом они оба получали удовольствие от этих отношений. Нагиса всегда был готов поддаться, а Карма принял тот факт, что рядом с ним становится немного слабее.       Но сейчас был один из тех редких моментов, когда Нагиса ставил власть Кармы под сомнение. Казалось бы, он всего лишь попросил не торопиться, и Карма не обязан прислушиваться к этой просьбе, но оба отлично знали, что эта битва заранее проиграна, ведь он не сможет отказать.  — Ладно, сегодня будет по-твоему, — хрипло выдохнул он, облизав вмиг пересохшие губы, и, привычным движением распустив пышные хвостики Нагисы, ткнулся носом в мягкие голубые волосы у виска, смазано целуя в скулу.       Сердце пропустило удар. Карма всегда любил его волосы и зачастую, завязывая удобные хвостики, Нагиса замечал, как он недовольно поджимает губы, глядя на него. Думать о том, что Карме нравится их длина, Нагиса сейчас не хотел.       Сейчас он хотел как можно дольше наслаждаться такой волнующей близостью и не думать вообще ни о чём, а потому чуть сильнее сжал пульсирующий член ладонью, наконец сорвав несдержанный стон с губ Кармы.       Чуть повернув голову, Нагиса легко мазнул губами по его губам и нежно прикусил нижнюю, несильно оттягивая зубами, в ответ на что Карма сжал его подбородок пальцами, полностью развернув лицом к себе, и влажно поцеловал, мягко толкнувшись языком в рот. Нагиса с готовностью ответил, пальцами свободной руки цепляясь за рельефную спину Кармы, и ласково обвёл головку члена подушечкой большого пальца, заставив его шумно выдохнуть в поцелуй.       Не отрываясь от податливых губ Нагисы, Карма развёл его ноги шире и сжал пульсирующий член, кончиками пальцев прослеживая переплетения вен, медленно проводя от уздечки до основания, заставляя чувствительного Нагису мелко дрожать и прикрывать глаза от удовольствия, приглушённо постанывая ему в губы.       Нагиса, вне всяких сомнений, любил такого Карму — сдержанного, нежного, ласкового… Но, пожалуй, нетерпеливого и порой даже грубого Карму он любил ничуть не меньше.       Когда воздуха в лёгких снова стало не хватать, Карма разорвал поцелуй и, прикусив напоследок припухшую нижнюю губу, спустился к шее Нагисы. Оставив на бледной коже ещё несколько небольших засосов, приник губами к его груди, целуя и играя языком с твёрдыми сосками, ни на секунду при этом не переставая ласкать его возбуждённый член, а лишь ускоряя темп.  — Карма, я… — отрывисто выдохнул Нагиса, цепляясь уже обеими руками за напряжённые плечи и спину Кармы, но, не договорив, сорвался на протяжный стон, запрокидывая голову, когда тот сжал его член у самого основания и прикусил один из сосков, исподлобья глядя на раскрасневшееся личико Нагисы.       Как он и просил, Карма не торопился. Дразняще медленно спускался влажными поцелуями к напряжённому паху, оставляя на упругой коже яркие засосы, и едва ощутимо дул на них, из-за чего тело Нагисы покрывалось мурашками. А Нагиса выгибался под ним, жмурясь и стискивая зубы от нетерпения, слепо шаря руками по телу Кармы и перебирая мягкие пряди на его затылке дрожащими пальцами.  — Хочешь, чтобы я помог тебе кончить? — сверкнув золотом в янтарных глазах, усмехнулся Карма и жадно облизнулся, разводя стройные бёдра Нагисы ещё шире.  — Д-да… Пожалуйста, Карма! — всхлипнул Нагиса, вскидывая бёдра, толкаясь членом в сжатую ладонь Кармы, и приглушённо замычал от удовольствия, закусив нижнюю губу.  — И это ты ещё просил не торопиться, — хмыкнул Карма, сильнее сжав его член, и обвёл мокрую головку большим пальцем, чуть надавливая подушечкой на уретру.       Нагиса сдавленно ахнул и невольно стиснул в пальцах волосы Кармы, напрягаясь всем телом в волнующем предвкушении. Карма не заставил его долго ждать, обхватив губами нежную головку и, пару раз обведя её языком, слизывая безвкусную смазку, медленно вобрал член в рот до самого основания, вслушиваясь в рваное дыхание и тихие стоны Нагисы.       Посасывая и сжимая упругую плоть горлом, Карма обхватил двумя пальцами основание члена, второй рукой поглаживая бедро Нагисы, закинув его ногу себе на плечо, и Нагиса, едва дыша от удовольствия, лихорадочно шептал его имя, перемежая шёпот звонкими стонами, когда Карма брал член особенно глубоко или осторожно касался чувствительной крайней плоти острыми клыками. Выпуская скользкий ствол изо рта, чтобы сделать вдох, Карма с довольной ухмылкой взглянул на Нагису из-под полуопущенных ресниц, отмечая влажный блеск приоткрытых губ, яркий румянец, покрывший его лицо и шею, и расцветающие багровыми синяками засосы на груди. Один лишь этот вид отдавался болезненной тяжестью в паху, и Карма, вновь взяв член Нагисы в рот, принялся усерднее работать языком, стремясь как можно быстрее довести его до оргазма.       Нагиса действительно долго не продержался: Карма знал его тело слишком хорошо. Губами ощутив пульсацию члена, он выпустил его изо рта и довёл дело до конца парой движений руки, заставив Нагису протяжно простонать его имя и вцепиться пальцами в алые волосы, обильно кончая себе на живот.  — Какой ты несдержанный, — с ухмылкой выдохнул Карма, подушечкой большого пальца вытирая капли спермы с головки, и принялся вылизывать подтянутый торс Нагисы, давая ему время, чтобы немного отдышаться. — И такой вкусный…       Ласково поглаживая его по голове, Нагиса шумно сглотнул и, скользнув ладонью по щеке Кармы, хрипло позвал его. Едва подняв взгляд, Карма тут же столкнулся с потемневшими голубыми глазами, в которых отчётливо увидел отражение собственного желания.  — Я сделаю это сам, только… помоги мне немного, — облизнувшись, улыбнулся Нагиса и едва ощутимо коснулся подушечками двух пальцев припухших губ Кармы; тот без сопротивления впустил их в рот, вылизывая и обильно смачивая слюной, уже предвкушая весьма возбуждающее зрелище.       Опустив вторую руку на его плечо, Нагиса шире раздвинул ноги, прогнувшись в пояснице и, решив, что пальцы уже достаточно мокрые, медленно вынул их из горячего рта Кармы, приставляя к открывшемуся его взгляду анальному отверстию. Карма шумно сглотнул, словно под гипнозом глядя на то, как скользкие подушечки кружат по безукоризненно гладкой ложбинке, и Нагиса прикусил губу, сдерживая довольную улыбку: змеёныш знал, как сильно Карме нравится, когда он сам себя растягивает.  — Ещё немного, и меня разорвёт от перевозбуждения, засранец, — не в силах отвести взгляд, низко прорычал Карма, и Нагиса вздрогнул, почувствовав, как сильные пальцы впились в его бёдра, но горячие губы, вопреки явному нетерпению Кармы, касались внутренней стороны нежно, почти неощутимо.       Мучить Карму он не собирался, но подготовиться в любом случае было необходимо, так что под обжигающим взглядом янтарных глаз Нагиса плавно ввёл в себя оба пальца до конца и, немного поёрзав на мягком матрасе, развёл их в стороны, разминая упругие мышцы. В тишине комнаты отчётливо было слышно влажное хлюпанье и тяжёлое дыхание Кармы, так что, даже не глядя на него, Нагиса знал, куда направлен его голодный взгляд.  — Чёрт, давай я… — выдохнул Карма, не слыша собственного голоса из-за стука крови в висках, и потянулся было отстранить руку Нагисы, но он ловко перехватил его другой рукой за запястье, не позволяя себе мешать.  — Сам сказал, что сегодня будет по-моему, — хмыкнул Нагиса и, чуть подумав, добавил третий палец, понимая, что сдерживаться после проникновения Карма точно не будет.       С шумом втянув носом воздух, Карма стиснул зубы и, переплетясь пальцами с пальцами Нагисы, сжал его ладонь, впиваясь ногтями в острые костяшки. Его горячее дыхание обжигало бёдра, подстёгивая Нагису усерднее работать пальцами, и Карма, не отводя взгляд от упругого входа, влажно блестящего от обилия слюны, принялся покрывать засосами бледную кожу промеж бёдер, нетерпеливо покусывая и тут же зализывая глубокие следы от укусов.  — Давай, я весь твой, — на выдохе шепнул Нагиса, вынимая пальцы из раскрасневшегося отверстия, и развёл ноги шире, приподнимая бёдра.       Карма выругался через плотно стиснутые зубы и, уперевшись руками в матрас, резким толчком вошёл до самого основания, заставив Нагису выгнуться всем телом и протяжно застонать, обхватив ногами его крепкий торс.  — Т-так глубоко… — всхлипнул Нагиса, жмурясь от удовольствия, и обнял Карму за шею, притягивая ещё ближе к себе.  — Ты сам напросился, — с ухмылкой выдохнул Карма и, грубо толкнувшись ещё раз, вбивая хрупкое тело в матрас, впился зубами в шею Нагисы, чувствуя, как его снова вставший член упирается в живот.       Терпения на нежность у Кармы больше не было, так что, впиваясь зубами в мягкую плоть, словно обезумевшее от голода дикое животное, он нещадно вбивался в легко принимающее его тело, задыхаясь от удушливой волны возбуждения, жадно вслушиваясь в отрывистые стоны Нагисы, умоляющего его не останавливаться.  — Я н-не могу терпеть! — вскрикнул Нагиса, впиваясь ногтями в спину Кармы, запрокидывая голову, открывая ещё не помеченные участки шеи его собственническому взгляду.  — Так не сдерживайся, — хрипло отозвался Карма и, скользнув рукой промеж их тел, надавил подушечкой пальца на истекающую смазкой головку, заставив Нагису тут же кончить, издав тонкий стон, граничащий со всхлипом, пробравший Карму до дрожи по всему телу.       Чувствительность Нагисы возбуждала его неимоверно, поэтому движения Кармы стали лишь грубее после того, как Нагиса кончил во второй раз. Он почти не выходил из тесно сжимающего его прохода, заставляя Нагису до царапающей горло хрипоты стонать и выкрикивать его имя, захлёбываясь воздухом при каждом вдохе.  — Я кончу внутрь, — едва слышно шепнул Карма, прикусывая ухо Нагисы, и тот снова выгнулся, поднимая бёдра, прижимаясь ещё теснее к нему и сжимаясь внутри.       Карма приглушённо зарычал от ощущения горячей тесноты и одной рукой обвил талию Нагисы, сжимая его в объятиях так крепко, что у того дыхание перехватило.  — Да, как же хорошо… — срываясь на звонкий стон к концу фразы, шепнул Нагиса и невольно вцепился зубами в плечо парня, протяжно мыча от удовольствия.       Следующий резкий толчок сорвал с его губ имя Кармы, а после Нагиса окончательно потерялся в собственных ощущениях, слепо цепляясь за сильное тело над собой руками и ногами, словно мог рухнуть в пропасть, если хоть на мгновение отпустит его. Голова шла кругом, волосы спутались и липли к лицу и шее от пота, а каждый новый стон с трудом пробивался через уставшее горло, но Нагиса чувствовал, что Карма и сам уже на пределе: к финалу он неизменно сбивался с ритма, и толчки становились отрывистыми, беспорядочными.  — Давай вместе, — облизнувшись, выдохнул Нагиса и, сжав волосы Кармы в кулак, поднял его лицо, мимолётно целуя в приоткрытые губы.       Отстраниться ему Карма не позволил, перехватив инициативу, скользнул языком в рот Нагисы и, не разрывая поцелуй, спустился рукой к снова твёрдому члену, упирающемуся ему в живот. Провёл по всей длине сжатой ладонью, ощущая пульсацию горячей плоти, и приблизительно подстроился под движения собственного члена, губами ловя сдавленные стоны Нагисы, ощущая, как в нём становится всё жарче и теснее с каждым новым толчком.       Нагису оргазм настиг на несколько секунд раньше, и Карма, сделав последний толчок особенно глубоким, кончил внутрь, неосознанно прикусив нижнюю губу Нагисы и заметив это лишь тогда, когда тот тихо зашипел от боли.  — Ох, прости, я не хотел… — толком не успев прийти в себя, хрипло произнёс Карма и виновато лизнул кровоточащий след от собственных зубов, из последних сил удерживаясь на руках, чтобы не упасть на это хрупкое тело под собой.  — Ничего, это не так больно, — устало откинувшись на матрас и наконец опустив затёкшие ноги, отозвался Нагиса.       Только после этого, словно убедившись, что он в порядке, Карма обессиленно упал на кровать, сгребая Нагису в объятия.  — А вот с засосами ты, пожалуй, перестарался, — хмыкнул он, устраиваясь поудобнее на всё ещё тяжело вздымающейся груди Кармы.       Мышцы нещадно ныли, и сильно клонило в сон. Нагиса прикрыл глаза, с чистой совестью отложив душ на завтрашнее утро, и почувствовал, как тёплые пальцы нежно касаются скулы и виска, убирая с лица прядь волос.  — В самый раз, — самодовольно усмехнулся Карма и, заметив, как хмуро сдвинулись брови Нагисы, мягко прошептал: — Хочу, чтобы другие знали, как сильно я тебя люблю.  — Как сильно ты что?! — широко распахнув глаза, шокировано переспросил Нагиса, и Карма, нежно улыбнувшись, чётко повторил:  — Я тебя люблю. Именно тебя, Нагиса, такого, какой ты есть на самом деле.       Поначалу недоумевая, что он имел в виду под последними словами, через десяток секунд Нагиса смущённо улыбнулся, пряча лицо у него на плече.  — Понял всё-таки?  — Впервые без подсказок понял, что тебя тревожит. Глупо с твоей стороны было переживать об этом, потому что, несмотря на внешность, ты совсем не женственный.       С минуту Нагиса молчал, что-то обдумывая, и когда Карма уже подумал было, что он уснул, тихо сказал:  — Я тоже люблю тебя.  — Конечно, любишь, — фыркнул Карма, укрывая их одеялом, и уткнулся носом в спутавшиеся волосы Нагисы. — А теперь давай хорошенько выспимся…  — Карма, — неуверенно позвал Нагиса и, сделав небольшую паузу, спросил: — Так, ты удалишь то фото?       Карма не сразу понял, что он говорит о той фотографии, на которой Нагиса был запечатлён в образе очаровательной девушки, которая по нелепому стечению обстоятельств тогда понравилась Юджи. А когда понял, то неловко замялся, прежде чем нервно отмахнуться:  — Давай спать.  — Карма! — возмущённо заворочавшись в его объятиях, воскликнул Нагиса.  — Я не могу, ты так мило выглядишь в женской одежде! — прижав его к себе ещё крепче, выпалил Карма, и Нагиса немного успокоился, улыбнувшись такой реакции.  — Ты неисправимый извращенец…