Mein Superheld (рабочее)

Я не буду описывать все свои больничные будни. Они были серыми и скучными. Всю эту серость разбавляло только общение с Деро и подругой. Наконец, настал день моей выписки. Я проснулась в отличном настроении. Хотелось прыгать от счастья. От созерцания белых стен палаты уже тошнило. Я быстро собрала свои вещи и вышла из палаты. Зашла к подруге. Она долго не хотела меня отпускать. Мы проболтали полтора часа. Нас прервал звонок моего телефона. Звонил Деро. -Ты когда выйдешь? Я тут уже минут двадцать стою! -Деро засмеялся. -Ой! Прости. Выхожу уже. -я тоже усмехнулась. -Жду. -я нажала на сброс, попрощалась с подругой и пошла на выход. За стеклянной дверью парадного входа я увидела Деро. Он стоял спиной ко мне. На душе стало спокойнее. Я улыбнулась и толкнула тяжелую стеклянную дверь. Морозный свежий воздух ударил в ноздри. Я сделала глубокий вдох и сбежала с крыльца. Чуть не упав на скользкой дорожке, покрытой тонким слоем сверкающего льда, я добежала до Деро. Еще раз скользнув ногами по льду, я упала прямо в его объятия. Мы засмеялись. Солнце слепило глаза. Ноги скользили по тонкому льду, покрывающему асфальт. Голые ветки деревьев стояли в инее, словно призрачные. Ветра не было вовсе. Мы вышли с территории больницы и пошли к дому. Мы недолго погуляли в парке. Вдоволь насмеявшись, наигравшись в снежки, мокрые и замерзшие мы дошли до дома. Скинув с себя сырую одежду и обувь, выпив горячего чая и укутавшись в одеяло, я села у окна. Напротив дома была детская площадка. Я засмотрелась на это веселье. Вот дети лепят снеговиков. У ледяной горки целое столпотворение. Мальчишки и девчонки стояли в ряд с ледянками, санками, некоторые с картонками. Горка была достаточно высокой и крутой. Каждый из них по очереди спускался с этой горки, смеясь так громко, что было слышно даже мне. Я невольно улыбнулась, увидев, как совсем еще маленький, примерно два годика, мальчик попытался залезть на низкую скамейку, но оступился и плюхнулся на пятую точку. В своем ватном комбинезоне он был больше похож на этакий шарик с руками и ножками. Он заливисто засмеялся и попытался встать. Бедолага никак не мог повернуться таким образом, чтобы было удобнее подняться на ноги. Я не удержалась и засмеялась. Ко мне подошел Деро. -Ты чего смеешься? -А ты посмотри на пацаненка. -Который встать не может? -Да. Он сейчас так смешно ворочался, пытаясь встать. -к малышу в это время подошла мама. Подняв его она снова отошла. Малыш еще раз попытался залезть на скамейку. Огромный комбинезон снова не дал ему это сделать. Он снова приземлился на на снег, засмеявшись. Мы с Деро снова не удержались и заржали в голос. -Бедолага! -я вытирала набежавшие о смеха слезы. -Это точно. Вот умора! А мама хоть бы помогла, так нет. Смеется сидит. -Деро держался за живот и никак не мог успокоиться. Малыш попытался еще раз взобраться на скамейку. И у него получилось. Мы долго стояли и умилялись этой картине. Я совсем не заметила, как прошло два часа. И тут я вспомнила, что с утра ничего не ела. Желудок стал издавать звуки, похлеще погибающего кита, или парохода. -Все, конечно, весело, но я с утра ни крошки в рот не положила. -я отошла от окна. -Сейчас все будет! -Деро быстро ретировался на кухню. Я села на диван. На журнальном столике лежала та самая книга, которой я зачиталась. Закладка лежала именно на той странице, где я остановилась. Я снова погрузилась в замечательный мир иллюзий. В голове сразу начали вырисовываться события из книги. Незаметно для меня прошло пол часа. Я нехотя вынырнула из этого маленького мирка. Писалось под Unheilig – Grosse Freiheit. Классная песня!