Смеётся тот, кто смеётся последний

      Джисон наконец лежит в кровати с закрытыми глазами, под одеялом, в тепле, и никто ему не мешает. Именно этого он и дожидался весь сегодняшний вечер — чтобы вокруг в комнате воцарила тишина и ни шороха, кроме его редких движений в постели, не было слышно. Да что там слышно, сейчас ими даже не пахло. Хан погружён в свои мысли и мечты, и даже не думает о том, что нужно ещё поесть или в душ сходить. Он устал и вот у него появилась возможность отдохнуть, а такую возможность грех упустить. Поэтому обдумывая сегодняшний день, Джисон понемногу начинает засыпать, вспоминая разные тёплые моменты. Вспомнит, как с Хёнджином сегодня смеялся и подкалывал его, за что получал то смешинки, то неодобрительные взгляды с его стороны. Или вот всплывает в памяти красивая улыбка Минхо и посиделки в его софтовых объятиях, таких нужных и нежных. Кстати, о Минхо.       После того, как Джисон вспоминает о Ли, он так и не выходит из его головы ближайшее время. Потому что его плавная речь, манера разговора, а ещё то, как он мыслит уже заставляет обращать на него внимания больше, чем на остальных. Минхо сразу понравился Хану, как только он его увидел. Он на вид добрый и хороший, такой же, какой и на самом деле. Он всегда поможет, всегда рассмешит, обнимет и добавит красок в жизнь именно Джисона. Почему? Потому что так вышло, что два влюблённых по уши котика встретились. Так уж случилось, что все видят, как они убиваются друг по другу, но только не они сами. Поэтому и зовут придурками. Поэтому и шутят, как про парочку. Так, стоп, почему как?...       Но Джисон быстро теряет мысль свою, когда дверь в комнату закрывается с противным скрипом и кто-то из парней оказывается в одной комнате с ним. Хан не поворачивается — ему это сейчас не нужно. Если что-то нужно будет, к нему подойдут, спросят, не спит ли он, и тогда он вяло раскроет глаза и поднимется с кровати... Но в его случае ситуация поинтереснее.       Парень обнимает со спины, прижавшись всем телом к чужому, и тычется носом в макушку, устраиваясь на подушке поудобнее. Джисону не нужно оборачиваться или спрашивать, чтобы понять, кто это. Одних прикосновений и взгляда на руки хватает, чтоб определить их владельца.       — Хён, ты мешаешь, — тянет Хан и чувствует, как хватка слабеет, и руки медленно сползают с талии, пропадая где-то позади. Тепла рядом уже не чувствуется и Джисон, затаив дыхание, ждёт продолжения шоу.       — Значит я теперь тебе мешаю, — хмыкает Минхо и наигранно обижается, отворачивается от парня, усевшись на противоположный край кровати. Джисон хлопает глазами и аккуратно разворачивает голову к Ли, изучая его спину взглядом. Хочется обнять и не отпускать, держать крепко-крепко, но запас сил на исходе и максимум, что сейчас может выйти из этих затей, это обмякшее (если не спящее) тело младшего на чужих плечах, а Минхо потом его укладывать обратно. Поэтому Джисон откладывает эту затею и пытается связать слова между собой, попутно пытаясь не закрыть глаза.       — Нет, хён, — бубнит себе под нос Джисон и принимает сидячее положение, руками потирая слипшиеся глазки. Картинка в глазах плывёт, но различить еле заметную улыбку на губах Ли удаётся, хоть и не с первой попытки, — Ты не так всё понял.       Минхо вопросительно мычит и ведёт бровью, но к Хану всё ещё не поворачивается. «Боится, что ли» — думает Джисон, но после в голове сразу проносится обратное, — «Не, бояться могу только я его, но никак не он меня. Что за бред...»       — Я очень устал, — лезет ближе младший, не удержав себя в руках и не справившись с желанием обнять и прижаться. Голова его осторожно, будто с опаской, медленно ложится на плечо к Минхо, и сам он довольно улыбается.       — Вот как, — старший усмехается и поворачивает голову в сторону Хана. Он выглядел совсем уставшим и сонным, что в голову резко ударило осознание того, что он и правда помешал парню отдыхать, и сейчас он все свои силы из себя выжимает и полностью и целиком отдаёт их все Минхо в руки на хранение, не чуть не жалея и вообще не собираясь прогонять его. Просто у Джисона на всё это сейчас сил не хватит. Он и так слишком устал, что даже громко что-то сказать с трудом получается, а кричать или возмущаться сейчас, ей богу, вообще что-то непостижимое. Да он, в общем, никогда бы и не прогнал Минхо не при каких условиях и обстоятельствах. Не важно, что он сделает, он будет его терпеть, потому что терпеть его нужно своеобразно — посвятить себя моменту и наслаждаться. А тут Ли даже жалко стало Хана, — Ляг под одеяло, — так же тихо просит Минхо, чтобы сохранить атмосферу; чтобы не оглушать парня своим громким голосом.       — Ты рядом, я не могу не обращать на тебя внимания, — стонет Джисон и закрывает глаза, мило дёргая носиком.       — А если ради меня? — дует губки Ли, и Джисон поднимает на него замутнённый взгляд, тяжело вздыхая, — Я виноват, — добавляет Минхо и видит, как младший уже неосознанно, не в силах держаться, погружается в сон, мило засыпая на плече у хёна.       Минхо улыбается и качает головой. Джисон редко, когда хотел так сильно спать, чтобы даже сидеть ровно и не опираться ни на что не получалось. Зато он только что видел, как этот бурундучок вырубился за пару мучительных для него секунд. Так мило, что Хан правда старался не уснуть в присутствии Ли. Хочется поблагодарить, только как?       Он берёт парня на руки и укладывает его на подушку, заглядывая в закрытые глаза и рассматривая густые реснички, милый носик и красивые слегка припухшие губы. Джисона можно было рассматривать вечно, ведь он красивый и неотразимый, но и спокойный сон никто не отменял.       — Спокойной ночи, — шепчет Минхо и его губы расплываются в дурной довольной улыбке, что проходящий мимо Феликс, тихо смеётся в кулак, случайно тем самым привлекая внимание.       Минхо непонимающе смотрит на друга и приоткрывает рот, будто собираясь что-то сказать, но разворачивается к Хану и заканчивает незаконченное — укрывает парня одеялом, поправляет чёлку и наконец покидает комнату.       — Когда ты наконец признаешь уже это? — смеётся Феликс, когда Минхо закрывает дверь к Джисону, а Ли в ответ шикает на него и отгоняет подальше от двери, — На вас смешно смотреть...       — Если это так, то я посмеюсь последним.       — Минхо, уже правда пора, — вдруг бросает Чанбин на ходу, проходя мимо них, и Минхо улыбается, понимает одно: что бы он сейчас не сказал — всё сведётся к заливистому смеху и очередным «удачи» со стороны Феликса.       Сейчас нужно заварить себе кофе или чего-нибудь съесть, но есть как-то совсем не хочется, поэтому чашка кофе точно не помешает. В кухне тихо и спокойно. Вероятней всего, все уже разбрелись по своим комнатам и занимаются там своими делами, но Минхо это сейчас не колышет. У него своих дел и мыслей по горло. Вот, например, пункт заварить кофе успешно выполнен, и теперь можно переходить к выпить его, пока никто опять не начал возмущаться по поводу того, что кофеина в твоей жизни мало, якобы это до добра не доведёт и т.п.       Джисон не выходит из головы. Он там занимает отдельное место, время и предназначение (какое — Минхо ещё до конца не понял, но какой-то, наверное, всё же есть смысл от его присутствия в его мозгу и жизни).       — Джисон что, уснул? — выходит из душа Сынмин и трёт голову полотенцем, разбрасывая капельки воды по сухому полу (ещё потом получит порцию недовольных высказываний, а может и неприличных, за то, что из-за этого растяпы Чанбин намочил свои любимые носочки и попутно с этим замёрз). Ким вешает полотенце на плечи себе и шмыгает носом, пальцем показывая на чайник, на что Минхо качает головой, показывая, что нет, он чайник не кипятил.       — Как видишь, — пожимает плечами Ли и усмехается, потому что если бы Хан сейчас не спал, то они бы точно были вместе и что-нибудь обсуждали. А раз Минхо один, значит Джи сладко посапывает в кроватке.       — Опять меня не дождался, — выдыхает Сынмин и набирает в чайник воду.       Хёнджин выглядывает из-за угла и загадочно щурится, пытаясь не попадаться на глаза Мину. Ещё пара мгновений, и Сынмин громко вскрикивает, а Минхо ударяет кулаком по столу, на что младший резко зарыкает рот рукой и начинает хныкать от боли в ладошку.       — Хван, когда ты начнёшь думать перед тем, как делать? — отпихивает от себя парня Ким и потирает место ожога, который получил в результате соприкосновения с горячим чайником. Конечно, Хёнджин, что же ещё делать, когда видишь, как твой парень заваривает себе чай? Правильно, пугать его!       — Ну прости, Сынмини, — лезет обниматься тот, на что Минхо закатывает глаза. Как-то даже противно становится от этих двух.       Минхо допивает кофе и ставит чашку в раковину, несильно толкает Хёнджина в плечо и взглядом указывает на грязную посуду, намекая именно на помой.       — Ну хё-ён, почему я? — нудит Хван и получает подзатыльник от Уджина, вышедшего на шум.       — Парни, хватит шуметь, — медленно закатывает глаза самый старший и кивает головой в сторону комнаты Джисона с Сынмином, — Ты Хана уже уложил что ли? — удивляется Уджин, в третий раз оглядев комнату и всё же не видя здесь главного любителя пошуметь.       Сказать, что он сам уснул, или всё-таки, что это я его загнал в кровать...       — Сегодня был трудный день, — хмурится Минхо и смотрит в экран своего телефона, который почему-то завибрировал.       Хан: И куда ты ушёл?       Читает Минхо и мысленно проклинает всех тех, кто позволил себе кричать; всех тех, кто позволил себе разбудить Джисона.