Поправка 113

Этой пасмурной ночью Хайнцу Фуфелшмерцу не спалось. Он, погруженный в конструкцию очередного инатора, горбатился над чертежами, паралельно наспех докручивая ловушку для Перри (этот пункт не обойти.) Уснуть удалось только под утро, когда первые лучи солнца коснулись погруженного в сон Денвилль. Так что пробудился доктор со знакомым чувством глубокого отвращения к своему телу. Мужчина поправил пижаму и побрел в уборную, с удовольствием погружаясь в обдумывание монолога для лучшего врага на сегодняшнюю схему. После наспех приготовленного завтрака, уже в чуть приподнятом настроении, он, воодушевленный и полный энтузиазма, отправился доводить до ума свое изобретение. Близится час икс! Тот самый час, когда Перри по своему обыкновению должен объявиться на его пороге (Окне? Провале в стене??) С ним нельзя быть ни в чем уверенным. Насколько бы не была работа Перри трудоёмкой и сколько бы часов в день он не проводил "на лапах", в действительности агент был неочевидно ленив. Он нежится под солнцем на заднем дворе своей семьи, живот набит и голова пуста, как и должна быть у любого неразумного утконоса. — Доброе утро, Перри. — Финес ласково похлопал питомца по спине, взял лежавшие рядом чертежи и ушёл обратно к постройке. Часы всё не звонили. Может, что-то случилось с Хайнцем? Нет, сейчас только восемь утра, ещё не время бить тревогу. Перри зевнул и перевернулся. Теперь уже Ферб подошел к утконосу, что-то взял, почесал питомца, другой рукой погладил. Ласка. Вот что всегда отделяло Перри от его второго мира. Аккуратные, ласковые прикосновения, поглаживания, такое сладкое удовольствие от маленьких худых рук его мальчиков. В эти мгновения Перри хотелось стать самым обычным тупым утконосом, лишь бы остаться с этим чувством любви и безопасности. Конечно, подсознательно утконос понимал, что не будь он профессиональным агентом О.Б.К.А., он бы не смог в полной мере ценить свою обычную жизнь. И не смог бы видеть Фуфелшмерца. Которого любил. Этот странный, импульсивный и безоговорочно добрый человек каким-то образом стал для Перри самой важной точкой жизни, и это даже не пытаясь. Агент не спал, и уже даже не дремал, только прислушивался к лежащим у него под мордочкой часам. Он ждал звонка. И он поступил. В Ф.П.И., агент Пи. О.Б.К.А. всегда знал, что Фуфелшмерц что-то замышляет. Хайнц даже не затруднял себя поисками жучков и скрытых камер видеонаблюдения. Он давно смирился, что всегда будет под подозрением, но раз к нему присылают его противника, то почему бы нет? Жизнь обретает смысл, сюжет, историю, причину просыпаться. Предугадать пакости гения не составляло особого труда для секретной организации. С завидным постоянством враги исполняли свои роли: агент Пи геройствовал, а Хайнц старался быть образцовым злодеем и регулярно что-то затевал. Перри тихо пробрался внутрь дома Хайнца. На самом деле он вовсе не пытался красться, но эффектное появление под музыку было частью его работы. Он прыгнул на пол и замер в боевой готовности. Фуфелшмерц ничего не заметил и продолжал работать. Перри несколько минут стоял в небольшом замешательстве, потом просто сел и начал мирно наблюдать за объектом своего тайного воздыхания. Хайнц что-то подкручивал, приглаживал, диктовал монологи себе под нос, но, поддавшись странному чувству, замер и развернулся так резко, что полы его халата взметнулись в воздухе. Преспокойно сидящий как в театре наблюдающий за ним Перри прямо перед ним снял шляпу в качестве приветствия. — Перри-Утконос?! Как давно ты наблюдать? Я же тебя ждать! — воскликнул он в своей обычной манере. Перри загадочно обвел глазами лабораторию. Он поднялся на лапы, постучал хвостом по полу, походил туда-сюда, огляделся и вопросительно указал пальцем в сторону двери, молча спрашивая где же ловушка и есть ли она вообще. Хайнц внимательно за ним наблюдал, ерзая и не сводя глаз, аки ребенок, которому не терпелось рассказать про сюрприз. —Ооо, обожди, ты сейчас удивиться, Перри утконос! Потому что сейчас самое время для... Угощения! Сегодня ведь так жарко, ты хотеть пить? Я приготовить нам лимонад! Фуфелшмерц открыл дверцу мини холодильника и достал оттуда два высоких запотевших стакана с напитком и трубочками, протянул один Перри. –Ну-ну, брать, не бояться! Я же угощать! Сначала Перри хотел сохранить стоическую маску на лице, но она упала сама собой, и агент с вежливым кивком отпил. Легко забыть, что ты в гостях у заклятого врага, когда он на регулярной основе угощает тебя. Лимонад действительно очень сладкий, Перри улыбнулся и поднял большой палец вверх в знак своего впечатления. Хайнц довольно наблюдал за ним, чуть не забыв про свой стакан, и пояснил, как обычно вдаваясь в подробности: — О, не стоит благодарности! Я научиться готовить его, когда Ванесса еще быть совсем маленькой. Раньше она очень любить мой домашний лимонад, а теперь она всегда покупать простой в магазине... Дети, а! Так быстро расти. — Махнул он рукой, и, пренебрегнув трубочкой, опрокинул весь стакан залпом чтобы скрыть свою сентиментальную сторону. — А теперь приготовиться, Перри утконос! — он нажал на кнопку небольшого пульта в кармане своего халата и из под пола, в том месте, где стоял Перри, выскочила ловушка в виде складного стула. Утконос в один миг оказался пристегнутым к нему за лапы. — Хахах, ты попасться! Стоическая маска вернулась на место, и Перри глухо зарычал. Пустой стакан упал на пол, но уже никто на него внимания не обратил. Время для его работы, он сюда пришел мир спасать, и ему должно быть плевать, от кого. Даже если от своего возлюбленного. Выбирать не приходится. Лицо Хайнца озарилось азартом сумасшедшего злого гения. — О да! А теперь время для представления моего плана! Трепещать, Перри-Утконос! — сдернул он покрывало со своей очередной конструкции одним движением руки, — Мой В-человеко-превращатор-инатор! Хахахах, я задумать его совсем недавно, но воплотить все никак не получаться, но... вот... Я построить его! И уже испытать на двух подопытных крысах! Они теперь работать в магазине сыров, но, боюсь, что через неделю-две они превратиться обратно. Его действие временно. Хайнц развел руками, продолжая свой впечатляющий монолог. — Видеть ли, Перри-Утконос, я понимать, что утконосы одни из самых, а может, даже и самые-самые удивительные существа. Но в прошлый раз, когда я превратить самого себя в утконоса, это не дать нужный эффект, так что я пойти другим путем и хотеть испытать человекинатор... — запнулся он, — ...испытать в-человеко-...превращатор-инатор... на тебе, Перри-Утконос! Мой инатор сделать тебя не таким непобедимым, когда ты превратиться в человека, и ты больше не суметь помешать мне! А к тому времени, как ты снова стать утконосом, я уже успеть захватить все Триштатье! Хайнц уже разворачивал лучевую пушку инатора на него в предвкушении. Перри удивлённо уставился на инатор и стал биться в ловушке в попытках освободиться. Он уже даже нашел путь к отступлению, но инатор уже направлен на него. Агент даже испугался, но только сильнее нахмурился и зарычал. Зеленый луч ударил точно в цель, на миг отразившись в синих, совершенно безумных сейчас, глазах доктора Фуфелшмерца. Перри зажмурился. Он ощутил, как во всем его теле нарастает легкая щекотка, будто от пузырьков лимонада, под глазами ударил свет, его словно выворачивали на изнанку. Оковы спали, разлетевшись на мелкие кусочки, и на маленьком детском стульчике оказался взрослый мужчина в непропорционально маленькой шляпке. Одежды на нем не было. Хайнц пораженно таращился пару секунд, но, очнувшись, затараторил: — Ох, Перри! Ты быть совсем взрослый! Сколько тебе лет по-утконосьи? И ты голый! Я не смотреть! Вот, взять это! — Фуфелшмерц, смутившись и краснея, прикрыл глаза пятерней и не глядя швырнул Перри покрывало, которое лежало на полу рядом с инатором. Перри несколько секунд удивлённо моргал, растерянно посмотрел вниз. Но недовольство и злоба вернулись вдвойне, когда он повязал свой пояс покрывалом. Он зарычал в знак того, что смотреть можно и, убедившись, что Хайнц на него смотрит, всем своим видом пытался задать очевидный немой вопрос. Перри попытался выпрямиться, но его тело как желейный медведь, которого прогнали в посудомойке, тут же потеряло равновесие и еле удержало хозяина на ногах. Он снова зарычал, ещё более недовольно. Хайнц, по своей природе игнорируя любые недовольства из вне, с интересом оглядывал Перри с ног до головы, в кои-то веки не находя слов. — Эээм... Ты быть такой... мужественный, ухох, Перри-Утконос, то есть, теперь ведь не утконос? Постой, У мЕНя ПОЛУЧИТЬСЯ! Ты теперь человек!!! Только Перри покачнулся, теряя равновесие, как в секунду Хайнц взволнованно подлетел к нему, поддержать под руку. — Опереться на меня, Перри! Я дать тебе мою одежду, чтоб ты одеться, но у меня другой размер, она тебе не совсем подойти м... — задумался Хайнц, усадив Перри на свою софу в гостиной. Перри закатил глаза, но принял помощь и взял предложенный Хайнцем лабораторный халат, чтобы для начала прикрыть грудь. В комнате напротив шкафа он смог посмотреть на себя в зеркало. Обычный человек, и, вау, инатор учёл национальную принадлежность утконоса. Впечатляет. Перри завороженно потрогал свои волосы и лицо, пощупал шею, плечи, грудь, ноги, особенно долго теребил уши. Чертовски некомфортно и непривычно. Нет его мягкой шерсти, и всё тело стало аки каменная глыба. Агент потрогал свой кулак. Интересно, сколько зубов можно выбить Хайнцу этим молотком? — Получиться очень здорово, не так ли, Перри? Тебе только недоставать твоей шляпы, — сглотнул Хайнц. Он пошарил в шкафу, раскидывая свою одежду. Должно же что-то заваляться более-менее подходящее. Обтягивающие брюки и рубашка, - вот и они пригодились. —Перри, это тебе подходить, по крайней мере налезать. — Смущенно протянул он раздобытые вещи своему гостю. Хайнц был растерян. — Я только не знать... Не знать, как быть с нижним бельем... О, тут есть упаковка трусов, которыми я еще не пользоваться! Видеть? Я даже не вскрыть это! Ты смочь переодеться прямо здесь и не выходить, я отвернуться! Следом за рубашкой в Перри швырнулись и трусы, и Хайнц снова тактично отвернулся, давая Перри немного приватности. Перри посмотрел на трусы с подозрением. Сморщился, вздохнул, щеки и уши покрылись лёгкой краской не то стыда, не то смущения, не то от злости - агент уже возненавидел отсутствие шерсти. Теперь надеть прежнюю маску намного сложнее. Перри поднял взгляд на Хайнца, послал всё к чертовой матери и оделся. Попытался встать и на этот раз у него получилось. Он агент Пи, он способен справиться с чем угодно. Хайнц плавно развернулся и всплеснул руками. На агенте Пи брюки были сильно в обтяг, и это смотрелось впечатляюще. Правда, их пришлось немного подвернуть, но в целом вышло стильно. — Ты здорово выглядеть, Перри! — выдохнул Хайнц, — Но вообще-то о чем я говорить?.. — пробормотал он, добавляя уже тише, — Ты всегда выглядеть очень хорошо! Но тебе теперь приходиться временно отстраняться от заданий О.Б.К.А., пока ты не привыкнуть! Перри нахмурился. Это ещё что за новости! Перри надо уже вечером быть с его семьёй, он не может позволить себе это!... ...Такой сильный соблазн взять произошедшее за оправдание, чтобы остаться с Хайнцем чуть дольше перехватил у Перри дыхание, но агент чересчур ответственный для этих голосов. — Разве тебе не нужно связаться со своим начальством и всё объяснить? — растянул улыбку Хайнц, — Если тебе трудно говорить, то я бы мог за тебя объяснить все Фрэнсису... Но у тебя здорово получаться говорить по-утконосьи! Такой звук!.. Дыгы-дыгы-дыгы!... Перри закатил глаза и спрятал лицо в широкую темную ладонь, чтобы скрыть ещё больший румянец. Этот глупый человек сводит его с ума во всех смыслах. Он выпрямился, щёлкнул пальцами, чтобы Хайнц посмотрел ему в глаза и с силой ткнул его пальцем в грудь. Фуфелшмерц сглотнул, вопросительно посмотрел на Перри и растерянно затараторил: —Эффект инатора временный, но довольно долгий, а машину для обратной трансформации...я не суметь сделать всё так быстро! Я не предусмотреть в инаторе никакой реверс и многофункциональность, только одну цель! Ну и кнопку самоуничтожения. На постройку нового инатора уйдет время, а я уже устать! Ты, если так обратно хочется, мог бы мне помогать! Тогда... правда, весь мой план лететь к чертям... — грустно вздохнул Хайнц, но посмотрев на Перри, снова оживился, — Ай, ну и ладно, мы сделаем этот Обратно-в-утконоса-инатор в два счета! Нужно придумать другое название, это - дурацкое. Перри несколько секунд подумал над словами доктора и тяжело кивнул. Вдруг развернулся и выбежал из комнаты, на всех парах промчался к инатору, нажал на кнопку самоуничтожения и ухмыльнулся. Его ноги теперь длиньше и даже сильнее. Неплохо, это тело не такое уж и некомфортное. — Вот тааак. Хорошооо, мы работать вмееесте, правда? Мне всегда нравиться, когдаЭЭэй, куда ты убежать?! Вернуться, Перри! Хайнц хотел было рвануть за ним, но вскоре в лаборатории раздался хлопок взрыва и звон стекла. Когда доктор прибыл на место, никакого инатора уже не было, а только груда покореженных деталей и довольный Перри, успевший найти укрытие. — Ты вечно все крушить, как какой-нибудь Хааалк... — протянул он возмущенно, — А я волноваться! Перри изобразил удивление, испуг и дикое негодование, глядя на уничтоженный инатор. Он пожал плечами и ухмыльнулся. Может, это все сахар в крови. Агент довольно поправил волосы, достал из рядом стоящей уборной веники и совки. Раз Перри сейчас живёт у Хайнца, значит, он пока что часть этого дома, как никак. Хайнц взял у него веник, удивленно воскликнув: — Ты хотеть помочь мне убраться? Совсем как в тот раз?! Оо, это быть так любезно с твоей стороны, Перри! Обычно я всегда убирать один все эти осколки и разные штуки... Но знать, я не всегда всё выбрасывать! Мне приходи́ться экономить, видеть ли, и некоторые детали я суметь использовать несколько раз! Он болтал без умолку, не забывая и подметать мусор с пола, и с интересом разглядывать Перри. — Ты так непривычно смотреться, Перри. Но я думать, я бы смог привыкать, если бы это немного, ну, затянуться... Скажем так, на неделю? На две? Перри прыснул. Он вскинул руку со своими часами и что-то напечатал на голографической клавиатуре, отправил Хайнцу: "Позвони майору Монограмму. Объясни ситуацию и попроси отправить к моей семье моего робота-двойника бебебе." Он вновь принялся за мусор. — Оу, извинить меня, Перри, мне приходить срочное сообщение... О, оно от тебя! — Хайнц остановился и начал читать, шевеля губами, - Так-так-так... "Позвони майору Монограмму..." Ага, ты все таки соглашаться! Так-так, дальше... "объясни... попроси... Семье... бебебе" Что значить это бебебе? Стоп, погодить...Семья? Ты жить в семье, Перри?! Я думал, я даже... Я совсем ничего не знать про твою личную жизнь! А вот ты про меня многое знать, это нечестно! Но хорошо, я позвонить, а потом мы серьезно поговорить об этом! Тебе не кажется что даже для хорошего парня ты чересчур лживый?! Что значит "даже" объяснять он не стал, да и вовсе об этом не задумался, произнося эту отповедь, пока набирал номер руководителя Перри из ОБКА. Перри виновато отвернулся. Как он мог рассказать ему о своей семье? Они же заклятые враги. Да кого он обманывает, просто Перри не имеет никакого представления о том, как о таком вообще можно сказать. "Хей бро у меня есть семья классная, но я при них веду себя как обычное тупое животное. Я их очень люблю, но типа я их питомец они меня моют и убирают за мной туалет" Тем более, Хайнц наверняка захочет с ними познакомиться. Нет, Перри не должен допустить соединения его жизней, это не может хорошо кончиться. Агент собрал в мешок все разбросанные детали, пусть потом Хайнц сам решит, что выбросить, а что нет. Осталось только пройтись половой тряпкой, вот этим Перри и займётся, пока Хайнц болтает с боссом. —Оо, ты расстроиться? Не переживать так из-за меня, Перри... О. Привет, Фрэнсис! — начал было Фуфелшмерц, но вдруг прервал себя, начиная нервно прохаживаться по лаборатории, — То есть, майор Монограмм, конечно же. Нет-нет, с агентом Пи все хорошо, он в полном порядке! Только случаться некоторые обстоятельства, и теперь он превратиться не в утконоса, так что ему нельзя появляться в таком виде. Он передавать, чтобы вы посылать в его дом робоутконоса на замену, пока мы не исправить ситуацию! Нет, он заниматься разрушением моего инатора и не мочь говорить сейчас. Хорошо, я ему потом передать! Пока! То есть, отбой, до связи, как там у вас говорить... Перри облегчено выдохнул. Улыбнулся. Какой же всё-таки Хайнц Хайнц. Ни у кого больше такого нет. Перри тряхнул головой. Он ожидал от своего агентства именно этой реакцией - безответственной и нелогичной. — Ах, что за враг у меня, это же просто чудо, ни у кого такого нет! Ты так хорошо помогать! Перри чуть не подавился и, кажется, даже закашлялся от случайного совпадения их мыслей, а Хайнц его заботливо похлопал по спине. — Ну-ну, не торопиться так, Перри! Я видеть, ты почти закончить! Давай, я помогать, а потом нам придется еще с тобой съездить в мегамаркет. Они быстро закончили с уборкой, и Хайнц сразу же направился к лифту. — Обычно я заказывать все по интернету, но ты же понимать, раз мы так торопиться, то придется всё сделать самим. Кстати, Перри, твой босс чуть-чуть волноваться, но я его успокоить! Перри вздохнул. Нет, всё же его агентство не перестает поражать. Перри отвернулся, делая вид что поднимает с пола свою фетровую шляпу, хотя на самом деле хотел дать волю лёгкому смешку. Перри благословлял свою темную кожу. Может, это все проклятое человеческое тело? Безусловно. — Перри, а ты не думать, что эта шляпа тебе немного мала? Мы ехать в магазин, и я бы хотеть купить для тебя новую или лучше... Лучше даже эту увеличить моим портативным увеличиватель-инатором? Ты его не сломать, и он остаться у меня! Хайнц вынул из кармана халата прибор, похожий на пульт и отрегулировал мощность на самый низкий уровень, а после поднял взгляд на Перри, стоявшего прямо перед ним в лифте. — Давать мне твою шляпу, я все исправить. Точно, она ведь у тебя особенная, с разными там гаджетами? Нужно просто... Просто направлять луч на три секунды. Перри снял свою шляпу и, немного сомневаясь, подержал в руках. Эту шляпу он действительно любит, и надеется, что в пепел она не превратится. Кивнув, он отдал её Фуфелшмерцу. Их пальцы на мгновение встретились, и Перри почему-то это так ярко ощутил, словно электрический импульс пронёсся по его телу. Проклятое человеческое тело. Интересно, Хайнц ощутил то же самое? Очевидно, нет. — Да... Оу. Спасибо, Перри. — Так вот что не так - руки Перри больше не были покрыты шерсткой, и от того-то их контакт он ощутился так внезапно. — Это быть странно... То есть, окей, нужно отсчитать три секунды. — Совладал он с собой и врубил приборчик, нажав на кнопку. Принялся считать вслух, —Раз Миссисипи, два Миссисипи, ТРИ Миссисипи! Хайнц быстро вырубил увеличитель, в его руках шляпа увеличилась до на удивление точных пропорций. —Примерить-ка это теперь, Перри! — Он осторожно водрузил шляпу на голову агента, слегка прихлопнул по ней ладонью и отстранился на шаг, насколько позволяла теснота кабинки лифта, — Я немного бояться, что она превращаться в гигантское сомбреро, и ты на меня рассердиться! Перри поправил на себе убор и кивнул в знак благодарности. Хайнц смущён, его лицо пахло какой-то радостью и игривостью. Перри не мог не смотреть на него. Может, Хайнц и не был каким-то общим примером объективного представления о красоте, но ничто не казалось Перри таким прекрасным, как бледные руки с худыми длинными пальцами, как эти волосы цвета каштана, как вид его развевающегося халата во время его воодушевленных монологов... — Уу, у меня внутри просто все подпрыгнуть! Так бывать в лифтах, да? Погодить-ка, Перри, мы что, не ехать? Я совсем забыть нажать кнопку! — Шлепнул он себя по лбу и потянулся через Перри, чтобы нажать на единицу. — Фуух, ну и жара здесь!.. — Он отчаянно дернул ворот своей черной водолазки, и Перри ощутил знакомый аромат парфюма, который Фуфелшмерцу, кажется, Ванесса дарила на Рождество. — Надо было нам обязательно захватить лимонад... Но мы можем по крайней мере понакупать себе воды, когда быть в магазине. Я, кажется, должен дополнить наш список покупок... Перри со стоном потянулся, да так, что даже сам испугался, от него ли этот шум. Агент надеялся, что он особо не привыкнет к человеческому телу (проклятому всеми чертями человеческому телу), а то потом придется заново учиться пользоваться клювом и хвостом. Приехали. Пока они ехали, Хайнц не затыкался. — Вот так. Я дополнить наш список, кроме деталей инатора нам нужно взять тебе приличной одежды, эта неплоха, но она тебе... Тесновата. Еще я думать, что это здорово, что мы снова ходить по магазинам вдвоем, верно? В прошлый раз мне понравиться! Он топал рядом с Перри к парковке, воодушевленно размахивая руками. — Я только надеяться, что мы не встретить там Карла и Фрэнсиса в этот раз! Это быть жутко неловко... Перри кивнул. Да, это уж точно, ну нахрен такие встречи. И стоило ему об этом подумать, как из-за угла показались Карл и Фрэнсис. На этот раз в тележке сидел Монограмм. Перри не знал, хотелось ли ему разбить голову о близстоящие бутылки, или отдать честь как идиот. — О, добрый день. А что вы, ээм.. Что вы тут делать? — Не сразу нашелся, что сказать Хайнц, — Аа, я понимать, на секретном задании под прикрытием, разумеется. — махнул он рукой, — Какое совпадение. — Аэ, да, когда надо, вы очень проницательны, доктор Ди. А где наш агент? Или вы его уже изнасиловали и убили? — Едко ответил Фрэнсис. Перри закрыл глаза, приподнимая свою шляпу в знак приветствия босса. Хайнц аж поперхнулся, переглянувшись с Перри. — Ну вы и сказануть, майор Монограмм. Вы не узнать своего агента? Маскировка получиться отличная, согласиться? Карл тоже пялился на Перри и сделал ему сигнал бровями, мол, круто смотришься, чел. Перри пожал плечами в ответ на шокированный взгляд босса. — Ну вы и учудили... Агент Пи, это действительно Вы? Перри закатил глаза. —Очевидно, да. Ну, в таком случае изнасилует тебя Перри. Шучу. Если что, Агент Пи, вы знаете как отключать скрытые камеры в спальне. Шучу. У нас тут задание. КАРЛ. КАРЛ. Стажёр кивнул и быстро сдал назад. Хайнц сжал переносицу двумя пальцами, покачав головой. Какие глупые мысли. –И неужели вы действительно установить в моей спальне видеонаблюдение??? Да как не стыдно?! — Он требовательно уставился на Перри, — Вы подслушивать, что я говорить во сне? — Вдруг взгляд Фуфелшмерца выразил скрытую панику. Кошмары преследовали его неприлично часто. Перри как можно лучше пытался скрыть панику. Да. Да, он иногда смотрит камеры видеонаблюдения. Но он никогда не нарушал конфиденциальность своего врага. Он лишь пересматривал музыкальные номера, монологи, изредка слушал его пение в душе. Всё, это всё. Может, один разок он посмотрел на спящего Хайнца. Ну, может два. Ладно, один раз он случайно переключил наблюдение с ванной комнаты, но это была случайность и давно и неправда. Перри всегда стирал записи. Лишь некоторые. Некоторые он хранил у себя в часах. Перри покрутил пальцем у виска, как бы выражая собственное осуждение насчёт его начальства. Больные ублюдки, что поделать. Перри попытался сменить тему, показав пальцем на скидку на кнопки дистанционного управления. Это обязательно сработает, либо он не знает Хайнца. — И не говорить, Перри, и не говорить... — Качнул головой Фуфелшмерц, словно Перри высказал глубокомысленную тираду, — Я с тобой полностью согласиться. О, ты найти их! Это полезные штуки, они так часто ломаааться...– Он бросил на Перри еще один многозначительный взгляд, но скорее не укоряющий, а заговорщический, словно они... напарники, делающие общее дело. — Ты мог бы взять вон те батарейки, Перри? На самой нижней полке... — попросил он вдруг, закидывая в тележку пульты. Перри с серьезным видом кивнул, и, пытаясь вспомнить песню, которую Хайнц тогда пел в душе, полез за батарейками. Было все ещё ужасно непривычно, и Перри несколько раз хорошенько ударился головой о полки. Он ходил между рядов и думал, что вообще Хайнцу нужно. Вскоре он догадался подойти к другуврагу со спины и заглянуть в список. Его нос был значительно менее чувствительным к запахам, но он уловил его, тот запах Хайнца, его особенный запах, он есть только у этого человека. Он до боли в животе приятный. Ужасное желание прижаться к спине Хайнца, уткнуться носом ему в шею и стоять вечно так поразила агента, что он тотчас отпрянул и ушел в другой раздел. Чёрт, быть утконосом намного проще. Тогда он даже до колен еле доставал, не то что до шеи. Хайнц же, в тот момент, когда Перри заглянул сзади, просто оторопел и замер, стараясь не шевелиться. Мысли вихрем проносились в его голове. Он осторожно сглотнул, повернув голову, едва не касаясь его щекой. И ощутил какое-то приятно-волнующее чувство от этой близости. Это даже пугало. Он понимал, что не должен показать Перри, как сильно его волнуют такие случайные касания. Еще подумает что-то не то и решит держаться подальше от него. Хайнцу совсем не хотелось все испортить и тут, как у него обычно случалось в жизни с другими людьми. Он слишком уж дорожил своими отношениями с Перри. Перри закрыл лицо руками и простонал. Как же, черт побери, Фрэнсис, чтоб его сварили с яблоком во рту, классно пошутил про изнасилование. Будучи животным (антропоморфным дееспособным гуманоидом) Перри был более человечным, а теперь его сводит с ума такая херня, как запах, выражение лица, тон голоса, глаза, поза. Прикосновение. Перри выдохнул. Наверное, он просто устал. Он не привык к этому телу, и это просто... Странно. Агент взял с полки полотенце. Он должен собраться и быть ему другом. Друг это то, в чем Хайнц нуждался всю жизнь и в чем нуждается сейчас. Перри даже не... Не знает, привлекает ли Фуфелшмерца мужской пол. Ему это незачем знать, это личное. Но. Может, если он узнает, ему станет легче? "Хей, бро, а ты рассматриваешь мужиков в сексуальном плане??" Перри даже стыдливо скривился от картины у себя в голове. — Ну конечно! — Раздался голос Хайнца прямо у него над ухом, — Я его повсюду искать, а он тут выбирать себе полотенце... Оно так сильно не понравиться? — удивился Хайнц, заметив его выражение лица, — Просто взять другое! Вон то, без цветочков! Я думать, что тебе еще потребоваться это. — он потряс перед носом Перри зубной щеткой, — Если мы не управиться за ночь, тебе придется позавтракать у меня... Девушки, которые проходили мимо, вдруг захихикали и многозначительно обернулись на красавчика Перри. Одна проговорила негромко: — О, как это мило! И Хайнц, краснея, выкрикнул им вдогонку: — Это не то, что вы подумать! Ох, дееевочки... Перри энергично закивал, как можно резче отбросил полотенце в сторону и взял другое, в полоску. Агент легонько похлопал Хайнца, чтобы он не шибко кричал. — Что? — Хайнц поднял брови, все еще грозясь рукой вслед девчонкам, но касание Перри сразу отвлекло его, — По нашему списку почти все готово, Перри, нам пора походить и повыбирать тебе одежду. Ты привлекать много внимания всяких людей! Агент закивал, неловко потирая шею. Он вытащил из шляпы кошелек. —Э, что это у тебя, деньги? ОБКА платит вам жалованье? — удивился Хайнц, — А я думать, что вы работать за идею... Никогда не встречать твоих коллег в магазинах... Наверное они тоже закупаться через интернет. — пожал он плечами. Они подошли в отдел одежды, где было много магазинчиков с мужской одеждой, в том числе и костюмами, и один из них тут же привлек взгляд Хайнца. — Оо, видеть? Этот точно тебе подойти! Примерить его, Перри! Перри посмотрел на костюм и как-то недоверчиво сощурился. Нет. Перри подумал выбрать что-нибудь на несколько размеров больше. Чтобы ничего уж точно его не... Не обтягивало, как его нынешняя одежда. — Не нравиться? — Хайнц подозвал девушку-консультанта, — Добрый день, нам потребоваться ваша помощь! У вас есть что-нибудь простое, но размером побольше для этого парня? Что-нибудь ммм, простое? Они совместными усилиями накупили для Перри самое необходимое на случай, если не удастся запустить инатор сразу, и Хайнц, беззаботный, возвращался с ним обратно, как обычно болтая без умолку обо всем подряд, включая о паре кринжовых историй из детства, о которых он вспоминал совершенно спокойно и даже весело. Перри, по каким-то неведомым никому причинам, шел довольный рядом с Фуфелшмерцем и слушал его. Иногда он терялся в содержании звуков его любимого голоса и просто наслаждался. Было хорошо и светло, и тепло, и невероятно приятно. Перри чувствовал умиротворение и лёгкое покалывание в животе. Они добрались до дома без приключений. Разве что в лифте они оказались вместе с Ванессой. Пока Хайнц занимался распаковкой покупок в лаборатории, агент успел улизнуть. — Перри, – Ванесса открыла дверь и вопросительно посмотрела на него, — Я думала, это папа. Ты что-то хотел? Перри немного неловко постоял на пороге, вскинул руку с часами и напечатал: "Ванесса, мне нужен совет. Точнее, ответ. Не говорю, что считаю, что ты должна его знать, но мне нужна помощь." Она, бросив собранные вещи на кровать, подошла к телефону, прочла и тут же вскинула глаза на Перри. — Тебе нужна помощь? Что-то важное? Конечно, я помогу, Перри. Всем, чем могу. — она сделала легкий жест рукой. Перри с благодарностью приложил руку к груди, высунулся из комнаты, закрыл за собой дверь. Кто вообще просит советов у детей своих возлюбленных?! Агент потоптался на месте, напечатал и быстро отправил: "Ванесса, у твоего отца был парень?" Потом понял, что написал какую-то херь и, как мог быстро, добавил: "Ты знаешь о его ориентации?" Ванесса подняла взгляд от телефона. — Папа к тебе пристает? "Ванесса, я сохну по твоему отцу." Ванесса прочла последнее сообщение несколько раз и каждый раз с разным выражением лица:— Я поняла. Довольно неожиданно, Перри, но на самом деле это многое объясняет. — она окинула его немного ушлым и в то же время сочувствующим взглядом, — Знаешь, в этом плане я могу тебе скорее посочувствовать, чем посоветовать, но ты и сам знаешь, на что идешь. Видишь ли, у папы, насколько я знаю, не было парней. Но не спеши с выводами, с девушками у него по жизни тоже совсем не складывалось. Самый удачный роман это с моей мамой, и то они в итоге в разводе. Но, зная его отношение к тебе... Поверь мне, Перри. У тебя есть все шансы. Особенно теперь, когда ты, ну... Понимаешь, оказался таким красавчиком. Кажется, папе ты даже слишком сильно нравишься. Будь с ним поосторожнее, прошу. Ты же знаешь все его закидоны. Пока Перри еще не вышел из комнаты, Ванесса его успела словить за рукав и шепнуть еще кое-что. — Не знаю, считается ли это, но раньше он очень дружил... С Шариком. Он его просто обожал, хотя это... По сути воображаемый друг. Окей, не бери в голову. Перри грустно оскалился, до кучи поклонился и вышел. Ему сложно сказать, что он чувствует в этот момент. С одной стороны Ванесса смотрела на него с такой жалостью и сочувствием, будто у Перри обнаружилась неизлечимая болезнь. А с другой, она сказала, что Перри нравится Хайнцу. И что у него есть шанс. Мужчина ударил себя по лицу. Решено, он попытается. В кои-то веки он может не изображать ненависть и без мыслей об агентстве смотреть на Хайнца как на любимого, а не как на заклятого врага, которым Фуфелшмерц для него никогда не был. Перри посмотрел в угол комнаты и показал средний палец скрытой камере. С доверху наполненными штанами энтузиазма Перри пришел на кухню и застал Хайнца за нарезкой овощей. — Аа, Перри! Я решить, что нам пора перекусить! — С улыбкой обернулся к нему Хайнц, — Я довольно неплохо готовить! Помнить мой неситедесерт-инатор? Ты все еще предпочитать боевые искусства, а я по-прежнему силен в кулинарии! Мы займемся твоим инатором, но нужно сперва подкрепиться! — Добавил он, как бы извиняясь за то, что отвлекся от дела. Перри несколько раз кивнул. Да, Хайнц невероятен в кулинарии. Он невероятен во всем. Он невероятен. Перри поднял большой палец и засучил рукава. — Ох, ты снова хотеть мне помочь? — От радости Хайнц не мог в это поверить, поэтому даже растерялся и не знал, чего бы ему предложить. И ляпнул первое, что пришло в голову, — Резать лук, Перри! Он оглядел Перри и сам чуть не порезался от того, что отвлекся. — А я начать жарить! В смысле, все. Я уже все порезать. Перри усмехнулся, помыл руки и взял нож. Уж чем-чем, а руками он пользоваться умеет. Мужчина вновь переключился в состояние работы. Агент ловко порезал овощ и передал доску напарнику. Напарнику. Напарник. Интересное слово. — О, ты уже все сделать? Так быстро! — Глаза из-за лука заслезились не у Перри, а у Хайнца. — Выпендрёж! Он помешивал овощи на сковородке и посмотрел на Перри. — Ты наверное вегетарианец, Перри? Я не готовить мясо на всякий случай, вдруг ты его не есть, когда быть человеком. Перри замотал головой. Он всеяден и постоянно ест человеческую еду. Агент сел и стал наблюдать за Фуфелшмерцем, ожидая новых поручений, но больше любуясь. Когда Хайнц работает, он словно переключается в другой режим действия. Четкие расчётливые движения, сосредоточенный взгляд. Перри вдруг показалось сумасшествием, что этот человек имел столько неудачных отношений. А Хайнц тем временем продолжал свой бесконечный монолог: — Отлично, Перри, тогда я приготовить нам питательный обед! Ванесса! Ты уверена, что не остаться на ужин? — Окликнул он дочку, которая пробегала мимо с сумкой и незаметно подмигнула Перри. Перри многозначительно подмигнул ей в ответ. Он был рад, что рассказал Ванессе. — Нет, па, мама уже внизу, и мне ещё писать конспекты. И, Перри, я бы пожелала тебе успехов, но лучше пожелаю сил, покеда. — Девушка скрылась за стенами коридора, послышался хлопок входной двери. Нет, Перри передумал, чтоб её. — О пока, Ванесса! — Отозвался Хайнц так же радостно,– Нам пожелать сил, ну сейчас мы подкрепиться и с новыми силами приняться за дело! Кстати говоря, когда я быть маленьким, Перри, мне всегда хотеться есть, но я привыкать к чувству голода, и до сих пор наедаться очень маленькими порциями. Странно, правда? — Он похлопал себя по животу. К чему он это рассказал? А впрочем, Перри не привыкать. Он поднял большой палец вверх, подпер руками голову. Теперь ничего не могло помешать его личному времени с его Хайнцем. Не то чтобы это его Хайнц. Но он ведь имеет право называть его так хотя бы в своей голове? Вдруг монолог Фуфелшмерца неожиданно сменился... песней? — Перри, ты знать? Я всегда не любить чуть-чуть, Когда ОБКА присылать Вместо тебя кого-нибудь... Они все - совсем не то. И всё делают неправильно. Те агенты нарушают Наши негласные правила... Ты лучший, Перри, Я давно хотеть признаться, Я хотеть всегда вот так С тобой подольше оставаться... — Он пропел, ну или скорее зачитал все это, отбивая ритм и смущенно переглядываясь со своим лучшим друврагом. Хайнц был не таким уж и стихоплетом, но он старался. — Мне повезло с тобой. — Тихо ответил зачарованный мужчина, прежде чем смог остановить свои новые голосовые связки. — А я... А мне... А мне с тобой повезти. — Признался Хайнц, запнувшись, но продолжил, — Ты сказать это вслух, Перри. Я даже...не знать, что ты...Это так ... довольно логично. Ох, мои глаза! Лук! — он отвернулся к плите и в отчаянии потёр переносицу. Перри по-доброму закатил глаза. Хайнц растроган не меньше Перри. Мужчина даже встал, чтобы обнять Хайнца в такой подходящий момент, но быстро сел обратно, пряча лицо в ладони. Обнимать со спины это не лучшее начало для признания. Он испугался что вряд ли сможет найти грань между дружеским объятием и желанием быть ближе. Да, он агент Пи, он может справиться с чем угодно. Но.. Видимо не с тем, что касается Хайнца. — О, Перри, ты тоже почувствовать это? — Обернулся он, не заметив метаний агента Пи, — Ты почувствовать, КАК вкусно пахнуть еда? Все готово! Ты помочь мне сервировать стол? Перри закивал, встал, вытащил из шкафчика салфетки для горячего и разложил по столу. Получилось действительно вкусно, но из-за эмоций есть совсем не хотелось. Хайнц взволнованно поглядывал на Перри. Ему тоже нравилось смотреть на агента Пи. Даже как тот ест. Именно поэтому он частенько старался его угостить и даже порой покормить с ложечки. Казалось, что Перри вечно в работе, на ногах, не дает себе нормально выспаться и отдохнуть. Цель Хайнца - под видом работы выманить его в настоящий отпуск потерпела удачу. — Итак, какие планы, Перри? — Когда они убрали со стола, спросил Хайнц, — Вот мои чертежи. Я тут уже почти все указать, нам осталось только собрать! Перри с боевым настроем поднял большой палец вверх. Он даже немного забыл об инаторе, из-за отсутствия которого агент ещё утром чуть не задушил ученого. Когда он уже успел сделать чертеж? Хайнц спустился с Перри в подвал, и они вытащили оттуда кучу металлического мусора. Хайнц что-то рассказывал и то тыкал в чертёж, то что-то рисовал в воздухе. Взгляд агента скользнул к лежащей рядом с ним руке доктора. Перри вдруг вспомнил, что она не настоящая, и эта мысль его поразила. Но он отвлёкся, у них была ночь работы впереди. Но почему-то мысль о титановых протезах не выходила из головы мужчины. Он наблюдал за руками Фуфелшмерца и не верил, что они поддельные. — И вот теперь, чтоб все эти микросхемы подключать сюда, мне понадобиться тот шлейф с разноцветными проводами и узким разъемом! Иначе ничего не сработать и не быть нужного контакта... Перри отвёл взгляд от рук, но спустя время они снова овладели его вниманием. Рука агента непроизвольно поднялась и чуть дотронулась до тыльной стороны ладони Хайнца. Доктор отреагировал на касание и повернулся: —Да? Обычно Перри частенько привлекал его внимание, дернув за халат или за штанину. Но их разница в росте теперь была не такой значительной. И хотя Хайнцу все же приходилось смотреть на Перри немного сверху вниз, сам он, не смотря на это, привычно сутулился. Перри поднял взгляд на лицо Хайнца, а потом обратно. — Твои руки. — О, ты запомнить, что я тебе рассказать тогда, по дороге на Денвилль? Да, это титан. — Хайнц дзинкнул по своей руке легким щелчком, — Я протезировать их и установить сенсоры под искусственную кожу, иначе они бы постоянно ломаться. Один раз я ухватиться за раскаленную ручку пальцами и вся кожа оплавиться, а я даже не заметить! Поэтому мне пришлось переделать все заново с сенсорами. Они теперь как настоящие. Даже лучше. Перри задумчиво перевел взгляд от доктора обратно к его протезам и протянул руку к рукам доктора. — Я могу?... В ответ Хайнц, немного взволнованный таким вниманием, кверху ладонью протянул руку. Перри аккуратно прикоснулся. Они и раньше брались за руки, но сейчас это было по-другому. Как-то... Интимно. Мужчина, действительно впечатлённый, трогал и оглаживал запястье Хайнца. Теплые. Они были теплые, и кожа, словно настоящая. Агент провалился куда-то в мысли. У Фуфелшмерца за плечами так много самого ужасного опыта. Перри не мог представить, как можно было это пережить и остаться таким, таким сейчас является Хайнц. Агент тронул пальцы ученого, его брови поднялись. Да, эту руку не отличить от настоящей. И эта рука вдруг дрогнула, совсем так же как настоящая. А сердце Хайнца было еще какое настоящее, и сейчас оно колотилось в грудной клетке как бешеное от этих непривычно осторожных прикосновений. Испугавшись, что Перри заметит это, он отдернул руку. Вслух же он сказал лишь: — Если ты хотеть, я показать... Показать чертежи. У меня сохранились схемы. Вот здесь... — он нервно порылся в своих бумагах и протянул Перри исчерченный листок. Перри взял его, хотя на самом деле ему было всё равно на чертежи. Да и до того, что рука титановая ему не было никакого дела. Перри незаметно вздохнул. Отдал листок обратно. Но всё же ему хотелось прикоснуться к его рукам ещё раз. И подольше. — Но я не жаловаться, Перри-Утконос! То есть, просто Перри. Я немного забыться. Он попросил Перри помочь подержать катушку, пока сам залез чуть ли не с головой в основание инатора. — Теперь давать эту штуку мне сюда! — С гулким эхом раздалось изнутри, и Хайнц снова протянул руку. Перри сунул в неё деталь. Наверное, хватит смущающей хери на сегодня. Это становится странным. Ему бы обратно в утконоса превратиться, пока его хозяева не забьют тревогу. Они слишком умные для продолжительного обмана. — Спасибо, Перри! — Хайнц поблагодарил его и еще глубже влез, устанавливая деталь. Смешно торчали только его зад и ноги, как жопка шмеля из цветка. — Почти гото...кажется, я застрять... Что там Перри подумал о смущающей хере? Перри хлопнул себя по лицу, согнулся в две погибели и засмеялся. Черт побери, Хайнц! Выбравшись с помощью Перри, он отряхнулся и поправил халат. — Что бы я делать без такого помощника? Я конечно сконструировать Нормана, но сейчас я его отключить в состояние сна на подзарядку. И он совсем не уметь помогать как ты... — взглянул Хайнц на Перри. — С ним не побеседовать по душам, как с тобой. Даже когда ты молчать. Странно, как так получаться? Перри поднял два больших пальца. Агент не знал, куда деваться, может, в окно и под асфальт? — Я обычно творить под музыку, ты какое направление предпочитать? Если тебе не будут мешать лишние звуки, конечно. — Он врубил музыкальную волну на радио и они вместе принялись доделывать инатор. Дело спорилось в четыре руки, но все же Хайнц, который толком не спал, начинал утомляться. — У меня глаза слипаться, кофе уже не помочь. Нужно как-то взбодриться, Перри... — он подвинул колесико настройки радио.— Перерыв на гимнастику или танец? Что ты думать? Нужно как-то размяться! Перри посмотрел на него исподлобья. Танец... Наверняка под танцем Хайнц подразумевал что-то вроде разминки, но у Перри в голове выросла другая картина. Перри неловко почесал шею. Написал на часах и отправил: "Всегда мечтал о парном танце. Не позволяли габариты." Агент встал, ожидая, как учёный прочтет сообщение и как он его поймет. Если не поймет, то агент и настаивать не будет. — О, парные танцы! Вроде того спортивного рок'н'ролла, который мы танцевать с тобой на новогоднем балу я вряд ли сегодня потяну, Перри... — С сомнением проговорил Хайнц, — Как насчет чего-то более спокойного? Выбрать мелодию на свой вкус, Перри, и мы станцевать! Договориться? Перри молча взял из рук Хайнца радиоприемник и стал перебирать каналы, пока не остановился на какой-то старой медленной песне с низким мужским соло. Агент прислушался, кивнул, поставил радио на устойчивую гладкую часть инатора и подошел к Хайнцу. Аккуратно, осторожно, скорее вопросительно он взял его руку и положил свою на плечо. Перри почему-то был уверен, что доктор не откажется. — О, мне нравится эта песня... Ты вести, Перри. — Отметил он, даже не оспаривая этот момент, скорее, констатируя факт. И они вместе плавно двинулись в такт музыке. Перри спокойно выдохнул, расслабился, стал смелее. Он нежно сплёл их с Фуфелшмерцем пальцы, правая рука агента легла на левую сторону бедра партнёра. Перри внимательно следил за языком движений и реакцией возлюбленного, чтобы знать, когда ему надо сделать шаг назад. Перри уверенно вел, и Хайнц вдохновенно велся. Стоило признать, что двигался он умело, за эти годы практики в танцах. Мелодия сменилась на другую, но они продолжали кружить по лабе, лавируя между разбросанных в беспорядке деталей и запчастей инаторов. — Тебе наскучить, Перри, или так же понравиться, как и мне? — Спросил он негромко. Перри пробурчал что-то в грудь Хайнца сквозь улыбку. Да, да, ему нравится, очень. Романтично, интимно, близко. Это же такой потрясающий момент для признания. Сердце Перри подскочило от этой мысли. Но как и всё прекрасное, музыка кончилась и началась реклама. Оба мужчины вздрогнули от внезапного громкого веселого голоса женщины, что-то говорящей про новостройки. Перри отстранился. Признание застыло у него на губах и растворилось вместе с той чудесной песней. — ...Перри, я, — Начал было Хайнц, — ...Я убавить звук! — Он выпустил руку Перри и подошел к приемнику. Зачем он заставил Перри танцевать? Они были так близко... Перри же мог заметить, что Хайнцу вовсе не хочется его отпускать когда-либо, куда-либо... От себя. Перри дотронулся до своего плеча, к которому мгновение назад прикоснулся Хайнц. Человеческое тело. Перри посмотрел на часы. Уже полдесятого вечера. — Еще немного, и мы закончить. И можно будет переходить к испытаниям, Перри... — Проговорил Хайнц. Он едва справлялся со сбившимся дыханием, хоть их танец вовсе и не был динамичным. — Скоро мы сделать то, о чем ты просить и все снова пойти по-старому... — Добавил он, посмотрев на Перри с ободряющей, но немного вымученной улыбкой. Перри постучал по своим часам. На сегодня достаточно работы. Он, так и быть, согласен ещё денёк побыть человеком, а Хайнц устал, да и сам агент тоже. — Что? Ты предлагать поторопиться? Да, я знать, Перри, я поднажать! Перри хлопнул себя по лицу и покачал головой. Он подошёл к инатору и стал убирать инструменты обратно в ящик для инструментов, надеясь, что на этот раз Хайнц его поймет. — Перри, погодить!.. Ты что, намекать на перерыв? Но вечер еще только начаться, еще совсем не... — Он едва подавил зевок, — ...поздно. Но что ж, ты быть прав. Наверное ты привыкать ложиться пораньше. Хорошо, я приготовить тебе постель, а сам заночевать на софе в гостиной, если ты не возражать. Агент покачал головой в знак несогласия. Перри ночевал на сырой земле, на камнях и высыпался. Да, он был утконосом, но, подумаешь, стал больше. — Что? Ты не хотеть спать в моей спальне? Я понимать... Наверное, тебе неприятно это. — покивал Хайнц каким-то своим мыслям. — Но ведь я постелить свежее постельное белье. Что ж, как хотеть. Перри закатил глаза, демонстративно хлопнув себя по лицу, показал на диван потом на Хайнца и скрестил руки. — Хорошо, я спать на диване? Так? — притормозил этот гений. — Или ты хотеть спать там? Перри вздохнул и показал два пальца. — Ты хотеть спать вдвоем? Перри поперхнулся и замотав головой, пока Хайнц заливался смехом. — О, ну что ж, я понять, я понять. Ты выбрать гостевой вариант. Я просто хотеть быть гостеприимным хозяином, так что. Прошу. Если что, ванная комната по коридору направо. Хайнц приготовил постель для Перри и для себя, успел сам сгонять во вторую душевую и переодеться в пижаму, чтобы не ждать своей очереди. И когда Перри появился из ванной, он радостно поднялся ему навстречу. — Перри, я просто хотеть пожелать тебе добрых снов! Перри с полотенцем на поясе вышел из душевой, улыбнулся и кивнул другу. Хайнц завис немного, замешкавшись и не зная, что еще сказать. Наконец нашелся со словами. — Если тебе понадобиться что-то, ты разбудить меня в любое время, Перри. Это быть такой бурный день. Мне понравиться провести его с тобой. — произнес он. Перри нежно улыбнулся. В животе узлы затянулись с новой силой. — И я. — сказал он, вспомнил что он полуголый и прыснул со смеху. Человеческое тело. — О, это приятно! Почему ты смеяться? - смущенно и наивно спросил Хайнц. Перри покачал головой и ушел в ванную стирать свои боксеры. Быть человеком чертовски трудно. — Ох, ну... Что ж, я пойти спать. — сонно улыбнулся Хайнц, которому нравился сам факт ночевки вдвоем с Перри. Это было так здорово! Почти как пижамная вечеринка. Правда, никакого веселья они не придумали. Идея. — Перри, а может быть мы посмотреть какой-нибудь фильм перед сном? Я сделать попкорн! Перри открыл дверь, уже одетый, и кивнул с великой радостью. — Что ты предпочитать? — Хайнц аж кулаками потряс от радости. Он погасил свет и достал из микроволновки пакет свежеприготовленного попкорна. Высыпал его в большую чашку, и они оба устроились на софе перед экраном телевизора. Хайнц протянул Перри пульт, чтобы тот сам выбрал канал. А попкорн поставил между ними. — Выбирать! Перри коварно улыбнулся, достал из шляпы диск и вставил его в проигрыватель. Это был его любимый сериал - "Между обожанием и ненавистью" На самом деле причина, по которой Перри любил этот сериал была в том, что он ассоциировал главных героев с собой и Хайнцем. — У тебя всегда с собой этот фильм?! Я как раз пропустить последнюю серию на самом интересном месте, ты представлять?! Перри хмыкнул, выключил свет и подсел к Хайнцу. Он был не прочь посмотреть этот сериал с самого начала. Уже через несколько минут Фуфелшмерца так увлек сюжет, что он буквально хватался за голову. — Ох, ну почему же они-?! Это невыносимо! Он все никак не поймет, что она тоже влюблена в него! — в негодовании Хайнц качнул головой, — Да поцелуй ты ее уже... Он снова полез за попкорном, и их с Перри руки соприкоснулись. Перри вздрогнул и посмотрел вниз. Рука Хайнца тоже вздрогнула, но контакта никто не разорвал. Перри принял это за свой шанс и сплёл их пальцы вместе, внутри крича и рвясь. На сериал он уже не обращал никакого внимания. Хайнца пробрала дрожь... Он замер, мучительно раздумывая над тем, что же сейчас происходит. Прикрыв на мгновение глаза и просто наслаждаясь их контактом, он чуть сжал руку Перри в ответ. — Спасибо, что поддержать меня, Перри. — сказал он, — Я так распереживаться из-за этого остолопа, который не понять ее настоящих чувств. Перри мог петь от счастья, когда Хайнц сжал его руку в ответ, и он чуть не захлебнулся от шока, когда понял, что Хайнц ничего не понял. Перри хотел в сею же минуту разбить лоб о раковину. Какой вывод можно сделать сорокасемилетний мужчина, когда его таким образом берут за руку? Хайнц даже другой рукой потянулся к Перри и осторожно похлопал его по плечу. — Перри, ты хороший друг. Я говорить тебе раньше, я думать, что мы враги, но только по работе, а если подумать... У меня нет друзей ближе тебя. Я думать, я правда рад, что ты приходить. Перри отвернулся, пряча волнение. Он всё ещё держит Хайнца за руку. — Я что-то не так сказать? — снова заглянул в его лицо Хайнц, немного встревоженно, — Ты опять хмуриться. Вообще-то обычно ты всегда быть таким серьезным... КСТАТИ! Это так неловко, что я всегда умиляться твоими руками, а теперь твоя ладонь оказаться шире моей! Не хмуриться, сам погляди! Хайнц положил свою руку с длинными как у пианиста пальцами рядом. Бледность его искусственной кожи так контрастировала со смуглой кожей настоящей живой человеческой руки Перри. По ту сторону экрана как раз развязывалась кульминация. После громкой ссоры главные герои помирились и вот настал момент поцелуя. — О, ты только взглянуть, они наконец-то сделать это!!! — подскочил на диване Хайнц, опрокидывая попкорн на колени Перри и на плед. Агенту было все равно на поцелуй главных героев, как и на просыпанный попкорн, как и на кислород. — А, всё в порядке?– Фуфелшмерц заглянул другу в лицо. Перри стряхнул с колен зерна попкорна, взял пульт, переключил сериал на следующий эпизод и посмотрел на Хайнца. — Да так, я вновь заново в тебя влюбился. Со мной это в последнее время частенько.