don't be silly

      Очередная выматывающая тренировка. Совсем скоро долгожданный релиз и к нему все должно быть в лучшем виде. Парней загрузили ежедневными занятиями по вокалу и танцевальными практиками. Иногда они даже не могли выделить полчаса на обед или какой- никакой перекус. В общежитии они появлялись ближе к рассвету и не редко когда они имели всего пару-тройку часов на краткий сон, что сном, конечно, было трудно назвать. Немного подремать и душ. С таким то графиком они были полностью истощены. Каждый день их организмы подвергались жёстким нагрузкам. Конечно, по приходу в их жилье на пару часов воскресала тишина, какой и прежде не видано, даже в их отсутствие. За этот месяц они хорошо трудились и вот, когда до их возвращения на сцену остаётся около двух недель им дают несколько выходных дней и расписание становится чуть более свободным. Такое решение компании объясняется тем, что при любых обстоятельствах айдол не должен был показывать какими путями ему удалось дойти до такого мастерства. Профессионализм на сцене — главный конёк их артистов. И все же есть разница когда наблюдаешь за уставшими и изможденными кумирами у которых под глазами огромные тёмные впадины и когда певец хорошо и здорово выглядит, он счастлив и может дарить это счастье окружающим.       Дабы закрепить все полученные в ходе работы навыки, ребятам предстоит около часа без остановки демонстрировать все так, будто бы это реальный перфоманс, а не очередная тренировка. Для них главной задачей стояла отработанная техника дыхания во время пения и чёткое выполнение каждого движения. Успешно справившись с задачей и пережив этот адский час им приказали поскорее отправиться в общежитие и хорошо отдыхать, питаться и заботиться о своей коже, чтобы к следующей неделе они не выглядели столь помятыми. В глазах ЛиДо читалась усталость, но вместе с тем и предвкушение замечательных дней, что он проведёт в постели. Макнэ Дончжу стал выглядеть даже немного поникшим. Кажется, этот ребёнок прячет где-то бесконечный запас энергии, иначе как объяснить его гиперактивность в любое время суток? Сохо уже давно покинул танцевальный зал, ведь сегодня он первый на очереди в душ и, конечно, никто бы на его месте не упустил бы свой шанс. Гонхи же ходил и приободрял всех вокруг и трепал их мокрые шевелюры. Оно и понятно чему он так рад. Повезло ему, что хоть дораму спокойно посмотрит. Хванун поторапливал ребят, чтобы те скорее уходили.       Юноша всегда любил оставаться наедине с музыкой и зеркалами. Только уединившись он мог чувствовать себя комфортно. Этот парень все свободное время уделяет самосовершенствованию. В глазах всей группы он итак пример. Для всех он идеален. Для всех. Кроме него самого. Хванун, обычно был белым и пушистым, что твои щеки при виде его доставали до глаз из-за улыбки. Он мог поднять тебе настроение даже в самый хмурый день. Сейчас же, Ё прожигал взглядом Гонхи, что на его уставы плевать хотел, и оттого как можно удобнее развалился на полу.  — Гонхи, ты бы не хотел-  — Я бы не хотел, — перебил Хвануна Ли.  — Считаю до трёх, — строго сказал блондин.  — Гонхи, не зли его, — отозвался Гонхак, трамбуя в свою сумку толстовку, что сейчас точно ни к чему.  — Неужели наш карлик мне что-то сделает? Так даже интереснее, — дразнился Гонхи, ворочаясь на скрипящей поверхности пола.  — Если ты уходишь через секунду, то я прощаю тебе «карлика», — от злости и нарастающего раздражения Хванун топал ногой.  — Почему ты пристал только ко мне, а? Ёнджо-хён себе спокойно лежит, а ты ему ни слова!       Все присутствующие повернули головы на Ёнджо. Их хён не обратил внимания даже на то, что только что он был упомянут в разговоре одногруппников. Казалось, что юноша и вовсе успел уснуть. Ну, по крайней мере такой вывод можно было сделать по его равномерному дыханию, из-за которого грудь размеренно поднималась и опускалась в одном и том же темпе. Странно, но обычно ворчливый Ким был тем человеком, которому мешал абсолютно каждый шорох. Часто посреди ночи в общежитии доносилось его «чьи пятки так ужасно шаркают по паркету» или «Сохо, твоя настольная лампа ужасно жужжит, долбани её, по-братски» или же «Господи, Гонхи как у тебя ещё уши не отвалились? Я слышу твою музыку в наушниках даже через дверь!», а иногда и «Дончжу, закрой холодильник!». Обычно Рейвен не парился, что все до единого уже уснули и смотрят десятый сон без задних ног, и что его голос мог и стать причиной общего пробуждения. Удивительно как он задремал в таком шуме. Хванун лишь мило улыбнулся этой картине, прикрыв глупую улыбку кашлем. Да, лучше все будут делать вид, что никто никогда не видел этих двоих когда те зажимались на кухне. Хм, кто же недавно лежал на диване в объятиях Ёнджо? Странно, кем мог быть тот загадочный парень с блондинистой макушкой и удивительно тонким голоском? Нет, это не Хванун, нам показалось.  — Ну ничего себе, — удивился ЛиДо. Он, будучи соседом Рейвена по комнате, прекрасно знал как тот мог жаловаться даже на чье-то громкое дыхание.  — Хён! Ёнджо-хён! — кричал Гонхи так, что его не слышали наверное только за китайской стеной. Ёнджо резко встал, встрепенувшись. Пока Гонхи смеялся, словно сумасшедший, что весьма в его стиле, честно говоря, все смотрели на него цокая и закатывая глаза.  — Разве можно так будить людей? — ударил его по плечу Ё. И вовсе незаметно, нет. Никто не палится.  — И чем я вам не угодил, — сонно пробормотал Ким, а позже принял прежнее положение.       Гонхи уже поднялся на ноги и, вероятнее всего, снова задумал что-то зловещее. Взгляд его был нечист, что и заметил Хванун. Пока Ли тихонько пробирался к спящему и уставшему Рейвену и думал, что его никто не замечает, Хванун дал ему подзатыльник и за ухо привёл к сумке того.  — Я сейчас тебе на ухо наору, шутник недоделанный, — мы ведь все слепые, правда? Нет, ну значит все мы глупцы, что не видят очевидного.  — Гонхи-хён, мы ушли, — весело щебетал Дончжу, коварно улыбаясь старшему.  — Нет, не оставляйте меня с этим чудовищем! — прокричал Ли и быстро начал пихать в рюкзак свои вещи, будто спасаясь от стихийного бедствия в виде ста семидесяти сантиметрового юноши.  — Фу-у-ух, Слава тебе, Господи, — сказал Хванун, когда троица покинула помещение и оставила их с Ёнджо вдвоём.  — Карлик. Вредный карлик, — открылась дверь и в проёме показалась макушка Гонхи. Парень высунул язык и продолжал дразниться, но только Ё начал приближаться к двери, то Ли скрылся, захлопнув дверь.  — Ну и отлично, — хмыкнул блондин и проследил, чтобы одногруппники скрылись за углом. Хванун повернулся назад. Сейчас перед ним стояла другая задача — прогнать хёна хотя бы на диван, чтобы случайно не наступить на него. Юноша аккуратно подкрался к сопящему Киму и уже был готов положить руку на плечо того, но вдруг тот произнёс:  — Не гони меня, Уни. Я не буду мешать, честно. Просто я так устал, — шептал Ёнджо, приоткрыв глаза.  — Хё-ё-ён… Я бы с радостью, но ты же знаешь. Больше я нигде не могу попрактиковаться, — виновато произнёс Ё, нависая над лицом Кима, чтобы того не слишком слепило от яркого света прожектора.  — Ты похож на солнышко, — улыбнулся Рейвен, заправив блондинистую прядь за ухо. После этого он слишком засмотрелся в глаза напротив. Хванун зардел, смутившись от действий хёна. Резким движением Ким сменил их позиции и сейчас именно он нависал над невинным личиком младшего. Ё вцепился в широкие плечи Ёнджо и зажмурился:  — Просто позволь мне быть рядом, — шептал старший, склонившись над ухом. Хванун чувствовал себя слишком неловко в данный момент, в данном положении, в данной позиции. Юноша кратко кивнул и после получил мокрый поцелуй на линии подбородка. За ним ещё несколько. Потом Ёнджо перешёл к шее, покрывая её осторожными, невесомыми поцелуями. Лёгкими, словно прикосновение бабочки. Хванун сразу понял к чему идёт дело.  — Хён, — опомнился вдруг младший и легонько оттолкнул Кима. Тот поднялся на локти и удивленно посмотрел в глаза любимого, — не здесь.  — А что мне делать, если я хочу здесь, — вёл носом по щеке Ёнджо.  — Ну уж нет, у нас не будет секса в зале для практик. Это святое место, — строго заключил Ё, скрестив руки на груди.  — Люблю когда ты злишься, — провёл холодными пальцами по скуле Ким. — Ты такой привлекательный.  — Не думай, что уговоришь меня, понял?  — Ты реально дьявол во плоти, Ё Хванун, — обиженно пробормотал Ёнджо и встал, направляясь к своей сумке, что давно ждала на оранжевом диванчике.       Хвануну было по боку, что старший обиделся на него. Было бы на что. У них ещё столько дней вместе. Да и куда Ёнджо денется, они живут в одном доме. Ё включил готовую версию их заглавной песни и та заиграла в колонках. На фоне матерился Ким, что и позабавило Хвануна, из-за чего он и сбился, засмеявшись. Он поставил трек на паузу и подошёл к Киму, что стоял спиной к нему. Юноша обхватил талию старшего, уткнувшись носом между лопаток. Рейвен неподвижно замер, и немного смягчившись в чужих объятиях, положил свои ладони поверх чужих, больше походящих на кошачьи лапки. Медленно развернувшись в кольце чужих рук, Ёнджо прижал к себе Хвануна, что льнул к нему как самый настоящий любвеобильный котёнок. На это чудо даже обидеться невозможно и это единственный его недостаток. Ким запутался рукой в мягких прядях солнечного оттенка. Он бы никогда не отпустил своего маленького Уни, если бы это было возможно. Аккуратно подняв крохотное личико, зацепив подбородок, Ёнджо мягко целует родные губы.   — Как же я устал, — шепчет старший, прижимая блондина ближе, что тот задыхается в крепких объятиях и в тёплых чувствах, что заполнили комнату. Внезапно Ё ослабевает хватку и отстраняется. Он внимательно и детально изучает замученное лицо Кима.  — Это легко исправить, — чмокает младший Рейвена в щеку и тянет в центр танцевального зала.  — Не-е-ет, — тянет тот, — у меня же обе ноги левые.  — Ну вместе с моими уже четыре, не жмись, — хохочет Хванун, не намереваясь отпускать чужую ладонь.  — Ты главный танцор! О чём ты? — засмеялся в ответ и Ёнджо.  — Это не мешает мне быть влюбленным в тебя придурком.  — Милый, это уже другое.       Хванун достал свой смартфон из кармана спортивных штанов и немного отошёл, заставив Рейвена немного поскучать.Спустя нескольких минут усердных поисков в, кажется, бесконечном плейлисте, Хванун всё же отыскал «ту самую» песню, что давно таится в огромном перечне мелодий. Как только из динамиков полились сладкие строчки, спетые Хаён, то блондин закружил в танце. Ким обреченно выдохнул. Спокойная мелодия наполняла комнату и заставляла идти в пляс.   — Ну же, танцы это лучшая терапия от стресса. Просто расслабься и доверься мне, ладно? — Хванун без даже намека на соглашения со стороны Рейвена начал управлять его телом как сам хотел. Через несколько секунд Ким уже сам включился в процесс, так как устоять перед очаровательным улыбакой было невозможно.Ко второму припеву их тела двигались в одном темпе, слившись с мелодией. Хванун довольно улыбался, а Ёнджо закатывал глаза, но смирился, что его парень всё же был прав. Последний припев, который Ё пел в унисон с Намджу, жестикулируя и, буквально, изображая каждую строчку:

'Don't be silly silly silly silly Silly that's not true I'm so really really really really Really I want you'

      Прошептав последние три слова на ухо Киму, Хванун хотел всего-то чмокнуть того в нос и заключить в свои объятья, но самого Ёнджо этот расклад не устраивал. Рейвен растаял от своего личного солнца и принял поражение. Хванун всегда был таким. Всегда он любил делать всё возможное, чтобы осчастливить близких, не прося ничего взамен. Ёнджо, быстро сориенти́ровавшись притянул блондина к себе, обнимая его талию. Кинув краткий взгляд на светящиеся от восторга глаза, Рейвен уверенно впился в пухлые, желанные губы. Хванун прижался ближе к своему парню, отвечая на поцелуй со всем энтузиазмом и небывалой смелостью. Их языки, подобно их телам минутой ранее, слились в едином танце. Борьба за первенство, победу в которой одержал Ёнджо, потому что ноги уже не держали Хвануна и тот повис на своём парне. Они целовались медленно, отдаваясь чувствам и действуя в такт песни. Руки младшего покоились на шее и плече Кима, ища надежную опору, а Ёнджо проник под футболку парня оглаживая его спину.       Прозвучал последний аккорд песни, но влюбленные слишком увлеклись процессом, иначе как объяснить то, что сейчас эти двое уже целуются на тех самых кожаных оранжевых диванчиках. Хванун сидел на бёдрах Ёнджо, пока тот расцеловывал его шею. Руки Кима уже хотели сорвать совсем ненужную оранжевую футболку с хрупкого тела, но Ё вовремя остановил возлюбленного. Хоть Рейвен и тяжело вздохнул, так как надеялся на нечто большее, но теперь он в обиде не остался. Он быстро подхватил Уни, что тот и опомниться не успел и единственное, что оставалось это обхватить талию любимого бедрами. Старший быстро схватил все их вещи и они покинули зал, ведь впереди их ждёт ещё столько интересного.