Разрешаю меня поцеловать

— Неплохо поработали, не правда ли, Кот? — Ледибаг протянула свой кулачок, по которому Нуар не мешкая ударил своим кулаком. — Неплохо, я бы даже сказал, Мррлассно! — на очередной каламбур, Леди лишь засмеялась, заставляя Кота улыбнуться ещё шире, — не соизволит ли столь очаровательная Леди уделить время бродячему коту, и напоить молочком в ближайшем ресторане? — Нуар настолько приблизился к брюнетке, что та могла чувствовать его дыхание. Это заставило её смутиться, но Ледибаг быстро взяла себя в руки, и это мимолетное чувство покинуло столь чистое сердце девушки. — Ну уж нет. Хочешь молока — купи! — Багибу щелкнула напарника по носу, и поспешила ретироваться, оставив Кота с широкой улыбкой, и недоумением, как он вообще в неё умудрился влюбиться, в такую дерзкую, иногда грубую, и непопедимую девушку. Однако, непопедимых не бывает, вот и Ледибаг, только в лице Маринетт смогла проиграть и влюбиться в Кота Нуара, только в личине Адриана. Юная Леди грациозно приземлилась на балкон небольшой пекарни, и почти сразу, красный костюм в чёрный горошек изчез, уступив место розовым брюкам и серому пиджаку. Маринетт очень быстро переоделась в пижаму, и посмотрела на себя в зеркало. «Надо как-то убрать свои мешки под глазами.» — Лучший способ это сделать, — из неоткуда вынырнула маленькая божья коровка со смешным хвостиком, — это начинать высыпаться. — Я бы с радостью, Тикки, но ты же понимаешь, что с моим режимом это невозможно! У меня всегда выходит замкнутый круг; школа, Ледибаг, пекарня, дом, Ледибаг, сон, ещё чаще школа, Ледибаг, дом, сон. А иногда вообще школа, Ледибаг, дом, Ледибаг, школа! — Мари обессиленно упала на кровать, заставив распущенные волосы распластаться по всей подушке. Тикки проглотила последний кусочек печенья, и улеглась рядышком. — Не волнуйся, Маринетт. Завтра последний учебный день на этой неделе, за выходные выспишься. — однако, Маринетт не слушала её, так как уже уснула. На этот раз, Маринетт проспала на целых полчаса, поэтому, она сломя голову с бутербродом в зубах, неслась по Парижу, к колледжу, ведь до звонка оставалось всего пятнадцать минут… Наконец, когда силы были на исходе, а половина съеденого бутерброда ушла на корм кошкам, Дюпен-Чен вырвалась на финишную прямую, брюнетка успела подумать о том, что хотя бы в этот разны не опоздает, но коварная судьба решила поставить ей подножку. В прямом смысле. Обо что-то споткнувшись, девушка полетела вниз, проклиная свою неуклюжесть, но откуда ей было знать, что фортуна, отвернувшаяся от голубоглазки, просто захотела свести её с тем, кто снится ей по ночам. До светло-серого асфальта оставались считанные метры, как вдруг сильные руки поймали девушку, а обеспокоенное «Маринетт, ты в порядке?» вогнали Дюпен-Чен в краску. — Маринетт, с тобой все хорошо? — зеленые глаза смотрели на брюнетку с таким волнением, с таким страхом, как будто она не просто запнулась, а получила травму посерьезней, и в его взгляде была малая толика теплоты, это заставило Маринетт забыться и выпалить: — Теперь да… — но осознав свои слова, которые по значению были ближе к признанию в чувствах, чем к ответу на вопрос, брюнетка мигом отстранилась от объятий, и начала заикаясь оправдываться, — Т-то есть всегда да, т-тоесть просто да, да! — её краснеющее лицо, лепетания, вызвали легкий смешок Агреста, и искреннюю улыбку. — До встречи в классе, я рад что все обошлось. — Парень погладил брюнетку по голове, и пошёл в сторону колледжа. — Он… он погладил меня по голове… — Да, Маринетт, — Тикки села на плечо школьницы, и похлопала по нему лапкой. Будучи абсолютно красной, как при большой температуре, Маринетт положила руку на голову, и тихо выдохнув, мечтательно посмотрела на небо. «Я больше никогда не буду мыть голову…» До кабинета оставались считанные шаги, как до ушей брюнетки донесся звон, обозначающий начало первого урока, но она была слишком обескуражена утренним инцидентом, чтобы прибавить шагу. К счастью, когда она вошла в кабинет, учитель все ещё отсутствовал. «Хотя бы не будет выговора за опоздание». Плюхнувшись на свое место, Маринетт достала все необходимое к уроку физики, а также скетчбук, чтобы немного порисовать. — Маринетт, ну наконец ты пришла! — Алья легонько потрясла подругу за плечо, и что-то сказала Нино, — Ты даже представить себе не можешь, что я вчера видела! — Эээ… И что же? — разумеется, Маринетт понимала о чем говорит Сезер. Она сама видела, как на ночной битве, эта неугомонная журналистка с искрами в глазах смотрит на то, как Ледибаг мутузит голыми руками очередного злодея. — Ледибаг! Она так легко, довела злодея до паники, лишь кулаками! Боже, это было шикарно, и кстати, это самое видео, стало самым просматриевым в Леди-Блоге! — Кот Нуар был круче. — Хм, как знаешь, — Алье не очень понравился ответ лучшей подруги, все-таки, в команде " Кот и Баг» лидировала Баг, но, это же дело вкуса, тут уж, не придирешься. В кабинет вошла Мадам Менделеева. Она осмотрела весь класс недовольным взглядом, и остановилась на парте, за которой сидели Буржуа и Ренкомпри. — Мисс Буржуа! — рявкнула обладательница лиловых прядей, недовольно поморщив нос, — отдайте ваш лак, немедленно! После урока, из кабинета первой вылетела Хлоя, приговаривая, как же все нелепо, и прочую чепуху, про отца-мэра. За ней, зовя свою подругу, бежала Сабрина. — Неплохо им учитель устроил! — Алья держалась за живот от смеха, а Маринетт… Маринетт не было в этом мире, она опять замечталась, о своём. К счастью, Алья болтала с Нино, поэтому, брюнетку никто не вытаскивал из грёз со словами «Эй, Маринетт, ты слышишь меня?» Маринетт мечтала об Адриане, о таком недоступном и одновременно близком человеке, казалось, он так близко, только руку протяни, но рука не дотянется, слишком далеко. Адриан был для неё всем; воздухом, жизненной энергией, однако… смутно, но Дюпен-Чен осознавала, что сердце Адриана окружено щитом, сквозь который не пройдёт любовь Маринетт. Однако, у всего есть трещины, вот и щит Адриана, только в лице Кота Нуара дал пробоину,  там образовалась трещина, от сил Маринетт, только в личине Ледибаг.