Мир глазами слепого

* для меня глава получилась жестокая, но мне это нравится. Приятного прочтения* Проснулся я от кошмарного сна. Людям, которые слепы с детства, которые не видели мир не дано побывать в сказочной стране. Но в моей памяти ещё есть одномоментные отрывки, следовательно - дорога к снам открыта. Поднялся с кровати весь липкий, в поту. Во сне меня избивали, а потом насиловали. Я, как только мог, кричал, но всё было бесполезно. Только вот самое ужасное то, что я проснулся, но ощущение сна ещё осталось. И кошмар меня не покинул, он только начинался. Я звал Билла пять минут. После таких долгих криков горло горело, словно его исцарапали. Почему он ушел? Нащупав стену, я смог хоть как-то перебираться, но случайно натолкнулся на фортепиано. Крышка инструмента была закрыта, я на неё облокотился, как руки заметили нечто гладко-выпуклое. Я провёл пальцами несколько раз и сообразил, что это какая-то надпись. Нашёл начало и стал читать вслепую с крышки фортепиано. Это цифры – 7 цифр 6982543. Это какой-то номер. На стене висел телефон, я сразу спохватился за трубку и медленно, чтобы не ошибиться на ощупь набирал номер. Мне ответил автоответчик, голос Билла: - ЗДРАВСТВУЙ, РЭЙ. ПРОСТИ, ЗА УХОД. ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, НО ТАК НАДО. ДЛЯ ТЕБЯ. И ПОСЛЕДНЕЕ - Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ. Я как психически нездоровый перезванивал на этот номер и наслаждался голосом Билла, но больше всего меня грели слова о любви. Какие-то чары обволокли мой разум, я нащупал куртку, накинул, скорее всего, на…пижаму? Наверное, Билл переодел. И вышел на улицу. Обычно меня выводил Билл, но мне не хватало воздуха, настолько быстро билось моё сердце. Перед глазами ничего нет, кроме салюта и разноцветного урагана. Ноги сами волочат меня в неизвестность. Я в эйфории. - Куда намылился? – я отреагировал и развернулся на голос, как собака. По телу пробежалась целая армия мурашек с табличкой «страшно». - Не подходите, - голосов не было слышно, я даже не знал, кому говорю, словно общаюсь с пустотой. - А то что? Мамочку позовешь? - Ты слепая курица!!! Я тут. Попробуй поймать. Ага, как я попробую? Я начал паниковать, но старался не показывать этого видом. Меня кто-то задел, я развернулся. Со мной играют в прятки? Это издевательство. Опять кто-то задел и заразился жутким хохотом. Ненавижу. Кто-то дотронулся и схватил сзади, зажав руки. Сопротивляться было бесполезно. К моему рту что-то приложили на подобии тряпочки. Ничего не помню… *** Проснулся. Ужасно холодно. Не могу пошёвелить конечностями. Зафиксированы. Холодно до костей и мокро. А ещё воняет сыростью. Хорошо, что я ничего не вижу. Страшно. Страшно на столько, что сердце боится биться, а воздух в горло не лезет. И потому, как что-то холодное типа железа прилегает к телу, могу сделать вывод, что лежу я голый. Попробовал покричать, позвать на помощь, но мне стало ещё противнее от собственного эха, которое звучало минутами. Сколько же я здесь лежу. Час? Два? А может вечность. И сколько я здесь пролежу? Чьи-то шаги. Тяжёлые и шаркающие. Сразу можно сказать, что походка у человека никчемная. - Уже проснулся, слепотня? Смысла отвечать я не находил. Страх возвращался, но ужас ждал впереди. - Заведите его. - Рэй, - голос Билла. Что он здесь делает? Я стал дёргаться, будто у меня получится вырваться из железных оков. Но попытаться я был должен. Мне отстегнули правую руку. Пару раз рассёк воздух, но никого не ударил. Затем отстегнули левую руку. Сражаться с воздухом второй раз я не решился. Меня рывком подняли, отстегнули ступни и куда-то потащили, держа за ноги и руки. Я извивался, не сдавался до последнего. Только вот, что это значит? Посадив на корточки, мне закрепили голову и руки. Чем? Я не смог определить. Верхняя часть тела была полностью обездвижена. Пол ледяной, словно я сижу на льду. А может так оно и есть? - Будешь кричать? – вопрос ко мне. Я молчу. Но, как правило молчание – знак согласия. - Билл, давай приступай. Всё необходимое перед тобой. Если это не сделаешь ты, то будут делать мои люди. - Хорошо, - что они собрались делать? Дыхание участилось. Я снова стал дёргаться, - Рэй, прости. Его голос был наполнен тревогой. Тревогой чего? - А-а-а-а, - жгучая боль в спине. Меня избивают? Палкой, кнутом, или чем? Страшная боль. - О да, я придумал игру, - голос незнакомца был возбуждён и азартен. Он заговорил так, словно играет в покер или рулетку. Жуть, - ты Билл, должен его бить. Если он издает звук, то бьёшь снова. Игра закончится тогда, когда он сможет вытерпеть 5 ударов, не проронив и звука. Ну, приступай. Удар… Я терплю, еле-еле. Пот течёт градом. За что надо мной так издеваются? Нет, не могу. Удар… Приглушённый крик. Не сдержался и дал волю слезам. Не понимаю почему. Пытаюсь разорвать оковы, но ничего не выходит. Напрягаюсь, чтобы не свалиться на полу, а шею сжимает всё сильнее. Удар… Терплю, но только тело не выносит и в болевых судорогах разваливается на полу. Какой позор. Стыд, горе и обида перемешиваются, заставляя слёзы литься ещё быстрее. Я не выдержу. - Хватит, - ох, неужели сжалился. В сердце появилась какая-то надежда, но её сразу сдуло, как только он продолжил, - Билл, так он выиграет. Возьми, пожалуйста, вот это. Кроме разговоров я ничего не слышу. Что он ему дал. - Рэй, ты знаешь, что у Билла в руках? – он словно мои мысли прочитал. Если так, то пусть прочтёт то, что я не знаю что у него в руках, - розги, и на концах имеются железные вставки с заострённым концом. О, жаль ты не увидишь, как они будут впиваться в твою нежную кожу. Что за кайф? Почему я? - А-а-а-а, - он был прав - в мою кожу впилось, что-то холодное и острое, но самое страшное было впереди. Тот, кто бил меня пытался выдернуть их, но крючки намертво вцепились в кожу, задели, наверное, и мышцы. Было жутко больно, кто вообще такое придумал? – А-а-а-а-а, не дёргайте, - но кто будет меня слушать. - Я не могу, - это говорил Билл, его голос был заплаканный. Скорее всего, он отпустил рукоятку мучительного орудия пыток, поскольку она ударила меня в копчик и повисла на крючках, присосавшихся к спине. Чувствую, как вязкая жидкость стекает по спине, огненная боль. - Сэд, иди, займись малышом. Каждый раз, ощущая боль, я думал, что это предел, а теперь понимаю, что границ у боли нет. Этот Сэд исцарапал мне всю спину, которая горит от мучения и открытых ран. Когда организатор всего этого наигрался, а всё потому, что без криков ни один удар не проходил, то что-то холодное и мокрое полилось на спину – вода. На долю секунды я потерял сознание, но меня вывела новая порция воды, только в этот раз напор был сильный и раны страшно щипало. Их будто разрывали, но потом меня просветили, что вода была с примесью соды. Ну, хоть обработали раны. - Ты может быть думаешь, что всё? Но это не так, - он издевается, как можно думать в таком положении, в котором я нахожусь, - Отстегните его. Выполняют просьбу. Нет, приказ. Меня отстёгивает. Если до этого я висел на закреплённых руках и шее, то теперь меня ничего не держало, и я с грохотом разлёгся на полу по всей длине. Слава богу, не на спину упал, а на живот, который дал о себе знать грозным урчанием. - Кушать хочешь? Билл, надеюсь, ты не снял пирсинг, что мы тебе сделали? - Уже давно. - Что ж. Сделаем новый. Меня пока никто не трогал, я просто лежал и тихо плакал, под крики Билла. Как я догадался – ему делали пирсинг, без наркоза. Должно быть это очень больно, хотя чего там, мне не лучше. - А теперь Билл, ты должен накормить своего друга. - Нет, - он держался твёрдо, пока его не стали шантажировать семьёй. Меня потянули за волосы и так держали. Я почуял знакомый запах ванили и мерзкий запах пота. Тот, от кого воняло держал меня за волосы, а Билл стоял перед моим лицом. Как он собирается меня кормить? - Рэй, мне очень жаль, пожалуйста, открой рот, - его голос, как чары. Я послушно открыл рот, как по щеке покатились слёзы, образуя новую дорожку. Что-то твердое и горячее коснулось моих губ. Мне захотелось попробовать, я прошёлся языком по чему-то гладкому. От привкуса крови меня начало выворачивать, но это твёрдое не дало мне опомниться, как проникло до самого горла. Нахлынула новая волна рвотных позывов. Как это ужасно. Я задыхался. А ещё холодная железяка несколько раз поцарапала горло, а может дальше я уже не чувствовал. Всё продолжалось очень долго, пока горьковато солёная жидкость не заполнила рот. Вот же мерзость. Только хотел я выплюнуть, как рука незнакомца, но точно не Билла зажала челюсти и прошипела на ухо что-то вроде «глотай». Выхода не было, я проглотил. Тишина, сердце тупо колотится о рёбра, не желая больше мучиться. Я жду, что ещё придумает этот безумец, страшно до смерти. Кашляю, воздух стал каким-то плотным, не подходящим для жизнедеятельности организма. Вот меня, а правильнее сказать моё избитое тело поволокли куда-то. Грубо бросили, что я ударился головой о острую мебель. В ушах гудит, практически ничего не слышу из-за шума в ушах…