Мир глазами слепого

*глава по большей части полна диалогов, которые должны немного раскрыть душевное состояние героев...предупреждаю, что скоро-скоро реализуется предупреждение "смерть персонажа". вот, спасибо, что вы читаете)))))* Снова этот невероятно противный запах хлорки и лекарств. Мне даже тошно стало. Странно, а где я, собственно говоря? Неужели в больнице? Но этого быть не может! Я ведь буквально несколько минут назад находился в непонятном сыром месте, в аду. Только там было холодно и омерзительно. А ещё у меня болело всё тело, а сейчас и капли боли не осталось. Словно всё это было кошмарным сном, не более. А ведь ТАМ был Билл, который участвовал во всех издевательствах надо мной, я это точно знаю. Его подавленный голос до сих пор эхом звучит в моей голове. Но почему-то в сердце у меня не было никакой злости к нему, хотя не могу сказать, что я был рад. Я к нему ничего не чувствовал, эмоции высосало прошлое. Но с другой стороны, внутреннее «я» несмело, еле заметно желало услышать его голос, прикоснуться к нему. - Рэй!? – Билл. Это точно он. Рядом со мной. По коже лениво поползли мурашки. - Я не представляю, что ты сейчас чувствуешь. И знаешь, я не заслужил прощения за всё, что с тобой произошло. Теперь я тебе противен и, пожалуй, мне стоит пойти, - я не знал, что и сказать, я просто находился в каком-то ступоре. Шаги угасали, как свет млекнет в темноте. А в душе была пустота, которая возможно никогда не заполнится. - Подожди, - прошептал я одними губами, и шаги остановились. - Посиди со мной. Мне страшно. Ответа не последовало, однако я услышал скрип стула и понял, что Билл сел. Он послушал меня, выполнил мой маленький каприз. И возможно эмоции ко мне потихоньку возвращались. - Билл, хочешь узнать, что я вижу в темноте? – вопрос звучал банально глупо, но, мне кажется, не в данный момент, не в данной ситуации. Я просто озвучил мысль, что пришла в голову. - Свет? - Нет, - отрезал я, дав понять, что он совсем не в той области мыслит. Но в то же время дал ещё одну возможность ответить на мой вопрос. - Надежду? Интересно, на что? После всего у меня вообще не осталось никакой надежды. Надежда – это иллюзия, её не существует. Всё на что, я надеялся, так это на счастье, элементарное человеческое счастье. Но как после всего происшедшего надеяться на то, во что даже не веришь? К сожалению, Билл, снова «нет». - Я вижу лицо парня, - и как только я озвучил истинный и единственный ответ, я снова увидел это лицо. Как всегда серо-голубые глаза, наполненные одиночеством, сочувствием. Губы, обрамлённые забавными веснушками. Необычным ежиком уложенные волосы, и отличительная черта – черные гвоздики в ушах. Сердце невольно ускорило свой ритм. Я немного взволновался. - К-какого? К Биллу снова возвратился дефект речи – заикание? На него не похоже. - Не знаю, но его глаза полны сожаления, печали и одиночества, - я подождал, когда Билл скажет мне что-нибудь, что поможет продолжить наш напряжённый диалог. Но он так ничего и не сказал, тогда я продолжил задавать свои вопросы. - Билл, опиши свой душевный портрет. Что у тебя на душе? - Эмм, - парень задумчиво замолчал. - Наверное, страх. - Чего ты боишься? Расскажи. - Всего. Знаешь сколько вокруг зла? Хорошо, что ты не видишь эти ужасные взгляды. Люди стали совсем другие. Не попади я в эту историю, я бы радовался жизни, не замечая того, что творится вокруг. А теперь я понимаю, что мир состоит из людей в обманчивых масках. А взгляды их – это бездна несправедливости, жадности, эгоистичности. - А что скрыто в моих глазах? - Они такие красивые, словно весеннее небо, искрящееся под солнечными лучами. Но первое, что читается – это понимание и, несмотря на всё то, что произошло, в них осталась детская наивность. Это очень необычно. - Жаль мне не представить, но звучит красиво, - я сожалел, что не имею представления о своих глазах, но я не завидовал Биллу. Мне порой кажется, что люди, окружающие меня, живут совсем в другом мире, хотя мы ходим по одной земле. - Скажи мне честно. Ты на автоответчике сказал, что любишь меня, это так? - Да. Ты очень необычный парень. Ты не такой как все другие. - Это точно, ведь не каждый второй парень слепой и изнасилованный, - снова повисло напряжение. Наверное, я очень груб, но иначе я не могу. - Мне мама сказала, что скоро я смогу видеть. Мне через месяц должны сделать операцию. А через несколько дней меня смогут выписать, говорят, что всё заживает. - Рэй, поздравляю. Я счастлив за тебя всем сердцем, - это правда. Его голос был искренним, настоящим. - Да. Я слышал, что ты лежал в больнице. Что с тобой? – между прочим спросил я. А то всё обо мне, я явно веду себя, как эгоист. - Уже ничего. - Это связано с пирсингом? – одно упоминание о «пирсинге», и невольно приливает волна психологической боли. - В какой-то степени. - С тобой ведь всё в порядке? - Да. Обо мне не волнуйся, - звучало довольно убедительно. Хотелось в это верить. Я не знаю, сколько мы сидели и болтали о всякой ерунде. Билл тоже потерял счет времени. Было так приятно слышать его голос. Меня не очень интересовала суть слов, а их звучание. Так музыкально. Я вспомнил, что он певец, но за всё то время, что он был со мной, я ни разу не был умилён его пением. Поэтому я наглым образом его попросил, а он мне не отказал. Видно вина ко мне не дала поступить иначе. Однако он пел тихо, чтобы его никто не слышал кроме меня. Такой приятный тембр, так легко, плавно и мягко. Дыхание участилось. Я старался вслушаться в каждую ноту, пропустить через душу, заполнить её. Так приятно мне никогда не было. Его голос, как магия, одурманивал. Кровь гонялась по венам с неимоверной скоростью. Его песня была от души, постепенно я успокоился и вскоре уснул…