Женский вопрос

— Не трогал я твою Татьяну! — Печорин наступал на Онегина, помахивая пистолетом. — Ты лучше скажи, где моя Вера? — Григорий Александрович, спокойно, я вас прошу… — Онегин поднял руки вверх. — Я просто спросил, зачем же так остро реагировать? Пистолет Евгений решил на всякий случай пока не доставать. Мало ли что. — Да сдалась вам эта Татьяна, Соню мне верните! — Раскольников, за неимением под рукой топора, махал кулаком. — И вообще, где мой топор?! Как мне защищаться?! — С чего это она ваша?! — возмутился Чацкий. — Вообще-то, это я собирался на ней жениться! Он начал медленно наступать на Раскольникова, а тот попятился, надеясь, что где-нибудь найдёт свой топор. Конечно, убивать студент никого не собирался, ему и старухи с Лизаветой хватило, но всё-таки с оружием в руках чувствуешь себя намного увереннее. — Пропала, да и ладно, — встрял в разговор Молчалин. — Но Лизанька-то куда делась? Однако одного взгляда Чацкого хватило, чтобы Алексей Степанович ретировался. А может быть, он просто увидел приближающегося к ним Разумихина. — Так, я не понял! — студент подошёл к Раскольникову. — Родька, ты куда это Дуню дел? — Да никуда я её не девал! — возмутился Раскольников, пытаясь одновременно отмахиваться от Чацкого, который наступал на него с самым решительным видом. — У меня у самого невеста пропала! Как я без Сони?! — Кто-то сказал Соня?! — к бедному студенту подскочил ещё и Милон. — Колитесь, где вы её прячете?! Под натиском сразу двоих соперников Раскольников стал отступать гораздо быстрее, однако всё ещё надеялся, что его не убьют прямо на месте. А в метре от него разворачивалось интересное представление. — В общем, так, — Гринев выхватил шпагу. — Либо вы сознаетесь, где Маша, либо я буду настаивать на дуэли! И уж в этот раз мне никто не помешает! — Да я откуда знаю?! — оправдывался Швабрин, однако шпагу не доставал. — Мне самой она нужна. А драться за девушку, которая куда-то пропала я не буду, мне жизнь дорога. Чичиков с интересом наблюдал за всеми, гадая, есть ли тут богатые помещики. Женщины женщинами, а деньги сами себя не заработают. — Я даже не знаю имени той, в которую влюбился, — развёл руками Павел Иванович, ни к кому конкретно не обращаясь. — Так что мне ничего в этих поисках не светит. Но вот вы, Пётр Андреевич, не продадите ли мне своих крестьян? — Каких крестьян?! — опешил Гринев. — Вы о чём сейчас вообще?! У меня невеста пропала! — Это мы ещё не решили, у кого из нас она пропала, — возразил Швабрин. И тут об этом пожалел, потому что Гринев тут же потребовал дуэли, а вот этого Алексей Иванович совсем не хотел. У него ещё свежая была в памяти предыдущая, в которой он практически проиграл. — Успокойтесь, пожалуйста, я вас прошу, — Раскольников, прижатый к стене, растерянно озирался. — Уверен, произошла какая-то ошибка… Мне Соню даже спрятать негде… — Господа, не желаете ли крестьян продать? — влез в разговор Чичиков. — Мертвых, разумеется. Дорого дам. Все трое с удивлением уставились на него. Раскольников даже сказал себе, что нужно будет его познакомить со Свидригайловым — тот тоже о мертвых любил порассуждать. — Не держим, — буркнул Милон. — Это к дяде моей невесты, но его сейчас тут нет. — У Сони никогда не было дяди, — удивился Раскольников. — Дядя есть только у Разумихина. Тут же, словно услышав своё имя, примчался Разумихин. Он внимательно оглядел всех троих. — Кто меня звал? — зачем-то спросил он, хотя это и так было понятно. — Родька, ты? — Где мой топор? — тут же спросил Раскольников. — У меня нет другого оружия! — Какой топор! — махнул рукой пробегавший мимо Ленский. — Вот у меня Ольга пропала, вот это проблема. Мне теперь, чтобы не портить сюжет, застрелиться придётся. — У меня такой же случай, — неожиданно рядом появился Грушницкий. — Только мне ещё и со скалы потом спрыгнуть нужно будет. Тут оба принялись обсуждать о том, кому куда попали пулей и за что каждый из них дрался. — Вы вообще о чём, мне жить негде! — воскликнул Раскольников. — У меня хозяйка квартиры, убиваю я старуху, деньги мне мать с сестрой шлют. Кругом одни женщины! Тут он в отчаянии схватился за голову, очевидно, вспомнив ещё кого-то. — Родион Романович, где ваша сестрица? — неожиданно откуда-то возник Лужин. — Я бы очень хотел с ней побеседовать. — Извините, но тут очередь, — вставил подоспевший Свидригайлов. — Я раньше занимал. Милон и Чацкий совсем растерялись. Столько претендентов на одну женщину! Когда такое было! — Я смотрю, Марфа Петровна тоже исчезла, — ухмыльнулся Раскольников. — Иначе с чего бы такая смелость? Свидригайлов поморщился. Он бы не хотел, чтобы упоминали его жену. Она действительно исчезла, но разыскивать её Аркадий Иванович не собирался. А Лужин просто негодовал, что он не может справиться с каким-то оборванцем. — Дуню не дам! — тут же разозлился Разумихин. — Родька меня за ней просил присмотреть. — А у нас там ещё Настасья есть, — совсем развеселился Раскольников. — Думаю, она будет не против таких женихов. Лужина и Свидригайлова как ветром сдуло, но легче от этого студенту не стало, потому что Чацкий и Милон от него не отставали. — Где Соня? — гнул своё Чацкий. — Мне срочно нужно с ней поговорить. — Мне тоже! — добавил Милон. — Так что не тяните, господин студент. — Подождите, мы сейчас про разных Сонь говорим? — решил уточнить Раскольников. На самом деле он решил спасаться бегством и просто тянул время. Не такой уж он и трус, но двое на одного — это же слишком. — А что, не у меня одного невесту так зовут? — удивился Чацкий. — Тогда ошибочка вышла, извините… как вас? — Родион Романович, — подсказал несколько растерявшийся Раскольников. — Не сходить ли нам в ресторан? — предложил Милон. — Отметим знакомство. Чацкий тут же с ним согласился, заявив, что лишь недавно приехал, поэтому ужасно проголодался. Потом оба уставились на Раскольникова, ожидая его ответа. — Я на мели, — развёл руками Родион. — Эй, Разумихин, не одолжишь ли переводов? — А, всё-таки решил взять? — усмехнулся Разумихин. — Что, старухами сыт не будешь? Ну заходи тогда, только позже — я Дуню сначала найду. И он исчез, зато его место заняли Печорин и Онегин. Последний всё-таки достал пистолет, но целиться не спешил. — Григорий Александрович, я по сюжету выжил, — попытался успокоить мужчину Онегин. — Какая жалость, — покачал головой Печорин. — А то я уже и прицелился как следует… И он неохотно убрал пистолет, а Онегин тут же спрятал свой. — Я понимаю, что по сюжету вам, Григорий Александрович, совершенно на мою невесту всё равно, — встрял Грушницкий. — Но всё-таки хотел бы удостовериться, что это не вы её украли. Не поймите меня неправильно, это всего лишь мера предосторожности. Просто был уже такой случай… — И я с таким же вопросом, — подоспел Ленский. — Мне это очень важно узнать как можно скорее. — Раз такое дело, может, отложим дуэль? — спросил Евгений у Владимира. — А то потом так совесть замучает, что вообще уже жалею, что не застрелился. — И всё же, — нахмурился Ленский. — Кому я теперь буду писать стихи?