DxD или Сильнейший Красный Император

Мы перенеслись в весьма живописное место: камень, камень, каменюка, снова камень… Лишь в зеленого цвета барьер стоял посреди каменной равнины. Слишком много слов «камень»… Я огляделся вокруг. Рядом стояли мои соратники и товарищи: Риас, Акено, Киба и Зеновия. Ирина — служительница церкви. Зачем только ее послали… Клан Ситри также выставил добровольцев в числе трех: Сона, Тсубаки и Генширо. Последний места себе не находил, исподтишка поглядывая на барьер, в котором беснуется северный бог. И последняя по списку, но не по значению — Валькирия Россвайс. Насколько я помню, валькирии являлись девами войны, собиравшими души достойных и отправлявшие эти самые души в Вальхаллу — зал павших героев с нескончаемым праздником, где не смолкает музыка, а пиво льётся рекой руками прекрасных дев… И я вновь отвлёкся. В последнее время меня так и тянет порассуждать на темы, о которых я даже не задумывался… Да чтоб тебя. Ладно, пора к делу.  — Барьер долго не выдержит. — сказал я, параллельно облачаясь в свою легкую броню и беря в руки крест. — Какой план, Риас? Сона?  — Нам необходимо задержать его до прихода Мьельнира — молота, способного поразить бога. — ответила мне Риас. — Твоя обязанность — использовать молот против Локи. Ты — единственный, кто сможет им воспользоваться  — Как всегда. — протянул я. — Значит, так. Я возьму на себя командование полевым отрядом. В него войдут бойцы ближнего боя: Киба, Зеновия, Россвайс и Ирина. Акено, и Тсубаки — маги, имеющие возможность прикрыть нас сверху. Вмешайтесь, когда сильно прижмёт. Генширо и Конеко, прикройте тактиков. Риас и Сона — координируйте наши действия. Все согласны?  — Как всегда, ты на высоте в любой ситуации. — усмехнулась Риас, но тут же помрачнела. — Будьте осторожней.  — Я согласна. Это наиболее рациональный выход. — высказала своё мнение Сона. В этот же момент по моей щеке пробежал пальчик одной темноволосой красотки. Та лишь коварно улыбалась.  — Не позволю никому тронуть моего кохая… — сверкнула улыбка Акено и та прислонилась к моему уху. — милый мой, я буду за тобой приглядывать. Вполне ожидаемо разлетелся барьер. Перед нами левитировал парень, на первый взгляд немного старше нас самих. Но в его янтарных глазах смешались высокомерие, злоба и презрение к нам в чудовищных пропорциях. В остальном же… приторно смазливый, одетый в светло-голубой балахон и чуть более темного цвета волосы, уши были проткнуты золотыми серьгами.  — Вельзевул грязно играет… — он сказал это больше в пустоту.  — Господин Локи, отступитесь от своих слов и Всеотец простит вас. — попыталась договорится Россвайс. — Вам следует договориться с отцом в официальном порядке.  — Он спутался с другими фракциями и запятнал свою честь. Я не могу позволить править такому жалкому слизню. — пафосно заговорил он. — поэтому его ждёт смерть, но первой она заберёт вас. После этих слов воздух под Локи озарился белой вспышкой, из которого вышли… Волки и Большущий змей.  — Фенрир и его дети — Скель и Хатти. Мидгардсорм… один из королей драконов. — сокрушенно говорила Россвайс. — Не смейте попадать в пасть Фенрира — его клыки способны убить бога… А тем временем чудовища с ужасающей скоростью скоростью приближались к нам. Киба и Зеновия взяли на себя одного из щенков, а другого взяли на себя Ирина и Россвейс. Первая преподнесла всем нам сюрприз…  — За Михаила-саму! — после этих слов на ее голове появился нимб, а за спиной выросли ангельские крылья. Девушка атаковала сгустками света, принимающих форму дисков, а Россвайс сотворяла множество печатей с сильнейшими заклятиями. Неудивительно, что волчонок не выдержал. Такая же участь постигла и его брата, трудно выжить, если твоё тело рассечено на несколько частей… Я же взялся за самого большого волка. Крест лишь бессильно отскакивал от крепкой шкуры монстра, а острые клыки и когти то и дело свистели и клацали рядом с моим телом. Но краем глаза я видел то, что заставило проснуться мою ярость и забурлить, словно чан с кипящей лавой. Генширо попытался схватиться с Локи, заарканив его своим святым механизмом. А Локи словно ждал этого момента, пустив по нити залп энергии, отбросивший Саджи в ближайшую скалу, пробивая его тело солидное углубление. Он начал совершать пассы руками и настолько быстро, что я еле успел среагировать. Отшвырнув псину пинком, что было удивительно, но в горячке схватки я даже не обратил внимание. Я бросился к Риас и Соне, закрывая их своим телом. Спустя мгновение на землю обрушился дождь из шипов чистой магии. Ущерб был настолько велик, что на ногах остались лишь я, Акено, Россвайс и Цубаки. Остальным же требовалась немедленная помощь.  — Риас, поднимайте всех. Я задержу Локи и его собачонку. — сказал я, но мое внимание привлекло сияние.  — Неееет… Старый хрыч все-таки послал его. — буквально прорычал Локи. — Один ублюдоооок. Он кинулся к молоту, но его быстро остановила нить.  — Не так быстро! — ухмылялся совершенно целый Саджи. Девушки быстро подняли всех пострадавших и мои товарищи разделились. Мечники сдерживали Фенрира, а маги уже готовились нанести последние удары по Мировому змею… Сам же я, раскрыв крылья, бросился к молоту… мое тело пробила резкая боль, а молот все больше отдалялся… Фенрир, шавка позорная, вцепился в мое тело, пробивая внутренние органы и размалывая в кашу кости. Мы стремительно падали вниз, а Фенрир все сильнее сжимал челюсти… мы упали на землю. Я призвал клинки, и бил по морде волка, до тех пор, пока… оба клика не сломались… в моих руках остались две рукоятки с осколками прекрасных мечей… Вдруг, несмотря на адскую боль, меня озарило прозрение. Собрав все силы, я вогнал обломки в глаза Фенрира, волк дергался из стороны в стороны, чувствуя свой конец. Клинки обломились у основания, а рукоятки вылетели из моих рук. А волк не собирался умирать… Он трепал мое тело, словно Тузик грелку. Повсюду летали клочья моей плоти и бырзги моей же крови… Но повреждение мозга и глаз не прошли бесследно. Дезориентированный, при смерти волк выплюнул меня и принялся скулить. Я стал слышать эхо, а мое зрение мутилось. Невозможность пошевелиться лишь усиливало мое отчаяние.  — Не смей сдаваться, слышишь? — кричал мне Драйг. — Активируй крушитель Баланса! Воспользуйся моей силой! Мое тело облачилось в броню… Боль немного ослабела, а разум пришёл смутный порядок. Я видел, как Конеко, Киба и Зеновия атаковали все ещё живого и способного драться Фенрира… Как Тсубаки, Ирина, Сона и Россвейс закдвали Ермунгарда заклинаниями… Но дракон был жив и мог продолжать в том же духе. Видел, как ко мне летят Риас и Акено, желая поддержать… Внезапно, рука нащупала рукоять… молот…  — Фенрир, закончи дело! — кричал, брызгая слюной, Локи, а волк, кажущийся убитым, вскочил и открыл совершенно целые глаза… Однако, едва бросившись ко мне он напоролся на стену из Световых молний и энергии разрушения. Девушки буквально сжигали его заживо сильнейшими заклятиями, но волк упрямо не желал дохнуть… А я обхватив молот покрепче понёсся под действием усилений, словно под стимуляторами, к Локи. Размахнувшись, как можно сильнее я чувствовал как молот становится все больше, но и Локи не пальцем делан. Уклониться от удара он уже готовился, пока его руку не захлестнула верёвка.  — Бееееей. — во всю глотку кричал мне Генширо, но это я делал уже и без него. Было невероятно приятно видеть его глаза, наполненные животным страхом и предчувствием смерти. Молот буквально размозжил тело скандинавского бога, но активизировалась печать, восстановившая его тело, заставив Локи ухмыльнуться, но и она сменилась гримасой ужаса, когда его тело заживо покрывалось льдом. Он кричал, пытался вырваться, разбивая руки в кровь и ломая кости. А лёд лишь запечатлел последний миг одного из сильнейших богов северной мифологии. Маска страха, вылезшие из орбит глаза с лопнувшими сосудами, слезы, застывшие вместе с глазами, раскрытый в немом крике рот… не хотел я ему такой смерти. Погибнуть от меча и в бою — настоящая награда, но Локи получил то, что заслужил. Битва закончилась, а раны вновь напомнили о себе. Моя броня слетела, а я как стоял так и упал на спину, видя как бегут ко мне мои друзья и моя семья. А разум в очередной раз погружался во тьму небытия… Правда в этот раз, шансов на счастливый исход гораздо меньшее… POV Риас. Я бежала, что было сил. Я должна успеть… Саша лежал на спине, а его тело было похоже на драную красную тряпку. Поражения брюшной полости, грудной клетки, раскрашенные в кашу кости и разорванные мышцы… Разумом я понимала, что даже Слезы не справятся с этим, но…. Я не могу его отпустить. Он нужен мне. Он —мой сильнейший солдат. Он — тот, кого я люблю… Аккуратно положив его голову на колени, я хотела влить в него слезы феникса… но там оказался лишь разбитый флакончик. Я лишь тихо заплакала, не видя и не слыша ничего, что было вокруг, гладила его волосы. Но рядом сражались другие. С Мидгардсормом и Фенриром. Меня охватила ярость. Аккуратно положив голову Саши, я выпустила всю свою ауру. Я взлетела и атаковала своими сильнейшими заклинаниями. А волк лишь понемногу отходил назад. Вдруг, волка захлестнули цепи, не позволявшие ему двигаться. На скале неподалёку появился парень, вооруженный двумя мечами и Курока. Парень подошёл к Фенриру и вложил в его голову меч. После чего волк замер и не делал попыток вырваться.  — Здесь мы закончили. — заключил он. — Курока, уходим.  — Ладненько. — кошка подпрыгнула и улыбнулась. — Пока, Широне! Скоро я к тебе вернусь… И исчезли в портале Куроки, забрав с собой Фенрира. Но у нас осталось много проблем. Сильнейший из нас валяется изодранный в клочья, остальные истощены, а Змей жив и поныне… Не успела я об этом подумать, как голова змея упала вниз. На ее голове встал… Сайраорг.  — Будьте бдительны всегда! — его боевой дух всегда на высоте. — особенно в бою. Меня прислали владыки и я… Но договорить ему не было суждено… Александр, почувствовав мощную ауру, среагировал мгновенно. А мощный удар заставил сильнейшего из молодых демонов покачнулся и едва не потерять равновесие. Но следующий удар был заблокирован лишь одной ладонью.  — Да тебя здорово потрепали, Саня. — Протянул он.  — Орг? — гримаса ярости на лице Александра рассеялась, уступив место легкой улыбке. — Доведи их до дома… А в следующую секунду его ноги подогнулись, но Сайраорг успел поймать бессознательное тело.  — Черт… — Мой двоюродный брат активировал листовку, а нас всех затянуло в портал. Миг и мы оказались в моем доме, Дворце Гремори. Я же хотела броситься за Асией, но это было лишним. Сестра, Грейфия и сама Асия уже были здесь. Последняя прикрыла рот ладошкой смотрела круглыми глазами на Сашу. Решила все Сазелия. Активация заклинания и Александр исчезает в печати.  — Им займутся лучшие врачи Ада. Раны, нанесённые Фенриром, слишком опасны. — Сказала Сазелия с каменным лицом. — А вас всех подлечит Асия… Часы тянулись словно годы… Мы сидели в большой комнате полным составе клуба, но к нам присоединились Россвайс и Ирина. Сона с ее свитой убыли почти сразу, пожелав нам удачи. А Сайраорг просто ушёл, бросив на прощание: «Зачем мне ждать и волноваться, если он все равно будет жить».  — Это я во всем виновата… — скорушалась я. — Если бы я не вызвалась…  — Перестань себя винить. Больше никто бы не смог. — довольно резко ответила Акено. Она тоже беспокоилась и переживала, ничуть не меньше меня. — А Саша выбирался и из более крутых передряг. Помнишь, каким он вернулся после битвы с Кокабиэлем? В этот момент в зал вошла Грейфия. Мы в полном составе подскочили, но Сребровласая жестом сказала нам сидеть.  — Операция была закончена успешно. — начала она. — Но есть и плохая новость. Александр не приходит в себя. Его состояние напоминает кому или летаргический сон. Неизвестно сколько это продлиться, но его тело поглощает огромные объемы магической энергии. Врачи, оперировавшие и заживлявшие ткани, лежат пластом от магического истощения. Но тело восстанавливается соразмерно с поглощённой Маной.Поэтому нам необходимо помочь ему собирать магическую энергию… Я тоже буду помогать. Все присутствующие переглянулись. Среди всех нас наибольшим магическим запасом обладали четверо: Я, Акено, Россвейс, Конеко и… Грейфия. Неужели, она так легко пойдёт к нему в постель? А Россвейс?  — Нельзя терять ни минуты. — вдруг заговорила Валькирия. — Как мы можем ему помочь? Видимо, она не понимала, как лучше всего передавать энергию… А Грейфия уже повела нас всех к комнате, в которой содержался Александр. Слуг, наполнявших поместье не было. Их уже убрали, чтобы не погибли. Для слабых демонов и перерожденцев магическое истощение довольно опасно. И вскоре мы пришли… к полностью экранированной комнате. Ничто не могло попасть туда или выйти, словно… тюрьма. Такие существуют для самых опасных преступников. Тут они не смогут воспользоваться ни одним заклинанием, не смогут сбежать…  — Все так серьезно? — спросила Акено, на что получила лёгкий кивок от Грейфии. Мы вошли в комнату. Большая кровать и ничего больше. Лежавший на ней парень словно заснул. Однако, настолько чудовищная аура, поглощающая ману, буквально давила нас своим присутствием. В этот же момент Грейфия принялась раздеваться. Мы последовали за ней, а нас смотрела во все глаза красная Россвейс.  — Что вы делаете? — спросила она.  — Это лучший способ передавать магию. Плотный контакт тел позволяет концентрировать наибольшее количество энергии, а также даёт израненному и истощенному телу необходимое для него тепло. — невозмутимо ответила ей Грейфия. Мне кажется, или на ее щеках заиграл едва заметный румянец. Да что здесь происходит?! Тем временем мы в пятёрок уже легли в кровать, как можно более плотнее прижавшись к парню. Аура парня перестала давить и постепенно его тело собирало все меньше энергии. «Выздоравливай поскорее…» — думала я, наблюдая как остальные засыпают. Красная как рак, Россвейс задышала ровным дыханием, чему-то улыбаясь во сне. Конеко тихо мурлыкала во сне, свернувшаяся словно кошка на груди у хозяина. Акено, до этого нежно гладившая грудь Саши, быстро засопела. И Грейфия, с тревогой, беспокойством и… нежностью наблюдавшая за Александром. Похоже, я поняла, что это все значит… Гоняя свои столь нескромные мысли, я и не заметила, как погрузилась в сон… Дальше вновь от лица главного героя. Я находился во внутреннем мире. Ходя вдоль и поперёк, я гонял свои мысли. Как я здесь оказался, я знал. Но искренне не понимал почему не прихожу в себя. И, похоже, я все-таки достал одного старого ящера.  — Что ты бегаешь из угла в угол? — прорычал он.  — А что мне делать? — рыкнул я в ответ не хуже. — я Я не могу отсюда выбраться. Сраный Локи со своей долбанной змеей и не дохнущим волком неизвестно живы или нет. Я сломал Аскалон и Девиал об этого гребаного пса…  — Хнычешь, как баба. — заключил дракон, а после этого просто заржал.  — Заткнись, старый аллигатор. Пустили бы тебя на кожаные сапоги, да тогда не модно было… — я уже потихоньку сам начал улыбаться, а Драйг и вовсе катался по пещере, гогоча во всю его драконью глотку. Видели когда-нибудь такое зрелище? Оно незабываемо. А я с улыбкой качал головой.  — Наконец-то ты пришёл в себя. — сказал Драйг, успоившись. — могу тебя уверить. Все в порядке. А уж то, что я вижу… Такого не было ещё ни у одного носителя… У меня отлегло. Все наши живы и здоровы. Правда, на мои вопросы по поводу происходящего в реальности, дракон лишь фыркал. Прошло довольно много времени, я много думал, как выпутаться из этого… Думал о своей текущей силе. По сравнению со многими сильнейшими я слаб. Боги, Демоны высших рангов, предводители и военачальники ангелов и падших. Все они мне не по зубам…  — Я рад, что ты осознаёшь свою слабость. — сказал вдруг Драйг. — Ты должен понимать, что всегда найдётся враг сильнее. Но и ты сам только встал на путь становления сильнейшим. Ты не реализовал даже десяти процентов от своего потенциала. Пока не можешь раскрыть весь потенциал крушителя баланса и брони. Не можешь освоить силу моего пламени. Ты даже кровь свою не пробудил…  — Кровь? — спросил я, не понимая о чем он. Мои… люди давшие жизнь — слабовольные рады своих пороков. Единственная, кто мог объяснить мне, что здесь происходит, уже давно умерла. А на все мои вопросы по поводу деда и других предков отвечала лишь: «позже, внучек, позже». А эта пожилая саламандра что-то знает… Но, как и Азазель, он молчит в тряпочку.  — Знаешь, Саня… — вздохнул Драйг. — Задолбал ты меня за эту неделю… твоё тело перестало жрать ману. Тем более, тебе изрядно помогали…  — Неделю? — хотят спросить я, но дракон меня уже не слышал. Я открыл глаза. Большая незнакомая комната. Огромная кровать. Я встал и почувствовал дикую боль. Ухватившись за стоящий рядом шкаф, я едва удержал равновесие. И тут мой взгляд привлёкли швы. ШВЫ. Швы были везде, но на торсе и животе они были замотаны бинтами. Неужели это от тех ран? Что ж, пожалуй пора прогуляться. Я увидел на кровати украшение, которое идеально бы заменило мне трость. Но я решил не пакостить. Поэтому, собрав волю в кулак, я поплёлся по коридорам. Я начал узнавать этот замок. Дворец Гремори. Я решил пойти в гостиную, в которой наверняка кто-то будет. Пока я шёл от меня шарахались все слуги. Я же ничего им сделал… Почему они меня так боятся? Интересный вопрос… Итак, гоняя в голове вместе с мыслями тараканов, матёрых таких, закаленных в смертельных битвах и разборках, я пришёл в гостиную. В ней находились все: Зеотикус и Венелана, Риас, Акено, Конеко, Россвайс и Грейфия. Они сидели не нарушая тишины, явно не замечая моего присутствия. Походив по комнате, туда сюда, несмотря на болезненные ощущения, я понял что всем как-то пофиг.  — Грейфия, можно мне покушать? — спросил я, а девушка быстро поднялась и с помощью печати телепортировала довольно большое количество еды. — Благодарю. Кушая, я наблюдал за ступором всех присутствующих. Потихоньку в их глазах появлялось понимание, а первым не выдержал Зеотикус, заржав во все горло, но быстро замолк, получив подзатыльник от Венеланы. Женщина лишь улыбнулась и немного покачала головой: «мол, не серчай уж». Постепенно, но довольно уверенно еда кончалась.  — Зеотикус, а что с ними? — спросил я, дожёвывая очередной стейк, которые мне добавляла по мере надобности улыбающаяся Грейфия, хотя, наверное, ее улыбку поймут лишь те, кто с ней знаком.  — Они от тебя всю неделю не отходили. — сказал Зеотикус. — Ты очень… проблематично выздоравливал. Моей дочери и ее Королёве, Грейфии, Россвайс и Конеко пришлось поддерживать своей Маной тебя. И ты должен знать, как это происходит… Я представил. Потом осознал. Потом захотел ещё раз. А Драйг просто сволочь, из которой надо сделать полный комплект кожаных аксессуаров. Хотя… он большой и его хватит на несколько комплектов…  — Я пойду ещё поболею. — улыбнулся я. — А то обидно было бы не увидеть такого. Родители Риас лишь улыбнулись, а к девушкам, лечившим меня всю неделю я уж должен как-то отплатить. Есть у меня одна идейка… Потихоньку бредя по коридору, я услышал сзади топот ножек. Уже зная кто-там. Я остановился и повернулся к ним. Ко мне бежали все четверо. Почему четверо? Грейфии не перестало бегать за всякими… Поэтому я лишь широко улыбался, стараясь не показывать насколько мне стало хреново. Но, похоже, я в очередной раз перестарался. Я вновь очнулся в этой же комнате. Но отличие было в том, что спал я не один. Ох, мать моя ежиха… Риас, Акено, Грейфия, Россвейс… Такие они… внезапно на груди, что-то зашевелилось. Из-под одеяла показалось немного заспанное личико Конеко. С ушками и моей белой футболке она выглядела невероятно мило, но добила меня ее не это. Конеко подняла руку, сложила ее на манер кошачьей лапки, и сказала: «ня». Я откинулся на подушку, и погладил девочку за ухом, а та… замурлыкала. Милая кошечка. Потихоньку просыпались и все остальные. Риас открыла глазки и сонно потянулась. Вот Грейфия, улыбнувшись, провела по моей щеке. Акено лишь обняла меня покрепче и закинула на меня ножку. И Россвайс совсем не хотела просыпаться. Она накрылась одеялом и прижалась поближе к тёплому боку, т.е. ко мне.  — Вот оно… Счастье. — пропел я, решая покинуть постель. Я аккуратно встал, стараясь особо не тревожить девушек, и осознал, насколько же мне стало легко. Я встал и подошёл к зеркалу. М-Да. Я, наверное, прибью волчару. Такое тело было… Хотя, говорят, что шрамы украшают мужчину, да и благодаря моей регенерации вскоре все шрамы превратятся в белесые нити. Сзади меня обвили нежные руки, причём несколько пар.  — Мы очень волновались. — начала Риас.  — Мы виноваты перед тобой. — Продолжила Конеко.  — Хорошо себя чувствуешь? — спросила Грейфия. Причём все девушки были в костюмах Евы, как и я в костюме Адама. А если учесть, что всех девушек я люблю, то… они быстро поняли, что со мной все в порядке. Первый раз увидел, как Грейфия зарделась, Конеко округлила глазки, а ее щечки покраснели, Риас же облизнула вмиг пересохшие губы.  — Может на завтрак? — тихо спросил я, а при этом вкусном слове зашевелись и остальные девушки. Я быстро оделся в серые хлопчатые облегающие спортивные штаны, сверху — чёрная облегающая майка. А сам в открытую глазел на переодевающихся девушек. Все чуть зарумянившееся, Россвайс вообще как помидор, облачали свои прекрасные тела в красивую одежду. Грейфия осталась при своём наряде горничной, как и Россвайс надела свой деловой костюмчик. Остальные же переоделись в школьную форму. Именно таким составом мы и отправились в столовую. Я уже узнал, что сегодня надо домой. Каникулы закончились, и нам пора возвращаться. И вот настал сей грустный час прощания… Венелана чему-то поучала Риас. Зеотикус просто стоял, иногда напоминая мне, чтобы я совершенствовался в готовке. А мимо нас от девушке к девушке бегал мелкий Милликас. Напоследок, он подошёл ко мне:  — Защищай сестренку! — насупился он. — Иначе, я тебя вздую. Я же не в силах был сдержаться, и площадь огласил мой дикий смех. Когда же мелкий начал бить по моим ногам, я заржал ещё громче. Все присутствующие улыбались.  — Я буду защищать ее до последнего вздоха. — улыбнулся я, потрепав мелочь по волосам. — Всех их. Мы отправляемся домой на поезде. Вновь пролетая меж мировое пространство, мы наслаждались комфортным переездом. Конеко, лежала на моих коленях, словно кошка на подоконнике. Риас и Акено, что-то тихо обсуждали, часто поглядывая на меня. Зеновия за столом делала домашку. Она, оставила все на потом, но потом было слишком много событий, отодвигающую домашку далеко и надолго. А я же тоже ее не делал…  — Риас, Акено, дайте списать домашку… — спросил я, а в вагоне установилась тишина. — Что не так?  — Так можно было что-ли? — бились Киба и Зеновия головой об пол. Риас и Акено лишь громко засмеялись. Потихоньку и Асия с Конеко понимали, что же я сказал.  — Вы сейчас серьезно? — задал я вопрос. — В японских школах друг у друга не списывают?  — Нет. Каждый ученик проявляет себя только с наиболее честной стороны. — проговорила Риас. — А списать не дам… ты мой слуга — и твоя безолаберность будет стоить моей репутации.  — Я дам… Дам тебе сделать, все что захочешь… — Коварно улыбнулась Акено. — Но с тебя услуга… После этого Акено подошла и плюхнулась мне на колени, благо Конеко пересела к Асии. Брюнетка лишь изгибалась так, что у Кибы, глаза на лоб полезли, но заработав взгляд полный жажды убийства… от Асии?! Он быстро присмирел и нашёл себе новый объект наблюдений. Роскошный угол вагона, настолько прянули его взгляд, что он даже не шевелился. Вот кто в доме будет хозяином… Но вернёмся к нам. Ко мне и Акено. Девушка изогнулась, и зашептала мне на ухо:  — Завтра ты полностью мой… — она игриво улыбнулась и прикусила мне мочку. — Будешь исполнять все мои прихоти и желания. Будешь… угождать своей госпоже, хорошо угождать, понял меня? Я быстро представил себе «наказание за плохую службу». Акено с плеткой стояла над моим голым телом, привязанным к дыбе… я лишь сглотнул, хоть и было это в шутку, что Акено и поняла. Время пролетело незаметно. Мы вышли из поезда, оказавшись прямо у моего дома. Девушки быстро побежали в ванные комнаты, умываться, мыться и так далее. Я же решил развлечься. Схватил с специальной полки ключи от машины и выскочил пулей из дома. А в следующую секунду я уже плюхался на сиденье и заводил мотор. Мой зверь решительно заурчал, требуя долгой прогулки… По улицам ночного города я влетал в заносе в повороты, успевая насладиться красивыми видами. Нёсся по шоссе со скоростью около трёхсот километров, наблюдая удивленные лица других участников движения. Я отдыхал телом и душой. Выплескивал все то, что успело накопиться в моей душе. Боль, страх, ненависть… все ушло. А дороги все не кончались… Я вернулся домой спустя пару часов, но все мои домочадцы уже спали. Я принял душ в одной из ванных, и пошёл к своим девочкам. Они уже сладко спали, оставив мне место промеж них. Как только я улёгся, две шустрые демоницы уже прижались ко мне и продолжали спать. С улыбкой на лице я решил присоединиться к ним. А с утра я очнулся. Именно так, я словно опух, чувствовалось невыносимое чувство неопределённого описания. Похоже, это явление называется «пересып». Довольно редкая хворь, лечившаяся лишь одним способом… Нужна встряска и холодная вода для перезапуска организма. И я сразу же понял что мне делать. Я вышел в коридор, открыл окно и прыгнул… Как же хорошо, что бассейн глубокий. Я нырял в освежающую воду, чувствуя как организм расслабляется и все болячки уходят. А вечером и баньку истопим… Мысли роились в моей голове до тех пор, пока я не заметил, что за мной наблюдают. Все девушки клуба столпились у окна, наблюдая за моими передвижениями. Но какой-то был у них взгляд… Грустный и одновременно какой-то масляный. Спустя мгновение до меня дошло. Просто всплыла аналогия. Про девушек в купальниках. Выходит, сейчас все наоборот… Я быстро оглядел своё тело. А в недавнем будущем у меня шрамов не было вообще. Куча отметин разной степени давности украшали мое тело. Особенно выделялись шрамы, полученные от Фенрира. Как же я расстроился, что эта волчара выжила и теперь служит Вали. Ладно, когда-нибудь доберёмся и до тех и до других… А я тем временем, поднялся по значительно выступающим карнизам на третий этаж. Заскочив в то же самое окно, я прошёл в свою комнату. Вытираясь, я почувствовал, как по моему телу заскользили две пары нежных ручек. И почему-то мне не особенно нравилось, когда они задерживались на шрамах.  — Они болят? — спросила грустная Риас.  — Поделись с нами… — вторила ей Акено.  — Конечно, нет. — Я лишь улыбнулся и прижал их к себе. — Не в кабаке их получил, а битве… и вообще… Разве мужчин шрамы не украшают?  — Дурак. — в голос сказали они, что лишь вызвало дружный смех. Они отстранились и побежали вниз. Я тем временем оделся более-менее празднично. Как никак, я кое-кому задолжал целый день. Заметив, на столе небольшую пачку тетрадок, я лишь улыбнулся. Сильно же я к ним привязался… Когда я спустился, я увидел весело щебечущих девушек. Конеко ела печеньки, наблюдая за Зеновией, забавно рассуждающем о «последнем враге» — домашке. Риас что-то с улыбкой рассказывала Акено, а ты немного ушла в себя. Пора это исправить.  — Акено, я немного не понял. — на меня посмотрело четыре пары удивленных глаз. — Ты почему ещё здесь? Разве кто-то не говорил, что кое-что должен за домашку? Девушка лучезарно улыбнулась. Правда, ради таких моментов и стоит жить. Стоит сражаться. Сражаться, чтобы они были счастливы. Однако, бой с Локи и его порождениями наглядно показал, что я могу против действительно сильных противников. Прошло около получаса и появилась Акено. Я лишь залюбовался ее нарядом и ей самой. Лёгкие штрихи косметики, белое, симпатичное платье и легкие, такие же белые каблуки.  — Ты понимаешь, сколько мужчин ты обрекла на смерть. — я нахмурился, для пущего вида.  — Почему? — девушка немного опешила от моих слов, а по ее глазам было видно, что ей неприятно слышать такие слова.  — Я прибью каждого, кто будет смотреть на такую красоту. — я улыбнулся и подошёл к ней, беря ее за руку и наклоняясь к ее голове. — Мою красоту, понимаешь? Девушка вновь улыбнулась и словно не было той глупой шутки, о которой я уже пожалел. Мы вышли на улицу, а по обиженным лицам девушек, я понял, что им наверняка не понравилось такое персональное внимание к Акено. Мы медленно брели по улице. Я крепко, но аккуратно сжимал руку Акено.  — Акено, чего ты хочешь? — спросил я. — Сегодня мы будем делать все, что ты пожелаешь…  — Я… не знаю. — тихо сказала девушка. — У меня ещё не было свиданий…  — Хочешь в аквариум? — спросил я, а глаза девушки тут же засияли.- В наш город приехала большая выставка самых экзотичных животных… Девушка кивнула и вскоре мы уже были в большом помещении. Его плюс был в том, что аквариумы были не просто повсюду, а именно ты был в аквариума. Большая стеклянная арка, выполняющая роль прохода, открывала свободу взгляду практически на все. Казалось, что ты плывешь в океане… Так, я следовал за Акено с невероятным энтузиазмом рассматривающая всевозможных рыбок. А уж как ей понравились Морские котики и дельфины… А я уже всерьёз задумался о большом аквариуме в нашем доме. Но аквариум быстро закончился. Следом потянулись несколько кондитерских, кафе, где мы перекусили. Хотя я до сих пор помню выражение лица официантки и других посетителей заведения, когда я разбирался уже с третьим стейком, а тем временем Акено обошлась пастой с морепродуктами и каким-то легким салатиком, имевшим невероятно сложное название. А ещё была замечена нами слежка. Конспирация у девушек клуба оккультизма и его главы явно хромала. А Акено лишь улыбалась. Вскоре девушка, наклонилась ко мне и прошептала: «давай сбежим». Я подхватил ойкнувшую девушку на руки и побежал под заливистый смех Акено. Проносясь мимо явно удивленных людей, я остановился возле пары жилых отелей. Однако, когда я прочитал вывески… Вашу Машу… Мы попали в квартал отелей любви…  — Извини, я не хотел заканчивать наше свидание здесь… — я покачал головой, но внезапно девушка прильнула ко мне. Но неожиданное покашливание, заставило нас резко отстраниться друг от друга. Я же решил прибить того, кто вздумал нам помешать. Я уже повернулся и приготовился излить все мои эмоции на… Одина.  — И что глава асгардской мифологии забыл в квартале красных фонарей одного маленького японского города? -я усмехнулся, чуть притянув Акено к себе.  — Да я вот… — но договорить старику не дали.  — Господин Один, вам не перестало находиться в местах, подобным этому. — прокричала прибежавшая Россвайс. При этом взглянув на меня, девушка явно зарделась, что не ускользнуло от взгляда всевидящего Одина.  — Господин Один, если вы будете перемещаться таким образом, я не смогу гарантировать вашу безопасность… — а вот появившегося следом мужчину я и не заметил. Падший. Очень сильный, судя по ауре. Однако, смотрел он не на меня… Угрюмый, высокий темноволосый и бородатый мужчина с довольно внушительной мускулатурой во все глаза смотрел на Акено. Та в ответ лишь отвернулась, уткнувшись ко мне в грудь. Я машинально прикрыл ее рукой.  — Акено! Что ты делаешь здесь, в таком месте… — он провёл рукой, показывая масштаб конфуза. — Да ещё и с Валлийским драконом?!  — Ты мне никто! — девушка повернулась. — Я сама имею право распоряжаться своей жизнью! И любить я буду того, кого выберу сама! И выбор мой меня ещё ни разу не подвёл.  — Какие страсти… — старик ухмыльнулся в бороду, а Россвейс лишь думала о том, куда бы ей себя деть.  — Акено, милая, отведёшь Одина и Росссвей к нам? — спросил я, правда, все же немного приказывая. — А с твоим отцом нам есть о чем поговорить. Верно, Баракиэль? Девушка лишь грустно улыбнулась, но после того как я поцеловал её в лоб, она буквально окрылённая создала портал и они исчезли. В этот же момент мне в скулу врезался кулак, а мое тело сдвинулось лишь на пару сантиметров.  — Раз ты, мой будущий тесть, хочешь начать знакомство так, то я не против. — в совершенно неожидающего отпора Баракиэля снесло на пару шагов, но удар он заблокировал.  — Смеешь издеваться… Ты — опорочил мою дочь. — на меня посыпался град ударов, однако магией они не были напитаны. Похоже, ни я, ни Баракиэль не хотели схватиться в настоящей битве. Ведь, там исход точно не ясен. Или один из сильнейших падших с многовековым опытом сражений или Носитель Валлийского дракона, сражавшийся с высшими демонами, драконами и богами. Однако, Баракиэль слишком увлёкся. Его ослепляли чувства к дочери и ярость по отношению ко мне. Сокрушительный удар в печень, заставил падшего согнуться, а несколько ударов коленом по лицу и завершающий по затылку локтем заставили осесть десятикрылого падшего на землю.  — Я… люблю Акено. Защищаю ее честь и жизнь от любых посягательств. — я присел рядом с тяжело дышащим, но быстро регенирующим Баракиэлем. — И я хочу вновь сделать вас семьей. Попробуешь спорить, получишь по лицу ещё раз, понял? Пошли к нам домой. Баракиэль проникся, да и лицо его почти зажило. Хоть и остаточные последствия от сломанного носа и синяков под глазами, внешние конечно, будут преследовать его ещё пару дней. А мы тем временем уже подходили. Баракиэль промолчал всю дорогу, но когда я открыл дверь и он увидел Акено, он чуть улыбнулся. Девушки тем временем носились по дому, стараясь угодить столь высокопоставленному гостю. А один лишь рисовал взглядом красивые фигурки этих самых девушек.  — Старик, не обессудь, но перестань глазеть на моих женщин. — я улыбнулся, но улыбка моя заставила Одина чуть напрячься. — Больше терпеть не стану. Акено, пойдём с нами на кухню. Остальным не беспокоить. Понятно? Мы вошли на кухню, а Акено заварила нам чай. Через пару кружек превосходного напитка, о чем я не забыл поздравить девушку, я начал наш разговор:  — Итак, почему вы не хотите друг друга видеть? — я посмотрел на отца и дочь. — Начнёшь ты, Акено. Девушка поведала тяжелую историю. По рассказам ее матери, Шури, а именно так звали мать Акено, нашла раненого падшего. Она выходила его, а вскоре их отношения переросли в то, результатом чего стала Акено. Они жили одной дружной семьёй. Однако, клан Шури не разделял счастья женщины, считая что падший затуманил ее разум и опозорил. В одну ночь, когда Баракиэль ушёл, клан Химмеджима ворвался в дом Акено и убил ее маму. Сама же девочка спаслась, Шури вовремя спрятала ребёнка в подполе. После смерти матери, маленькая Акено скиталась по улицам, пока ее не нашла Риас. Баракиель сидел без движения, было видно как пульсируют его вены, а кулаки сжались до белого. Немного позже он рассказал свою версию. Она не отличалась ничем, кроме того, что Баракиэль в ту ночь был на задании. Когда же он вернулся домой, он увидел тело любимой жены, а дочери не было в доме. В ту же ночь, клан Химедзима перестал существовать. Но дочь падший так и не нашёл. Он искал ее очень долго, пока до него не дошла информация, что теперь его дочь — часть семьи Гремори. Гремори были известны очень добрым отношением к слугам, но и просто прийти к ним, Баракиэль не мог. Он смог увидеть дочь вновь лишь на тренировках, прошедших перед битвой с Локи. Акено плакала, а я лишь нежно приобнял ее за плечи. Это было слишком тяжелым испытанием для девушки, но это того стоила. Акено простила и перестала ненавидеть отца, хоть и не смогла относится к нему как и прежде. Баракиэль же был рад тому, что смог объясниться перед дочерью.  — Я не виню тебя, Валийский, за связь с моей дочерью. — сказал он, поднимаясь из-за стола. — Шури тоже было шестнадцать, когда я встретил ее. Я желаю вам лишь добра.  — Я думаю, вам стоит поговорить ещё. — сказал я. — Ты не против, Акено? Вы — одна семья. А Баракиэль —твой родной отец, которому ты не безразлична… Я оставил отца и дочь, и пошёл в гостиную. Один уже покинул нас, но Россвайс мирно дремала на диване. Видимо, Богу мудрости надоело прозябать вместе с охранником и праведной спутницей, и отправился в тот же квартал, где мы и встретились… С усталой улыбкой я поднял россвейс на руки и позвал с собой Риас, дабы та помогла мне раздеть девушку. Ведь она же не простит, она же меня поджарит магией разрушения… И вот спустя час девушка тихо спала в свободной комнате. Риас пошла спать, получив поцелуй о меня. Я же спустился вниз, Баракиэль уже собирался уходить, но Акено подавала ему бенто:  — Тебе долго возвращаться. — девушка немного смутилась. — возьми в дорогу. Лицо падшего озарилось улыбкой, совершенно не вяжущуюся с суровой внешностью. Он заметил меня, и уже выходя прошептал: «спасибо». Девушка стояла перед закрывшейся дверью, а я лишь нежно приобнял ее сзади.  — Спасибо. — девушка взяла мои руки. — давай постоим вот так вместе? Мы постояли ещё пару минут. А заработав поцелуй, мы отправились наверх, где нас уже ждала Риас. Красноволосая развалилась на всю кровать, а мы с хихиканьем сдвинули ее на край и легли сами. Очередной день закончился счастливо. Пора спать…