Сборник мини и драблл фф

      Кажется о таком исходе событий Юнги и даже в самом ужасающем гневе не мог себе представить. Он никогда не желал смерти парнишке, этой самой занозе в заднице, как бы красноволосый не лез ему под кожу. Проклинал, материл, задумывался даже его похитить и связать где-нибудь в одном из своих амбаров, чтобы отдохнуть от Пака хотя бы пару дней. Ещё задумывался о том, чтобы прострелить ему ноги и он полежал в больнице. Но вот смерти он ему никогда не желал.       И Мин уже пятые сутки спать спокойно не может. Ни алкоголь, ни снотворное, ни другие всевозможные способы, абсолютно ничего ему не помогает спать. Что-то внутри так слишком саднит, заставляя подрываться каждый час в холодном поту от ужаса. И каждый раз в такой подъём сердце стучит невероятно сильно, что пульс зашкаливает и наркобарону становиться самому плохо. Что-то извне, как будто не его человеческое нутро скрежет внутри, где-то там глубоко-глубоко, до дичайшей боли. С ним такого еще никогда не случалось.       Мин Юнги. Устрашающий наркобарон...Проклинает сейчас себя как никогда. Из-за него.

***       — И долго мы будем молчать, босс? — хмурится Чон, глядя сейчас на то, как Юнги протирает полицейскому влажным полотенцем лицо, и так до жути аккуратно поправляет спавшую на лицо красные пряди волос. — Они убили наших людей!!!

      — Заткнись! — рычит в ответ наркобарон, даже не удосуживаясь взглянуть на своего подопечного. — Я сам всё прекрасно понимаю, но сейчас не время для глобальных действий. Мы нашли тех, кто напал на мой дом и я лично каждого убил! - хмурит брови Мин, положив руку на щёчку Пака, что так не хочет прийти в сознание. — Выколоть этим ублюдкам глаза и отрезать пальцы было слишком щедро! Надо было ещё и сердца вырвать и отправить этому ублюдку Чхве....Но в данный момент мы не будем как малолетние оболтусы мчаться и мстить к ним в логово, будем действовать по другому! Уяснил? Надо дождаться, пока Пак Чимин не придёт в себя. Я несу ответственность за его жизнь. Мин оседает на край кровати красноволосого полицейского, прикрывая веки на несколько секунд. И когда это его мир стал крутиться во круг этой ходячей проблемы? Да он сам не знает, но что-то подсказывает там внутри, что еще с самой их первой встречи. Видимо судьба распорядилась так, чтобы они стали одержимы друг другом.       И Мину даже это нравится, но усугубляет всё только один факт — Минни страдает из-за него.

***

      Тихо хрипя, Чимин еле как разлепляет тяжелые веки и пытается сделать  вздох, но что-то в горле препятствует этому, заставляя его еще не очухавшийся мозг наращивать панику. Пак глаза выпучивает, но взгляд сфокусировать не может, лишь видя размывающиеся пятна перед глазами. Он трясущимися руками в панике вытаскивает из своей глотки трубку с подступающими рвотными рефлексами. Где он? Что с ним произошло? Но ответов нет, только лишь жуткий сухой, больной, раздирающий кашель раздирает горло и грудную клетку. И в мгновение ока всё тело пронзает адская боль, какую он никогда в жизни ещё не испытывал и даже не читал в книгах, вырывая из грудной клетки жуткий крик. Крик, который даже Минни кажется чужим. Неописуемо больно, кажется, что боль чувствуется каждой частичкой его тела.

Пак Чимин еще никогда не испытывал такой боли. ***

      Юнги устало стирает ладонями капельки холодной воды с лица и глядит в  отражение зеркала, не узнавая себя от слова совсем. Этот человек в отражении — это не он. Это кто-то другой. Когда-то его эстетичная белая кожа уже приняла сероватый оттенок и эти жуткие темные круги под глазами будто сроднились с ним. Вот его внутреннее состояние и вырвалось на наружу из-за привязанности к какому-то полицейскому. Его назойливому полицейскому.-       — Господь, прошу тебя, пусть Минни очнётся, пусть эта назойливая заноса в моей заднице уже очнётся. — Юн опирается руками о края раковины, опускает голову и прикрывает глаза, взывая всевышнего о мольбе, сжимая пальцами холодный кафель.— Я завяжу с этим бизнесом, только не лишай этого парнишку жизни, молю тебя...Я не хочу, чтобы ты забрал его у меня...Молю, сохрани ему жизнь!       И сам себя Мин Юнги не узнаёт. Он даже никогда не молил Бога о своей жизни, а тем более за другого, кого раньше всеми фибрами души ненавидел и подавно. Мин никогда не молил Бога о чём-то, а просто добивался всего сам своими усилиями. Но тут...тут брюнет чувствует себя беспомощным и уязвимым, одна только надежда на всевышнего и его молитвы. Но вот после звонка Чонгука Мин прийти в себя не может. Только себя винит сейчас мужчина во всём, что произошло с Паком. Что оставил его одного. И наркобарон до сих пор в кошмарах снится окровавленное тело полицейского, его остановка дыхания, затем и искусственное дыхание, как на руках держал, как бежал к машине, как мчался к своему частному аэродрому. Вертолет. Искусственная вентиляция лёгких. Всё. Абсолютно всё до мельчайших подробностей. Безумно страшно.       А сейчас? А сейчас наркобарон уже как пятые сутки спать не может, отменив все своих дела и охраняя свою занозу в заднице в частной поликлинике, в частной палате. И он никому не позволяет сюда входить без его ведома или ведома Чон Чонгука, Мин несёт ответственность за жизнь Пак Чимина. Потому что он так хочет и ему это так важно. И сейчас от глубоких раздумий Мина отрезвляет поистине жуткий крик. Юнги врывается в палату из туалета и чуть ли не спотыкаясь об свои же ноги, плюхаясь возле кровати на колени к раскрывшему глаза Паку.       — Чимин! — подрываясь к кровати и хватая красноволосого парнишку за щёки, темноволосый паникует сам, видя его расфокусированный взгляд и болезненное выражение лица. — Тебе больно? Минни? Это я, Юнги, слышишь? Я сейчас позову врача, Минни! Пожалуйста, не кричи, всё будет хорошо!!!

***

      — Как он, Господин Ю? — поглаживая бледную щёку полицейского, Мин тяжело вздыхает, глядя на то, как Кихён заполняет что-то в планшете. Когда-то они учились в университете вместе с этим парнем. Он всегда был первым в учёбе во всей группе и вообще в универе, но парни нашли общий язык на первом курсе. Мин защищал его от задир, а Ю помогал с учёбой, а после выпуска они разошлись по разным дорогам: Ки посвятил себя врачебному делу и уже как 5 лет успешно ведёт свою частную клинику, а Юн вот выбрал преступный путь. Но судьба свела их снова, когда брюнет попал на операционный стол к когда-то своему другу, с тех пор они вновь ладят.       — Просто Кихён, Юнги, ну. - рыжеволосый парень закатывает на долю секунды глаза. -  Состояние Пак Чимина, к счастью, стабильно. - озаряет улыбкой наркобарона лечащий врач. — Ты же понимаешь, Юнги, что мне пришлось дать ему успокоительное? Он был без сознания не так долго, но пережил три операции. Серьёзные операции и ему больно. Но скоро он проснётся и ему вводится доза обезболивающего, будет проще. И...       — Я не уберу от сюда своих людей, Кихён. — рычит в ответ Мин, сводя брови. — Чимин находится в больнице из-за меня уже третий раз. Эта мразь хочет добраться и до него, но я этого не позволю. Его люди проникли в МОЙ ДОМ! Он расплатится за всё, что сделал мне и моим людям!       — Угомонись, Господин Мин. — лечащий врач Пак Чимина и по совместительству друг Мина кладёт темноволосому руку на плечо. — Это самая охраняемая частная больница, не беспокойся, сам же знаешь. Поднимем твою занозу в заднице за пару дней, но обещай ухаживать за ним, хорошо? И дай Чону выспаться, как и себе.       — Захлопнись. — закатывает устало глаза Юнги, заводя пальцы в красные волосы полицейского. — Тогда у меня будет просьба, Ки...поставь в его палате ещё одну кровать, я буду с ним. В долгу не останусь, ты же знаешь, да? А Кихён лишь кивает в ответ и сжимает плечо давнего дурга, понимая, в каком он сейчас состоянии. Ему действительно жаль этого красноголового полицейского, но как же жаль видеть разбитого Юнги.

***

      А Чон как и Мин, старается находиться рядом с Паком, ведь он правая рука. И так неприятно ему было сообщать о происшествии милашке Киму, который разглагольствовал всеми словами, которые были в его лексиконе. И как же было трудно рассказать всё, что произошло...Как же во время он подоспел на шум, выхватив пистолет из внутреннего кармана куртки и сделал три смертельных выстрела. Но он спас чью-то жизнь в коем-то веке...спас. Вау! А это оказывается так приятно...теперь Чон может понять, почему Тэхён стал полицейским.       — Он жив, Тэхён, приходил в себя, да... - устало трёт переносицу Чон, зажимая между ухом и плечом телефон, глядя на то, как его босс протирает влажным полотенцем лицо, а затем руки Пака. — Ты же не рассказал боссу, что произошло и что с Паком?       — Я сказал, что он с Юнги уехал по делам в другую страну, как ты и просил. — слышатся всхлипы по ту сторону телефона, что аж у Гука сердце удар пропускает. Как же зацепил его этот новоиспечённый полицейский.       — Спасибо большое, сладенький...Обещаю, привезу тебя к наставнику сразу же, как только ему станет лучше, хорошо?       — Тебе спасибо, Чонгук~и, что спас Чими. - А Тэхён действительно и сердечно благодарен ему.       — Это моя работа, Тэ. Я сообщу, как он придёт в себя, хорошо? Отдыхай и продолжай держать всё в тайне! — переходит на грубый тон Чон, присаживаясь на кресло и вытягивает ноги. Ох, как же он скучает по этому своеобразному парнишке и по его сладким губам.  — Я закажу тебе вкусняшек, хорошо? Напиши, чего тебе хочется.       — Наставника и друга рядом мне хочется, живого и здорового, Чонгук!

***

      Пак Чимин медленно открывает глаза, и первое, что он видит, — это яркий свет, который пробивается сквозь окно или же это просто свет ламп. Он не понимает. Будучи в полубессознательном состоянии, он не может сразу понять, где находится. Вокруг он начинает слышать тихую беседу где-то за пределами его обители и....и запах дезинфицирующих средств. Вдруг, как снег на голову, реальность начает проясняться, и он вспоминает всё: наёмник, нападение, ужасную боль...и всё.

Мин Юнги!

      Попытавшись приподняться, Чим ощущает резкую боль в боку, на затылке, перерастающую во всём теле. Он переводит взгляд вниз и замечает, что его тело покрыто бинтами, а в руках ощущается знакомая капельница.       — Чимин! — как будто эхом раздаётся знакомый голос. А Юнги всё это время ни отходил от него ни на шаг. Он сидел рядом с постелью Пака, напряжённый и обеспокоенный. Как все эти дни, когда он был бессознания. А Чимин, фокусируя зрение встречает его взгляд, в который не может поверить с первого раза. Полный заботы и страха, который Юнги и не пытался даже скрыть. Паку кажется, что это всё сон, видя перед собой мордашку наркобарона и такую перепуганную.       — Юнги? — шепчет Чимин, едва слышно. Его голос звучит снова хрипло. Он сглатывает вязкую слюну, чтобы снять сухость в горле. — Что произошло?       — Ты в безопасности, наконец-то...—в унисон шепчет Юнги, наклоняясь ближе к полицейскому, кладя руки красноволосому парнику на щеки. — Ты был сильно ранен, но ты в больнице. Я...я такой и ты...Блять, Пак! Как же я переживал из-за тебя, засранец! Но молвить о том, что он не оставлял его ни на минуту не может. А Пак Чимин замирает. Мысли лихорадочно завлекают в его голове круговорот. Он вспоминает о нападении, о том, как был на грани снова. Рука автоматически тянется к боку.       — Как... я...удержал его? — спрашивает Пак, собравшись с силами, глядя в глаза, что смотрят на него с такой заботой и обеспокоенностью. Минни поверить, если честно, своим глазам не может. Вдруг это так лекарство на него действует? — Этого наёмника... они всё ещё могут преследовать тебя, Мин!       Юнги улыбается и ведёт пальцами по щеке парня, павно переходя на шею, а его глаза зажглись огоньками.       — Я уже позаботился о тех, кто посмел вторгнуться на мою территорию и кто тронул тебя. Об остальном я тоже позабочусь. У меня есть план. Но ты должен оставаться здесь и выздоравливать, — Мин говорит уверенно, хотя в его голосе звучат нотки тревоги, наклоняясь ближе к лицу Минни. Как же чёрт подери он рад, что эта заноса в заднице пришла в себя.       — Нет! — резко возражает в своей манере Чимин, заставляя себя через боль резко сесть. И эта боль, словно вспыхнувший бензин во всём теле загорается, хотя он и пытается старательно игнорировать это, а лицо так и кривит от боли. И не ради себя, а ради него. — Я не могу оставаться в стороне. Это моя задача — охранять тебя, и я хочу помочь тебе. Мин Юнги замирает, изучая его взгляд, полный решимости и, в то же время, отчаяния. Чимин - полицейский и всегда готов бороться за правду, особенно за ту правду, которая беспокоит его уже на протяжении нескольких лет. Но видя сейчас наркобарона, что-то в его состоянии беспокоит. А Мин чем угодно сейчас поклясться готов, что ради этой заносы и его взгляда сделает всё, лишь бы он был рядом и в безопасности.       — Ты едва оправился! — шепчет Мин, утыкаясь своим лбом о чужой, забыв уже о том, что помимо их двоих в палате находился еще и Чон.— Прости, что оставил тебя одного. Я обещал твоему боссу, что ты будешь в безопасности. Я обещал тебе...       — Я не виню тебя, Юнги...правда. — произносит Чимин, прикрывая глаза, отвечая на ласку со стороны того, кого когда-то ненавидел. — Но они  нацелены избавиться от тебя и всех, кто находятся рядом с тобой....пытаются уничтожить нас, и пока я жив, я не дам им шанса, понимаешь? Я же тоже обещал, что буду охранять тебя. Помнишь, что я твоя заноза в заднице? Так просто ты от меня не избавишься.       А Юнги терпеливо вздыхает и перемещает свою ладонь на плечо, словно желая передать часть своей силы, лишь бы он быстрее поправился. Мин сейчас на всё готов, но лишь бы эта беда красноголовая больше не страдала из-за него так. А Пак в свою очередь отстраняется от брюнета, переводя взгляд на ещё одного посетителя в его палате.       — Ой, привет, Чонгук. — Пак смущённо взгляд отводит, беря в плен зубами нижнюю пересохшую губу.       — Фу как слащаво, меня сейчас стошнит. — он театрально изображает приступ рвоты, но получая гневный взгляд своего босса резко меняется в лице уже ярко улыбаясь. - Привет, полицейский Пак, рад, что ты не сдох.       — Спасибо за заботу, — издаёт смешок полицейский, готовый сейчас умереть со стыда, не понимая, что между ними сейчас такое происходит с Мином. Это всё стресс и лекарства, определённо. По другому быть и не может.       — Позвони своему напарнику, Чимин. Он меня такими благими матами обложил, что даже мне страшно стало. — Чона передёргивает. — Ну, я вас пожалуй оставлю и сгоняю за кофе. Юнги?       В ответ он лишь получает кивок и ретируется из палаты, тут он явно третий лишний. Чон вообще заметил, что его босс дышит неровно к этому парню и не знает, радоваться за него или же нет. Но мешать явно не хотел, ведь жить то хочется. А оставшись вдвоём Пак и Мин, лишь улыбками неловкими обмениваются, понимая всю суть произошедшего до ухода Кровавого Кролика.       — Хорошо. Если ты на это решился, нам нужно действовать вместе. Я не отпущу тебя, пока ты не восстановишься, но мы можем начать запланированные мною шаги. Ты же не отстанешь, заноза в заднице.       — Какой у нас план? — хрипло хохочет Пак, глядя в карие глаза напротив. Кажется он вплив, растворяясь сейчас в моменте, но так хочется всё свалить на лекарства проникающие в его вены, а не на собственные чувства. Но почему-то так приятно видеть Мина сейчас рядом.       Судьба их обоих снова столкнула вместе, и, несмотря на боль и тревогу, их цель была ясна. Чимин почему-то начинает верит в невероятное — Юнги не убивал его обожаемого наставника, и тогда все были правы? Мин Юнги не виноват в смерти Квон Джиёна? Но как разговорить Мина? Как заставить доверять и себе? Минни не знает ответы на эти вопросы, но так хочется, чтобы Юнги был рядом, желательно гладил по щеке, касался его тела и коснулся бы его губ.      

Чёрт. Эти лекарства.

      — Кушать хочешь? Может принести тебе что-то? —спустя несколько минут молчания, Мин кладёт свою руку поверх чужой. — Только скажи, я всё сделаю.       — Ам...я хочу, чтобы ты остался со мной...мне так спокойнее. — неуверенно мямлит Пак в ответ, не поднимая взгляда на наркобарона. И он не видит его победную ухмылку, но чувствует, как его пальцы касаются подбородка и тянут взглянуть в глаза напротив вновь.       — Юнги? Что-то не так?       — Ммм...прости меня за то, что я сейчас сделаю. — Мин сам подсаживается ближе и накрывает чужие губы с таким трепетом, что тепло внутри будто лава растекается, окутывая каждую клеточку его тела.       — Юнги... — шепчет в губы красноволосый полицейский, а самому дышать становиться тяжелее, когда его шею ручонками своими обвивает и прижимает к себе ближе. —Пожалуйста, не отстраняйся от меня послего всего этого...       — Я молил Бога, чтобы ты очнулся...Как я посмею отказаться от тебя?