COVID-19

      Оказывается, у элиты семейства существовали нерушимые со времен мирной жизни традиции. Каждый вечер они собирались за большим столом, наслаждаясь самыми экзотическими блюдами и крепкими напитками. То, что давали на первом этаже, зачастую было скинутыми в бульон остатками этих ужинов.       Джо всегда была лишь немым свидетелем этих мероприятий, ну, или нянькой Дарвина, которая занимала его, если ребёнок скучал. Вообще она не особо любила детей, но этот мальчишка запал ей в душу. Конечно, она никогда не сможет, цитируя Николая, полюбить его как своего, но все-таки он раздражал её куда меньше, чем все остальные дети, что встречались ей.       Её задача, как объясняла ей Рин, заключалась в том, чтобы хозяева дома не заскучали от скудности вечерней программы, но в то же время не утомились от её перенасыщенности. Но сегодняшний ужин был особенным.       Николай пригласил блондинку к ним за стол. Не ради объекта для оттачивания чувства юмора, как иногда поступал Борис, а как полноправного члена семьи. Это грело и успокаивало одновременно.       Они с Цикурисом младшим за стол явились первыми и Айлз с трудом смогла отговорить мальчика от идеи наброситься на еду не дожидаясь старших. Она его прекрасно понимала. Пахло божественно. Несмотря на то, что штат поваров сократился с десятка до одного, кормить хуже точно не стали.       Стол ломился от изобилия мясного, разнообразных гарниров и салатов. С толстого цыпленка рекой стекал жирный сок, который источал такой аромат, что любой веган бы отдал за кусочек последние деньги. Ну, а в нынешних реалиях, когда валюта стала лишь туалетной бумагой со странным рисунком, точно не пожалел бы отдать транспорт. Салаты были намешаны так щедро, что нельзя было выцепить отдельный продукт. Мягкий картофель буквально вываливался из посудины на стол.       Джо не понимала, как можно так безответственно разбрасываться вещами? Вот если бы это было в её распоряжении, она…       Гадкая мысль кольнула нить рассуждений. У неё будет возможность опробовать навыки управления. Ведь может быть, она даст согласие уже сегодня. Было не страшно думать, к чему оно приведёт. Было мерзко.       — О-о-о, — протянул Николай, заходя в просторную столовую. — Вы что, опять начали без нас? — он добродушно улыбался, поправляя рукава белоснежной рубашки. Интересно, сколько их у него, если каждый вечер он портит одну, а на следующий приходит в белоснежной?       — Нет! — раздражённо фыркнул Дарвин. — Но в следующий раз — начнём! Сколько можно вас ждать?! — мальчик свел брови к переносице и скрестил руки на груди, видимо полагая, что выглядит очень грозно. — И где дядя Борис?       Джо попыталась успокоить мальчика, шепнув ему, чтобы он был тише, но Ник лишь рассмеялся над гневной тирадой сына.       — Да, я абсолютно согласен. Это беспредел, — Цикурис сел за стол и поправил ворот рубашки. Кажется, сегодня она обжигала взгляд белизной ещё больше, чем обычно. Неужели он собирается красоваться перед Айлз?       — Я растущий организм! Мне нужно много питаться и!.. — мальчика перебил чей-то тяжелый голос с грубым рычащим акцентом.       — Если бы я в твоём возрасте ел столько, сколько ты, — проворчал Борис, боком проходя в зал. — Я бы в дверь с трудом протискивался.       Блондинка честно попыталась сдержать смех, но не выдержала и брызнула, тут же опуская лицо в тарелку. Сегодня она меньше всего хотела провоцировать какой-либо конфликт. Видимо, это её природный дар, от которого нельзя избавиться.       — Ты что-то хотела сказать? — надменно проговорил старший Цикурис, с трудом опускаясь на стул. Как же Джо было жаль этого деревянного беднягу…       — Нет, что вы, — она силой воли заставила себя успокоиться. — Вы уже сказали всё, что требовалось. И даже немного показали, — девушка снова прыснула, прикрывая рот ладонью.       — Итак, — не дожидаясь реплики брата начал Николай, — Сегодня мы в обновленном составе. Можно было бы представиться, но мы все друг друга…       Блондинка резко вскочила, перебивая его:       — Джоанна Элизабет Айлз, сэр, к вашим услугам, сэр! — отрапортовала она с каменным лицом и осела под звонкий смех мальчика.       — Да… — неуверенно продолжил говоривший, поражаясь манерам дамы. — Я пригласил Джоанну Элизу Айлз…       — Элизабет, — сухо уточнила девушка, все ещё не выходя из образа солдата.       Борис раздраженно стукнул по столу.       — Да ну что это, в конце концов, такое?! Знаешь кого, Ник, мне напоминает эта девка с трассы?! Твою ненаглядную Ольгу! Ты что, вообще не учишься на ошибках?! Эта проститутка испортила жизнь всей нашей семье! Шлюхе место со шлюхами, Ник, хватит тащить в дом всякую шваль!       В зале повисла тишина, нарушаемая лишь сердитым дыханием старшего брата. В его пережатой гортани вместо здорового свиста рождались всхрюкивания, переходящие в кашель.       — Джо не проститутка… — тихо выдавил мальчик, рассматривая стол. — И мама тоже… — ещё тише, слышно лишь для Айлз пролепетал он.       Все в Джо закипело от ярости. Кажется, даже волосы покраснели. Из ушей вот-вот повалил бы пар, но она лишь сдержанно улыбнулась, хватая со стола стакан с яблочным соком.       — Знаете, — аккуратно проговорила она нежным голоском, от которого становилось жутко. — А вы мне тоже кое-кого напоминаете, — она сделала небольшой глоток, с аппетитом причмокнув.       — И кого же? — просипел Борис.       — Одного маленького черного песика. Такой милый, ей-богу. Вы прямо копия! — она сделала ещё один глоток и поставила стакан на стол. — Он такой же… Жирненький, мясистый…       — Джо… — попытался перебить её Николай, но девушка не обратила внимания.       — Глазки такие же — навыкате, — продолжала та.       — Джо, перестань, — Ник поднялся, направляясь к девушке, чтобы взять её за руку.       — И звуки он издавал точно такие же. Хрю-хрю, — блондинка подмигнула Борису, а тот вскочил, прожигая её взглядом. Мальчишка рядом заливался смехом. — А ещё, знаете, при первой встрече, он трахал мою ногу. Словом, у вас очень много общего.       Николай замер на половине пути к ней и уткнул взгляд в брата.       — Знаете… Я что-то не очень голодна, — она поднялась, захватывая с собой сок. — Когда поешь, приходи, — она легонько ткнула мальчика в плечо. — Поиграем, — девушка поспешила удалиться, оставив Цикурисов наедине.       Ей сложно было представить себя частью этой семьи. Ей сложно было представить себя жителем этого дома. Она просто хотела назад, в джип, сидеть рядом с Питером, доком, Дакотой и Рэдом, считать зомби выстрелами и играть в слова. Одиночество оказалось куда более близким, чем ей казалось.       Николай даже не шелохнулся, будто бы и не заметив побега девушки. Он неотрывно смотрел на брата, стараясь испепелить его.       — У шта бульишь? — выдавил из себя Борис, с вызовом глядя на младшего брата. Он прекрасно знал, что Николай знает родной язык куда хуже английского, а потому часто использовал его как механизм морального давления и проявления превосходства. — Да ли јој стварно верујеш?       — Да, — ответил второй Цикурис на английском. — Да, я ей верю. Ты сделал достаточно дерьма в моей жизни, Борис. Хотя бы сейчас, посреди гребного крушения мира, не отбирай у меня то, что может сделать счастливым меня и моего сына. Я простил тебе потерю Ольги. Но… Если из-за тебя я лишусь Джо…       — Почему тебе вечно нужен подъюбник, брат? Неужели так сложно быть самостоятельным самодостаточным мужчиной? Ну если звенят у тебя яйца, ну закажи ты себе девочку! Зачем каждую вторую курву тянуть за стол?!       — Дркач…* — выпалил Николай на сербском, абсолютно забыв про присутствие сына. Для Дарвина эта ситуация была настолько привычной и обыденной, что он уже во всю уплетал ножку цыпленка, обмакивая хлеб в густой жир.       Ник пулей вылетел из столовой, проносясь мимо Анны, что ожидала за дверью. Она довольно выдохнула и откинула голову к стене. Такими темпами её план очень быстро осуществится.       Николай взбежал по лестнице, уповая, что та закрылась у себя и ещё не успела подготовить, а то и осуществить план побега.       — Джо! — позвал он её, но не услышал ответа. Подлетев к двери девушки Николай хотел распахнуть её с ноги, но замер и неуверенно постучался. — Джо… Я…       Блондинка открыла почти сразу, даже не дождавшись слов Николая. Она отошла с прохода на пару шагов, приглашая Николая в комнату. Цикурис неуверенно вошёл, а Айлз прикрыла за ним дверь.       — Послушай, — мужчина так и не обернулся к девушке, рассматривая комнату, что она заняла. После того, что она услышала внизу, Нику было страшно смотреть ей в глаза. — Мне очень стыдно за поведение брата. Он… Всегда так реагирует на каждую, кто мне нравится, с самого детства. Я понимаю, какой он тяжёлый человек, но… Понимаешь, для нашего народа очень важна семья. Мы исключительно стайные звери и просто не можем…       — Я согласна, — перебила его девушка.       — Что?.. — Цикурис обернулся к ней. — Для американцев тоже важна семья, правда? — на его лице появилась слабая улыбка. — Какими бы не были наши родственники, мы будем любить и уважать их, ведь…       — О, нет, нам плевать на семью. Ну, почти всем, — она пожала плечами и поправила волосы.       — Тогда с чем ты согласна? — с придыханием выдавил Николай.       — С вашим… Твоим предложением. Я согласна, — ничего в её голосе, лице и теле не дрогнуло, но внутри все трещало по швам. Неправильно, неправильно, как это неправильно!       Очертания улыбки на лице мужчины превратились в искреннее счастье. Он моментально забыл о ссоре с братом, даже не попытался вспомнить о сыне и лишь стоял, как глупый влюблённый мальчишка, хватал ртом воздух. Он хотел рассмотреть каждую самую маленькую деталь в её лице и теле, каждую мимическую морщинку и точный оттенок радужки. Хотел ощутить каждую родинку и ссадину под своими пальцами.       Николай сделал к блондинке маленький шаг, не решаясь на большее. Та устало вздохнула и сама сократила расстояние. Лучше сорвать это быстро, как пластырь, а не ждать, когда же Цикурис наиграется в скромнягу.       Как только Айлз оказалась достаточно близко, мужчина обнял её за талию, прижимая к своему корпусу, и впился в губы поцелуем. Слишком жарким поцелуем для первого шага.       Джо вытерпела напор, а как только поцелуй разорвался, сделала несколько шагов назад, возвращаясь на прежнее место. Николай тяжело дышал, пытаясь унять страсть, что вспыхнула у него в единый момент.       — Я… Прости, не знаю, что на меня нашло… — его лицо напоминало морду побитого щенка. — Это было слишком и мне очень…       — Это было как раз, — слукавила девушка и выжала на лице улыбку, а Цикурис отразил её лицо.       — Джо… Я очень рад, что ты согласилась. Но, послушай, не могла бы ты перебивать меня чуть реже? — светясь, спросил он.       Девушка не сдержал смешок и смешок Цикуриса отозвался эхом. Оба засмеялись, сами не зная, почему. Николай очень давно не был так счастлив и ему хотелось донести каждому живому человеку на Земле, как же ему повезло и как же он это ценит. А Айлз с каждой порцией смеха приближалась к истерике, которая точно разрушит ещё несостоявшуюся семейную идиллию.       Борис уплетал картофель, обливаясь маслом и внутренне проклинал брата. Николай всегда был самым непутевым в семье, но такого ожидать было сложно даже от него. Его желваки дернулись особенно сильно, когда прямо над его головой зазвучал звонкий смех блондинки в дуэте со смехом брата. Он откусил смачный кусок мяса, перемалывая его тупыми зубами.       — Курвам место с курвами, брат, — произнёс он с набитым ртом и кусочек еды упал прямо на его пузо, обтянутое рубашкой.