Счастье любит тишину

Я не успеваю думать о будущем — настолько оно быстро приходит.

***

— Так, Пятый, — вздохнула Номер Три, — Отдышись, выровни дыхание. И скажи нам, уже наконец, что там за будущее, и почему ты вернулся из него, чёрт бы тебя побрал, спустя десять лет? Парень в милых шортиках хмуро попивал кофе, которого в доме было катастрофически мало, да и на вкус было отвратительным. Но жизнь в постапокалиптическом мире научила его ценить всё, именно поэтому, при каждом глотке он засунул своё недовольство куда подальше в задницу, и мирно пытался не вывернуться пополам от неприятного вкуса. Дом миллиардера, а кофе доллара за два. — Как я уже сказал, Эллисон, меня не было больше, чем десять лет, — наконец оторвал взгляд от злосчастной кружки Номер Пять, — В будущем довольно дерьмово. Шучу. Невероятно дерьмово. — А я говорил! — победно воскликнул Клаус, на которого сразу шикнула Морган. — - Тебя не было десять сранных лет, Пятый, — грозно сказала она, — Мы все волновались, так что выкладывай всё как есть. Парнишка странно посмотрел на девушку, что очень мило выглядела, когда злилась, так что он невольно улыбнулся, сразу же отдернувшись. Обычный внешний вид, ничего такого… — Когда проходил тот самый обед, я был очень зол на отца, — начал свой длинный рассказ Пятый, — Весь месяц я уговаривал его, говорил что уже готов. А он же всё отрицал, размахивая перед моим тупым носом эти формулы, доказывающие мою неправоту. Ох, каким же я придурком тогда был… И вот, мое терпение было на исходе. Я, во время трапезы, пошёл к входной двери, и… Переместился во времени. Я был невероятно рад, и уже не мог остановиться. И вот, уже после три удачных попытки попасть в будущее, я замер. Вокруг было ничего, в буквальном смысле. Наступил конец света. Я пытался выбраться из этой временной точки в ту, из которой пришёл, но у меня на это уже не осталось сил. Я запаниковал и пытался найти хоть одну живую душу. Но нашёл немного не то. Сначала я увидел Диего, потом остальных вас. Было одно но — вы все были мёртвыми, — по худой щеке подростка незаметно прокатилась слеза, которую Морган увидела сразу.

Он плачет?

У Восьмой при виде этой жалкой слезинки сжалось сердце. Он пережил сорок пять лет в Армагеддоне, перед этим похоронив свою семью, и сейчас стоит перед ней, перед ними всеми, и рассказывает всё это. Если бы на месте парня была бы Морган, она бы не думая покончила жизнь самоубийством от горя. А он выдержал, и не сломался, а продолжил жить дальше в полнейшей заднице. Именно поэтому он заслужил крепких обнимашек своей любимой сестрички, к которым так отвык. — Сейчас мы с тобой, — прошептала Харгривз, у которой самой глаза уже были наполнены слезами, словно она чувствовала ту самую боль, которую испытывал Пятый. Вся семья, включая даже угрюмого и крутого Диего, потянулась за объятиями. Этого не хватало всем. От кого-то слышались всхлипы, от кого-то мычание от сильной хватки Лютера. И только лишь Бен, наблюдая за этим в сторонке, улыбаясь, шептал что-то под нос. Единственный, кто это видел и слышал был Клаус.

Семья воссоединилась, а Морган обо мне даже не вспомнила.

— Морган, покажи всем Бена, — незаметно для Ужаса шикнул на Восьмую Четвёртый. Морган, словно что-то вспомнив, напрягла голову, как вдруг, стол, на котором сидел ранее незримый Бен, угрожающе заскрипел. Все головы мгновенно перенеслись на источник звука, увидев уже видимого Шестого. Да, Клаус и сам мог вызвать его. Да, он научился хорошо делать это. Но Морган всегда любила создавать проекцию людей, сохраняя при этом их разум, и делать галлаграму осязаемой. А что нравится Восьмой — нравится и Четвёртому. Бен тут же удивлённо покосился на братьев и сестёр, но быстро полез обниматься.

И правда, семья воссоединилась. Почти вся. Реджинальд Харгривз следил за приёмными детьми с того света, улыбаясь и обнимая свою спутницу.