Adrènaline

Высшим выражением счастья или несчастья является чаще всего безмолвие. Антон Павлович Чехов

- Вот это грустная история, - протянул Петер, смотря на сырую от дождя землю, - Что делать теперь будешь? Юра достал сигарету из упаковки, поджег зажигалкой, закурил и поднял голову вверх, разглядывая прояснявшееся небо сквозь дымку от табака. Созвездие Лебедя было прямо над его головой, ярко сверкало в космическом пространстве. На улице стояла прохладная погода. Легкий ветерок заставлял вздрагивать приезжего всякий раз, когда внезапно обдавал его спину. Ну, конечно, ведь он был одет совсем не по прогнозу синоптиков, хотя не раз за день слышал о резком похолодании к вечеру, не говоря уж о ночи. Да и сам Юра не собирался в этот день ехать в Крань, если бы не то несчастное убийство и разбирательство касаемо его собственности – казино. - Как что? Жить, у меня вариантов нет. Кстати, как там младшенький, Домен, кажется? – удивительно, что Тепеш помнил такие мелочи после всего что случилось. Он выдохнул сигаретный дым, стряхнув пепел в мусорный контейнер. Лицо Петера исказилось в удивлении, губы вытянулись в скромную улыбку. Кажется, тот слегка смутился: - Да, Домен. Я его наказал, ибо, зная такого проказника, эффективное средство – это запретить ему играть в приставку. Юра издал нервный смешок. Он сам находился в непривычной для себя обстановке, такой интимной и чувственной для обоих. Особенно в дымном кумаре. Неловких пауз не было, они просто наслаждались компанией друг друга, считая, что для этого вечера не нужно слов. Но Тепешу пришлось нарушить тишину: - Слушай, я тебе тут сирени нарвал, возьми. Петер, сидящий в черной куртке отца, был поражен тем, что знакомый собрал для него цветов, не ясно зачем. Сам старший Превц тонул в этой одежде, как в мешке из-под картошки, она была слишком уж велика, но что поделать, когда ему хотелось узнать у Тепеша подробности случившегося и официальную причину сбрасывания звонков. Юра потушил сигарету о железную перекладину лавки, как подобает его стилю, и выкинул бычок в урну. - А знаешь, - Юра подошел к своему спорткару, достал с пассажирского сидения собранную красоту, захлопнул дверь машины и поставил на сигнализацию, - Ты очень мило выглядишь в этом капюшоне, честно, - он протянул букет из цветов белой сирени парню, в спортивных штанах с полосками с внешней стороны ног, в старых потертых кроссовках «Adidas» и в огромном черном одеянии, - И я сейчас не шучу. Юноша, сидящий вальяжно на деревянной скамейке, непонимающе посмотрел на собеседника. «Уже не слегка поехавший», - подумал про себя он. Правой ногой шатен выписывал разнообразные кружки на насыпи, а под подошвой хрустела шелуха от семечек. Единственный фонарь, освещавший эту небольшую площадку с двумя лавочками, а-ля мини-сквер, работал с перебоями, отключаясь то на микросекунду, то подольше. По этой причине глаза Петера начинали болеть и предательски смыкаться под напором тяжелых век. - Устал? – Юра все так же, с видом идиота, держал в руках несчастную сирень, - Может, ты пойдешь домой? – он присел рядом. Тот подавил в себе зевок. В данную секунду Превц казался Тепешу таким уязвимым. Даже более открытым, чем в день знакомства. - Если ты приехал, то я не могу, а то получится, что зря тратил время на поездку, - более молодой словенец прикрыл рот рукой, - Кстати, что на счет работы? - Да, точно. Это я хотел у тебя узнать решение, - Юрий почесал затылок свободной рукой. - Ну, я уже говорил, что согласен, да и тем более я считаюсь по факту безработным, - Петер хотел было снова заикнуться о благодарении, но, вспомнив слова приезжего, мысленно прикусил себе язык. - Вот и славненько, - Тепеш был крайне доволен тем, что все же смог убедить знакомого поработать на него. Оба снова замолчали. Бледный диск луны пастельно озарял аккуратно заасфальтированный тротуар, помогая мигающей лампе справляться со своей задачей. Трещали сверчки где-то неподалеку, в траве. Эти тишайшие стрекочущие звуки все больше и больше навевали сон на уставшего от чтения морали своим младшим братьям и сестрам Превца, что тот едва держал голову, чтобы не нарушить личное пространство сидящего рядом парня и не положить случайно голову ему на плечо. - Петер? – позвал его Юра, - Ты как? Тот лишь простонал в полудреме. - Ясно, - Тепеш несильно толкнул того в бок. «Какой же он худой», - пронеслось в голове парня. – Проснись, солнце! Юноша открыл глаза и, поняв, что больше не может сидеть ввиду сонного состояния, решил, что пора прощаться. - Юра, прости, я слишком устал,- он пытался оправдаться. Но собеседник его перебил: - Все нормально, я тебя понимаю, целое семейное гнездо, состоящее из братьев и сестер, требующее постоянного строгого надзора. Иди спать, я заеду за тобой, когда работа будет ждать тебя. И, да, возьми всё-таки букет, он очень подходит твоему милому личику, да и в принципе он не помешал бы дома, - парень вручил майские цветы. Превц невольно улыбнулся, так искренне, что на глазах Юры проступили небольшие соленые капельки. Тепеш не помнил, когда он распалялся в комплиментах и дарил кому-либо такую сентиментальность, но сейчас это считал крайне необходимым для нового друга. - Тебе помочь? – Юра был еще в бодром состоянии и продолжал свой монолог. - Нет, я дойду, спасибо, – тот направился в сторону подъезда, а Тепеш провожал парня искренним взглядом, полным заботы и нежности.