Настало время влюбиться

Детектив Гудман внимательно слушал адвоката, не пропуская каждое сказанное ним слово. Он наблюдал за Энтони так, как какой-то ботаник смотрит на учителя, который сейчас будет рассказывать ему что-то новое о неизвестном ему растении. Агата никак не могла понять, о чем же сейчас думает Гудман. Мужчина не показывал своих настоящих чувств, но на его лице явно можно было заметить большую заинтересованность к завещанию. В его глазах заиграли маленькие и ненасытные чёрти, которые вот-вот вырвуться наружу, чтобы найти себе жертву их жуткого торжества. Как только адвокат закончил читать завещание, детектив, слегка наклонив голову набок и смотря на Агату, уверенно сказал: — Что вы на это скажете, мисс Харрис? Девушка была в шоке. Неужели тётя была готова отдать ей почти все свое имущество, не поделившись с другими родственниками ни центом? Да, Аннет все время говорила ей, что она самый дорогой ей человек, который только может быть в ее скучной и полной злых людей жизни, но не до такой же степени! Да и еще «забавлял» Агату некий пункт о замужестве. Все-таки, тётя оказывается не шутила на счет выбора для девушки партнёра по жизни. «Нет, это не похоже на Аннет, не похоже!» — думала она стеклянным взглядом смотря на детектива и адвоката, которые уже ждали ее реакции. — «Здесь явно что-то не то! Я это чувствую!» Еще немного помедлив, и раздумывая над своим ответом, Агата сказала: — простите, но я не совсем все понимаю. Вы хотите сказать, что моя тётя оставила мне все свое наследство? И больше никому кроме меня? — Несомненно, — коротко и ясно ответил Гудман. — Но у меня теперь появилось еще больше вопросов, чем раньше. Вы понимаете связь, Агата? — Ем… как-то не очень. — Ну как же нет? — удивился детектив отойдя от Энтони и, оперевшись рукой на стол, продолжил разговор. — Этой ночью произошло убийство, да? — Да… — немного перепугано ответила девушка. — И убийцу мы не нашли? — Нет. — А сейчас мы узнаем о том, что покойная миссис Аннет передала все свое имущество вам в виде завещания, — Продолжил он с невозмутимым лицом. — Но, все деньги вы можете получить только после ее смерти, правильно я понимаю? — На что вы намекаете? — в душе разозлилась Агата, сжав за спиной руку в кулак, чтобы никто не видел. — К вашему сведению, мистер детектив, я всем сердцем любила тётушка, и никогда бы не причинила ей вреда, понимаете меня? — Конечно мисс Агата Харрис, понимаю. Но вам не кажется все это… м-м-м-м… слегка странным? Девушка замолчала. Ее переполняла злость и гнев, из-за чего на ее теле побежали мурашки. Она искренне не понимала: неужели этот мужчина не понимает что такое чувства и утрата близкого человека? Агата все время винит себя в смерти ее дорогой тёти и не может ни о чем больше думать, а он… А он ходит по дому будто ему откровенно насрать на все это! Будто все эти события для него, просто игра -головоломка, которую нужно собрать, и с победой вернуться к своим обычным делам. Это раздражало ее до такой степени, что девушка утратила дар речи на несколько секунд. — Извините, мистер детектив, но я не потерплю такого отношения к своей племяннице! — вдруг резко и без капли страха высказался Чарльз. Все перевели взгляд на него. — Вам не кажется, что это уже наглость, говорить такое сразу же после трагедии? Так еще и тому, кто переживает эту утрату больше нас всех вместе взятых? — Извините, мистер Чарльз, но… — удивился таким словам Гудман, стараясь отстоять свою мысль об убийстве, — …это моя работа. Я должен подозревать всех без исключения, даже если этот человек кажется мне и всем вам самым невинным. — Да, я понимаю. Но не могли бы вы делать это… кхм… более корректней. А то в скором случае, нам понадобиться уже не детектив, а психиатр. Гудман, еще несколько секунд помедлил, а позже, как-то странно посмотрев на своего помощника — Сэма, все-таки ответил: — Ну хорошо. Давайте сделаем так, мистер Чарльз: если у вас есть уж очень большое желание, до вечера я не буду вспоминать о завещании, а позже, мы обсудим это еще раз, чтобы я имел возможность в точности убедиться в некоторых вещах. Таким способом мы сможем избежать… как вы там сказали? Приезда психиатра, да, — он с вопросом посмотрел на мужчину, ожидая от него дальнейших действий. — Хорошо, мне нравиться ваша мысль, — ответил Чарльз складывая руки на груди, как-будто его чем-то обидели нежоброжелательные люди, хотя виду, не подал. — Это правильное решение. Гудман слегка приподнял бровь, будто удивлялся словам мужчины, но, через некоторое время, быстро сказал, из-за чего складывалось странное впечатление, что он куда-то спешит: — сейчас мне, с моим помощником Сэмом, нужно будет оссмотреть помещение. Вчера мы этого не сделали, что немного усложняет нам работу. Я хотел бы попросить вас выйти из дома на часика так два минимум, чтобы мы смогли найти хоть какие-то улики, — проговорил он, мимолетно бросая взгляд на окно. Наверное, ему самому не очень хотелось оставаться в особняке, когда на улице такая прекрасная погода и светит солнце. — Это точно нужно? Мы могли бы просто все вместе оставаться в гостиной. Я думаю, это бы не помешало следствию, — сказал Фредерик, поправляя свою водолазку, немного выказывая свои переживания по поводу всего. — К сожалению, нет, — коротко и ясно ответил детектив, в упор смотря на него своим непроницаемым взглядом. «Что-то мне подсказывает, что Фредерик не последний в списке подозреваемых на роль убийцы», — подумала Агата, изучая лицо детектива, что было как всегда бледно с легким розовым оттенком на щеках. — «Что ж… Я тоже так считаю.» Девушка увидела, как Александр первым приподнялся со своего сидения и, через несколько секунд, уже стоял около входа в гостиную, и в упор смотрел на неё, как-бы показывая, чтобы она мигом пошла за ним. Парень стоял спиной к окружающим, и лишь слегка повернул в голову в ее сторону. — Что ж… Я тогда пойду, — сказала девушка, легкой походкой подходя к Александру, чтобы вдруг не выказать своего страха, проходя мимо детектива. — Хорошо. Но я хотел бы вас на о кое-чём попросить… — вдруг ответил Гудман с просьбой в лице, чего Агата уже никак не ожидала от него. — После того, как мы здесь все осмотрим, зайдите ко мне в кабинет. Я хочу все кое-что спросить. И нет, не переживайте, это не по поводу завещания. — Да, без проблем, — машинально ответила девушка скрывая свое кислое лицо за волосами, которые как-бы «случайно» упали вперед. «Он меня уже бесит больше, чем Александр. Это же предел…» Следом за ними, со своих мест стали подниматься и другие. Данте и Элиза, которые все это время молчали, начали бурно что-то обсуждать, что показывало разные эмоции на их лице. Чарльз и Фредерик, также идя вместе, начали чем-то разговаривать. Агата услышала несколько слов про деньги, но прислушиваться не стала. Ее куда более интересовало то, нашел ли парень что-то на камерах, записи с которых они удачно украли прошлой ночью. Выйдя на улице, девушке в глаза сразу же ударил солнечный свет, из-за которого она немного прищурилась и остановилась, чтобы потереть глаза. — Да не стой ты. Пошли, — сказал Александр хватая ее руку и, уволакивая куда-то за собой. — Да иду я, иду, — ответила девушка немного странно смотря на него. Они пришли к заднему двору дома, где редко кто-то бывал, из-за скучности вида. Здесь не было столько красивых деревьев и кустов, как перед главным входом, а росло лишь несколько фиалок и около забора стояла лавочка, окрашенная в коричневый цвет, на которую ребята мигом сели. За забором в далеке можно было увидеть небольшое озеро, на которое девушка когда-то в детстве ходила вместе с тётей Аннет купаться. В голову хлынули воспоминания, из-за чего она немного загрустила. — Вот и пришли. Здесь нас никто не увидит и не услышит, — сказал Александр оглядываясь по сторонам, чем нарушил поток мыслей девушки. — Тебе кто-то когда-то говорил, что ты ведешь себя как маньяк? — спросила Агата. — Нет, — ответил он. — Ну разве-что не больше одного раза. — Ты странный. — Я знаю. И это делает меня особенным. — Что-то не очень видно. — А ты прищурь глаза. Зрение может плохое. Или еще что-то. — Да иди ты… — ответила девушка немного остаживаясь подальше от него. — Давай лучше по делу. На камерах было хоть что-то странное? — Как я и ожидал, ничего. В местах около дверей спальни Аннет, а также коридоры, которые ведут к ее покоях, камеры сломаны, а карты с видеозаписями куда-то пропали. — Хм. странно, — ответила Агата задумавшись. — Как убийца мог знать, где эти камеры установлены? Об этом известно только моей тёте. Даже я не знаю, где точно их местонахождение. — А это знала только Аннет? — спросил Александр, уже больше заинтересовавшись словам девушки. — Кажется, да… — Ну подумай еще раз. Я то здесь бываю не больше двух-трёх раз в год, а ты сюда часто наведываешься. Может, прислуге что-то известно? Агата задумалась. Она была уверена, что что-то пропускает, но что? Вдруг в ее голове родилась прекрасная мысль: — точно, прислуга! Из нее, где камеры знает только Марта. — Отлично! Значит возможно, она кому-то проговорилась. Но кому? — подумал Александр, придерживая подбородок рукой. — Ты не знаешь никого из ее близкого общения? — Ну как сказать… — Ответила Агата в упор смотря на него. Только сейчас она заметила, что его голубые глаза ее очень сильно завораживают. Ей пришлось овладеть собой, чтобы перестать уделять для себя этому большое внимание. — Я не совсем уверенна, но в ту ночь, когда произошло убийство, я вышла на кухню, чтобы попить воды, и слышала, как Марта разговаривает с каким-то мущиной. При чём разговор был очень странный. Что-то о каком-то деле, или что… Но этот голос я еще никогда не слышала. Видно, в доме был «гость». — Ничего себе поворот… — сказал парень, слегка приоткрывая рот. — Значит, Марта все-таки имеет свои секреты… — Я не стала долго подслушивать и ушла. Этот разговор произошел примерно в час-три ночи. Точно не помню. Мою тётю убили в четыре утра. Значит, это было до убийства. — Интересно, интересно… Кажется, у нас есть новое дело. — Что? Какое? — удивилась девушка. — Нам нужно пробраться в комнату Марты. Я почти уверен, что там мы найдем какие-то улики. — Ты идиот? — засмеялась Агата. — Мы уже вламывались в подвал, а теперь ты хочешь, чтобы мы и к служанке залезли? Если ты не знаешь, то это будет сложнее, чем в подвале. Там хотя бы никого не было, а тут ты угадай, когда эта швабра уйдет и когда вернется. Да и что детектив Гудман подумает? Мы станем первыми претендентами на роль убийцы. К тому же я и так на прицеле… — А мы все сделаем таким образом, чтобы он не узнал, — ответил Александр улыбаясь. — И как ты собираешься это сделать, умник? Парень как-то странно осмотрелся вокруг, а потом вдруг кинул: — пошли за мной. По дороге все расскажу. Выйдя из заднего двора, Александр и Агата подошли к главному входу в особняк. С этого ракурса было видно почти всех, и кто чем занимается. Около дверей стояло несколько больших колонн, которые за шириной были примерно как полтора Сани или две Агаты, из-за чего они без особых усилий спрятались за ними. — Ну так в чем дело? — спросила девушка. — Видишь Марту? — Ну вижу. — Сейчас ты должна мне помочь, — сказал Александр все также смотря на служанку. — Дело в том, что у меня есть одна маленькая камера в кармане. Я хочу поставить ее у окна Марты на первом этаже. Но для этого нам нужно, чтобы она отошла оттуда. Можешь ее как-то отвлечь? — Без проблем, но зачем тебе там камера. Сомневаюсь, что убийца бы разгуливал по особняку и заходил к служанкам в комнаты. На его месте, я бы вообще ближе чем на пять километров от особняка не подходила. — Да не в этом дело, — ответил Александр слегка прищуриваясь. — Нам просто нужно выучить, когда она выходит и заходит в комнату. У нее же точно есть какой-нибудь график. — Гениально! — С сарказмом сказала девушка. — Ге-ни-аль-но! — Вот видишь какой я умный? — улыбнулся он. — Да вижу, вижу. А можно задать один вопросик? — Валяй. — Ты всегда с собой камеры в карманах на жопе носишь? — Ха-ха. Очень смешно, — ответил Александр скривив лицо. — Давай, за дело. Агата даже не успела ничего сделать, как парень уже испарился, и ей ничего не оставалось, как пойти сделать то, что сказал ей он. «Ох, та за шо мне все это?» — Подумала девушка, в точности как Гудман, направляясь к Марте…