Правда или действие?

Ши Цинсюань знал, что играть в правду или действие с пьяными друзьями — плохая идея. И, если пьяный Се Лянь, мирно спящий на коленях Хуа Чэна, угрозы не представляет, как и Му Цин с Фэн Синем, ругающиеся в соседней комнате и разнимающий их Пэй Су, то Хуа Чэн и Пэй Мин — определённо. Ши Цинсюань знал, что много пить не стоит, особенно когда с алкоголем у него не самые лучшие отношения. Да и в принципе пить плохая идея, когда весь вечер ты чувствуешь на себе заинтересованный взгляд золотых глаз Хэ Сюаня. Этот парень уже не один месяц сводил с ума Ши Цинсюаня, заставляя вечерами запираться в ванной и позволять срываться с губ чужому имени во время разрядки. Определённо, пить сегодня — не лучший вариант. Ши Цинсюань неторопливо проводит пальцами по прохладному стеклу бутылки пива, а после делает небольшой глоток. Игра начиналась совершенно невинно и забавно, если не считать «семь минут в раю» Хуа Чэна и Се Ляня, после которых Хуа Чэн вышел из комнаты с широкой улыбкой и крайне довольным выражением лица, а Се Лянь — красный, словно спелая клубника. Никто ничего не спрашивал, они ничего не комментировали. Да и Ши Цинсюань не особо горел желанием знать об интимной стороне отношений своего друга. Далее игра шла тоже спокойно, но вот Хэ Сюань подсел немного ближе, после того, как Му Цин разбил одну из ваз Хуа Чэна. Если бы не Се Лянь, в этом доме появился бы труп. Ши Цинсюаню нравилось проводить так пятничные вечера, в окружении шумной атмосферы, не лишенной по настоящему домашнего уюта. Но не долго музыка играла для самого Ши Цинсюаня. Действие должны были загадывать Пэй Мин и Хуа Чэн одновременно. Последний уже отнёс Се Ляня в спальню, чтобы тот выспался, поэтому, смягчающих обстоятельств у Ши Цинсюаня просто не было. Почему он начал так сильно паниковать? Желание загадывали Хэ Сюаню. Этот парень последние несколько минут ни разу не посмотрел в сторону Ши Цинсюаня, что очень сильно злило и задевало. Пялился весь вечер, а сейчас строит из себя невинную овечку! Куда это вообще годится? Но он твердил себе, что во всех его чувствах виной алкоголь. — Хэ Сюань, — Хуа Чэн потирает руки, а его единственный глаз сверкает озорством. — Ты, с завязанными глазами и без помощи рук, должен будешь найти сливки на другом участнике. После этого, второй участник будет должен сделать то же самое. Эй, Мин, не сиди без дела, приведи остальных. Только Се Ляня не разбуди. Пэй Мин кивает и поднимается, уходя в другую комнату. Они остаются втроём, и Ши Цинсюаню просто чертовски неловко. Он снова делает большой глоток пива, чувствуя, как за движением кадыка проследил цепкий взгляд. И из-за чего парень чуть не подавился, отставляя пустую бутылку в сторону и закашливаясь. По его спине аккуратно постукивают, но Ши Цинсюань не глядя перехватывает руку, останавливая. А после поворачивает голову, встречаясь взглядом с Хэ Сюанем. Кажется, между ними в воздухе повисает сексуальное напряжение. Интересно, с каких пор оно появилось? Когда все оказываются в комнате, а на глазах Хэ Сюаня повязка, Хуа Чэн подходит к Ши Цинсюаню, заставляя того подняться и, на всякий случай, закрывает тому рот ладонью. Парень, не сказать, что удивлён, он в какой-то степени этого и ожидал. Но предвкушение мурашками бежит по коже, когда на глаза ложится шёлковая ткань чёрной повязки, погружая Ши Цинсюаня в темноту. Несколько минут он слышит только какие-то неясные звуки и свое немного сбитое дыхание, сопровождаемое беспорядочным биением своего сердца. Неясные звуки прекращаются, и Ши Цинсюань чувствует, как холод забирается под рубашку, касаясь обнажённой кожи, отзываясь новым потоком мурашек. Рубашка ненужным грузом падает на пол, заставляя парня едва заметно вздрогнуть. Ши Цинсюань сглатывает, чувствуя, как вокруг его соска намазывают что-то воздушное и прохладное и закусывает губы, чтобы с них не сорвался неприличный звук. Парень тяжело дышит и в какой-то момент просто покорно следует за направляющими его руками, останавливаясь рядом с, очевидно, Хэ Сюанем. Тот приближается и, если бы не это чёртово действие, то Ши Цинсюань бы с удовольствием отошёл на пару шагов назад. Тогда почему парень сейчас стоит, затаив дыхание, и ожидает дальнейших действий от стоящего напротив парня? Ши Цинсюань прерывисто выдыхает, когда чужие губы касаются его плеча. Он не видит выражения лица Хэ Сюаня, да и в принципе ничего не видит. Но он чувствует, как этот чёртов искуситель улыбается. Эти прикосновения похожи на фейерверк, выпущенный тёмной ночью. Похожи на всплеск ярких красок на белом холсте. По телу бегут мурашки параллельно с тем, как губы Хэ Сюаня поднимаются выше по нежной коже от плеч к тонкой белоснежной шее. С губ срывается прерывистый вздох, определённо не похожий на что-то пристойное, и Ши Цинсюань не может сказать точно, это так на него действует алкоголь или же желание, чтобы эти губы двигались не потому, что это всего лишь действие. Да и кроме того, парень не может быть уверен, кого Хэ Сюань представляет, когда касается тела Ши Цинсюаня. Вдруг, он представляет кого-то другого? Почему-то, от осознания того, что подобное довольно вероятно, в груди защемило. Хэ Сюань продолжает творить безобразие своими невероятными губами, но на этом не останавливается. Ши Цинсюаню действительно хочется застонать, когда парень проводит языком по его шее, вызывая очередную толпу мурашек. Хэ Сюань отстраняется на несколько секунд, а парень, на этот раз, слышит не только свое тяжёлое дыхание, но и сбившееся дыхание у человека напротив. Невероятное ощущение осознания, что получаешь удовольствие не только ты один. Ожидание длится, вероятно, не дольше пары секунд, Ши Цинсюаню кажется, что проходит вечность. Но это определённо того стоит. Следующее касание вызывает в парне волну дрожи и срывает с губ жалобный стон. Язык Хэ Сюаня касается кромки широких брюк Ши Цинсюаня, оставляя на нежной чувствительной коже аккуратный засос. Ши Цинсюань вздрагивает и закусывает ребро ладони, шумно выдыхая себе под нос. Кажется, улыбка на чужих губах стала ещё шире. Парень сглотнул, а после аккуратно запустил руки в длинные чёрные волосы Хэ Сюаня, несильно сжимая их руками. Поцелуи начали подниматься выше, в каких-то местах расцветая красными пятнышками засосов. Внутри Ши Цинсюаня все переворачивается от бушующих внутри эмоций с ног на голову. Почему-то, мысль о том, что это все происходит на глазах у, как минимум, пяти человек, совершенно не тревожило разгоряченное возбуждением сознание. Но все заканчивается довольно резко. Хэ Сюань проводит языком по одному из сосков, слизывая сладость, а после отстраняется, что-то говоря. Ши Цинсюань не слышит, у него в ушах стоит шум, а лицо, наверняка, просто пылает. Его ладони касаются прохладные пальцы, возвращая парня в реальность. — Твоя очередь. Голос Хэ Сюаня на несколько октав ниже, чем обычно, а от хрипотцы по спине бегут мурашки. Точно, ведь это действие в обе стороны. Ши Цинсюань неторопливо касается губами чужой шеи. Немного неуверенно, но это ведь только начало. Парень ведёт языком выше, прикусывая мочку и чуть оттягивая на себя. Хэ Сюань с шумом втягивает воздух через нос, Ши Цинсюань принимает это как призыв к более активным действиям. Парень проводит языком по чужому уху, поднимаясь к хрящу и несильно его прикусывает. Ши Цинсюань довольно растягивает губы в улыбке, откровенно наслаждаясь реакцией на свои действия, и ему определённо хочется довести Хэ Сюаня до ручки. Заставить желать только его и сходить от этого желания с ума. Отстранившись от уха, Ши Цинсюань начинает свою атаку на чужую беззащитную шею. Теперь парень себя не сдерживает от слова совсем. Он ведёт по ней языком, чувствуя чуть солоноватый вкус кожи, от которого голова идёт кругом. Парень кусается и просто легко касается губами, немного теряя саму суть действия в поиске сладости. У Хэ Сюаня дыхание сбивается окончательно, а Ши Цинсюань больше всего хочется сейчас поцеловать этого парня. А кто он такой, чтобы отказывать себе в чем-то? Губы касаются чужих, и Ши Цинсюань чувствует сладость. Действие выполнено, но отстраниться сейчас, значит потерять возможность. Парень неторопливо приоткрывает губы, начиная целовать. Он не встречает сопротивления, как и ответа на свои действия. Но разве это остановит Ши Цинсюаня, который грезил об этих губах несколько месяцев? Действия парня становятся напористее, а сердце из груди чуть ли не ломает ребра, когда Хэ Сюань приоткрывает рот, давая понять, что согласен на более смелые действия. Поцелуй становится жарче, и Ши Цинсюаню совершенно не хватает воздуха. В голове не остаётся ни одной мысли, когда чужие сильные руки сжимаются на талии. Ши Цинсюань стонет, зарываясь руками в волосы Хэ Сюаня, совершенно грубо стаскивая с них резинку. Чужие волосы просто поражают своей мягкостью, и с губ парня срывается тихий стон. Ши Цинсюань отстраняется, стараясь сделать вдох, но ему не позволяют отстраниться более чем на несколько секунд. Страсть накрывает с головой, заставляя сходить с ума. В голове не остаётся ничего, кроме обоюдного желания овладеть чужим телом. Ши Цинсюань разрушает все границы, обнимая Хэ Сюаня за шею и прижимаясь к чужому телу как можно ближе. Жарко, просто до безумия жарко. Тело требует прикосновений, а желание почувствовать Хэ Сюаня стучит по вискам, словно приказывая оказаться ещё ближе. Стать с ним одним целым. Ши Цинсюань пропускает момент, когда с его глаз спадает повязка, а разгоряченную кожу остужает прикосновение холодных простыней. Парень открывает глаза и задаётся вопросом, каким образом они так быстро оказались в спальне, но этот вопрос не успевает стать озвученным. Чужие губы заставляют забыть обо всем, касаясь обнажённой груди. Ши Цинсюаня ломает от этих требовательных прикосновений-укусов. Он выгибается на кровати, сильнее сжимая руками чужие волосы и обхватывая чужую талию ногами. — Кому-то уже не терпится перейти к самому сладкому? — голос у Хэ Сюаня просто до невозможного низкий. — Я просто хочу, чтобы ты взял меня, — Ши Цинсюань тяжело дышит. Волосы парня разметались по кровати, а губы опухли и горели от поцелуев. На светлой коже россыпь засосов выглядела так, словно кто-то рассыпал ягоды рябины на снегу. Ши Цинсюань приподнимается на локтях, а после меняет их с Хэ Сюанем местами. Не привык он лежать без дела, когда над ним такой горячий парень. Хэ Сюань выглядит немного удивлённым, но не высказывает ни слова против. В глубине золотых глаз отчётливо читается наслаждение всей этой ситуацией. Ши Цинсюань проводит языком по своим губам, а после наклоняется вперёд, касаясь губами чужого кадыка, который дрогнул от прикосновения. Тонкие пальцы начали своеобразное сражение с пуговицами, по окончании которого парень просто не выдержал и дёрнул полы чужой рубашки в сторону. Пуговицы посыпались на кровать, а Хэ Сюань только тихо посмеялся, сжимая волосы Ши Цинсюаня на затылке и дергая на себя, заставляя парня тихо зашипеть. — Теперь ты должен мне новую рубашку. — Эта мне никогда не нравилась, так что мне ни капельки не жаль, — прерывисто выдыхает Ши Цинсюань в чужие губы. Кажется, вся эта ситуация изрядно веселит Хэ Сюаня, но парень и не против, чтобы это было так. Но возбуждение никуда не уходит, заставляя концентрироваться только на себе. Ши Цинсюань касается губами обнажённой груди парня и несильно прикусывает кожу. Хэ Сюань хрипло выдыхает, а после, дотянувшись руками до пряжки ремня, расстегивает его, намекая на то, что брюки сейчас совершенно лишние. Ши Цинсюань облизывает губы и приподнимается, чтобы было удобнее избавиться от лишнего предмета гардероба. Неторопливо тянет собачку на ширинке вниз и медленно стягивает с себя брюки. Хэ Сюань смотрит жадно, стараясь не пропустить ни одного движения, насладиться каждым участком обнажённой кожи, и наличие на парне боксеров его совершенно не устраивает. Ши Цинсюань касается резинки нижнего белья, а после оттягивает и отпускает, заставляя резинку со звонким звуком встретиться с кожей. Парень дразнит, а Хэ Сюань совершенно не любит, когда с ним играют. Ши Цинсюань оказывается снова прижат к кровати, а его руки крепко зафиксированы над головой. Хэ Сюань выглядит, как голодный зверь, который готовится к прыжку, после которого добыча падает замертво. Но что поделаешь, если добыча сама не против почувствовать на себе всю прыть дикого зверя? — Ты нарываешься, — низкий рык у самого уха. — Ты только что заметил? Хэ Сюань усмехается, дотягиваясь до тумбочки, и извлекает из неё баночку со смазкой. Он знает, что Хуа Чэн оставляет её в каждой комнате, ведь неизвестно, когда им с Се Лянем захочется отдохнуть. Парень выдавливает немного геля себе на пальцы и нависает над Ши Цинсюанем сверху. У него покрасневшие от поцелуев губы, которые этот искуситель постоянно закусывает, и взгляд, затуманенный возбуждением. Когда Хэ Сюань проникает в горячее тело сразу двумя пальцами, Ши Цинсюань запрокидывает голову назад и с силой сжимает простыни, позволяя себе вольность громко простонать. Сейчас он выглядит таким беззащитным и открытым, что Хэ Сюань действительно не может сдержать себя. Он наклоняется вперёд и целует, начиная довольно активно двигать пальцами внутри парня, разводя их на манер ножниц. Ши Цинсюань дрожит, кусая парня за губу и начиная что-то говорить себе под нос, впиваясь ногтями в чужую широкую спину. Хэ Сюаню определённо нравится то, какие эмоции он вызывает в лежащем под ним парнем. Но парень становится жадным и хочет ещё. — Что ты?.. Ах! Ши Цинсюань выгибается в спине, чувствуя, как Хэ Сюань взял в рот его член. При этом пальцы начали двигаться внутри ещё быстрее, заставляя чувствовать себя атакованным удовольствием с двух сторон. В уголках глаз парня выступила влага, а по телу словно ток пустили, заставляя сильнее сжать волосы Хэ Сюаня, стараясь отстранить. Но парень только улыбнулся уголками губ, обводя головку языком, и неторопливо заглотил до основания. Ши Цинсюаня чуть ли не подкидывает на кровати от накрывающих с головой эмоций. Он никогда не был фанатом минета, стесняясь своей слишком откровенной реакции. Но сейчас Хэ Сюань ритмично двигает головой, совершенно не обращая внимания на дрожь в стройных ногах и поджатые пальцы. Ши Цинсюань отпускает себя и громко стонет, запрокидывая голову назад и с силой сжимая руками чужие волосы. Он начинает двигать бедрами навстречу жару рта Хэ Сюаня, чувствуя, как дрожь накрывает тело, как волна в океане. Ши Цинсюань резко сжимается, выгибаясь в пояснице и распахивая глаза. Всё тело бьёт крупная дрожь, пока струя густой спермы ударяет в горло Хэ Сюаня. — П-прости, — парень, дрожа, приподнимается на локтях, вытирая ладонью дорожки слез, стекающие по щекам. Хэ Сюань убирает из чужого тела пальцы, а после облизывается, высовывая язык. Ши Цинсюань чувствует, как его щеки вспыхивают от осознания того, что этот безумец все проглотил. Дальнейшие действия для Ши Цинсюаня проходят как в тумане: он чувствует запах клубничной смазки и чувствует её прохладу между ягодиц. Хэ Сюань заставляет развести ноги ещё шире, а после приподнимает расслабленное тело, чтобы подложить под поясницу подушку. Ши Цинсюань действительно благодарен, потому что хочет сохранить способность ходить после сегодняшней ночи. Но в следующее мгновение парень забывает о всех своих словах благодарности, впиваясь ногтями в чужую спину. Хэ Сюань подставляет член к сфинктеру и медленно толкается вперёд, шипя от жжения в спине. Ши Цинсюань громко стонет, закидывая ноги на талию парня и резко двигает бедрами навстречу члену, заставляя его войти до основания. Парень тяжело дышит и жмурится. Больно, просто чертовски больно. Ощущение такое, будто изнутри разрывает. Но это только сперва. Губы Хэ Сюаня находят чужие и сливаются с ними в поцелуе, восстанавливая дыхание и давая пару мгновений привыкнуть к ощущению заполненности. А дальше неторопливо двигает бедрами, ловя губами чужой стон. Ши Цинсюань максимально расслаблен из-за пережитого ранее оргазма, что определённо облегчает движения в нем. Хэ Сюань наращивает темп постепенно. Он хрипло стонет, кусая чужие губы и старается хоть немного держать себя в руках, чтобы не причинить ещё большего дискомфорта. Но вот Ши Цинсюань расслабляется окончательно. Он срывает голос от стонов, царапает чужую спину до выступающих капель крови и двигает бедрами навстречу толчкам. А в какой-то момент парень замирает, утыкаясь носом в сильное плечо Хэ Сюаня и едва уловимым шёпотом выдыхает: — З-здесь. И этого достаточно, чтобы Хэ Сюань потерял голову. Он резким движением переворачивает Ши Цинсюаня на живот, заставляя приподнять бедра максимально высоко. Наматывает его волосы на кулак и оттягивает на себя, растягивая губы в совершенно безумной улыбке. Ши Цинсюань тяжело дышит, высовывая кончик языка и сжимая пальцами простынь. Хэ Сюань покрывается мурашками от этого вида и входит в чужое податливое тело. Сразу срывается на быстрые глубокие толчки, каждым движением проезжаясь по комку нервов внутри, заставляя Ши Цинсюаня кусать губы. Но такой расклад не устраивает Хэ Сюаня, он хочет обладать этим человеком целиком и полностью. Он хочет слышать, как парню хорошо. Хэ Сюань оттягивает чужие волосы на себя и шлепает ладонью по одной из ягодиц, срывая с чужих губ вскрик. Ши Цинсюаню хорошо, просто до неприличия хорошо. У него закатываются глаза, а во рту скапливается слюна, которую он просто не успевает сглатывать. Все тело словно стало сплошной эрогенной зоной, которую Хэ Сюань использует так умело, словно знает Ши Цинсюаня как самого себя. Парня медленно накрывает, а ноги совершенно отказываются держать, разъезжаясь в стороны. Если бы Хэ Сюань не подхватил, то Ши Цинсюань бы распластался на кровати. Но из-за смены позы глубина проникновения стала больше, заставляя Хэ Сюаня для удобства выпустить чужие волосы и сжать член парня, начиная неторопливо надрачивать. Для Ши Цинсюаня это все определенно слишком. — Хэ… Хэ Сюань. Парень закусывает губу и с силой сжимает руками простыни до побеления костяшек, кончая в руку Хэ Сюаня. Ши Цинсюань не видит, но буквально затылком чувствует, как тот улыбается. Парень двигается ещё пару раз, прежде чем кончить внутрь Ши Цинсюаня, низко зарычав. Хэ Сюань замирает на несколько секунд, как и Ши Цинсюань, восстанавливая дыхание и стараясь успокоить сердцебиение. Через какое-то время Хэ Сюань выходит из чужого тела с пошлым хлюпаньем, опуская Ши Цинсюаня на постель, и ложится рядом. Парень поворачивает голову немного набок, смотря на опустившегося рядом Хэ Сюаня. У Ши Цинсюаня бешено колотится сердце, а на лице расцветает совершенно счастливая улыбка. — Чего улыбаешься? — Хэ Сюань поднимается, беря лежащее на стуле тонкое одеяло и укрывает им парня. — Я просто счастлив, что заполучил в свою постель такого шикарного парня, — Ши Цинсюань укладывает голову на сложенные руки, а после тянет Хэ Сюаня на себя, заставляя упасть рядом. Сразу же забирается сверху, оплетая его руками и ногами и удобно устраивает голову на чужой груди. — С чего ты взял, что я захочу тут остаться? — парень прищуривается и начинает неторопливо перебирать чужие пряди. — Эта игра. Всё же было подстроено? — Ши Цинсюань улыбается уголками губ. — Когда мы начали, никого в комнате не было. А у тебя не было повязки на глазах, потому что ты даже не приблизился к соску, но без ошибки определил, где сливки. — Пф, — Хэ Сюань неоднозначно фыркает. — Ты мне тоже нравишься, поэтому никуда ты не денешься, — парень удобнее устраивается на груди Хэ Сюаня и прикрывает глаза. Усталость даёт о себе знать, а о смущении он подумает завтра, когда за завтраком увидит Се Ляня с пылающим лицом, а Хэ Сюань возьмёт под столом его за руку.