Забирай всё, что хочешь

      

      Нам всем приходится расплачиваться за ошибки, и я просто надеялась, что мои аукнутся не скоро. За прошедшие несколько месяцев моя жизнь стремительно менялась в лучшую сторону, и я всеми силами пыталась сохранить это устоявшееся равновесие и не влипнуть в новые неприятности. Я всегда была настороже, ведь, эй, это же я, на одну крупную удачу всегда приходились три новые проблемы и еще десяток неурядиц.              Стремительно, но верно я шла к своей цели стать известной актрисой, а моя работа в мюзикле Дэвида Тарино как раз и стала первой ступенькой, ведущей к исполнению мечты. Во время съемок под прекрасный аккомпанемент криков именитого режиссера, я наконец-то избавлялась от тревожащих меня мыслей и могла заняться тем, что мне нравилось.              После тяжелого съемочного дня я не переставала играть, обзавелась друзьями и все свое свободное время торчала на курсах актерского мастерства в попытках научиться петь, и все это время я притворялась, что счастлива. Счастлива, что моя мечта наконец-то начала исполняться. Счастлива, что трачу все свои силы на любимое дело. Даже счастлива, что живу в Голливуде, несмотря на то, в какую задницу меня загнал этот город. И только находясь в своей квартире, притворяться я не могла.              Я была дерганной и нервной, каждую минуту совесть пожирала меня, возвращая сознание к тому вечеру, тому невозможному мужчине и тому, что я сделала. Как можно радоваться жизни, когда чувство вины становится твоим извечным спутником? Да, в тот вечер я убедила себя, что поступаю не так уж и плохо, обворовывая бандита, но что если он решит меня найти? Я уже тысячу раз прокляла себя за то, что сделала. Всегда говорила, что выход есть в любой ситуации, но когда проблемы навалились на меня, я пошла по по пути меньшего сопротивления. Кто я после этого?              Если бы можно было снова вернуться в тот вечер, то я лучше бы зашла в этот бар с целью попросить у менеджера работу и плевать, если это означало бы, что я могу попрощаться с актерской карьерой. Ведь не новость, что ты должен отдавать всего себя, чтобы добиться успеха. В конце концов, я бы могла поискать документы и узнать адрес этого Джеффа, а когда все наладится, вернуть ему деньги и открытку с извинениями. Я, конечно, не рискнула бы встретиться с ним лицом к лицу, но я могла бы оставить конверт под его дверью, он бы сразу понял, от кого это, не каждый же вечер его грабят.              Почему-то я сразу отмела мысль, что он обратится в полицию, но все равно не могла гулять по улицам спокойно и не вздрагивать, натыкаясь взглядом на человека в форме.              Я пыталась забыть обо всем этом, заталкивая воспоминая за мысли о сегодняшнем дне, но неприкосновенный запас в размере шести ста долларов не давал это сделать. Казалось, я оставила эти деньги, действительно рассчитывая увидеться с жертвой моего преступления еще раз.              Каждый раз мне казалось, что все позади, но убедить себя, что все прошло бесследно, не получалось. Я догадывалась, нет, знала, что когда-нибудь столкнусь с последствиями. Но не думала, что это будет так скоро, и что столкнусь с ними в самом прямом смысле на оживленной улице Лос-Анджелеса.              По привычке я отвлекала себя мыслями о предстоящем вечере и спешила на встречу с подругами, не замечая ничего вокруг. До того момента, пока я не впечаталась со всего маху в крепкую мужскую грудь. Тонкие шпильки совсем не способствовали удержанию равновесия, и спасибо огромное этому мужчине за то, что не дал мне приземлиться на задницу. Когда он отпустил меня, и я наконец-то взглянула на своего невольного спасителя, моя скромная благодарственная речь прервалась, даже не успев начаться.              Эти зеленые глаза, так часто тревожащие мой сон, я узнаю их везде, и сейчас они прожигали меня слепой и свирепой яростью. Еще секунда и от меня останется горстка пепла. И он без сомнения тоже меня узнал в ту самую секунду, как я налетела на него. Мгновенно подобравшись, я начала оценивать обстановку. Рядом с моим старым знакомым стоял офицер полиции, да и Джефф не отставал, сверкая на всю улицу полицейским значком. Боже, почему в моём извращенном мозгу теория, что я встретила бандита-извращенца правдоподобнее чем то, что я случайно нарвалась на копа. Теперь-то все сходится: оружие, наручники, да и писать на меня заявление ему не было никакого смысла, сам бы и нашел. Так, ну и кому мне надо написать жалобу на эту сучку, фортуну, что снова повернулась ко мне задницей?              Наверно, это был именно тот момент, когда стоит мирно сдаться во славу справедливости, но пугающий хищный взгляд Джеффа заставлял поступить совершенно иррационально. Он не спешил схватить меня, просто поднимал во мне волну паники своим взглядом, будто ждал моих действий. Он действительно похож на свирепую зверюгу, пробуждающую во мне первобытный страх посреди современного мегаполиса, и единственное, о чем вопил мой инстинкт самосохранения — беги.              Я стала медленно отступать от Джеффа, выставив руки вперед, будто это действительно могло остановить его в случае чего. Увеличивая расстояние между нами и попутно снимая с ног столь неудобную для бега обувь, я решила заговорить ему зубы.              — Что бы ты знал, мне правда жаль, — я почувствовала ступней холодный асфальт, — я и в самом деле хотела бы поступить по-другому.              Я не тешила себя надеждой, что действительно смогу убежать от него, но попытаться стоило, тем более, это единственное на что я была способна. Казалось, мое тело подчинялось только страху, но никак не разуму. Он же поймает меня и в лучших охотничьих традициях растерзает глотку, как настоящий хищник. Сняв каблуки, я ощутила нашу разницу в росте, хотя и так была довольно высокой, не то что бы меня было так уж сложно напугать, но Джефф, возвышающийся надо мной со своей злобной аурой, справился с этим заданием безупречно.              Машины стояли на проезжей части плотным недвижимым потоком, план созрел моментально — перебежать дорогу и скрыться в бетонных джунглях, пока два здоровенных копа будут пытаться лавировать между автомобилями. Сомнений в их физической подготовке и большом опыте по части погонь не возникало, но вот с их комплекцией вряд ли они отличаются грациозностью балерин. Им потребуется некоторое время, чтобы протискиваться между узкими пространствами между машинами, и пока они будут это делать, я уже добегу до какого-нибудь людного места, где смешаюсь с толпой.              Я дернулась и привела свой план в исполнение, не оборачиваясь, сосредоточившись только на дыхании и том, чтобы никакой шальной водитель не усадил меня на капот. Я позволила себе оглянуться лишь раз, и поняла что второго полицейского не наблюдаю. Видимо Джефф не ожидал такого маневра и это дало мне фору в пару десятков секунд. Автомобили сигналили, кто-то ругался матом и нелестно кричал, что обо мне думает, но я видела только узкий проход между двумя высокими зданиями в паре метрах от меня.              Добежав до подворотни, я не сбавляла темпа, когда нырнула в переулок и оказалась на другой улице. Я бежала, казалось бы всего ничего, но ноги унесли меня далеко, оказалась на улице параллельной той с которой сбежала, такая же куча народа, может Джефф и прощелкает меня в толпе? Нужно было быстро решать, куда двигаться дальше. Парк, где полно людей, или же спальный район, где минимум людей, но максимум укрытий? Решение было очевидным.              Только забежав в переулок, я позволила себе оглянуться, чтобы оценить, насколько сильно оторвалась от Джеффа, но не успела порадоваться, как снова налетела на человека. В этот раз я устояла на ногах и быстро отскочила в сторону.              — Эй, полегче куколка, а то так и голову расшибить можно, — мужчина посмотрел на меня, его взгляд переменился и на губах заиграла сальная ухмылка. — Постой-ка, я тебя помню. Кто ж знал, что мне так повезет.              Я тоже его прекрасно помнила: черная майка, татуировки и запах перегара. Я знала, как он пристает к девушкам в клубах, а также нисколько не сомневалась в том, что вряд ли ему понравилось получить от меня по морде.              — Синяк от тебя долго сходил, — процедил он сквозь зубы, — но думаю, сейчас ты мне все компенсируешь.              Мужчина дернулся ко мне, но я вовремя отскочила подальше от него. Надо вернуться назад, на более оживленную улицу, по которой как раз рыщет разъяренный коп. Стоило повернуться, как я увидела высокую фигуру Джеффа, он был зол и направлялся прямо к нам, видимо, из виду он меня все же не потерял. Мне нужно было срочно избавиться от парня из клуба, вдруг он поймет, что к чему и расскажет все Джеффу, который, так кстати, появился, а мне припишут еще и нападение на человека. Я должна была заставить его свалить и побыстрее. Лучше уж Джефф и заслуженное наказание, чем этот скользкий тип. Движимая импровизацией, я кинулась к полицейскому и повисла на его плече.              — Как хорошо, что ты меня нашел, а то я думала, что совсем потерялась. Ох, уж этот мой топографический кретинизм, — потянувшись, я коснулась губами колючего подбородка, и прошептала так, чтобы услышать мог только он. — Подыграй мне, прошу.              Немного ошалев, но все ж не теряя над собой контроля, Джефф положил свою ручищу на мою талию, притягивая к себе. От него веяло жаром так, что в холодные времена он мог бы отапливать полквартала. Я чувствовала, что обязательно сгорю в этом пожаре ненависти, только немного позже.              — Ты же знаешь, находить людей — это моя работа, — мужчина ухмыльнулся мне, прямо как в тот вечер. «Хватит уже меня запугивать, я и так поняла, что мне не отвертеться, поймал — радуйся молча». — Что тут произошло?              — На самом деле ничего страшного, я просто столкнулась с этим молодым человеком, но вопрос уже исчерпан, было бы глупо ругаться с девушкой из-за такой мелочи, особенно при её бойфренде-полицейском. Правда же? — Я мило улыбалась, радуясь, что мой старый знакомец быстро купился на представление.              — Э-э-э-э да? В смысле, да, мы все решили, вообще никаких проблем.              Интересно, можно ли вычислить, насколько у человека серьезные проблемы с законом, зная скорость, с которой он убегает от полицейских? Если бы была такая статистика, то я бы первая её подтвердила, а этот парень вторым.              Выдохнув с облегчением, я наконец-то отпустила Джеффа, а вот он убирать свою руку от меня не спешил.              — Можешь убрать от меня руку, добегалась уже, — удрученно пробормотала я, приняв свою дальнейшую участь.              — Я вообще на тебя ещё и наручники надену, — сурово проворчал коп.              — Зачем это?              — Кто знает, что взбредет тебе в голову. Ну, и как бонус, они окажутся на том, но ком должны быть, — я понимала, что заслужила наказание, но если это будет сопровождаться подколками Джеффа, то могла с уверенностью заявить, что это слишком жестоко даже для моего случая. — Все, пошли в участок.              — В смысле пошли? — Адреналин, на котором я пробежала босиком такую дистанцию, уже схлынул и оставил меня с кровоточащими ступнями и покалыванием в печени. Клянусь, я сменю каблуки на что-то более удобное, если только мне представится возможность, но что-то подсказывало, что ближайшие несколько лет я буду наряжаться только в тапочки и оранжевую униформу.              — А ты думала, я бежал за тобой номерок стрельнуть? — Голос Джеффа буквально физически бил по ногам, заставляя колени подгибаться, он точно не человек, никто из моих знакомых не мог вызывать такие эмоции одним лишь глубоким баритоном. — Думала, поплачешься, и я тебя отпущу? Мне вообще следовало догнать этого парня, по любому очередная твоя жертва.              Джефф практически рычал мне в лицо сквозь стиснутые зубы, его руки напряглись, даже венка на шее вздулась. Меня пугало то, как близко мы находились, но выворачиваться из его хватки я и не думала. Уж не знаю, что он там себе напридумывал, но даже дергаться не хотелось лишний раз, когда он так зол. Особенно, если причиной такой злости стала я.              — Не в этом дело, я хочу, но не могу, я …              — Если ты сейчас попытаешься выдать мне жалостливую историю, то я закрою тебя в камере и приду только через сутки.              Кажется, этот мужчина не привык слушать кого-то, кроме себя, но уж точно привык, что все его поручения выполняются беспрекословно. Он продолжал сверлить меня тяжелым и пристальным взглядом, когда я все же смогла хоть немного отодвинуть от себя его здоровую тушу.              — Не могу я идти, потому что бежала целый квартал босиком.              Он же не садист, и не заставит меня ковылять до участка с разбитыми ногами? Не садист же?              — С тобой всегда все не слава богу? На кой черт вообще бежала? Очевидно же, что я бы тебя поймал, — лишь на секунду мне показалось, что в его взгляде проскользнула жалость, но и этого мгновения хватило, чтобы искорка надежды на то, что все еще может обойтись разгорелась во мне. — Мне плевать, каким именно образом ты попадешь в обезьянник, но отправишься ты туда сто процентов.              С этими словами он подхватил меня на руки, будто я ничего для него не весила, и направился в нужную ему сторону. Пешком до участка идти минут десять, может, мне хватит этого, чтобы объясниться с Джеффом сейчас? Так сказать, в неформальной обстановке.              — Я хочу ещё раз извиниться, — я пялилась на мужчину, пытаясь разгадать, в каком направлении стоит двигаться. Он вообще выглядел так, будто ругал себя за то, в каком положении оказался, и будь его воля, скинул бы меня посреди улицы и вызвал патрульную машину, но раз начал, то надо сделать до конца. Джефф не был настроен на разговор, но если я буду лицезреть его хмурую физиономию, то накручу себе нервы до предела и риска загреметь в больницу. — Что б ты знал, я делала это один единственный раз, раньше у меня никогда не было проблем с законом, даже штрафов нет. Может, их нет, потому что у меня и машины нет, хотя будь у меня машина — значит, были бы и деньги, и зачем мне тогда воровать? Да и ты, наверное, заметил, что я еще тот профан в этом деле. Не думай, что я такая матерая воровка, хожу по барам, выискиваю себе кхм … жертв. Я вообще уходить собиралась, а тут ты пришел, просто форменный мудак, тогда я подумала, почему бы не стать своеобразной кармой? Тогда все казалось логичным, но потом я поняла, что это не оправдывает моего поступка, кто я такая, чтобы решать, кто чего заслуживает. Я это к чему, никто не заслуживает, чтобы его так подло обманули, даже если этот кто-то выглядит, как полнейший говнюк за всю историю существования того бара. Прости меня, я очень сожалею об этом, буквально ночами спать не могу. Я понимаю, что ты мне не веришь, и, наверное, слышал уже тысячу похожих историй, но ты сам во всем убедишься, пробьешь меня по вашим базам или еще что, не представляю, что вы там делаете, и увидишь, что на меня даже в средней школе не жаловались за шум на вечеринках. Не знаю, на что я надеялась, наверное, на то, что если вытащу несколько сотен из чужого бумажника, то не смогу никому навредить и …              — Ты можешь заткнуться? — Я чувствовала гнев Джеффа и даже понимала его, представляя, какой фигни могла наговорить, но, к сожалению, под нервами мой язык не слушал здравый смысл. Напомнить ему, как именно он попался, тоже было не лучшей идеей. Наверное, каждому мужчине было бы стыдно признаться в том, что его обездвижили, тем более таким образом, а полицейскому и подавно. Это явно было сильным ударом по его самолюбию, и тут никакие извинения не помогут, вымаливать можно сколько угодно, такие как Джефф подобные вещи никому не прощают, уж точно не случайной любовнице, которой удалось обвести его вокруг пальца. — Мне не интересно слушать твои извинения.              — Ладно, поняла, никаких извинений. Просто я хочу сказать … — я даже не успела закончить, а ручищи Джеффа уже предупреждающе сжались на спине и ногах. Я пыталась отогнать от себя воспоминания о том, на что еще способны эти руки, но находясь так близко к нему, это было довольно трудно, в конце концов, сейчас явно не подходящее время придаваться развратным мыслям. — Да не собиралась я извиняться, просто поблагодарить, что подыграл, и рассказать, кто был тот тип, чтоб ты не придумал чего-то новенького. Я была в клубе с подругой, когда увидела, как он пристает к девушке, он был очень пьяный и агрессивный. Народу было много, не думаю, что это заметил кто-то, кроме нас с Алекс, поэтому мы решили ей помочь, хотели просто увести ее от него по-быстрому, но он начал хватать Сэм за руки, да мы позже познакомились с этой девушкой, если опустить подробности, то мирно разобраться не получилось, и я дала ему по роже. Не то что бы у меня был сильный удар, он на ногах-то еле стоял. Я даже не думала, что он запомнит меня, он же был в стельку, но, как оказалось, у него отменная память. Так что знай — обокрала я только тебя, а он не моя «очередная жертва» как ты выразился. Скажешь что-нибудь?              — Ты прекратишь жужжать у меня над ухом? Я не настроен слышать ни твоих извинений, ни оправданий, ни прочих героических историй, и благодарность твоя мне тоже никуда не вперлась.              — Поняла-поняла, больше никаких разговоров про ту ночь, когда я вытащила деньги из твоего кошелька.              — Про ту ночь, когда ты соблазнила меня, пристегнула наручниками к кровати и вытащила всю наличку из кошелька, оставив в таком положении на несколько часов. Твой краткий пересказ не умаляет твоей вины.              — Да-да, именно про эту ночь мы больше не говорим, — я энергично закивала головой для пущего эффекта, чтоб показать Джеффу, как сильно согласна с ним. К сожалению, правду не скроешь, и одним предложением он перечеркнул всю мою тираду с извинениями и внутренними страданиями. Я виновата, пусть раньше у меня не было проблем с полицией, но я осознано стала преступницей, поняла это еще давно. Надо срочно сменить тему, если буду находиться с компании Джеффа и тягостного молчания, то мгновенно захлебнусь в своей панике.              — Знаешь, ты бы все равно меня нашел, я закончила сниматься в мюзикле у Дэвида Тарино, афиши будут висеть по всему городу. Уверена, ты пришел бы за мной прямо на студию и затолкал в полицейскую машину, вот шуму-то было, так что даже лучше, что мы встретились именно так. Изначально я была в роли простой официантки, на тот момент у них уже была главная актриса, да и с Дэвидом я успела поругаться еще на пробах, думала это будет так волнительно — работать со своим любимым режиссером, а оказалось, что он тиранит на площадке всех, кого видит. Даже уволить меня разок хотел, но в один прекрасный день увидел, как я пытаюсь помочь главной актрисе с текстом, и сказал, что я как никто чувствую его героиню. И вот так на середине съемок отдал мне главную роль, представляешь, никогда не слышала, чтобы такое было. Одно дело если бы ради какой-нибудь именитой звезды, но чтобы из-за никому неизвестной актрисы, которая в одном фильме успела сняться, это что-то невероятное.              — Все, птичка, хватит стрекотать, мы на месте, — Джефф кивнул совсем молодому пареньку в форме и никак не отреагировал на его удивленную физиономию. Хотя удивленную — это еще мягко сказано, даже дар речи потерял, так пытался что-то спросить, но выходило у него не очень. — Хорош мычать, туфли ее подбери и пойдем оформлять.              Господи, столкнуться с ним у самого участка, как так могло выйти? С моей паранойей я должна была выучить все участки города и обходить их десятой дорогой. Видимо, вселенная решила, что слишком долго я наслаждалась хорошей жизнью и решила ткнуть носом в мои грешки одним разом.              Никогда не мечтала оказаться на экскурсии в таком месте и уж тем более так эффектно появиться. Офицер шел впереди Джеффа и, видимо, предупреждал взглядом всех встречных коллег, мол, никаких вопросов. Решетки камеры уже показались вдалеке, и я предприняла последнюю попытку, очень уж не хотелось очутиться там. Мне казалось, что если Джефф запрет меня, то уже не выпустит.              — А, может, всё-таки обойдемся без этого?              — И что ты предлагаешь? Посадить тебя в моем кабинете? Мило побеседовать за чашкой чая, пока я буду записывать весь тот хлам, что ты хранишь в своей памяти? А потом, наверное, отпустить тебя с предупреждением больше никогда-никогда не врать большим и взрослым дядям? Нет, так не пойдет.              Офицер услужливо распахнул перед Джеффом дверь камеры и пропустил вперед. Мужчина аккуратно усадил меня на узкую лавку и поспешил выйти, одарив напоследок многообещающей улыбкой.              — Ты собираешься камеру закрыть или будешь сторожить её лично? И туфли ей верни, — офицер, перепугавшись грубого голоса Джеффа, буквально всунул обувь мне в руки и поспешно, заперев камеру, ретировался в неизвестном направлении.              Вот я и осталась одна, запертая в обезьяннике в полицейском участке. Джефф ушёл сразу, не сказав больше ни слова, и только некоторые полицейские изредка бросали на меня заинтересованные взгляды. Я так много раз представляла себе этот момент, что практически не нервничала. Мне не было страшно понести наказание за мои проступки, но сейчас меня терзала новая мысль. Я так увлеченно рассказывала Джеффу о своих актерских успехах, что только сейчас поняла главную проблему. Дело ведь не в том, что меня закрыли в камере, не в том, что на меня заведут уголовное дело, вся проблема заключалась в том, как это отразится на моей карьере. Кто из приличных режиссеров захочет утвердить актрису с судимостью?              Прошло чуть больше часа, по моим скромным подсчетам, когда моё одиночество нарушила темнокожая улыбчивая девушка. Она не старалась идти тихо, но, тем ни менее, иногда озиралась по сторонам. Прислонившись к разделявшей нас решетке, она осмотрела меня с неприкрытым интересом.              — Так вот ты какая, — она сладко протянула, будто я была каким-то забавным зверьком. — Да, теперь можно понять Джеффа. С таким личиком можно кого угодно провести.              Сегодня поток извинений и оправданий вырывался из меня автоматически.              — Я знаю, как это выглядит, но, клянусь, у меня есть объяснение всему этому…              — Хах-ах-ах, успокойся, я не запугивать тебя пришла, — девушка смахнула с глаз воображаемые слезы. — Просто было интересно посмотреть на ту, которая нагнула нашего капитана.              Стоп, она подмигнула мне, или у меня разыгралось воображение? Теперь у меня появились вопросы.              — В смысле капитан? Вы говорите про того Джеффа, который меня сюда притащил? — Мой язык не успевал за потоком мыслей, я сбивалась и еле выговаривала слова. Слишком много вопросов крутилось в голове.              — О-о-о-оу, да ты похоже была не в курсе, он сразу тебе не сказал? — Дождавшись моего затравленного кивка, девушка улыбнулась ещё шире и продолжила. — Зато теперь ты знаешь, он, наверно, хотел преподнести это более эффектно. Кстати, я Джина, работаю тут детективом под руководством нашего единственного в своем роде капитана Джеффа. И все-таки ты у нас кто?              За елейной улыбкой Джины скрывался напор, и слепому было видно, как она жаждет узнать подробности злоключений своего начальника.              — Я Эмма, работаю актрисой, — Джина скептично приподняла бровь, намекая на более интересные вещи. Мне, конечно, не хотелось терять её благодушный настрой, но и рассказывать подробности нашей единственной встречи с Джеффом я не была намерена. — Которая провела вашего капитана. Клянусь, я сделала это не специально, знаю, что звучит убого, но так оно и есть.              — А ты не спешишь делиться подробностями, — Джина была похожа на хитрую лису, уж не знаю, насколько скучно должно быть в их участке, раз сотрудники так рьяно пытаются узнать подробности личной жизни их шефа. А, может, у Джины был личный интерес? — Может, все же расскажешь что-нибудь интересное, если, скажем, я помогу тебе избежать правосудия?              Я знала о различных полицейских программах: защиты свидетелей или той, где заключенным разрешают заводить кошку или собаку, чтобы привить им чувство ответственности за окружающих. Но никогда не слышала о такой, где детективы рвутся помочь посредством сговора. Больших проблем мне уж точно не хотелось, но, черт, я не знала эту девушку, вдруг она какая-нибудь мстительная психопатка и мой отказ только ухудшит положение?              — Ты же сама сказала, что Джефф ваш начальник, так что не думаю, что ты можешь как-то повлиять на его решение. И потом, как ты сама поняла, это сугубо личное.              В противовес моему опасению она лишь закинула голову и заливисто рассмеялась. Подарив мне короткие аплодисменты, девушка продолжила:              — А ты схватываешь налету, ладно, не подумай ничего плохого, просто личная жизнь Джеффа покрыта непроглядной тайной, а тут что-то могло проясниться за столько лет. Понимаешь? Хочется знать о своем начальнике хоть что-то помимо его раскрываемости.              Что-то не очень мне верилось в это, интуиция подсказывала, что Джина не договаривает львиную долю правды, но лезть в эти дебри мне не хотелось. Скорее всего, это простое желание узнать новую сплетню, и будь я большей стервой, то обязательно бы растрепала чего интересного, но я чувствовала вину перед Джеффом. Вина была и раньше, а сейчас только укоренилась после того, как я узнала его истинный род занятий. Совесть жрала меня, когда я думала, что он преступник, но настоящее положение дел оказалось еще печальнее.              — На самом деле, не понимаю. Личная жизнь на то и личная, чтобы туда никого не впускать, честно говоря, при всем своем развитом воображении, я не могу представить, как Джефф сообщил об этом инциденте, — я не пыталась перевести тему, я искренне не понимала. Это слишком бьет по самооценке, чтобы поручать подобное дело своим подчиненным.              — Мы вообще-то профессионалы, и не такие дела раскрывали, — Джина буквально светилась от гордости и явно не собиралась это скрывать. — Джефф был дико злой, буквально мог сравнять полрайона с землей. Мы выстроили логическую цепочку, а когда вывалили на него все факты, он велел заткнуться и на неделю запретил сверхурочные, но не стал отрицать.              Выходит, теперь моя очередь аплодировать? Я действительно под впечатлением, зато теперь точно знала, что это не желание уличить начальника в чем-то непристойном. Стоило бы так заморачиваться ради сплетен?              — На самом деле, я удивлена твоей выдержке. Либо ты часто попадаешь в такие передряги, либо … либо … — Джина нахмурилась, перебирая в уме варианты, — да я даже не знаю, что еще предположить.              — Тут все просто, я давно прошерстила интернет, и когда Джефф сюда вернется, я стану преступницей официально.              Девушка в очередной раз усмехнулась чему-то, что вызывало еще более неприятные ощущения. Да я теперь звезда Голливуда и знаменитость местного полицейского участка. За столь короткие сроки из грязи в князи, а потом и на нары. Чудесно. Да, конечно, смейтесь все, я бы и сама посмеялась, не будь все настолько печально для меня.              — Ты все-таки странная, хотела бы я еще с тобой пообщаться, но мне надо идти, — девушка детектив нехотя оттолкнулась от решетки и послала мне очередную хитрую улыбку. — Хоть по тебе и не скажешь, но не переживай, заявление на тебя никто так и не написал, ещё неизвестно как все сложится.              Джина говорила так, будто не она знает законы от корки до корки. Тут нечего думать — заявление, суд и содержание в тюрьме штата сроком от шестнадцати месяцев до двух-трех лет. Не думаю, что даже с лучшим адвокатом я получу штраф и исправительные работы. Я бы на месте Джеффа лично проследила бы за исполнением наказания. Но загадочное лицо детектива говорило, о том, что она знала что-то, чего не знала я.              — Разве есть еще какие-то варианты?              — Обычно нет, но думаю, для тебя наш капитан придумает. Как ты сказала, это же сугубо личное.              И как реагировать на это? Джина ретировалась слишком быстро, а кричать ей вслед было совершенно бесполезно.              Появление капитана сложно было не заметить, это было бы равносильно пропустить ураган, то есть надо быть совсем слепым. Я просидела тут два часа в томительном ожидании, но оказалась совершенно не готовой лицезреть ухмыляющуюся физиономию мужчины, всю мою решимость как рукой сняло. У меня до сих пор не укладывалось в голове, что Джефф, тот редкостный мудак из бара, которого я решила обокрасть, оказался не просто полицейским, но и боссом над всем этим участком. Всегда думала, что капитаны — это люди погрязшие в бумажной работе, но уж точно не гречески-сложенные красавчики с прожигающим взглядом и тягой к пошлым разговорам. Да, мысль, что в ту ночь Джефф прожигал меня своим взглядом от похоти, тоже никак не хотела уживаться, в конце концов, у меня хорошее воображение, и на память я тоже никогда не жаловалась. Поэтому, смотря на мужчину, ну, никак не могла не вспоминать картины нашей с ним близости. Уверена, этому должно найтись какое-то разумное объяснение, уж не знаю какое именно, но оно точно есть. Джефф слишком хорошо контролировал свои эмоции, потому что ни его действия, ни его голос не выдали тех мучений, которые он, наверняка, придумал для меня.              — Не надумала еще в чем-нибудь сознаться? — Он сложил руки на груди и смотрел на меня испытующим взглядом, будто ждал, что мне действительно есть, что ещё ему рассказать.              — Ты же знаешь, что за мной водится только один грешок, — в горле пересохло, и я была уверена, что звучала как пищащая мышь. Я вспоминала слова Джины и пыталась прочесть по лицу Джеффа, чего же он от меня добивается. Он кивнул на мои слова, и это только подтвердило подозрения о том, что все это время он копался в моей биографии. — Не понаслышке знаешь.              — Знаю, на тебя даже жалоб не поступало. И что мне с тобой делать? — В первую очередь, перестать запугивать своими зелеными глазищами, а во вторую… Я и сама не знала, что делать со всем этим. Если попрошу отпустить, то моя совесть взбунтуется окончательно от такой наглости, а если попрошу подержать меня за решеткой, то сочтет какой-нибудь мазохисткой.              — Это уже не мне решать, в конце концов, ты меня поймал, так что делай, что должен, — что-то в нем подсказывало мне, что он уже принял решение, и я приму его в любом случае. Пускай наслаждается тем, что я понимаю, что сейчас, моя карьера, репутация, да и вся жизнь находятся у него в руках.              Уж не думаю, что мой покорный и, наверняка, жалостливый вид, мог сильно растрогать капитана. Что-то заставило его подозвать офицера с ключами от камеры и выпустить меня из нее. Я медленно проковыляла к выходу, ходить с разбитыми ногами на каблуках было каким-то новым видом пытки, но это было лучше, чем ходить босиком. Джефф посмотрел на мои ноги и поморщился. Да знаю я, это та ещё картина. Мы смотрели в глаза друг другу, и я чувствовала исходящую от него борьбу, наверное, он был не до конца уверен в своем решении, и сейчас думал о том, чтобы снова закинуть меня в камеру, пока я была еще рядом. Хоть я была и не вправе ждать от него каких-то объяснений, но мою душу жгло любопытство и непонимание. Я совершенно не могла придумать ни одной причины, по которой Джефф решил бы меня отпустить.              — Просто вали уже отсюда и больше никогда не попадайся на глаза. Пойдем, провожу тебя к выходу, — Джефф махнул в сторону коридора и пропустил меня вперед. Я чувствовала, что он пялится мне в спину, чувствовала его напряжение, будто он ожидал, когда я выкину что-нибудь.              — Я правильно понимаю, что мне не стоит спрашивать, с чего такой жест доброй воли? — Я же просто не засну, если не узнаю почему, человек, притащивший меня в участок, решил отпустить через пару часов. Я резко обернулась к нему, в надежде уловить то, что он пытался скрыть, но Джефф не позволил увидеть мне больше, чем готов был показать.              — Совершенно точно, — процедил Джефф сквозь зубы.              — Может, тогда расскажешь, почему не сказал, что ты капитан? — Почему-то мне нестерпимо хотелось разговорить Джеффа. Не верилось, что этот кошмар закончится, как только за мной закроются двери участка.              — И как ты себе это представляешь? Я должен был накинуться на тебя с фразой «Ты обокрала капитана полиции, я кину тебя гнить за решетку вместе с крысами»?              — В жизни это было бы куда логичнее, чем в твоих словах, — пробурчала я. Что с меня взять, до недавнего времени я знала о полиции только по сериалам и вестернам.              Джефф не хотел слушать мои извинения, не хотел отвечать на мои вопросы, даже не смотрел в мою сторону, в то время, как я то и дело оборачивалась на него. Наверное, это забота о своей жертве, я понимала две вещи: первая — я виновата перед ним, вторая — ему хочется избавиться от меня как можно скорее.              — Единственное, что мне сейчас хочется узнать, так это то, кто разболтал тебе? — Когда мы вышли на улицу подальше от заинтересованных подчиненных, Джефф перестал меня игнорировать.              — Это что, какая-то тайна?              — Нет, просто хочу, чтобы ты поняла, что воровать плохо, даже если человек не является капитаном полиции, — он сказал это слишком беспечно для того, кого оставили пристегнутым на всю ночь в номере, перед этим обчистив бумажник.              — Я уже говорила, что не занимаюсь таким…              — Тихо, я тоже уже говорил, что мне плевать, чем ты занимаешься. Мне интересно другое, хотя я больше чем уверен, что это Джина, — он улыбнулся мне как тогда, в баре, своей самой лучшей и многообещающей ухмылкой. — Нет, это точно Джина, я вижу, как ты встрепенулась. Что она хотела у тебя вынюхать?              Я только и делала, что сравнивала две наши встречи, сравнивала Джеффа-мудака из бара, и Джеффа-полицейского, который меня поймал. Он так же, как и в тот вечер, поймал мне такси, хотя я совершенно не могла понять, с чего вдруг он заботится о том, как я доберусь до дома.              — Ничего не могу сказать на это, капитан, сразу видно, в кого у вас такие хорошие детективы.              — Ты как успела такой вывод сделать?              — Ну, вы и так догадались, что именно она хотела узнать, и я просто поинтересовалась, как именно они узнали о произошедшем. Ваши подчиненные слишком чутко угадывают ваше настроение, чтобы не понять, что произошло что-то вопиющее. А дальше простая логическая цепочка.              Что-то в моих словах Джеффа явно позабавило, он усмехнулся мне, а я начала лихорадочно соображать где сморозила глупость. Он открыл мне дверь машины и перед тем, как распрощаться со мной на веки вечные, склонился и почти шепотом сказал:              — Мои подчиненные прекрасно знают, в какой бар я хожу, они отследили маршрут такси по камерам и дали администратору денег за все подробности. Тому самому администратору, что так любезно разбудила меня с утра.              Твою мать, это было паршиво. Джефф с такой же улыбкой закрыл дверь и развернулся в сторону участка, оставив меня с еще одной причиной для самоедства. Я была виновницей стольких его проблем, а он просто отпустил меня. Теперь я твердо была уверена в том, что мы еще встретимся с капитаном, ведь я совершенно точно хотела загладить свою вину перед ним.