Волк и морковь сердечками

      Дерек не ест мясо, совсем, ни в каком виде. Он не кричит об этом на каждом шагу, да и вообще старается не распространяться. Чем меньше людей об этом знает — тем лучше. В идеале, чтобы вовсе никто не знал. Потому что делает он это не из жалости к зверушкам и не из-за сумасшедших убеждений. Волк вегетарианец даже звучит смешно.       Дерек помнит запах палёного мяса, как он забивает ноздри и рвёт лёгкие. Пожар пропечатал запах палёной плоти глубоко в подсознании, и он всплывает там каждый раз, вызывает рвотный рефлекс и панику. Даже волк внутри щерится и зажимает нос лапой. Если кошмары почти перестали его преследовать, то вот отвращение к мясу никуда не исчезло.       За многие годы Хейл научился маскироваться, да так хорошо, что даже сейчас стая не догадывалась о его вегетарианстве. Он не ходит на совместные барбекю и обеды и почти никогда не ест вместе со стаей. Он альфа, и этого объяснения хватает достаточно на долгое время. Пока в его жизни не появляется Стайлз.       Стайлз Стилински — шумный, неуклюжий подросток с СДВГ. У него цепкие глаза цвета насыщенного виски, тощее тело, длинные руки и короткий ёжик тёмных волос. Он путается в своих ногах, руках, ступеньках и за одну минуту произносит больше слов, чем Дерек за несколько лет жизни. Но при всей своей неуклюжести, Стайлз ловко цепляется за каждую деталь, быстро строит причинно-следственные связи; у него очень живой ум.       Стайлз знает о пожаре почти всё: его отец вёл это дело. Он знает, что Дерек вернулся в город спустя много времени. И он точно уверен, что Хейл не такой хмурый волк, которым хочет казаться. Стайлз бесит.       В какой-то момент Дерек начинает находить в холодильнике контейнеры с вегетарианскими блюдами, на которых наклеен красный стикер, как на тех продуктах, которые Хейл пытается сохранить на кухне в целости. Негласное правило действует всегда, и туда никто даже не пытается сунуть нос. Контейнеры появляются с заметным постоянством каждый раз, когда стая тусуется в лофте. И Дерек не знает, что думать.       Оборотень смотрит на полупрозрачный контейнер с крышкой в зелёную полоску с ярким красным стикером. Он принюхивается, но не улавливает ни запаха аконита, ни рябины. От контейнера внезапно разит заботой и овощами. Внутри оказывается вкуснейшее рагу с кусочками морковки в виде сердечек.       Блюда каждый раз разные, но они всегда вегетарианские, и в них обязательно есть кусочек чего-то что вырезанного в форме сердечка. Дерек пытается поймать того, кто подкладывает и забирает эти контейнеры, но каждый раз, когда он готов схватить за шиворот тайного кулинара, его что-то или кто-то отвлекает. Он не может спросить напрямик, это раскроет секрет перед всеми, а этого совсем не хочется.       Так продолжается на протяжении нескольких месяцев. Кто-то готовит Дереку веганские обеды, таит к нему свою любовь и усиленно это скрывает. И Дерек к этому даже привыкает и на самом деле ждёт. В какой-то момент он начинает оставлять короткие записки с благодарностью на внутренней стороне вымытых крышек и надеяться, что они доходят до адресата, поэтому не позволяет себе чего-то большего кроме «спасибо». Но никто не начинает шутить про стикеры, поэтому он уверен, что их находит только кулинар.       Контейнеры продолжают появляться в лофте, даже когда Дерек перестаёт быть альфой и по сути у него уже не было стаи, а стая Макколла приходила к нему не так часто. Но он всё равно не может уловить постороннего запаха и вообще каких-то других следов.       Дерек обнаруживает похожий контейнер в участке на столе шерифа Стилински, и его почти бьёт наотмашь. Он неофициально помогает в деле, поэтому сидит в отделении битый час и слишком долго буравит полупрозрачную ёмкость.       — Ты голодный? Мы же не делали перерыв, — Ноа сочувственно хлопает его по плечу.       — Нет, — Дерек чеканит ответ, но не отрывает взгляда от контейнера.       — А вот я бы поел. Кофе? — мужчина улыбается и отступает к своему столу. Дерек механически кивает и отступает к кофе машине. — Мне нельзя кофе, у меня есть чай, — бросает ему вслед шериф и открывает свой контейнер.       Запах отварного мяса бьёт по рецепторам, отчего Дерек невольно дёргается и морщится, он не так мерзок, как жареное, но не является самым приятным. Тушёные овощи с мясом, и Хейл исподтишка заглядывает в контейнер, но овощи нарезаны неаккуратными кубиками, никаких сердечек из моркови.       — У вас много таких контейнеров? — вдруг спрашивает Хейл, чуть кивая.       — Думаю, их у половины города полно, — Ноа улыбается. — Но у нас их правда много, как у дурачка фантиков. Стайлз иногда переусердствует с покупками.       — Стайлз… — тихо фыркает Дерек и трёт переносицу пальцами. Ему не нужно уточнять, готовит ли ему сын, это становится слишком очевидным. Ноа непонимающе жмёт плечами.       Дерек долго пытается вспомнить, появлялись ли контейнеры в лофте, когда не приходил Стайлз, и понимает, что не может. Они появлялись там даже тогда, когда никто не заходил. В какой-то момент его лофт просто стал проходным двором, и все заявлялись туда тогда, когда им хотелось.       Хейл не успевает задать вопрос лично Стилински-младшему: ему приходится уехать из города. Последнее, что он делает, — это пишет на стикере «Стайлз?», прилепляет его во внутрь контейнера и пропадает из города на несколько недель, чтобы увести охотников.

***

      Стайлз не влюблён. Стайлз просто пытается быть милым и дружелюбным. Это совершенная случайность, что он такой внимательный и подмечает каждую деталь. И то, что он составил себе доску «Дерек Хейл» с собранием всех фактов, тоже совсем ничего не значит. И никто не может запретить человеку готовить для другого вегетарианские обеды. Это вежливость. А то, что он делает это тайком, — это просто осторожность, Дерек может перегрызть ему глотку своими зубами. Да, да. Всё именно так. Стайлз совершенно случайно догадывается, что оборотень не ест мясо, просто видел, как однажды поменялся взгляд Дерека, когда стая притащила свежие гамбургеры. А ещё Стайлз не нашёл ни одного замороженного куска мяса в морозильной камере в лофте. Не то чтобы он специально обшаривает чужую кухню. Да, это именно то, что он делал. Он просто предполагал, тыкая пальцем в небо, и оказался прав, проанализировав всю собранную информацию и реакции Дерека.       Стайлз в полной заднице. Он был так сильно влюблён, что тратил море времени на то, чтобы вырезать из морковки сердечки, пока не нашёл крошечные формочки на eBay. Купил кучу однотипных пластиковых контейнеров, чтобы отец не замечал, что временами их количество уменьшается чуть ли не вдвое, и выучил за сотню вегетарианских блюд.       Он знал, что не вызывает ни в ком ничего, кроме раздражения из-за СДВГ, неуклюжести и тонны сарказма, но это единственная защита. И он правда хочет быть дружелюбным и заботиться о людях, которые ему небезразличны.       Он старается притаскивать контейнеры, даже когда не собирается стая, выгадывает моменты, когда Дерек не в лофте, и оставляет их, забирая пустые. Стайлз даже не делится этим со Скоттом. Потому что ему чуточку стыдно признаться, что его увлечение — это готовить для грубоватого оборотня с щетиной.       Когда первый раз в пустом контейнере оказался стикер с аккуратно выведенным «Спасибо», Стайлз не мог заснуть всю ночь, он хотел бежать по улице и кричать об этом. Но кричал только в подушку и клеил стикер на дно ящика в столе. Когда таких стикеров перевалило за десяток, их случайно нашёл Скотт.       — Что это? — Оборотень разглядывает стройные ряды «спасибо», наклеенные на дно ящика. До этого они прятались под большим чёрным блокнотом и ещё какими-то бумагами, пока Макколлу не понадобилось что-то найти, а друг не отнёсся к этому так разгильдяйски.       — Что? — Стайлз нехотя отрывается от ноутбука и на глазах становится пунцовым. — Тренируюсь в каллиграфии! — Он почти подпрыгивает, выхватывает блокнот и быстро закрывает ящик. Скотт выгибает бровь, но больше не задаёт вопросов, хотя чувствует, что должен.       Стайлз не появляется в лофте почти неделю, а после узнает, что Дерек уехал, поставив на себе огромный круг мишени для охотников, чтобы те не тронули стаю Скотта. У Стилински был дубликат ключей, и он пришёл туда с не покидающей его паникой. Он не смог набраться смелости, чтобы поговорить с Дереком, а теперь неизвестно, когда тот вернётся и вернётся ли вообще. В последнем контейнере, как и в прошлых, была записка, только на этот раз вместо привычной благодарности ровным почерком выведено «Стайлз?».       Стайлз в этот день проводит в лофте несколько мучительно долгих часов, а после уходит, оставив на холодильнике стикер с коротким «Да». И очень сильно попытался забыть, что он вообще там появлялся. Получалось скверно.       Ещё одна неделя проходила поистине мучительно. Никто ничего не знал о Дереке. Скотт каждый раз пожимал плечами и разводил руки, Питер вёл себя как всегда — как мудак, — подтрунивая над подростком за особый интерес, но тоже ничего не знал о своём племяннике. Кажется, что весь город внезапно забыл о существовании Дерека Хейла, и Стайлзу было обидно. Даже сильнее обидно, чем когда над ним издевались.       — Уже почти месяц прошёл, как он исчез. Охотники не вернулись, значит, он либо увёл их так далеко, как только смог, либо поубивал их всех и умер сам. Либо случилось что-то ещё. — Скотт пожал плечами. Он, конечно, готов броситься на помощь старшему товарищу, но, в целом, ему комфортно и когда Дерека нет поблизости. Они всё ещё могут пользоваться его лофтом для встречи стаи, а остальное его не интересовало.       — Эй, чувак, это звучит вообще не круто. — Стайлз стукнул его ребром ладони по плечу. — Он нам всем жизни спасает! А ты так говоришь, словно тебя совсем не волнует, что могло произойти. Почему ты не можешь его позвать?       — Он сам говорил быть осторожными, и он не в моей стае. — Скотт чуть поморщился, пока они шли по школьному коридору к выходу.       Стайлз взмахнул руками, чтобы разразиться гневной тирадой, но не успел произнести и звука, потому что первое, что парни увидели, выйдя на крыльцо, — чёрная камаро и Дерека, что опирается о машину, скрестив руки на груди. Он выглядел так, словно сошёл с обложки GQ, а не носился месяц по лесам. Он коротко помахал парням, и те не сговариваясь пошли к нему. Проходящие мимо девушки косились на них.       — Давно ты вернулся? — Скотт посмотрел на Дерека с нескрываемым уважением и пожал сильную ладонь.       — Вчера. — Дерек посмотрел на Стайлза, который поднял руки в победном жесте и готов был закричать ура.       — Мы думали, ты сдох. Точнее Скотт так думал, и твой дядюшка так думал, и вся стая, и Айзек, да и мой отец не ставил на то, что ты вернёшься. Но на самом, деле если бы мы делали ставки, то я бы сейчас забрал куш. Где ты пропадал, Хмуроволк? Только охотников гонял по лесам? Или были ещё и кролики? — Стайлз вдруг обернулся и осмотрелся, прежде чем выпалить ещё один вопрос: — А кого ты ждёшь?       — Вообще-то тебя. — Дерек пожал плечами, и его лицо выражало абсолютное ничего.       — Меня?! МЕНЯ?! — Стайлз для верности тыкнул себе в грудь пальцем и чуть скривился от переусердствования силой, но получил только лёгкий кивок в ответ.       — Зачем?       — Садись в машину. Рад был увидеться, Скотт. — Дерек обошёл камаро и сел за руль.       Стайлз медлил ровно семь секунд, а после бросил другу что-то похожее на: «Встретимся завтра, я потом тебе напишу» — и прыгнул на пассажирское сиденье, ударяясь коленями о бардачок.       Они ехали под тихое мурлыканье из радио ровно десять минут, а потом Стайлз не выдержал. Он повернулся к Дереку корпусом, пытаясь заглянуть в его глаза.       — И куда мы едем? Типа в лес? Прикопаешь меня к охотникам? — Стайлз махал руками, грозясь заехать Дереку в лицо, и не знал, как спросить самое главное.       — Где ты вообще пропадал? Месяц прошёл, чувак! Ты никого толком не предупредил.       — Мы едем в магазин. В лофте шаром покати, — ответил оборотень, игнорируя все остальные вопросы.       — За продуктами? А потом в лофт?       — Как тебе удалось скрывать свой запах?       Стайлз набрал воздух в рот и медленно выпустил его, пытаясь объяснить что-то на пальцах, а после откинулся на сиденье и развёл руки, всё же задевая Дерека за плечо.       — Аддералл в смеси с гидрокодоном* и апельсиновым соком делает меня невидимкой для ваших чутких носов! Мы случайно выяснили это со Скоттом. — Стайлз посмотрел на него украдкой. — Эффект не долгосрочный, конечно.       — Если бы это так же помогало тебе не влипать в передряги, стало бы панацеей от всего тебя, — Дерек хмыкнул, свернув к супермаркету.       — Э-эй! — Стайлз стукнул его по плечу и на этот раз нарочно. — Это не я решаю уводить за собой охотников и не пропадаю на месяц! Без всякой весточки! Волче! Они все думали, что ты откинулся! Серьёзно! Почему всем так легко подумать, что ты откинулся?! Даже твоему мудодядюшке! Всё так легко взяли и забыли о Дереке Хейле, с его машиной, крутой щетиной, кожанкой и бицепсами! — он замахнулся ещё раз, не замечая, что они уже припарковались. Дерек схватил его за руку и резко притянул к себе, целуя в губы.       — Я не мог позвонить, — выдохнул он, а после первым вышел из машины.       Стайлз спешил за ним, покрываясь красными пятнами, и его сердце выплясывало победную джигу. Он болтал без умолку, пока они ходили между рядами, и Дерек даже не пытался рычать и не говорил фирменное «заткнись». Он молча слушал, нагружая продукты в тележку.       — Как ты догадался?       — Что? — Стайлз врезался в его спину, рассуждая о хлопьях. Он пару секунд молчал, осознавая вопрос, а после улыбнулся и кивнул. — Я просто внимательный. Заметил как-то, как ты кривишься, когда мы едим в лофте или у кого-то есть мясо.       — А ты сам?       — Я всеядный, и у меня нет предрассудков. — Стайлз расплылся в улыбке.       — Как ты вырезал сердечки?       — Вау, волче, ты умеешь говорить больше слов, чем обычно! — Стайлз заразительно засмеялся. — Я нашёл, знаешь, такие маленькие формочки на eBay. Хотя откуда тебе знать. Их обычно используют для творчества, но, как оказалось, овощи они тоже неплохо режут.       Дерек оставил это без комментариев, зато Стайлз продолжил рассуждать обо всём на свете вплоть до того момента, пока они не вернулись в машину.       Стайлз, наблюдающий за Дереком, который готовил ужин, каждый раз тянулся ущипнуть себя. Этот вечер ему хотелось описывать всеми эпитетами сразу, и при этом ни один из них не подходил. Он смущён, счастлив и, кажется, не знает, что делать с видом Дерека, который перемешивает грибы в сковороде и выглядит при этом как порно-актёр.       — Стайлз, прекрати представлять что-то непристойное. Я не стану готовить в фартуке на голое тело.       — Я не… В смысле… Я… почему-у-у?!       — Не хочу спасать тебя от потери крови. От тебя сейчас пахнет возбуждением сильнее, чем от любого подростка в пубертат.       — Ну, эй, волче! Я всё ещё подросток! — Стайлз развёл руки в стороны.       Дерек оставил готовку и подошёл к нему вплотную, ловко обнял за талию и коснулся своим носом его.       — Пока тебе не исполнится восемнадцать, никакого секса.       — Гадство. — Стайлз облизнул губы и не мог оторваться от зелёных глаз.       А ещё не мог подобрать слов ни для возмущения, ни для протеста, даже когда Дерек вернулся к готовке. Неужели оборотень настроен серьёзно?!       На доску в шкафу с данными о Дереке Хейле добавилась новая информация: «Охрененно целуется, готовит и чертовски благороден». Приписка маленьким шрифтом ниже гласила — «Поскорее бы день рождения».