mercy please (deliver me) / Милосердия, пожалуйста ( доставьте мне )

      Макиавелли писал о наемниках: «они разобщены, тщеславны, недисциплинированны и ненадежны. Храбрые с друзьями, они робки перед врагами; ни страха Божия, ни верности людям»*       Криптонский капитан - худший из своего рода: безжалостный, жестокий, беспринципный, тот, кого нельзя обвинить в трусости. Еще не было сражения, в котором Красная Дочь не выиграла бы, не существовало города, которого бы она не атаковала и не подчинила. Не было мужчины, женщины или ребенка в Италии, кто не трепетал бы, заслышав ее имя.       Именно поэтому ее нанял Лекс Лютор: возглавить его армию, чтобы стереть с лица земли город незаконнорожденной сестры.       Она стоит перед Леной во всей своей пугающей славе: высокая и худая, в дорогих черных доспехах, с плеч спадает кроваво-красный плащ и рука удобно опирается на рукоять меча. Внушительный воин, которого Лена еще никогда не встречала. Ее поражает чужое лицо, даже с жестокой улыбкой, холодным сиянием голубых глаз и странно пульсирующими красными венами под кожей, воин невероятно красива, похожа на ангела с золотыми локонами. Это кажется злой шуткой, что такой человек имеет лицо ангела, больше подходящего для фрески на соборе, чем для бездушного наемника.       И наоборот, это вселяет слепую надежду в сердце Лены в этот темный час.       В конце концов, наемник принял приглашение. На самом деле, она пришла в город одна, высокомерная и насмешливая, бросила белый флаг в лицо смотрителя замка с видом победителя. Она шла по дворцу, будто он уже был завоеван, и остановившись перед Леной сидящей на троне, не преклонила колена и не склонилась.       Сейчас она стоит с ухмылкой, в ожидании, когда Лена начнет умолять оставить ей жизнь, свободу для нее и ее людей. Итак, Лена начала. — Вы не должны делать этого, Капитан. — Ее голос дрожал, приглушенный черной вуалью скрывающей лицо. Не смотря на это наемник услышала её, чужие губы растянулись в оскале. — Но я сделаю, — заверяет она Лену веселым тоном, и тогда холодная дрожь спускается по ее позвоночнику. — Мои люди невинны, — продолжает Лена, — они не должны страдать из-за обид моего брата.       Наемник пожимает плечами. — Они будут рады узнать, что их души гарантировано попадут в Рай.       Лена благодарна, что наемник не видит, как ее лицо горит от гнева из-за озвученной угрозы и чувства беспомощности. Она должна изменить свой подход. — Сколько мой брат тебе платит? — Ты хочешь купить меня? — Она дерзко смотрит на Лену и ее обжигающий взгляд исследует ее с ног до головы. — Я могу быть сговорчивой. Но что ты можешь мне предложить? Я знаю, что ваши сундуки также хороши, как и пусты. — Что я могу предложить? — Лена поднимается с трона, не пытаясь скрыть ярость в своем голосе. — Меньше невинной крови на твоих руках и прекрасных душ на твоей грешной совести. Один милосердный поступок на вашей стороне в Судный День.       Это было похоже на проповедование скале: наемник только рассмеялась и скрестила руки на груди. — Не порти всё сейчас, графиня, — прерывает она, — до этого у вас был правильный подход. — Ты монстр, — выплевывает Лена слова, и зарабатывает насмешливую улыбку. — Больше никаких предложений? — Только одно, — Лена поднимается со своего трона, медленно и величественно насколько возможно, чтобы дать последний бой: если это всё, что ей остается, она будет непобежденной до самого конца. Наемник наблюдала за ней, голубые глаза следили за каждым движением Лены, пока она не остановилась перед ней. — Убей меня сейчас, так я не увижу, как твоя орда разрушает мой город.       Она срывает вуаль и бросает ее в лицо наемнику — никто не сможет рассказать Лексу, что она дрожала перед смертью. Она ждала чего угодно: насмешливого смеха, милосердного удара мечом о котором она просила. Этого не произошло. Криптонка изумленно смотрела на нее, онемев, с широко раскрытыми глазами изучая лицо Лены.       Затем она упала на колени. — Лекс предупреждал меня, что ты злая и лживая, — прошептала она. Ее лицо выражало почтительность, а красные вены ярко пульсировали прежде чем стать тусклыми и погаснуть. — Он должен был предупредить, что я, бедная смертная, поднимаю свое оружие против богини. — Не издевайся надо мной, — выдыхает Лена. Она чувствует себя во сне: ей должно быть привиделся прирученный монстр у собственных ног. — Я бы никогда не посмела, моя леди. — Рука в перчатке тянется к подолу платья Лены и наемник умоляюще смотрит на нее. — Прости своего скромного слугу за грубость.       Лена чувствует дрожь от прикосновение наемника, но она не отстраняется: наклонившись, ее руки сжимают плечо для поддержки. — Вы потеряли свои чувства? — Я только что вернула их. — Криптонка отпускает платье Лены только чтобы взять ее правую руку в свою, закованную в броню, холодный поцелуй стали напоминает Лене, что она не спит. — Жду ваших приказов.       Она выглядит встревоженной, глядя на Лену в ожидании ответа и ее глаза сияют преданным огнем.       Медленно, осторожно, Лена протягивает руку, чтобы коснуться лица наемника. Кожа под кончиками пальцев горячая, почти болезненная, а под прикосновением Лены красные вены рассеиваются. Жесткие и жестокие черты лица криптонца расслабляются вместе с ними: она вздыхает, прижимаясь щекой к ладони Лены.       Лена не знает, что ей руководит, она лишь чувствуют правильность поступка: она наклоняется и целует лоб криптонца. Слышит дрожащее дыхание, что вызывал поцелуй, чувствует дрожь, когда губы Лены прижимаются к чужой коже. Когда она отходит, лицо криптонца становится светлым и улыбка, которую она дарит Лене, кажется самой прекрасной, что она когда-либо видела. Лена возвращает улыбку и ликующе тянет за руку. — Тогда встань.