His blood/Его кровь

Где-то в середине страны радуг, одинокий человек шел через кустарниковую и густо плотную местность леса. С единственной сумкой, перекинутой через плечо, и темно-черным плащом поверх жилета и брюк. Среди великолепной дикой природы, деревьев и животных он чувствовал себя спокойно и умиротворенно. Щебетание птиц, шелест виноградных лоз, когда маленькие животные бегали вокруг. На сотни миль вокруг не было никого, кроме него самого. Он был в полном одиночестве, и это была именно та среда, где он мог позволить себе расслабиться. Но по какой-то причине, он просто не мог ... он не мог заставить свое тело просто успокоиться. Все его чувства кричали ему, чтобы он был настороже, но в то же время он не мог ощутить ни одного человеческого присутствия за много миль от того места, где он был, и не мог увидеть ни одной чакры, которая могла бы считаться угрозой с его Шаринганом. И это делало его напряженным и беззащитным. Более напряженным, чем он чувствовал себя за последние несколько месяцев. С того самого рокового дня, когда он расстался с девушкой своей мечты, он ни разу не чувствовал себя спокойно. Каждый день был болезненным напоминанием, что она не была с ним. Он сожалел о каждом своем шаге и жалел, что не может быть рядом с ней. И те слезы, которые она пролила из-за него, он ненавидел себя за каждую пролитую слезу. Прошло около шести месяцев с того дня на границе огненной страны, а он все еще засыпал, глядя ей прямо в глаза, и просыпался, окутанный ее ароматом. Он пытался забыть ее, он пытался заглушить боль, которую испытывал из-за ее отсутствия, он пытался забыться алкоголем и женщинами. Ни одна из этих вещей не сделала ничего, чтобы уменьшить боль, только они сделали ее еще хуже. Никакая выпивка не могла заставить его забыть ее божественную внешность, и ни одна женщина не могла сравниться с ней. Она пришла как вихрь и оставила его совершенно сломленным и уничтоженным. Только она могла заполнить пустоту, которая жила в его сердце, только она могла удовлетворить его желания, желания тела и сердца. И так много раз он просыпался, и обнаружил, что идет по направлению к деревне, в которой она была. Так много раз, что он уже сбивался со счета, он ловил себя на том, что бежит и прыгает к спрятанному листу. Но все это прекратилось в тот день, когда он остановился в скрытой туманной деревне несколько месяцев назад и нашел флаер с изображением своего старого товарища по команде и человека, которому он помог спасти мир, Узумаки Наруто, стоящего рядом с женщиной, которая преследовала его во сне, Хьюга Хината. В ту же секунду, как слова, написанные на листовке, промелькнули в его глазах, он почувствовал, что на несколько секунд перестал функционировать. 'Герой мира ниндзя, Узумаки Наруто, обручен с принцессой клана Хьюга, Хьюгой Хинатой'. В тот день Учиха выскочил из скрытого тумана, как молния, стремясь быть где-то далеко и далеко от людей, так что, когда он, наконец, развязал свою агонию, это не повредило бы ни одной человеческой жизни. Он не останавливался, пока не обнаружил, что стоит на утесах каких-то далеких гор, под разрушительными и ревущими грозовыми тучами. Излишне говорить, что после того, как он дал волю своему гневу, карту страны воды пришлось немного изменить. Только после того, как вся его сдерживаемая ярость оставила его, он понял, как по-детски и глупо он себя вел. Он не имел права сердиться ни на кого, ни на Хинату, ни на Наруто. Хината не имела на него права, он ясно сказал ей, что желает ей счастья, и если она найдет это счастье с Наруто, человеком, которого она любила с детства, то он будет счастлив за нее и пожелает ей красивой жизни. Он пожелал им обоим счастливой жизни. Но после этого желание вернуться в свою деревню полностью покинуло его. Он не хотел возвращаться и видеть ее вместе со своим товарищем по команде. Даже если он убедил себя, что счастлив за нее, это не означало, что он не чувствовал печали. Он чувствовал себя еще более разбитым, чем раньше. Он перестал посылать сообщения Какаши, оборвал контакт со скрытым листом. Саске решил, что если понадобится, он отдаст свою жизнь, чтобы защитить деревню, но он никогда в своей жизни не ступит ногой назад в деревню, где он увидит ту, кто украла его сердце в объятиях другого человека, и не просто любого человека, а своего названого брата. Все его тело кипело от раскаяния и вины, одной мысли о том, что она не с ним, не в его объятиях, было достаточно, чтобы он потерял рассудок и остался таким же беззащитным, как новорожденный младенец. С того дня жизнь юного Учихи омрачилась. Жизнь стала такой ... такой запутанной. Большую часть своих дней он проводил, погруженный в собственные мысли, мечтая о мире, где он был вместе с женщиной, которая была его сердцем, и они могли провести вечность вместе, и никто больше не беспокоил их и не вмешивался. Иногда ему казалось, что он застрял в какой-то странной реальности. Много раз он размышлял о том, какова же теперь его цель в жизни. У него не было дома, куда он мог бы вернуться, не было больше врагов, которых он мог бы уничтожить, в нем ничего не осталось. Ему вообще нигде не было места. Он был старым антикваром в мире, который оставил его позади. И единственная вещь, которая была теплым фонарем, чтобы вести его через темноту в течение короткого периода времени, она также перестала светить для него. Учиха тихо вздохнул, когда вышел к реке, и сел на деревянное бревно, свесив голову вниз, а плечи его поникли от тяжести и тяжести стольких вещей. Он так устал от всего на свете. С самого детства его жизнь представляла собой смесь трагедий и жестоких битв. В глазах одних он был вынужден нести бремя клана Учиха, в глазах других он был вынужден отомстить за своего старшего брата, и в конце концов, он был вынужден изменить свой путь И что действительно было не очень хорошо, так это то, что он делал все, что мог, каждую секунду бодрствования в течение последних двух лет, пытаясь помочь всем, кому мог, пытаясь исправить свои ошибки, стараясь изо всех сил, чтобы его простили и дали второй шанс. Но ничего не помогало. Как бы он ни старался, ему все равно приходилось терпеть оскорбления других, он был вынужден спокойно слушать, как вожди каждой деревни, которой он помогал, с отвращением сплетничали о нем. - Это путь к искуплению грехов...ну и шутка, - подумал он про себя, и насмешка слетела с его губ. Он знал, что таким, как он, нет спасения. Судьба, Однажды поставленная, никогда не может быть изменена. И казалось, что это была его судьба-страдать всю свою жизнь. Пока Саске размышлял, он услышал громкий крик орла, доносящийся сверху. Подняв голову, он увидел величественную птицу, парящую высоко в небе, но он также заметил, как она медленно опускалась, все ближе и ближе к тому месту, где он был. Он был смущен, потому что это был не его орел, который использовался для доставки сообщений Конохе. Но он также был уверен, что она принадлежит кому-то в скрытом листе, из-за вида и типа птицы, которую он видел. И вскоре Учиха обнаружил, что смотрит прямо в глаза таинственного орла, который тоже стоял перед ним, тупо уставившись на него. Саске увидел маленький свиток, прикрепленный к его ноге, и спокойно достал его. Он был искренне удивлен, что кто-то сумел его найти. Земли, в которой он находился, не было даже на карте мира. Не теряя больше времени, он развязал тонкую нить, державшую свиток, и открыл его. - Что за ч...! Его слова остались незаконченными, когда внезапно из маленького свитка появился обратный контракт вызова, и не успел он даже моргнуть, как его внезапно призвали. Не оставив после себя ничего, кроме воздуха. - Прошло много времени с тех пор, как ты был у меня, Саске, ты вырос." В следующий раз, когда он моргнул, Учиха обнаружил, что стоит в Конохе, а точнее, в кабинете своего учителя. Он все еще обдумывал происходящее, когда услышал голос Какаши. Повернувшись к нему лицом, он увидел своего сенсея, сидящего за столом и спокойно смотрящего на него. - Какаши...что все это значит?- Спросил Учиха монотонным голосом, без каких-либо формальностей, которыми следовало бы поделиться с его сенсеем, или каких-либо других чувств. Все, что ему было нужно, - это ответ на вопрос, Какого черта он опять делает в этой проклятой деревне. Это было последнее место на земле, где он хотел бы быть. Внезапно в его голове промелькнули мысли о Хинате, и он с ужасом подумал о том, что будет делать, если случайно наткнется на нее. Между тем, Хокаге не мог сказать, что он действительно не рад снова видеть своего старого ученика. Прошло довольно много времени с тех пор, как он видел его в последний раз. Он также задавался вопросом, как отреагирует Учиха, услышав, что он больше не последний член клана Учиха. Но единственное, в чем он был уверен, так это в том, что все станет по-настоящему дерьмовым. С тем, каким Наруто был в последний раз, когда он видел его, и количество ненависти, которое он и Хиаши в настоящее время испытывали к Хинате и Саске, они не позволят Учихе уйти без каких-либо последствий. Наруто наверняка попытается уничтожить своего товарища по команде, и именно этого седовласый Хокаге старался избежать. - Присаживайся, Саске. Я уже давно не видел тебя с последнего раза и прошу прощения за то, как ты здесь оказался, но это потому, что у меня есть кое-что, о чем я хочу спросить тебя", - Саске пристально посмотрел на своего учителя, раздраженный и ни капельки не удивленный. Неохотно он занял предложенное ему место, заметив также напряженный взгляд в глазах Какаши. Там не было никакого юмора, не было никакого подшучивания на губах Какаши, которым он был известен. - Говори, Какаши. Это должно быть что-то важное, иначе, я ухожу отсюда" голос Саске был глубоким и его тон был мрачным. Был ли мир ниндзя снова в осаде, это то, что происходит, подумал он про себя. Может быть, Мадара или Кагуя были возро... "Расскажи мне о своих отношениях с Хинатой Хьюга", - даже для такого бесчувственного человека, как Учиха, он не мог удержаться, чтобы его глаза не расширились, когда он услышал, как его учитель произнес это имя. Какого черта здесь происходит? Какого черта Какаши спрашивал его о ней? Он никак не мог знать о том, что они делали, она ни за что не сказала бы ему об этом, он это точно знал. Но выражение глаз Какаши говорило совсем о другом. - Я...- Я не понимаю. Какое отношение это ... - его слова оборвались, когда Какаши заговорил снова. - Саске. У нас нет на это времени. У меня на хвосте весь клан Хьюга, и если ты собираешься лгать, то позволь мне рассказать тебе то, что я знаю, а потом ты расскажешь свою историю...Полгода назад я дал Хинате Хьюга одиночную миссию по уничтожению кулака, на этой миссии я сообщил вам, чтобы вы встретились с ней. Вы двое соединились вместе, и через три недели Хината вернулась обратно на лист с телом Кишимару...А теперь, что я хочу спросить тебя, то, что произошло между вами двумя в те три недели, правда, Саске?" Саске искренне чувствовал страх, когда он увидел выражение в глазах своего учителя. Это напомнило ему о тех днях, когда он был просто слабым генином и видел Какаши как всемогущего ниндзя. И теперь, хотя он был на много лиг сильнее его, в нем все еще было что-то такое, что заставляло его нервничать. Но в одном он был уверен: что-то случилось с Хинатой после ее возвращения. Какаши сказал, что клан Хьюга и Наруто были после него, но почему? Он никак не мог понять, что здесь происходит. Но он также знал, что не сможет ничего скрыть от Какаши, этот человек все равно узнает, что произошло между ним и принцессой, так что лучше было просто рассказать все. И он это сделал. Опустив голову, он начал с того момента, как впервые увидел ее, до того момента, когда в последний раз увидел ее плачущей на границе Огненной Земли. Все, что произошло за это время, все, начиная с того, что случилось и до того, как это случилось, он рассказал своему учителю все. Наконец, после того, как он закончил, он странно почувствовал себя легко, как будто тяжелая ноша была снята с его сердца. Но сейчас он не мог смотреть в глаза своему учителю, поэтому просто уставился в пол. -Ты и Хината, хех...Ну, теперь уже ничего не изменишь, но.....Я удивлен твоими действиями, Саске...Она была не первой девушкой, с которой ты работал и все же, ты никогда не делал этого с другими девушками...почему именно она?"Какаши не был удивлен тем, что услышал, он уже знал всю историю от Хинаты, он просто хотел, чтобы его собственный студент подтвердил это. Он не сводил глаз с Учихи, который просто смотрел в пол, погруженный в свои мысли и эмоции. "Она...Она приняла меня, Какаши " брови Какаши немного приподнялись, услышав его слова, и он был немного захвачен тем, сколько эмоций присутствовало в этих словах. - Она не смотрела на меня с ненавистью в глазах...она не осуждала меня из-за моего прошлого...она...она не видела во мне злодея. Она дала мне надежду на лучшее будущее, лучшую жизнь...Надеюсь, что даже такой человек, как я, когда-нибудь будет счастлив", - Саске не мог остановиться, ему было больно оттого, что он не мог выпустить эти чувства наружу, ему не с кем было поделиться своим сердцем, но с Какаши, человеком, который был самым близким к отцу, кроме своего собственного, он чувствовал, что может. Его сердце снова затрепетало, когда он вспомнил, как она плакала, как улыбалась ему, как смотрела на него, когда они встретились. В этот момент Какаши понял, что его ученик сильно влюбился в принцессу Хьюга. И даже после всего, что случилось, он почему-то чувствовал себя счастливым. Он был счастлив, что его ученик все еще знал, как любить, как чувствовать. После всего, через что он прошел, самым большим страхом Какаши было то, что Саске никогда не сможет почувствовать значение любой из этих эмоций, но это казалось глубоко внутри...глубоко внутри природа Учихи никогда не менялась. Как только они полюбят друг друга, то пойдут на все, чтобы защитить своих близких. И теперь все это имело смысл, почему его ученик не вернулся на лист вместе с Хинатой. Он не хотел создавать ей проблем, он не чувствовал себя достаточно достойным, чтобы стоять рядом с ней. Он охотно обнажил боль, увидев, как уходит любимая, только потому, что больше ценил ее безопасность. - Но Какаши... - он увидел, что его ученик смотрит на него снизу вверх. -Какое отношение все это имеет ко мне здесь? Может, с ней что-то случилось, когда она вернулась?" Какаши раздумывал над тем, сказать ли ему правду, или он мог бы как-то смягчить удар, добавив немного лжи поверх правды. Но он знал, что так или иначе, Саске узнает правду, и, честно говоря, он заслуживал знать правду. Испустив тихий вздох, Хокаге мягко произнес свои слова. - Ты здесь только потому...потому что Хината, находится на шестом месяце беременности вашим ребенком". Эта новость...эти слова: "беременна", "его ребенок"... они оставили его замороженным, его двигательные функции полностью отключены, его мозг не мог обработать то, что его уши только что получили. На несколько секунд ему показалось, что он оторвался от этой реальности, что он потерялся в пустоте космоса, где вокруг него никого и ничего не было, только он сам и слова, которые сказал ему Какаши. - Ч-Что...Я...Я не понимаю...о-она беременна? Слова Саске слетели с его губ, но его мозг все еще пытался осмыслить полученную информацию, его глаза, смущенные и ошеломленные, его язык тела говорили многое о том, что Учиха переживал. - Саске!- Властный голос Какаши сделал свое дело и вывел Учиху из оцепенения, заставив его посмотреть ему в глаза. И впервые за все время Какаши увидел в его глазах такое выражение, которого он никогда раньше не видел. Этот взгляд он даже не видел после резни своего клана. Он выглядел совершенно потерянным и беззащитным, отметил седовласый ниндзя. Учиха не был похож ни на человека, способного сравнять с землей целые континенты, ни на того безжалостного ниндзя, которого он видел повзрослевшим. Нет, этот Саске выглядел так, словно он был невинным ребенком, который заблудился и не мог найти свой путь обратно в реальность, свое безопасное место. - Вот почему ты здесь, Саске. За эти полгода много чего произошло, мне нужно еще многое тебе рассказать", - Какаши наконец-то увидел, что в глазах Учихи появился какой-то смысл, но ему все равно казалось, что он изо всех сил пытается удержать реальность. Но не прошло и секунды, как Хокаге с удивлением увидел, что на лице его учеников появилась едва заметная улыбка. Настоящая улыбка, которую он никогда раньше не видел на лице своего ученика. Улыбка, которая исходила прямо из сердца, чистая улыбка. -Она ... она беременна...моим ребёнком...Какаши...Я ... я больше не последний из Учих", - с губ Учихи слетел тихий смешок, когда он попытался обернуть свою голову вокруг того, что происходило. Но после всей этой неразберихи и дилемм у него осталось только сердце, которое впервые в жизни испытывало странное удовлетворение, а не пустоту. В этом мире был кто-то, у кого была такая же кровь, как и у него. Кто-то, кто был бы Учихой, как он. Кто-то, кто будет носить имя его семьи в будущем. Кто-то из них...Его кровь. Какаши рассказал Учихе обо всем, что произошло после того, как была выявлена беременность. Он рассказал ему о жестокости, которую Хиаши проявил к своей дочери, и о том, как он изо всех сил пытался убить нерожденного ребенка, а также о том, каким безжалостным был Наруто. Какаши очень четко сказал ему, что ему лучше быть готовым к следующей встрече с Узумаки лицом к лицу. Какаши также рассказал ему о шагах, которые он должен был предпринять, чтобы защитить своего ребенка, после того, как даже Хината разрешила аборт. Это, это действительно вывело Учиху из себя, услышав, что из всех людей Хината тоже согласилась. Он почувствовал, как сердце его дрогнуло при этой мысли, была ли их связь ничем для него, действительно ли он ничего не значил для нее, что она так охотно готова была убить своего ребенка. До нее он никогда никому так много не открывал, доверял ей так много, был уязвим перед ней. И он думал, что она примет его, Учиха был погружен в свои мысли, но мрачное и безобразное чувство поднялось на том месте, где у него сначала была только любовь к девушке. Но, может быть, он ошибся? Неужели его снова обманули? Неужели он был обманут ее чарами? Но как бы то ни было, после того, как он сказал ему, все следы счастья исчезли с лица Учихи, на его месте остались только непреклонная ярость и неистовство. Как смеет этот старик пытаться уничтожить своего ребенка! Как они смеют пытаться убить его ребенка! Но этого и следовало ожидать от Хьюги, они были кривыми и беспощадными придурками, именно действия Наруто по-настоящему шокировали Саске, человека, который даже сумел проявить милосердие к самому злейшему из врагов, изменились настолько, что он был готов убить невинного нерожденного ребенка. В этот момент Саске решил, что независимо от того, кто это был, будь то Хиаши или Наруто, даже Хината, он никому не позволит причинить вред своему ребенку. Даже если бы Хината разрешила ей убить ребенка внутри себя, он скорее умрет, чем позволит кому-то убить своего ребенка. Этот ребенок был воскрешением клана Учиха, и если кто-то хотел остановить это, то он должен был показать им, насколько жестоким может быть Учиха. Он покажет, насколько безжалостен на самом деле. Они уже должны были знать, как далеко он готов был зайти, чтобы уничтожить тех, кто причинил боль его семье, они, черт возьми, были готовы встретиться с его призраком, если теперь они снова попытаются причинить вред его семье. - Она дала ... разрешение убить моего ребенка " Какаши увидел угрожающий взгляд в красном шарингане Учихи, к этому он привык. Это было то же самое выражение, которое было у Саске каждый раз, когда он шел в бой, или каждый раз, когда он чувствовал, что его предали, и Какаши действительно хотел облегчить боль своего ученика, но в то же время он не мог. ему было также любопытно, почему Хината сделала то, что она сделала, и хотя она была спокойна после того, как он приказал ей оставить ребенка, она все еще не сказала ему о том, что заставило ее принять это решение. -А где же она?- Настороженно спросил Саске после нескольких минут молчания. Анбу с Какаши уже уведомили Шикамару о Саске в тот момент, когда его вызвали, и приказали ему привести принцессу Хьюга. Какаши мог видеть различные эмоции, поднимающиеся на лице Учихи, и он немного нервничал, был ли это правильный выбор, чтобы Хината предстала перед Учихой, особенно в том состоянии, в котором он был прямо сейчас. -Она здесь, в башне. После всего, что случилось с Хиаши, я думал, что в интересах ребенка будет находиться в безопасном и недоступном для Хьюги месте. Шикамару должен был привести ее сюда ... - слова Какаши оборвались, когда дверь внезапно открылась. И оба их с Саске взгляда устремились к выходу. Шикамару небрежно вошел внутрь, его глаза остановились на Учихе, сидящем перед ним, но что касается Учихи, его глаза были устремлены и широко раскрыты на фигуру позади него. Саске вдруг показалось, что все в этом мире исчезло, и остались только она и он. Ее глаза тоже встретились с его, и на мгновение они оба вернулись к той роковой ночи в пещере шесть месяцев назад. Слезы навернулись в ее затененных лавандовыми тенями глазах, в то время как его глаза удивленно смотрели на ее выпирающий живот. И наконец, после долгого молчания, несколько тихих слов слетело с уст принцессы. - Т-ты вернулся домой.